Готовый перевод BL Romance Game Simulator / Симулятор любовной BL-игры: Глава 10

Интерфейс игры по-прежнему делился на два экрана. Слева умилительно потягивался рисованный человечек под неспешную, расслабляющую музыку; справа бесшумно сменяли друг друга живописные, выполненные в реалистичной манере пейзажи древнего Китая.

[Поздравляем! Игрок разблокировал нового персонажа (х1)]

[В знак благодарности за поддержку игры команда разработчиков подготовила подарочный набор для новичков. Желаете получить?]

Чжу Яо без колебаний нажал «Получить». Бесплатные предметы на дороге не валяются, а в этой игре пригодится любой пустяк.

[Игрок получил подарочный набор новичка.]

[Поздравляем! Вы получили: Пилюлю противоядия (х1), Пилюлю ста цветов (х1), Пилюлю мнимой смерти (х1). Предметы помещены в инвентарь.]

Глядя на всплывшие строки, Чжу Яо лишь тяжело вздохнул. Разработчики утверждали, что это игра про любовные завоевания, но у него складывалось стойкое ощущение, что главная задача здесь — банально не протянуть ноги. Даже в стартовый комплект запихнули исключительно средства для выживания.

Он открыл сумку. Из двадцати начальных ячеек три оказались заняты. Чжу Яо поочерёдно коснулся иконок, изучая описания.

Пилюля противоядия вполне оправдывала своё название — лаконичная пометка гарантировала исцеление от любого из существующих в мире ядов.

Пилюля мнимой смерти позволяла один раз впасть в состояние, неотличимое от гибели. Правда, примечание мелким шрифтом гласило: действие длится ровно шестьдесят дней, и если персонажа успеют замуровать в гробу, очнувшись через два месяца, он просто задохнётся от нехватки воздуха.

«Замечательно... — мысленно скривился Чжу Яо. — И к чему эта физиологическая достоверность в мире, где здравый смысл и так отсутствует?»

Однако когда он прочитал описание Пилюли ста цветов, дыхание и вовсе перехватило.

[Пилюля ста цветов: впитала благоухание сотни бутонов, вобрала в себя чистейшую духоподъёмную силу неба и земли.]

[Примечание: при использовании повышает внешность на 5 единиц и добавляет 2 единицы к скрытой характеристике «Гибкость». Незаменимый артефакт для гаремных междоусобиц, кратно повышающий шансы выйти на концовку «Любимая наложница».]

[Дружеский совет: применение снадобья может привести к самым неожиданным последствиям!]

Чжу Яо потерял дар речи. Гаремные интриги? Серьёзно? Отыгрывать изнеженную наложницу мужским персонажем... Более дикого и извращённого сценария невозможно было и вообразить.

Поняв, что спорить с системой бесполезно, он вернулся на главный экран. Интерфейс заметно преобразился: потемнел, наполнился глубокими золотисто-чернильными тонами, от которых веяло чем-то зловещим и роковым.

На панели осталось всего два доступных действия:

[Начать перерождение / Загрузить перерождение]

Вспомнив свои прошлые попытки — бесконечный вереск смертей, где он не мог дотянуть даже до годовалого возраста, — Чжу Яо нервно сжал пальцы и после краткого колебания выкрутил выбор на «Начать перерождение».

Как и следовало ожидать, этап создания персонажа сразу перескочил настройку пола. Впрочем, выбора не давали и раньше, но до попадания внутрь игры система хотя бы имитировала наличие альтернативы. Теперь же иллюзии окончательно рассеялись.

Раздел параметров вновь предложил две стези: [Свет / Тьма]. Кнопка «Тьма» по-прежнему оставалась неактивной и тусклой.

Чжу Яо нехотя ткнул в «Свет» и перешёл к распределению характеристик. На этот раз правила изменились: ручной настройки больше не было, система предлагала довериться случаю и бросить кости.

Внешность, Интеллект, Восприимчивость, Телосложение — четыре базовых столпа.

На сукне густо-красного цвета разлеглись четыре позолоченных игральных кубика. В сочетании с тёмным фоном всё это напоминало притон для азартных игроков. Чжу Яо, никогда не отличавшийся фатальным везением, мысленно приготовился к худшему.

Пока он медлил, на экране вспыхнуло системное уведомление:

[Желаете использовать сохранённые данные?]

Он заглянул в раздел загрузки. Там действительно покоился старый архив с выдающимися показателями внешности, ума и сообразительности, но с абсолютно катастрофическим, ничтожным уровнем здоровья.

«Нет, лучше начать заново. С таким телосложением я склею ласты в первую же секунду».

Шестнадцатигранные золочёные кости со звонким стуком подпрыгнули на красной ткани, определяя судьбу.

Чжу Яо со смешанными чувствами вгляделся в выпавшие цифры: Внешность — 3, Интеллект — 3, Восприимчивость — 8, Телосложение — 5.

М-да. Для шестнадцатигранника результат, мягко говоря, удручающий.

[Бросок завершён.]

[Желаете ознакомиться с подробными характеристиками персонажа?]

Он нажал «Да», и система принялась неторопливо выводить на экран строчку за строчкой — язвительные, исполненные откровенного сарказма комментарии:

[Внешность: 3 ед.]

[Вы выглядите более чем посредственно. Хорошо хоть, что не откровенный урод.]

«Ладно, красота — не главное. Лишь бы выжить».

[Интеллект: 3 ед.]

[Вы, мягко говоря, глуповаты на фоне среднестатистического человека.]

«И отлично. Дуракам жить проще, голова не болит».

[Восприимчивость: 8 ед.]

[Скажем прямо: с такими задатками вам самое место в монастыре.]

«В монастыре?! Это ещё что за проклятие?!»

[Телосложение: 5 ед.]

[Считайте, что вам повезло родиться в императорском дворце... На улице вы не протянули бы и пары дней.]

Чжу Яо только рукой махнул и поспешно ткнул на запуск перерождения — читать эти издевательства дальше не было никаких сил.

Экран медленно угас, погружаясь в туманную пелену, а затем ожил, расцветая динамичными штрихами традиционной китайской живописи.

Чжу Яо затаил дыхание, пристально всматриваясь во всплывающие символы:

Вы появились на свет.

На этот раз ваше состояние вполне удовлетворительно, однако мать не испытывает к вам особых тёплых чувств. Похоже... она считает вас дурнушкой.

«Да вы издеваетесь?! Сколько можно напоминать про мою рожу?!»

В возрасте одного года ваше появление всё ещё никому не приносит радости. Вы не отличаетесь разговорчивостью, не плачете и не смеётесь, уставившись в пространство странным, отрешённым взглядом.

Император наносит вам редкий визит.

Сронив на прощание лишь скупое: «Лицом не вышел», — он удаляется.

Услышав это, мать погружается в глубокое уныние. Впрочем, выбора у неё нет. Настроение её становится всё мрачнее, но, к счастью для вас обоих, до обитателей холодного уголка дворца никому нет дела.

Мать коротает дни в тишине подмостков, молча ухаживая за вами. Если не считать тесноты скромных покоев, всё складывается относительно благополучно.

Чжу Яо на мгновение опешил. Упомянутый император едва ли мог быть Хэлянь Хуэем — скорее речь шла о его собственном отце. Значит, привычная временная линия дала сбой?

Император поглощён государственными делами и совершенно не вспоминает о вашем существовании.

Мать, хоть и готовая к подобному забвению, всё же тихо печалится. Когда приближается срок вашей первой годовщины, она со всей заботой устраивает скромное празднество.

[На празднестве первого года жизни перед вами раскладывают предметы для гадания. Что вы выберете?]

[Книги и свитки / Счёты / Императорская печать]

Чжу Яо немедленно сохранился. Это был первый ключевой развилочный выбор, за которым явно кролся глубокий подвох.

Из трёх ячеек сохранения осталась всего одна. Вздохнув, он выбрал [Счёты]. С таким ничтожным интеллектом грызть науку бессмысленно — никакие бонусы не спасут. Печать? Ввязываться в борьбу за власть с дыркой в кармане — верная смерть.

Лучше выбрать синицу в руках и затаиться.

[Вы выбрали счёты.]

[В глазах вашей матери проскальзывает тень разочарования. Она долго и молча всматривается в ваше лицо.]

На экране на мгновение вспыхнул изящный рисунок: у окна застыл хрупкий силуэт женщины в строгом одеянии. Она смотрела на молодые зелёные побеги, а в её тонких бровях застыла неизбывная, глубокая печаль.

В два года вы продолжаете благополучно подрастать.

В три года вы всё ещё не произносите ни слова. По дворцу ползут слухи, будто малый принц родился скудоумным.

В четыре года вы по-прежнему храните молчание. Мать опускает руки и оставляет попытки обучить вас речи. Впрочем, несмотря на немоту, хлопот вы не доставляете.

Император окончательно забывает о вашем существовании.

Вы с матерью подобны призракам, затерянным в лабиринтах Запретного города.

В пять лет, сидя на сундуке, вы вдруг смотрите на приближающуюся мать и чётко произносите: «Мама». Она на мгновение вспыхивает радостью, но лишь тихо вздыхает и гладит вас по голове.

Жизнь становится всё суровее — на дворцовой кухне почти не остаётся припасов.

На исходе этого года император отходит в мир иной.

Поражённая вестью мать погружается в смятение. В ту ночь она сжимает вас в объятиях так крепко, будто боится выпустить из рук.

В шесть лет вы вместе с матерью начинаете потихоньку выкапывать и варить сочные корешки. Вкус у них дрянной, но это куда лучше, чем изнывать от голодного реза в животе.

Чжу Яо окончательно онемел. Игра завернула совсем не туда, куда он рассчитывал!

Он торопливо отворил карточку персонажа: золотистый портрет Хэлянь Хуэя подёрнулся багровыми, наливающимися кровью узорами.

«Да где же тебя черти носят?! — мысленно возопил Чжу Яо, нервно тыкая в экран. — Твой трон ждёт, а ты провалился сквозь землю!»

Вдруг из пространства экрана выпрыгнул белый кот и ласково уткнулся носом в его ладонь. Чжу Яо подхватил зверька, прижал к груди и вернулся к чтению.

Фоновая музыка сменилась тревожной, скрежещущей медью.

Этот год наводнён хаосом и кровью.

Дворец стремительно пустеет. Слышно, что после смерти государя законный наследник не успел взойти на престол — его сместил собственный младший брат, князь Хуай. Не удержав удар, законный принц вместе с остатками верных войск в панике бежал из столицы.

Князь Хуай продержался на троне ровно восемнадцать дней, после чего принял смерть от кубка с ядом, преподнесённого дворцовым евнухом.

На экране проступил тёмный силуэт: на императорском ложе беспомощно обмякла фигура в роскошных одеяниях.

Ибо новый правитель отличался редким самодурством и успел пролить реки крови среди дворцовых слуг.

Одной из ночей вы слышите, как мать тихо плачет в углу. Вы знаете: умер тот самый старый евнух, что тайком приносил вам в холодный дворец скудную миску риса. Вы впервые видите её слёзы.

Три дня спустя вы подмечаете, как она шепчется в тени искусственной горки с дворцовым стражником.

С тех пор в вашей миске всё чаще появляется тёплая рисовая каша, а в лакированном сундучке матери скрывается новая нефритовая шпилька.

Чжу Яо удивлённо хмыкнул. А мать-то у него, оказывается, женщина невероятной хватки! В прошлом сохранении она показалась ему чересчур гордой и прямолинейной — из тех, кто выбирает смерть при первых же невзгодах.

В семь лет вы начинаете подрастать и во всём помогаете матери.

Вы всё так же молчаливы, но любите разбирать древние свитки с каллиграфией, что переписывает мать — среди них встречаются как буддийские сутры, так и даосские трактаты.

Во дворце наступает хрупкое затишье. Придворные возвели на трон совсем юного принца, одарённого небывалым умом.

Вы с матерью по-прежнему остаётесь в холодном дворце. И если забвение гарантирует жизнь, то здесь не так уж и плохо.

Благодаря расположению стражника вы не знаете нужды в еде, да и сам он относится к вам доброжелательно — изредка приносит незамысловатые деревенские игрушки. Вы подозрительно догадываетесь: мужчина просто считает вас безобидным дурачком.

На экране вспыхнула короткая зарисовка: мужчина застыл у дверного косяка, с теплотой глядя на женщину, склонившуюся над вышивкой, пока рядом крутится маленький мальчик.

«Надо же, — усмехнулся Чжу Яо. — А я в этой драме, получается, в роли стороннего наблюдателя с попкорном?»

Весь седьмой год вашей жизни проходит в мире и покое.

На лице матери всё чаще мелькает кроткая улыбка. Кажется, суровые дни остались позади.

Пока в один из дней до дворца не долетает весть: беглый наследник основал на севере собственное правительство.

С этого момента всё рушится. Князь Ло поднимает мятеж, маленький император случайно падает в пруд и умирает от вспыхнувшей горячки.

Дворец погружается в траур, повсюду вывешивают белые фонари.

Спустя несколько дней стражник, придя ночью, глухо говорит вашей матери: нужно искать способ бежать из столицы. После гибели мальчика сановники судорожно ищут новую марионетку для трона. Уходя, мужчина бросает на вас тяжёлый, отчаянный взгляд.

Чжу Яо бросило в пот. Неужели с такими ничтожными характеристиками его затащат на престол?!

[Две ночи спустя вы просыпаетесь от сдавленного шума и спора за дверью. Как вы поступите?]

[Подать голос] / [Хранить молчание]

Чжу Яо судорожно задействовал последний слот сохранения. Взвесив риски, он выбрал [Подать голос].

Экран потемнел, раздался глухой шум, картинка дрогнула.

Вы мгновенно поднимаетесь с кровати и звонко зовёте: «Мама!»

За дверью всё мгновенно затихает.

Спустя долгое время мать вбегает в комнату и отчаянно, до боли сжимает вас в объятиях.

Спустя пять дней стражник приносит добрую весть: мятежный князь Ло убит, а малый двор беглого наследника в Северных землях распался сам собой — бывший цесаревич скончался. Тем временем князь Цзин во главе огромного войска подступает к столице, и никто больше не дерзает помышлять о смуте.

Чжу Яо перевёл дух. Жив — и слава богу.

В восемь лет, в день вашего рождения, вы пробуете самый вкусный обед в своей жизни.

Мать молча собирает скромные пожитки. По её решительному взгляду вы понимаете: она приняла бесповоротное решение.

[В ту же ночь, услышав шорох за окном, мать берёт вас за руку и тихо спрашивает: «А-Яо, хочешь увидеть, как устроен мир за этими стенами?»]

[Кивнуть] / [Покачать головой]

Чжу Яо без колебаний выбрал [Кивнуть].

И в то же мгновение ледяной ночной ветер хлестнул его по лицу.

Пространство игровой комнаты мгновенно рассыпалось. Чжу Яо больше не сидел перед экраном — он очутился прямо внутри сцены, в теле восьмилетнего ребёнка.

Рядом стояла женщина в простом холщовом платье без единого украшения. Крепко сжав его маленькую ладонь, она быстро увлекла его за собой прочь из покоев.

Холодный дворец утопал в буйных зарослях сорняков. В залитом лунным светом дворе её лицо казалось бледным и тревожным.

Чжу Яо едва успевал перебирать ногами. Взглянув вниз, он заметил свою куцую тень — из-за многолетнего недоедания он рос заморышем.

Но едва они переступили порог центральных ворот —

Свист!

Каленая стрела прорезала ночную тишь.

Мать реактивно рванула его на себя. Они с маху повалились на сырую землю. Женщина всем телом накрыла Чжу Яо, заслоняя от опасности.

— Госпожа Си, и куда же вы так спешите? Неужели наш скромный дворец стал вам вконец немил?

Голос звучал надменно, с едва уловимым металлическим звоном — холодно, будто дно замёрзшего ущелья.

Чжу Яо обомлел.

Осторожно выглянув из-под руки матери, он поднял взор и наткнулся на до боли знакомую, но поразительно чужую фигуру.

Всадник спустился с коня и медленно приближался. В его руке тёмным блеском мерцал обнажённый клинок, а на бледных скулах запеклись капли чужой крови. От всей его фигуры веяло чистым, незамутнённым безумием.

Чжу Яо замер.

Стражники грубо оторвали от него мать. Она не кричала — лишь тихо, безнадёжно всхлипывала.

Остриё меча устремилось к груди Чжу Яо. «Неужели опять смерть?» — мелькнуло в голове.

Но вместо смертельного укола сталь лишь слегка прикоснулась к его шее, накренилась и поддела подбородок, заставляя поднять детское лицо. А в следующее мгновение клинок с лёгким треском вонзился в плотную ткань одеяния на его плече и... просто поднял мальчишку в воздух.

Хэлянь Хуэй чуть прищурился, наклонился ближе и с ледяной усмешкой оглядел барахтающегося на лезвии ребёнка:

— Охо-хо... Какой пугливый заморыш. И это — всё, что осталось от моих венценосных братьев? Госпожа Си, признаться, не ожидал, что ты выкормишь эдакое недоразумение.

Чжу Яо, болтаясь на мече над землёй, мысленно возопил: «Да ты издеваешься?! При первой же встрече мало того что на перо посадил, так ещё и дураком обозвал?!»

Он лишь беспомощно и обиженно свесил голову.

Хэлянь Хуэй неожиданно издал тихий смешок:

— Надо же... Дурной, невзрачный, а перед лицом смерти ещё и обижаться смеет? Какая изнеженность.

http://bllate.org/book/34955/4921574