Готовый перевод Salty Tofu / Каллиграфия и мазут: Искусство покорения сердца: Глава 12

— Фэй-гэ. — Голос Шэн Юня прервал раздумья Чоу Фэя. Стоило Чоу Фэю обернуться, как он увидел свой телефон, который в руках приятеля издавал заливистые трели. — Твой телефон звонит, это дядя звонит.

Чоу Фэй поспешно выплюнул остатки зубной пасты, наскоро прополоскал рот и, пока вызов не сбросили, нажал кнопку ответа:

— Дядя.

Дядей, то есть младшим братом его отца, был Чоу Сяньцай. Человек на том конце провода произнес всего пару фраз, но лицо Чоу Фэя мгновенно переменилось. Он торопливо переспросил:

— И как он сейчас?

Остальные трое, почувствовав неладное, тут же обступили его. Видя, как сильно встревожен Чоу Фэй, они поняли, что, скорее всего, дома что-то случилось, хотя и не знали, о ком говорил Чоу Сяньцай. Все они с надеждой и беспокойством смотрели на него.

Наконец Чоу Фэй чуть заметно выдохнул и произнес:

— Понял, я сейчас же приеду.

Когда он закончил разговор, Пань Лэй сразу спросил:

— Что случилось?

— Дед упал, сейчас он в поселковой больнице. Поеду, проведаю.

— Сильно ударился?

— Дядя говорит, что нет, но нужно самому посмотреть. Если совсем плохо, привезу его в уездную больницу.

Дед у Чоу Фэя был еще крепким, но для пожилого человека падение — дело серьезное, не сравнить с молодыми.

— Я поеду с тобой, вдруг помощь понадобится, — подумал Пань Лэй. — Младшие братья и сестры у тебя еще совсем дети, а дядя уже в возрасте, если что случится — не справятся.

Машины, которые привозили в ремонт на днях, были готовы, осталось только дождаться владельцев для сдачи работ. Мелкие неполадки Шэн Юнь вполне мог устранить сам, поэтому Чоу Фэй не стал отказываться от предложения Пань Лэя. Они быстро собрали вещи, а уходя, наказали Шэн Юню и Чжан Сюэнин:

— Мастерская на вас. Если что — помогайте друг другу. Если с дедом все в порядке, мы вернемся пораньше.

Поскольку нужно было открывать мастерскую и работать, Чоу Фэй попросил Шэн Юня и Чжан Сюэнин только проводить их донизу. Пань Лэй сел за руль. Чоу Фэй взглянул на двор Линь Цзинчжэ: если бы тот не сердился, он, возможно, зашел бы попрощаться. Впрочем, с дедом наверняка все будет хорошо, и он как раз успеет вернуться к занятиям в понедельник.

— Поехали, — Пань Лэй притормозил рядом с Чоу Фэем.

Чоу Фэю очень хотелось сказать Чжан Сюэнин и остальным, чтобы они старались лишний раз не злить Линь Цзинчжэ, а если тот спросит, куда он подевался… Впрочем, скорее всего, Линь Цзинчжэ даже не спросит.

Больше не медля, Чоу Фэй открыл дверцу и сел в машину.

Звук мотора удалялся. Линь Цзинчжэ велел всем готовить учебные принадлежности, а затем вышел во двор и выплеснул чай в клумбу. Ограда двора плотно скрывала все снаружи, была видна лишь крошечная площадка перед железными воротами.

Стоимость обучения Чоу Фэя еще не была возвращена. Знал бы, не стал бы так горячиться — надо было сначала вернуть деньги, а потом уже удалять из друзей. А теперь, чтобы вернуть деньги, ему пришлось бы самому добавлять Чоу Фэя, чего он делать не хотел. Да и видеть лицо Чоу Фэя он пока не желал: стоило на него взглянуть, как перед глазами вставал тот позор в супермаркете. Придется искать другой способ.

Дорога от уезда до поселка занимала всего два часа. Пань Лэй и Чоу Фэй сменяли друг друга за рулем, не делая остановок. Прибыв на место, они даже не зашли домой, а сразу направились в поселковую больницу.

В небольшом поселке кто же не знает Чоу Фэя, выигравшего крупный приз? Даже врачи и медсестры в больнице узнавали его в лицо. Не дожидаясь лишних вопросов, кто-то проводил его в палату к деду.

В палате были бабушка, дядя и тетя. Увидев Чоу Фэя, дед, опираясь на кровать, с трудом присел:

— Ты чего приехал? — он с упреком посмотрел на сына, а потом добавил, обращаясь к Чоу Фэю: — Это дядя твой, небось, наговорил? Со мной всё в порядке.

— Конечно, надо было сказать. Твои слова не считаются, нужно послушать врача.

Дед поспешно велел старухе показать Чоу Фэю снимки:

— Мои слова не считаются, а вот больничные — должны! Я просто подвернул ногу, больше ничего не повредил. Твой дядя раздул из мухи слона, еще и тебя специально выдернул. Ты в городе делом занимайся, нечего обо мне с бабушкой переживать.

Дядя уже пересказал ситуацию по телефону, но Чоу Фэй все равно хотел приехать и увидеть все своими глазами — только так он мог успокоиться.

— Даже если все в порядке, я должен был приехать. В конце концов, это не так далеко, два часа за рулем.

Сказав это, Чоу Фэй вытащил из кармана десять тысяч юаней, которые специально снял в банке перед отъездом, и вложил их в руки тети:

— Тетя, тут десять тысяч. Пять — детям, по тысяче каждому, две — вам, оставшиеся пять — на лекарства деду. Если останутся лишние — оставьте себе, а если не хватит — скажете мне.

Дед всего лишь подвернул ногу, в поселковой больнице много не потратишь, пяти тысяч было более чем достаточно. Тетя посмотрела на мужа, и, получив его кивок, бережно спрятала деньги: трое детей в семье требовали расходов.

Родители Чоу Фэя рано ушли из жизни, и воспитали его бабушка с дедом. Позже, когда те постарели, их забрал к себе дядя. А когда Чоу Фэй уезжал на заработки, семья дяди дала ему восемьсот юаней на дорогу. Для того времени и для их семьи это была немалая сумма, и Чоу Фэй всегда помнил об этой поддержке.

Позже, выиграв в лотерею, он хотел забрать их в уезд, но дедушка с бабушкой наотрез отказались. У дяди не было других навыков, кроме земледелия, он не мог оставить свои поля. Тогда Чоу Фэй оплатил ремонт старого дома и взял на себя все расходы на обучение троих племянников.

— Опять деньги даешь? Ты и так каждый месяц присылаешь немало. Эти четыре миллиона, вроде бы и много, но ты то на ремонт дороги в поселке тратишься, то на дом, то на мастерскую…

Пань Лэй, до этого молчавший, вставил:

— И мне еще денег отдал.

— Да, и Пань Лэю отдал. У тебя же почти ничего не осталось, Сяо Фэй. Тебе ведь еще деньги на свадьбу копить надо.

Чоу Фэй бросил на Пань Лэя недовольный взгляд: мол, язык прикусишь — не умрешь. Он не хотел этого слушать. Деньги — штука такая, они для того и нужны, чтобы их тратить. На себя, на близких, лишь бы в радость было. Вряд ли человеку выпадает шанс выиграть в лотерею дважды, а если деньги кончатся — он еще заработает. Что же касается женитьбы…

Почему-то в голове у Чоу Фэя внезапно всплыло лицо Линь Цзинчжэ. Судя по тому, как тот сейчас к нему относился, до этого было еще как до луны.

— Хватит уже про деньги. Я тут недолго пробуду, максимум до вечера воскресенья.

Тетя прошептала:

— Уезжай пораньше, а то узнают, что ты вернулся, опять придут в долг просить.

У любого императора найдется пара бедных родственников, что уж говорить о Чоу Фэе, который раньше жил в нищете, а потом поймал удачу за хвост. Бедных родственников, да и просто желающих погреться в лучах его славы, стало еще больше.

Бабушка погладила Чоу Фэя по руке:

— Не будь таким транжирой. Откладывай себе на будущее, будь осторожнее, не раздавай деньги направо и налево.

И как по заказу — не успел Чоу Фэй выйти из больницы, как кто-то, услышав о его приезде, тут же притащил гостинцы и нашел его в палате.

В поселке все жили дружно, но каждый поглядывал на карман Чоу Фэя. Семья Чоу состояла из простых и честных людей, которые боялись, что Чоу Фэй пострадает из-за своей доброты. Иногда казалось, что лучше бы этих денег и вовсе не было.

Пришедшие заявили, что хотят устроить банкет в честь его приезда, и Чоу Фэй, не желая ставить людей в неловкое положение, согласился.

Вечером Пань Лэй был рядом. За столом действительно сидели соседи, на чьих глазах он рос. Они принялись рассыпаться в лести, а когда пришло время, намекнули, что хотели бы одолжить денег.

Чоу Фэй вспомнил слова родных и вежливо отказал:

— У меня сейчас на руках не так много наличных.

На самом деле он не врал. Как и говорила бабушка, четыре миллиона — это кажется много, но и расходов хватало. Цены сейчас высокие, после покупки дома и мастерской свободных денег осталось не так уж много. Он действительно не был так богат, как все думали.

Но люди не верили:

— Ты же четыре миллиона выиграл! Мы за всю жизнь таких денег в глаза не видели. Чоу Фэй, добился успеха — не забывай старых соседей.

Чоу Фэй выдавил неловкую улыбку. Окинув взглядом собравшихся, он заметил, что кого-то не хватает — отца и брата Чжан Сюэнин не было.

— Вы что, не позвали семью Чжан Сюэнин?

— Позвали, конечно. Но дома была только ее мать, а отец и брат уехали.

Странно. Семья Чжан Сюэнин была в первых рядах тех, кто выпрашивал у него деньги. И вдруг их нет на таком мероприятии?

Проводив утренних учеников, Линь Цзинчжэ в одиночку убирал парты и стулья. На то, чтобы отмыть чернила, ушел час или два. К часу дня он наконец закончил и решил, что после обеда вздремнет.

Большое дерево во дворе росло как нельзя кстати. В летний зной так приятно подремать под ним, чувствуя, как время от времени обдает горячим ветерком — это ощущение, когда жар почти невыносим, но все еще позволяет жить, лучше всего клонило в сон.

Линь Цзинчжэ устроился в шезлонге, закинув длинные ноги на небольшую скамеечку. В полудреме ему послышались голоса, будто кто-то ссорился, причем звук доносился со стороны автомастерской.

Чоу Фэй. Опять этот Чоу Фэй, этот нувориш, такой же шумный, как и его развалюха-мастерская.

Спор становился все громче. Линь Цзинчжэ не выдержал, сбросил с ног легкий плед и, с ледяным выражением лица, вышел во двор.

У входа в автомастерскую четыре-пять здоровенных мужиков в агрессивных позах окружили помещение. Один из них даже взял кирпич, которым Линь Цзинчжэ подпирал отверстие для стока воды у стены.

Ругаться — ругайтесь, но руки-то зачем распускать?

— Вы что творите? — холодно спросил Линь Цзинчжэ.

Громко спорившие люди внезапно замолчали. Услышав голос, они обернулись и увидели недовольного мужчину.

Автор:

Чоу Фэй: Давлю на преподавателя Линь. Привыкнет — не будет так неловко.

Глава 12

Мужчины переглянулись, словно без слов спрашивая друг друга, кто такой этот Линь Цзинчжэ, ведь выглядел он внушительно, да и связываться с ним явно не стоило.

— Хотите орать — идите в другое место. Если будете шуметь дальше, я вызову полицию, — Линь Цзинчжэ перевел взгляд на кирпич в руке одного из мужчин. — Даже кирпичи воруете? Совсем от бедности с ума сошли?

Мужчина с кирпичом понял, что обращаются к нему. Это же просто кусок кирпича, как это можно назвать кражей? К тому же, угроза вызвать полицию за нарушение тишины напугала этого деревенского жителя до такой степени, что он, несмотря на свою внушительную комплекцию, лишь растерянно застыл на месте.

На мгновение воцарилась тишина. Шэн Юнь из-за спин других увидел разъяренного Линь Цзинчжэ. Неизвестно почему, но в этот момент Линь Цзинчжэ показался ему почти небожителем, сошедшим на землю, и даже его угрозы полицией звучали уже не так раздражающе.

http://bllate.org/book/34941/4311996