Готовый перевод BL Romance Game Simulator / Симулятор любовной BL-игры: Глава 27

Город Чанлин, столица одной из центральных провинций, расположился на равнине, изрезанной речными артериями. Лишь на самом севере возвышался одинокий пик — в древности его именовали горой Северного Императора, а ныне чаще звали горой Цзюян.

Именно здесь, у подножия горы Цзюян, покоилась гробница Яолин, откуда открывался далёкий вид на реку Вэйшуй.

Дорога на такси от аэропорта занимала не меньше часа.

Узнав, что ехать нужно к Музею гробницы Яолин, водитель усмехнулся:

— Парень, если ты вместо провинциального музея собрался в Яолин, как бы разочаровываться не пришлось. Их главный экспонат — ту резную ширму, о которой сейчас все шумят, временно передали в Национальный музей. В провинциальном-то экспозиция куда богаче, а Яолин сам по себе скромноват.

Он сделал паузу и добавил:

— Хотя народ туда в последнее время так и валит. Всё из-за того сериала: сериал взлетел, ширма эта прославилась, ну и к самому музею интерес подогрела.

Чжу Яо сидел с закрытыми глазами, не вступая в разговор. Ему безумно хотелось спать. День только начинался; мчавшись на самый ранний рейс, он бросил в сумку первые попавшиеся вещи и рванул сюда, даже не оформив отгул на работе.

— «Сказание о пленительном аромате»! — вдруг подала голос девушка с переднего сиденья.

— Во-во, точно, кажется, так и называется! — подхватил таксист. — Дочка моя каждый день этот сериал смотрит, в прошлом месяце специально в Яолин ездила фотографироваться. Девушка, вы тоже туда?

— Ага. Мы с подругой договорились устроить там фотосессию.

— Тогда правильно, что пораньше едете. Народу нынче пруд пруди, а чтобы лучшие кадры поймать, лучше приехать до толпы.

Пока они ехали, попутчица оказалась необычайно разговорчивой. Она долго болтала с водителем, разузнав даже, где неподалёку от гробницы можно вкусно поесть.

Чжу Яо, пребывая в полусне, волей-неволей слушал их трепотню.

Как выяснилось, раньше в Яолин почти никто не заглядывал. В своё время раскопки соседнего безымянного кургана наделали шуму: найденные манускрипты перевернули представление об истории той эпохи, но с годами ажиотаж улёгся, а городские власти лишь возвели рядом скромный выставочный павильон.

Нынешний же всплеск популярности случился благодаря экранизации любовного романа о дворцовых интригах и попаданках — сериалу «Сказание о пленительном аромате». Главная героиня, простая служанка, проходит путь от незначительной дворцовой чиновницы династии Чжоу до влиятельной фигуры при дворе, воспитывает юного государя и в итоге становится императрицей, матерью нации.

— Ребята, воду покупайте снаружи! Берите сразу с запасом, внутри ценник втрое задерут! — улыбнулся водитель, тормозя возле небольшого круглосуточного магазинчика.

— Спасибо, дядя! — весело отозвалась девушка.

Прощаясь, шофёр добавил:

— Если пойдёте по прямой аллее — доберётесь быстро, но лучше прикупите зонтик от солнца. А по кольцевой дороге дольше, зато вся тропа в тени деревьев.

Чжу Яо подставил лицо солнцу — день и вправду обещал быть знойным.

Помявшись с сумкой в руках, он зашёл в магазинчик и взял бутылку воды.

— Красавчик, ты по какой дороге пойдёшь? — раздался под боком звонкий девичий голос, напоминавший щебет иволги.

Чжу Яо потёр переносицу:

— По кольцевой.

Ещё в дороге он сверялся с картой: гробница Яолин расположилась у подножия горы Цзюян, куда вывели рукав реки Линцзян — притока Вэйшуй. Образовавшееся озеро окрестили Озером Девяти Излучин, а вдоль его берегов пролегла протяжённая огибающая дорога.

Музей гробницы Яолин возвели неподалёку от самого захоронения; широкая центральная аллея была вымощена добротно и с размахом.

Как рассказывал таксист, некогда один из градоначальников Чанлина планировал превратить это место в масштабный культурно-туристический кластер с жилой застройкой и парковыми зонами. Из-за этого сам музей и прилегающие павильоны выстроили на совесть.

Однако амбициозный проект заглох на полуслове, оставив после себя лишь несколько базовых сооружений.

Впрочем, кое-что из той задумки прижилось: например, роща грушевых деревьев, высаженная вдоль озера, превратилась в излюбленное место прогулок местных жителей в пору цветения.

— Отлично, я тоже по кольцевой! — обрадовалась девушка.

Взяв воду, Чжу Яо направился к кассовому павильону. По предварительной записи вход был бесплатным, а на месте билет стоил чисто символические пятнадцать юаней.

Спутница ушла в сторону — видимо, встречаться с подругой.

Получив билет, Чжу Яо свернул на левое ответвление кольцевой тропы. Народу здесь почти не было; царила непривычная, даже слегка звенящая тишина.

То ли утро было слишком ранним, то ли сказывалось отсутствие той самой прославленной ширмы, уехавшей на выставку.

На исходе весны с озера дул лёгкий бриз, приносивший прохладу вопреки набиравшему силу солнцу.

Чжу Яо не спешил, бредя почти прогулочным шагом.

Вдоль берега зеленели вековые деревья. С каждым порывом ветра на воду слетали белоснежные лепестки груши, и в воздухе разливался тонкий, едва уловимый аромат. Солнечные лучи преломлялись на озёрной глади, заставляя воду искриться россыпью драгоценных искр.

Чуть отдаль уже промышляли любители красивых кадров: девушки в традиционных ханьфу с изысканными причёсками позировали фотографам, старающимся запечатлеть ускользающую красоту природы.

Чжу Яо охватило странное оцепенение.

Он бросил взгляд на сумку, где лежала простая белая накидка. Собираясь в дорогу, он толком ничего не взял, но эту вещь почему-то прихватил с собой.

Зачем?

Он и сам не мог ответить. То ли по привычке, то ли повинуясь какому-то смутному порыву. Так он и шёл, блуждая в собственных мыслительных дебрях, пока не упёрся в развилку.

Остановившись, он замер: тропа направо вела...

— Красавчик, тебе направо! — раздался за спиной девичий смешок.

Чжу Яо очнулся от задумчивости. К нему приближались две девушки в традиционных нарядах — сочно-зелёном и нежно-розовом. Одной из них была его недавняя попутчица.

— Инъин, ну каков? Я же говорила — красавец! Настоящий! Куда там тем косплеерам с фестиваля! — зашептала подруге попутчица.

— Ага... Очень красивый! — тихим эхом отозвалась та.

— Ему бы древние одеяния безумно пошли.

Девушка в розовом ханьфу обладала утончёнными чертами лица и бережно прижимала к груди пышный букет.

Подойдя ближе, попутчица спросила:

— Вы ведь тоже к кенотафу Ся Цияня? Я сверялась с картой: если свернуть направо посередине кольцевой, как раз туда и попадешь.

Она ткнула подругу локтём и хихикнула:

— Смотри, твой единомышленник! Парень-фанат, надо же, редкая птица!

— Да ну тебя, не факт ещё... — смущённо пробормотала девушка в розовом.

Чжу Яо мгновение помедлил и лишь тихо кивнул:

— Да.

— Вот видишь, а я что говорила! Смысл давать крюк в три километра по кольцевой, если не ради снимков или этой аллеи?

Троица повернула направо.

Сайт оказался совсем близко — тропа быстро привела их к конечной точке.

Здесь всё буквально тонуло в цветущих грушах. Налетевший порыв ветра сорвал с веток целую лавину белых лепестков, и девушки, взвизгнув от восторга, бросились фотографировать друг друга в этой снежной круговерти.

Чжу Яо не оставалось ничего другого, кроме как подержать букет.

Закончив съёмку, подруги, счастливые и раскрасневшиеся, забрали цветы.

За время этой суеты Чжу Яо успел узнать, что девушку в розовом зовут Чэнь Инъин, а её подругу в зелёном — Лю Бэй. Обе учились на втором курсе в разных концах страны, а познакомились несколько лет назад в сети на почве любви к традиционным костюмам.

Встретиться очно им удалось лишь сейчас — удачно совпали свободные дни.

Перед безымянной стелой уже лежало несколько свежих букетов.

Чжу Яо молча наблюдал, как Чэнь Инъин позирует с цветами у памятника. Фотосессия затянулась, и лишь сделав с десяток кадров, девушка с чувством выполненного долга возложила свой букет на каменное подножие.

— Ну что, Инъин, теперь твой гештальт закрыт? Не жалеешь, что приехала? — пошутила Лю Бэй.

— Да ну тебя!

— Сколько месяцев ты мне уши проминала? Наконец-то добралась. А цветов-то сколько нанесли, смотри-ка! — Лю Бэй с удивлением покачала головой.

— Небось фанаты «Сказания о пленительном аромате» постарались, — тихо пробормотала Чэнь Инъин.

— Да какая разница! В сериале-то сцена мощная: главная героиня уже в статусе императрицы, дети подросли, а она всё равно пришла на этот курган и долго-долго стояла в тишине.

— Ой, этот отрывок в сетях вдоль и поперёк закрутили. Эталонная драма, все плачут!

— Хотя глупость редкая. В истории такого и близко не было, сценаристы просто спёрли сюжет из другой книги.

— В смысле? Плагиат?

— Да не совсем. Взяли биографию из монографии одного историка про дворцовых служащих эпохи Чжоу. Состряпали сборную солянку из нескольких реальных судеб.

Девушки продолжали увлечённо сплетничать.

Чжу Яо слушал их вполуха. Его взгляд был устремлён на серый камень безымянного надгробия. Всё именно так, как говорил закадровый голос в том ролике: это всего лишь кенотаф. Пустая могила.

— Чжу-гэ... а ты... ты ведь тоже из-за сериала сюда приехал? — неожиданно обратилась к нему Чэнь Инъин.

Лю Бэй с любопытством поглядела на него.

Чжу Яо качнул головой и невпопад пробормотал:

— Почему кругом одни груши? Почему не высадили бамбук?

Лю Бэй толкнула подругу локтем в бок. В её представлении ответить на столь точечный вопрос могла лишь настоящая фанатка истории, выучившая биографию кумира до последней строчки.

— В записках самого владельца гробницы, найденных археологами, упоминается одна деталь, — улыбнулась Чэнь Инъин. — Если бы ему довелось уйти от мирской суеты и стать отшельником, он посадил бы перед домом несколько грушевых деревьев.

— Вот как? — ахнула Лю Бэй. — До чего же романтично! Надо же было проектировщикам так внимательно отнестись к деталям!

Чжу Яо на мгновение замер. Вообще-то он просто любил груши — пожалуй, чаще любых других фруктов.

— А вам не кажется, что он и сам был неисправимым романтиком? — тихо продолжила Чэнь Инъин. — Безымянная стела без единой эпитафии... В этом есть удивительное благородство и свобода. Хотя его прах на самом деле развеяли над рекой Вэйшуй.

— Не сделай он так, император Чжаопин точно разрыл бы его могилу, — мстительно пошутила Лю Бэй.

Чэнь Инъин шутливо ущипнула подругу, и та со смехом отбежала на пару шагов:

— Да не трогаю я твоего кумира! Я про Чжаопина! Скажи ещё, что он на такое не способен! Этот государь так боялся нищеты, что готов был разграбить любой курган, лишь бы пополнить казну!

Чжу Яо не удержался от лёгкой улыбки.

Готовясь накануне к поездке, он наткнулся на эту историческую деталь. Император Чжаопин и впрямь разорял усыпальницы собственных сановников, подшивая к делам обвинения в государственной измене и конфискуя имущество. Насчёт этой его «бережливости» даже преданные поклонники той эпохи лишь разводили руками: совсем совесть потерял, правитель называется.

— Чжу-ге, а ты что думаешь? — поинтересовалась Лю Бэй, шагая по озёрной аллее. — Вы с Инъин в одном лагере, скажи пару слов о своём кумире!

Девушка уже не в первый раз исподтишка разглядывала их попутчика. Высокий, подтянутый, даже в простой белой рубашке и строгих брюках он выглядел удивительно породисто и статно.

Жаль только, молчалив чересчур.

— Он мне не кумир, — отозвался Чжу Яо.

— Да ладно! — искренне удивилась Лю Бэй. — Приехать в такую глушь и не быть фанатом? Неужто антифанат? Ну не от безделья же ты сюда рванул! В сети, конечно, полно недовольных — кому-то не понравился печальный финал любовной линии. Но ведь сериал-то по большей части вымысел! В героине смешали биографии сразу нескольких реальных женщин. Когда драма выходила на экраны, скандалы гремели на весь интернет, пока создатели не объявили, что мир вообще альтернативный!

Чжу Яо крепче сжал ручки сумки и перевёл взгляд на озёрный горизонт. Солнечные лучи золотили гладь воды, над которой кружила стайка белоснежных цапель.

— Что до Ся Цияня... не думаю, что он был так уж свободен духом, — тихо произнёс Чжу Яо. — Будь он поистине свободен, ему не потребовалось бы оставлять здесь свой кенотаф.

Лю Бэй рассмеялась и хлопнула подругу по плечу:

— Инъин, слыхала? Твой единомышленник мыслит совсем иначе! Впрочем, в его словах есть поэтичность, точь-в-точь как в сериале. Оставить пустую гробницу... Должно быть, он ушёл, тая в душе глубокое сожаление.

— Мы мыслим схоже, — мягко возразила Чэнь Инъин. — Многие задаются этим вопросом. Учёные до сих пор спорят, почему Ся Циянь повелел заложить кенотаф именно в этом месте.

— Ещё бы! — подхватила Лю Бэй, размахивая руками. — Императорский комплекс Яолин выстроен с небывалым размахом, а Ся Циянь, будучи всемогущим верховным министром, устроился прямо по соседству. Неужто тоже метил на престол? Ха-ха, хотя какая разница! Когда скончался император Юаньтай, маленькому Чжаопину исполнилось от силы лет пять или шесть. Что мог соображать младенец, возведённый на трон? Вся власть держалась на сановниках. По-моему, Ся Циянь жил в своё удовольствие: армией командовал, чиновниками заправлял, внутренние дела держал в кулаке! Удивительно даже, как он удержался и не захватил престол.

— Сделай он это, он не был бы Ся Циянем, — покачала головой Чэнь Инъин.

Чжу Яо, шедший позади, сдержанно усмехнулся.

— Мужчины ведь только и думают, что о власти да о великих делах! — Лю Бэй обогнула подругу и с любопытством уставилась на Чжу Яо. — Чжу-ге, ты у нас единственный мужчина в компании, рассуди нас! Вот правда, не понимаю: шансы захватить трон у него были колоссальные! Император Юаньтай к тому времени почти истребил древние кланы и вырезал под корень всю августейшую родню. Вычистил поле дочиста — бери не хочу!

Чжу Яо встретил её выжидающий взгляд и, чуть опустив веки, негромко произнёс:

— Возможно... он просто не видел смысла в том, чтобы становиться императором.

— Ого! — Лю Бэй даже опешила. — Ну и ход мыслей у тебя, Чжу-ге!

Её и впрямь поразил такой ответ.

Чжу Яо снисходительно улыбнулся.

На самом деле... это был лишь поверхностный ответ. Про себя он думал иначе: для Ся Цияня императорский титул являлся лишь инструментом, средством достижения цели. Потребовалось бы взойти на престол — он взошёл бы не колеблясь. А если задуманного удалось достичь и без этого... к чему лишняя суета?

— Эх, а я человек простой! — с чувством воскликнула Лю Бэй. — Быть императором — мечта! Делай что хочешь, убирай с дороги неугодных, получай любые сокровища! А после меня — хоть трава не расти! Взять хоть императора Юаньтай — вот уж кто жил в своё удовольствие, чихать желая на окружающих! Ничего не скажешь, мощный мужик! Даже инцест крутил, никого не стесняясь!

Чжу Яо молча проглотил этот пассаж.

Чэнь Инъин слегка дёрнула подругу за рукав, призывая к порядку: мол, постыдилась бы при постороннем-то!

Лю Бэй смущённо кашлянула:

— Чжу-ге... ты не принимай близко к сердцу, я так, языком чешу! Впрочем, раз уж ты сам приехал в Яолин, тебя подобным не смутить.

Чжу Яо вновь промолчал, хотя прекрасно понял, о чём она. Да и чему тут смущаться, если две гробницы выстроили вплотную друг к другу?

Взглянув на стоящее совсем рядом здание Музея гробницы Яолин, он невольно ухмыльнулся.

— Сюда бы осенью наведаться, — тихо вздохнула Чэнь Инъин. — Сейчас лотосы ещё не зацвели, а так получились бы изумительные кадры.

— О да, снимки вышли бы загляденье!

— Всё-таки сериал «Сказание о пленительном аромате» снят потрясающе, — мечтательно проговорила Лю Бэй. — Эта метафора с цветами и человеческими судьбами... У каждого своё время увядания, свой приют.

— Экранная адаптация выгодно отличается от книги.

— Ещё бы! В первоисточнике вообще бред сплошной: главная героиня — пуп земли, все в неё влюблены! Она и дворцовая служанка императора Юаньтай, и его фаворитка, так ещё и Ся Циянь по ней сохнет... Полная ахинея! Любой знает, что единственной любовью императора Юаньтай был его двоюродный брат — этот факт признают все историки. Хорошо, что сценаристы вырезали эту глупость, иначе фанаты истории разнесли бы сериал ещё до премьеры.

— Чжу-ге, ты правда не смотрел такую громкую драму? Неужели приехал исключительно ради исторических достопримечательностей?

Лю Бэй обернулась и заметила, что их спутник замер перед огромным стендом с вступительным словом при входе в музей.

Ответа не последовало.

Чэнь Инъин потянула подругу за руку, не желая мешать его размышлениям, и они тихо подошли ближе.

Текст на стенде гласил:

«Пройдут века и тысячи лет — останется ли всё прежним? Более тысячи лет назад правитель великой державы повелел воздвигнуть эту величественную усыпальницу, высекая в камне отчаянный вопрос, обращённый к вечности.

Побег за утерянной любовью и страстное желание быть помнимым стали финальным аккордом его земного пути.

Как сказано в старинных строках: "Переправлюсь через реку, наберу цветов лотоса... На заливных лугах пышно цветёт душистая трава. Кому же поднести этот букет? Мои мысли улетают к тому, кто бесконечно далёк". В угасающие мгновения жизни он не думал о смерти — лишь о том, как сорвать несколько цветков и отправить их любимому человеку за дальние рубежи.

Каждый знает: тот, кого он любил, давно ушёл из этого мира. И всё же император продолжал тосковать, топя сердце в воспоминаниях и нежелании смириться с разлукой... Большую часть погребальной утвари составляют самые обычные предметы его обихода. Было ли это попыткой удержать любовь? Однозначного ответа нет. Однако сквозь дошедшие до нас артефакты проступает иной образ государя — не сухой и жестокий правитель со страниц хроник, а человек, знавший глубину чувства».

— Как красиво написано... А выставочные залы, похоже, действительно достойные, — Лю Бэй сделала несколько кадров на телефон, придирчиво выбирая наилучший ракурс.

Чэнь Инъин тоже попросила сфотографировать её у стенда на память.

Чжу Яо долго не мог оторвать взгляда от текста. Лишь спустя приличное время он тихо спросил:

— Разве это... любовь? Неужели она настолько важна для человека?

— У любви нет готовых ответов! — отозвалась Чэнь Инъин с мягкой улыбкой. — Если ты чувствуешь её и принимаешь сердцем — значит, она существует. Всё до крайности просто.

http://bllate.org/book/34955/5090798