Готовый перевод Days of a Grass Spirit as a Royal Poop-Scooper on the Cat Planet / Я — кошачья мята! Как травинка заставила Императорского Тигра протянуть лапки: Глава 27

Лицо Му Лю хранило суровое, исполненное величия спокойствие. Поведя рукой, он с непринужденной грацией описал мечом изящную дугу.

Синеватый призрачный отсвет угас: взмахнув плащом, он в мгновение ока убрал зависшие в воздухе клинки, внушавшие трепет окружающим, в мешок Цянькунь.

Зрелище вышло настолько впечатляющим, что большинство присутствующих за всю жизнь не видели ничего подобного. Лишь старейшины помнили смутные предания о невероятном клане, пред которым следовало преклоняться.

Они не вмешивались в мирские дела без нужды, но каждый их шаг неизменно сотрясал основы мироздания.

Сказания гласили, что этот древний род обитал в затерянной, исполненной неземного величия звездной системе. Каждый его представитель обладал мощью, недосягаемой для обычных зверолюдей, выступая истинным властелином мировых законов, под чьим началом когда-то и пробудились первые предки нынешних видов.

И если обители четырех других высших семейств были известны, то родина этого клана оставалась сокрыта непроницаемым покровом тайн. Исследователи, пытавшиеся отыскать их владения, неизменно возвращались ни с чем: даже самые совершенные сканеры бесконечно блуждали в пространственных петлях.

Единственным достоверным признаком, отличавшим этих загадочных существ, было их виртуозное владение древним оружием.

Собрание знати замерло в оцепенении. Придворные жадно вглядывались в Му Лю, ощущая, как по спинам струится ледяной пот вперемешку с благоговейным трепетом.

«Неужели перед нами явился выходец из легендарного рода?!»

И если этот мечник — из них, то кем тогда приходится ему Юань Идянь, похожий на него как две капли воды?!

В звенящей тишине кто-то судорожно сглотнул, и этот звук отозвался в зале словно эхо, вызвав цепную реакцию.

Му Лю медленно окинул присутствующих торжествующим взглядом и скрестил руки на груди. Теперь-то младший братишка точно увидел, насколько велик и прекрасен его старший брат!

Юань Идянь и вправду был потрясен, но по совершенно иной причине. Он осознал: его обретенный брат — истинный культиватор! В нем не ощущалось ни капли духовной энергии, а это означало лишь одно: Му Лю достиг уровня возвращения к истокам, когда сила становится абсолютно незаметной.

Юань Идянь, наставляемый Старым Котом, обладал весьма чутким духовным восприятием, однако до сего момента не улавливал в брате ни малейшего намека на культивацию. Невероятная мощь! Возможно, он не уступал самому Старому Коту, преодолевшему небесную трибуляцию.

Но ведь они разлучились всего чуть более трехсот лет назад... Достичь таких высот за три века?!

Его собственная гордость за скромные успехи в совершенствовании мгновенно испарилась. Осознание собственной незрелости подействовало угнетающе: зелёные листочки-сердечки на его макушке печально поникли.

Му Лю, украдкой наблюдавший за братом, тут же потерял всю горделивую осанку. В душе его поселилась паника.

«Неужели я сделал что-то не так?!»

Почему вместо восхищения на лице юноши застыло выражение глубокой печали?

Тишину нарушил исполненный невыносимой боли стон.

Повелитель, спотыкаясь и бледнея на глазах, ринулся к белоснежной мехе. С его дрожащих пальцев готова была сорваться слеза, когда он прикоснулся к обезображенному телу, покоящемуся на огромной металлической ладони. Шелковистые прежде волосы превратились в спутанную паклю, а из двух рваных ран на спине сочилась темная кровь.

Императрица лежала без чувств, а знак её рода на лбу почти угас.

— Яньэр! Яньэр! — слезы градом покатились из глаз государя. Он боялся даже прикоснуться к ней.

Физическая мука отступила перед терзавшей душу болью. Пусть паразиты терзали его самого, но за что они так обошлись с его кроткой, добросердечной супругой?! Он помнил, как она, нося под сердцем третьего сына, с радостью готовила крошечную одежду... А теперь она лежала перед ним бездыханная, едва удерживая угасающую нить жизни.

— Врача! Спасите Императрицу! — в отчаянии взревел правитель.

Врач-растениевод лишь печально вздохнул и качнул головой: его искусств здесь было недостаточно.

Охваченный горечью Император, видя в Му Лю последнюю надежду, бросился к его ногам:

— Молю, спасите её!

Му Лю не проронил ни слова, лишь перевел вопрошающий взгляд на младшего брата.

Ощутив на себе десятки пристальных взоров, Юань Идянь на мгновение замер. Взгляды окружающих изменились: пренебрежение сменилось глубоким почтением и скрытым страхом.

Юноша вздохнул и встретился взглядом с Большим Тигром. Тот, сжав губы, неотрывно смотрел на него. Сердце Юань Идяня смягчилось. Что ж, маски сброшены.

Сделав шаг вперед, он тут же был остановлен Му Лю:

— Братишка, еще небезопасно.

— Все в порядке, её аура изменилась, — качнул головой Юань Идянь.

Раз уж его все равно приняли за невероятное существо, пара демонических снадобий из пространственного кольца уже ничего не испортит. Порывшись в запасах, он нашел подходящий флакон.

Му Лю намеревался прикрыть юношу, однако гибкий пушистый хвост опередил его, плотно обвив талию Юань Идяня.

Му Лю застыл на месте, ошеломленно взирая на происходящее.

Линь Цзинсяо окинул старшего брата смущенным взглядом, после чего вновь сосредоточил все внимание на юноше. Судьба матери, зараженной паразитом, волновала его гораздо меньше, чем безопасность маленького растения. Второй принц стоял как вкопанный, превратившись в нерушимую стену.

Юань Идянь, не в силах сдержать улыбку, погладил кончик тигриного хвоста:

— Ваше Высочество, мне ведь нужно подойти ближе. Пойдемте со мной, будете меня защищать.

Задумавшись на мгновение, Большой Тигр все же сдержанно кивнул:

— Угу.

Смотря на то, как эти двое бок о бок подходят к Императрице, Му Лю едва не взвыл от досады.

«И так можно было?! Чёртовы зверолюди, до чего же хитрые твари!»

Юань Идянь коснулся пальцами лба Императрицы. Никто из присутствующих не дерзнул помешать ему.

Линь Цяожун, бережно поддерживая мать, тихо спросил:

— Чем я могу помочь?

— Просто держи её, — произнес Юань Идянь, погружаясь в духовное восприятие.

Старший принц не отводил взгляда от юноши. Тот был невероятно мил, однако между ними пролегала непреодолимая пропасть.

Заметив этот взор, Линь Цзинсяо нахмурился и без колебаний заслонил собой юношу. Линь Цяожун лишь горько усмехнулся и отвернулся.

— Дай ей это, — Юань Идянь извлек флакон с эликсиром. — Тварь внутри всё еще жива, но есть и добрая весть: душа Императрицы уцелела.

Он ощутил слабый, почти истаявший душевный свет — чистый, исполненный невероятной материнской нежности. Юноша искренне радовался за Большого Тигра: замкнутость Линь Цзинсяо была следствием козней паразита, но его настоящая мать безумно любила своего ребенка. Должно быть, в прошлом она пошла на колоссальные жертвы, чтобы спасти дитя от гибели, отчего её собственная душа едва не угасла.

Прикинув возможности, Юань Идянь повернулся к Му Лю и с мольбой во взгляде попросил:

— Брат, ты не мог бы помочь вытянуть из неё этого паразита?

— Разумеется! О чем речь! — Му Лю едва не засиял от счастья.

Образ недосягаемого грозного мастера мгновенно испарился, уступив место любящему старшему брату. Бросив на Линь Цзинсяо победный взгляд, Му Лю весело щелкнул пальцами.

Толпа вокруг онемела.

На глазах у потрясенной знати Му Лю совершил невероятное: сотворив заклинание, он вытянул из тела Императрицы огромного полуживого черного паука, откормившегося за долгие десятилетия.

Императрица простонала от боли, но не очнулась. Повелитель содрогнулся от ужаса при виде твари, однако от переживаний за любимую к нему неожиданно вернулись силы.

Благодаря вмешательству Му Лю дыхание Императрицы выровнялось, а к щекам вернулся здоровый румянец.

Император рассыпался в глубочайших благодарностях.

— Благодари не меня, а моего брата, — непринужденно отмахнулся Му Лю.

— Конечно... — кивнул правитель.

— Ладно, — сжалился Му Лю, окинув взглядом семейство. — Раз уж твой белошерстный тигр берет в мужья моего брата, считаю это подарком родственникам.

Император лишился дара речи.

Придворные замерли, словно истуканы.

Юань Идянь едва не поперхнулся собственным дыханием.

Линь Цзинсяо на мгновение оцепенел. Склонившись, он принялся заботливо и осторожно поглаживать юношу по спине, хотя его собственные ладони от сильного волнения покрылись холодной испариной.

Подобно скупому рыцарю, стерегущему заветное сокровище, Большой Тигр плотно обвивал талию Юань Идяня пушистым хвостом, пряча его от окружающего мира. Он то и дело бросал на Му Лю настороженные, сиротливые взгляды, панически боясь, что этот внезапно объявившийся родственник заберёт его Идяньэра — того самого, с кем он уже официально расписался и даже успел поцеловаться в губы!

Му Лю терпеть не мог, когда кто-то вставал между ним и младшим братишкой, отчего его взгляд, устремлённый на зверочеловека, становился всё более недобрым.

Линь Цзинсяо, натянув каменную маску, расправил плечи и принял вызов, ничуть не уступая сопернику. Однако его хвост потихоньку, едва заметно сдвигал Юань Идяня за спину.

«Чёрт побери, да это же мой родной брат! Единородный!» — закипал от праведного гнева Му Лю.

Атмосфера между старшим братом и Большим Тигром накалилась до предела, воздух зазвенел от невидимого напряжения. Юань Идяню было и смешно, и мороз по коже драл.

Выглянув из-за широкой спины зверочеловека, юноша блеснул восторгающимися глазами:

— Брат, ты просто невероятен! Научишь меня потом так же?

Му Лю, мгновенно растаяв от небывалой лести, расплылся в довольной улыбке:

— Ну конечно, глупенький! О чём речь!

Усмирив брата парой фразочек, Юань Идянь незаметно провёл пальцами по самому кончику тигриного хвоста и едва слышно прошептал:

— Большой котик такой мягкий...

Напряжённое тело Линь Цзинсяо сладостно вздрогнуло. Он чуть повернул голову и, кокетливо выпятив губы, пробормотал:

— Терпимо...

Тупик был ликвидирован в мгновение ока.

***

Придворные смотрели на юношу с нескрываемым трепетом: перед ними стоял человек, способный одним жестом переписать судьбу всей Империи!

— Папа! Юань Идянь, спаси папу! Не будь неблагодарной тварью! Забыл, кто дал тебе путь в Империю?! — Третий молодой господин семьи Юань, скуля и стеная от боли в переломанной руке, рухнул возле тела главы семейства. Его лицо было залито слезами и грязью: — Юань Идянь! Оживи папу!

Юань Идянь на мгновение замер. Направив духовное восприятие на лежащего, он констатировал отсутствие нити жизни:

— Он мёртв.

— Нет! Ты лжёшь! Оживи его, сейчас же! Кабы не ты, папа был бы жив! Не сыграй ты эту проклятую свадьбу, с ним бы ничего не случилось! — Третий молодой господин совершенно потерял рассудок. Он отчаянно отказывался верить в гибель отца, а мысль о том, что обожаемый родитель являлся мерзким паразитом, попросту не укладывалась в его изнеженном сознании.

Избалованный с малых лет барчук искренне верил, что души не чаявший в нём отец не мог быть шпионом.

— Это твоих рук дело! Ты сам — засланная тварь! Ты затаил злобу на отца за то, что он не ласкал тебя, и решил его сгубить! Ах ты дрянь! За что?!

Получив всё, о чём можно только мечтать, зачем надо было отбирать у него Старшего принца и возводить навет на отца?! Если аристократия прознает, что в роду Юань зародился предатель Насекомых, что станет со всем кланом?!

Разъярённый, с налитыми кровью глазами, он взирал на Юань Идяня с лютой, испепеляющей ненавистью:

— Всё из-за тебя! Не вернись ты из своей глуши, папа остался бы жив!

Пусть у него была перебита рука, он ни за что не позволил бы Юань Идяню восторжествовать! С какой стати этот выскочка купается в общей любви?! Все эти почести предназначались ему!

Это он должен был стать супругом Линь Цзинсяо! Ему тошно было смотреть, как прежде кровожадный и беспощадный Демон-убийца обращается в шёлкового, заботливо ухаживая за Юань Идянем.

— Ты принадлежишь к роду Юань! Я приказываю тебе: спаси отца!

— Семья Юань? Да что вообще такое ваша семья Юань?! — Му Лю прищурился и издал ледяной, исполненный презрения смешок. — Мой брат — Второй глава клана Яи. Какое право ваша захудалая семейка имеет на родство с ним?! К слову, я ещё не свёл с вами счёты за похищение моего брата и за то, что вы под угрозами заставили его стать подставной невестой! Совсем страх потеряли?!

Придворные переглянулись с красноречивыми ухмылками. Как и следовало ожидать!

Кто бы мог подумать, что презренный «ничего не стоящий бастардик» на самом деле обладает столь колоссальной властью? Второй глава клана — это невероятно высокий пост!

Клан Юань всегда славился своей спесью и произволом, прикрываясь милостью Императрицы. Но сегодня они нарвались на непоколебимую скалу. Заполучив под видом бесполезного найдёныша настоящего вершителя судеб, они обратили его в злейшего врага. Окружи они его в своё время любовью и заботой — и процветали бы вовек.

Но они сами вырыли себе могилу.

Третий молодой господин окончательно лишился рассудка:

— Раз ты не из рода Юань, с какой стати ты пользовался нашим именем и заграбастал наше приданое?!

Слыша со всех сторон едкие насмешки, он более не мог сдерживаться. Его жизнь рухнула! Но если ему конец, он утянет Юань Идяня за собой! О клане Яи он отродясь не слыхивал, посчитав его убогой захудалой семейкой из дальнего космоса, жаждущей наживы.

— Думаете, ваш клан так силёк?! — с ядовитым оскалом выплюнул он. — Вы лишь сброд, алчущий чужого богатства!

Стоило упомянуть приданое, как Му Лю мгновенно закипел:

— Приданое?! Ха! Нам зариться на ваши жалкие гроши?! В нашей расе Яи принято вручать только выкуп за невесту! А ваше так называемое приданое — смех да и только! Две захудалые планетёнки, одна из которых мертва, а вторая не освоена! Вы нас за подачку принимаете?! Да на кой чёрт моему роду сдалась ваша нищета?!

Аристократы понимающе закивали. Вот оно что! Значит, клан Юань лишь корчил из себя щедрых благодетелей, а на деле сплавил неликвид. Хорош «батюшка»!

— Чушь! — взвизгнул от обиды Третий молодой господин. — Семья Юань — одна из Четырёх Великих Семей Империи! Куда тебе с нами равняться?!

— Слепцы неотёсанные, — Му Лю свысока окинул его презрительным взглядом и активировал новейший оптический компьютер. — Пятьдесят высших минеральных планет, сотня природных планет, тридцать аграрных систем. Плюс драгоценности... Всё переходит моему брату!

Будучи невероятно богатым, Му Лю без колебаний перевёл юноше астрономическое состояние прямо на глазах у всей знати.

Придворные, привыкшие к роскоши Империи, застыли с разинутыми ртами. У многих поплыло в глазах, дыхание перехватило. Такого вопиющего, сокрушительного богатства не видал никто! Одних этих владений было достаточно, чтобы стереть в порошок чьё угодно достоинство.

Впервые представители высшего света ощутили жгучую, всепоглощающую зависть к чужому богатству.

Юань Идянь стоял ни жив ни мёртв. На него в одно мгновение обрушилось колоссальное наследство! Сердце заколотилось как бешеное: от такого количества нулей на счету кружилась голова. Теперь он сможет купить самые дорогие инкубаторы для яиц и лучшую кухонную утварь!

Третий молодой господин оцепенел, но выкрики насмешников быстро привели его в чувство. Зависть и ненависть в его груди достигли апогея.

«Сдохни! Сдохни! Какой толк от денег, если ты мёртв?!»

В его руке блеснул лазерный бластер.

Луч пролетел мимо и врезался в массивную колонну дворцового зала. Раздался оглушительный грохот, и в камне образовалась зияющая дыра. В то же мгновение Му Лю молниеносным ударом ноги сбил негодяя на пол и с жестокой силой раздавил его вторую, целую руку:

— Покушаться на моего брата?! Ничтожество!

Линь Цзинсяо успел в последнее мгновение прикрыть Юань Идяня собой. Однако опаливший их луч спалил кусок пушистой шерсти на его хвосте, а кожа издавала лёгкий запах гари.

— Зачем ты подставился?! — вскрикнул Юань Идянь, осматривая рану. — Больно же! Никогда больше так не делай!

— Больно... — обиженно залопотал Большой Тигр, моргая глазами, и едва слышно воспротивился: — Не-а...

Если бы он не закрыл его, луч прожёг бы маленькое растение насквозь. Этому не бывать.

Однако его тихое возражение потонуло в шуме, и Юань Идянь озадаченно переспросил:

— А? Что ты сказал?

Линь Цзинсяо плотно сжал губы и лишь качнул головой, боясь произнести лишнее слово.

Линь Цяожун, почти успевший рвануться на помощь, застыл на месте. Он безнадёжно взирал на пару, его взгляд потух, а на губах заиграла горькая, самокритичная ухмылка.

Опоздал. Он катастрофически опоздал.

Эти двое казались настолько единым целым, что между ними не оставалось места ни для кого другого.

В эмоциональном порыве он дёрнул хвостом, но тут же оцепенел. Медленно повернув голову, Старший принц с ужасом обнаружил, что его роскошный хвост всё ещё завязан в аккуратный узел.

На его лбу вздулись синеватые жилы: память об унизительном инциденте вновь накрыла его волной непередаваемой досады.

***

Заметив, как изнурён Линь Цзинсяо, Юань Идянь поспешил обратиться к присутствующим:

— Старший брат, Ваше Величество... Императрица и Его Высочество тяжело ранены, да и мой брат устал с дороги...

Повелитель, естественно, тут же разрешил им отправиться на отдых.

Когда Юань Идянь направился к выходу, Му Лю радостно последовал за ним, на ходу бросив Первому старейшине красноречивый взгляд, повелевающий уладить оставшиеся формальности.

Первый старейшина лишь тяжело вздохнул: «...»

Император глубоко вдохнул, окинул зал властным взором и взялся за наведение порядка.

Линь Цяожун, выдавив из себя вежливую улыбку и подавив душевную боль, остался подле отца, помогая держать под контролем аристократию. Бросив долгий взгляд на закрывшиеся двери, он понял, что обязан окончательно выкорчевать из сердца всякую надежду.

Не успев вкусить всю прелесть первой любви, он уже познал всю горечь её утраты.

Старший принц чувствовал себя невероятно паршиво.

***

Под надзором представителей древнего рода придворные натянули подобострастные улыбки. Напряжение спало, и ни у кого более не доставало дерзости проявлять свои низменные помыслы.

Его Величество, вернув себе полную власть, умело чередовал кнут и пряник, устроил знати хорошую взбучку.

Ещё час назад Император был неизлечимо болен и беспомощно ждал кончины. Но заступничество таинственного клана, вызванное браком второго сына с Юань Идянем, не только сорвало смертоносный замысел Насекомых, но и вызволило правящий род из смертельной ловушки. У Империи неожиданно появился сокрушительный покровитель.

Судьба поистине иронична.

Когда гости разошлись, Повелитель с нежной грустью прикоснулся к щеке спящей Императрицы и тихо вздохнул:

— Цяожун, тяжёлые вам достались годы...

— Отец, главное — вы с матерью живы. Всё остальное неважно, — Линь Цяожун опустил взор, заставив себя улыбнуться. — Разве что Цзинсяо и третьему брату пришлось несладко.

Все их многолетние страдания и интриги разродились ничем за какой-то час — явился человек и одним взмахом руки решил проблемы, казавшиеся неподъёмными. Неужели они были настолько слабы?

Прежде гордый Старший принц ощутил жгучий укол ничтожности: он осознал, что действительно не достоин Юань Идяня.

— Всё позади. Тучи рассеялись, — Император ласково погладил сына по голове.

Линь Цяожун только собирался выдавить из себя вежливую улыбку, как венценосный отец нанёс ему сокрушительный удар в самое сердце:

— Раз Цяожун погладил тебя по хвосту, то, если он тебе по душе, дерзай, добивайся его! Кхм-кхм, а что до приданого...

Линь Цяожун потерял дар речи.

«Нет уж, извольте. Прощайте».

***

Как бы ни переполняли высший свет шок, трепет или коварные замыслы, все прекрасно понимали: о сегодняшних событиях лучше молчать, словно ничего и не было.

Старший молодой господин семьи Вэй сочувственно похлопал младшего брата по плечу:

— Забудь о Старшем принце.

— Брат, не переживай за меня. Я же не круглый дурак, как эти недоумки из кланов Фан и Юань. Всё я понимаю, — Третий молодой господин Вэй выдавил из себя печальную ухмылку.

Старшего принца уже крепко сцапали за хвост, да и сам тот юноша теперь находился на недосягаемой высоте. Никаких шансов на победу у него не оставалось.

Старик Вэй, выглядевший древним и дряхлым, веско произнёс:

— После сегодняшнего дня расстановка сил в Империи неизбежно изменится.

— Дедушка, а кого же нам теперь поддержать? — спросил Старший молодой господин Вэй.

В глазах Старика Вэй блеснул острый, проницательный огонёк:

— Раз уж Его Величество удалось вернуть к жизни, Второй принц больше не отработанный материал. Для начала нужно наладить добрые отношения с обеими сторонами.

— Понял, — кивнул Старший молодой господин.

Прежде он лишь сокрушался о несправедливости судьбы: мол, небеса завидуют талантам, и Второй принц родился не в то время. Теперь же он искренне восхищался мудростью патриарха. Заговор Насекомых разоблачён, и все кланы, имевшие тесные связи с Императрицей и семьёй Юань, неизбежно подвергнутся жесточайшим проверкам. А у кого из аристократов нет грязного белья в шкафу?

Из Четырёх Великих Семей Империи клан Вэй держался нейтралитета, клан Фан колебался из стороны в сторону, словно флюгер, а клан Юань полностью поддерживал Императрицу.

Что касается клана Янь, то, за исключением того чудаковатого Пятнистого леопарда, примкнувшего к Линь Цзинсяо, остальные стояли за Линь Цяожуна.

Но теперь Второй принц совершил стремительный и неожиданный рывок.

Впереди Империю ждали либо бурные потрясения, либо мирная передача власти.

Но решать это предстояло не им — всё зависело от воли загадочной и могущественной расы Яи.

К счастью, обыватели знали лишь о том, что в этот день Второй принц сыграл свадьбу. Вся шокирующая правда осталась скрытой от их глаз, и простые граждане продолжали спокойно жить, обсуждать новости за чашкой чая и радоваться миру.

Разрушительная война, грозившая стереть Империю с лица земли, была предотвращена одним взмахом крыльев бабочки, а в высших эшелонах власти началась тихая, бескровная перестройка.

***

Му Лю бесцеремонно забрался в свадебный аэромобиль и, скрестив руки на груди, уставился на Линь Цзинсяо испепеляющим взглядом.

Находясь под столь строгим надзором новоявленного шурина, Линь Цзинсяо не смел делать резких движений. Однако у Большого Тигра имелись собственные уловки. Восседая с непоколебимостью древней скалы, он невзначай помахивал самым кончиком пушистого хвоста перед лицом человека-растения, изо всех сил привлекая к себе внимание и беззвучно, но отчаянно напрашиваясь на ласку.

Хитрому тигру удалось добиться своего: Юань Идянь перевёл на него взгляд и подхватил кончик хвоста.

Нагладившись вдоволь, юноша нежно прижался к шелковистой шерстке щекой.

Линь Цзинсяо буквально расцвёл от счастья. Его округлые ушки радостно задергались, а взор, устремлённый на маленькое растение, наполнился невероятной нежностью.

Му Лю тем временем всё больше мрачнел. Видя, как младший брат с головой ушёл в «тигротерапию» и не способен оторваться, он громко и демонстративно откашлялся.

Юань Идянь, слегка покраснев, напоследок с неохотой погладил хвост и смущённо произнёс:

— Брат...

Му Лю растянул губы в улыбке:

— Братишка, ты у меня такой умница. А что это за малыши?..

— Это мои детки. У них очень печальная судьба, родственников не осталось, поэтому мы с Его Высочеством всё обсудили и решили их усыновить.

Линь Цзинсяо молча и чинно кивнул, выражая полную поддержку своему супругу.

Юань Идянь переглянулся со зверочеловеком и тепло улыбнулся:

— Честно говоря, всё это благодаря Его Высочеству.

В Межзвёздной Империи процедура усыновления детёнышей требовала жесточайших проверок. Прежний статус Юань Идяня не давал ему ни малейшего шанса получить разрешение.

Линь Цзинсяо подсознательно расправил плечи, преисполнившись гордости.

Вспомнив, что Большой Тигр получил ранение, защищая его, Юань Идянь не посмел долго тискать его и заботливо спросил:

— Ваше Высочество, вы не устали? Может, приляжете и отдохнёте у меня на плече?

Линь Цзинсяо довольнейшим образом качнул головой и прищурился, наслаждаясь трепетной заботой юноши.

Му Лю от этой картины едва не перекосило.

— Ваш брак — чистейшая случайность. Мой брат не должен терпеть лишения и выносить всё это. Когда вы собираетесь разводиться?

Перед посторонними Му Лю горой стоял за брата, но наедине всё равно не мог скрыть неприязни к зятю. Сейчас он смахивал на беспрекословную Небесную Императрицу, вознамерившуюся разлучить влюблённых.

Впрочем, недовольную мину Му Лю строил исключительно для Линь Цзинсяо. Этот брак изначально был вынужденным, а юноша перенёс слишком много страданий, и у старшего брата сердце кровью обливалось за него.

Юань Идянь опешил. Всё произошло настолько стремительно, что он не успел подготовиться к появлению родного брата, и его прежний неспешный план по поводу развода в одно мгновение пошёл прахом.

Он растерянно повернул голову к Линь Цзинсяо:

— Ваше Высочество... А вы что думаете?

Шерсть на хвосте Линь Цзинсяо мгновенно встала дыбом. Он уставился на юношу пламенным, полным тревоги взором. В чистых, ясных глазах маленького растения не было и тени боли или сожаления.

«Он... правда хочет со мной развестись?»

Радостное возбуждение, переполнявшее его после заключения брака, сменилось беспросветной хандрой. Яркие глаза Большого Тигра потускнели, а губы судорожно дернулись.

Наверное, он и впрямь не достоин такого сокровища... Удручённый этой мыслью, Линь Цзинсяо опустил веки и с головой ушёл в уныние.

Юань Идянь лишь недоуменно замер:

«?..»

— Не надо разводиться! Папа и папочка не должны разводиться! — зарыдал Малыш-Русалка так безутешно, что из его глаз крупными каплями посыпались жемчужины. Задыхаясь от всхлипов, он схватился пухлыми ручонками за штанины обоих отцов, словно пытаясь связать их упрямым узлом, чтобы они никогда больше не расставались.

Малыши, совсем недавно обретшие долгожданных близких, до безумия дорожили этим хрупким семейным уютом и мгновенно подхватили общий плач.

Даже непоседливый щенок, отличавшийся обычно задорным нравом, жалобно затявкал: «Гав-гав-гав!», заходясь в тихих всхлипах.

В тесном салоне аэромобиля поднялся настоящий рев, и крохи наперебой заливались горькими слезами.

Му Лю лишился дара речи:

«...»

«!!!»

У него даже голова затрещала от этого концерта.

Словно заразившись от детворы удручённым настроением, Большой Тигр, свернувшийся в несчастный пушистый ком, сжался ещё сильнее, приняв вид невинно отвергнутого и обиженного существа.

Эта картина — огромная меховая сопка и ревущие крохи, отчаянно протестующие против их расставания — пронзила сердце Юань Идяня до самой глубины.

Вдруг его ладонь сжала несильная, но удивительно твердая рука. Юань Идянь резко вскинул голову, уставившись на профиль отвернувшегося зверочеловека.

Второй принц сидел, полуприкрыв глаза, выказывая внешнее хладнокровие, однако его ладонь непрерывно излучала ласковое, баюкающее тепло.

Сердце Юань Идяня встрепенулось, и заготовленные слова застряли у него в горле.

Детвора заходила в плаче всё пуще, Малыш-Русалка уже начал икать от слёз, и от этой картины грудь Юань Идяня заполнила волна непередаваемой нежности. Испытывая одновременно и жалость, и неудержимую улыбку, юноша по очереди погладил каждого: и раскисшего Большого Тигра, и боязливого Маленького хомяка.

— Ну-ну, тише! Никто не разводится. Не плачьте, ни большие, ни маленькие.

У него просто язык не поворачивался разрушить всё прямо сейчас. К тому же нельзя же быть неблагодарным и сжигать мосты. По его первоначальному замыслу, следовало подождать хотя бы пару лет, пока крохи не подрастут и не смогут осознать происходящее.

Да и развод в императорской семье — процедура далеко не простая, за ней тянется слишком много политических нитей. Если сейчас всплывёт его истинное происхождение и он тут же подаст на развод со Вторым принцем...

Для Линь Цзинсяо это станет сокрушительным ударом.

Ему совсем не хотелось обрекать очаровательного зверочеловека на подобные испытания. Ласково проведя рукой по тигриному хвосту, Юань Идянь улыбнулся.

В глазах Линь Цзинсяо промелькнуло изумление, и он тайком приоткрыл один глаз, изучая маленькое растение.

Уже смирившийся с неизбежным расставанием, Большой Тигр был поражён до глубины души.

— Ваше Высочество, помните наш уговор? Как вернёмся домой, я обглажу вас с ног до головы, — хихикнул Юань Идянь, найдя в себе силы поддразнить зверочеловека.

Линь Цзинсяо онемел.

«...»

«!!!»

Вся шерсть на тигре мгновенно встала дыбом, а в голове словно вспыхнул пожар.

Губы Линь Цзинсяо судорожно дрогнули. Лишь спустя пару мгновений он смог перевести дыхание и глухо, еле слышно буркнул: «Угу». Сгустив густой румянец на щеках, он смущённо отвернулся, подставив юноше затылок. Всем своим выпрямленным телом он демонстрировал неприступность, однако высоко задранный и закрученный кольцом хвост выдавал его с головой.

Юань Идянь несколько раз удивлённо хлопнул ресницами.

— Пф-ха-ха! — не удержался он от смеха. Господи, ну до чего же этот тигр милый!

Обладавший невероятно высоким уровнем культивации Му Лю, чьего слуха не укрыл ни единый шорох, заскрипел зубами:

«Да матушка же моя! Как это вообще можно терпеть?!»

Однако, взглянув на лучащееся счастьем лицо младшего братишки, самый могущественный глава клана Яи был вынужден признать суровую реальность: может. И потерпит столько, сколько потребуется.

— Брат, в Империи действуют строгие законы: если браку не исполнился год, разводиться категорически запрещено, — с улыбкой развёл руками Юань Идянь, решив сперва успокоить родственника.

Едва успевшее успокоиться сердце Линь Цзинсяо снова ушло в пятки: «А что же будет через год?!»

Му Лю тяжело вздохнул и хрипло предложил:

— Слушай, братишка, а давай я просто сожгу эту Империю одним залпом главного калибра? Нет Империи — нет и законов!

Улыбка на лице Юань Идяня мгновенно застыла:

«?..»

По его спине пробежал мороз:

«!!»

Му Лю на полном серьёзе принялся придумывать план по уничтожению Империи, отчего у Юань Идяня выступил холодный пот.

«Брат, завязывай с этими мыслями!»

Линь Цзинсяо хмуро сдвинул брови и плотно сжал губы.

Как бы он ни относился к знати, Империя оставалась его долгом и родиной, и он ни за что не позволил бы ее уничтожить.

***

Вернувшись в поместье на Дикой Горе, Му Лю окинул владения оценивающим взглядом, словно проводил разведку местности, и его глаза закосились от отвращения ничуть не хуже, чем у Сяо Ха.

Он с дрожью в голосе указующе ткнул пальцем в Линь Цзинсяо:

— Мой брат, живя с тобой, даже нормальной кровати не удостоился?!

Линь Цзинсяо решил, что молчание — золото, и лишь неуклюже мотал всё на ус.

— Что ты, брат! У Его Высочества даже для себя кровати не было, а мне он уступил отличную маленькую кушетку, — вспомнил Юань Идянь и не удержался от смешка.

Линь Цзинсяо упрямо поджал губы, с тревогой то и дело посматривая на выражение лица юноши.

Упрёк был убойным и чистой правдой. Му Лю испытывал глубокую душевную боль. Окинув взглядом унылый пейзаж за окном, он едва не подхватил брата под мышку, чтобы сию минуту мчаться в отдел регистрации браков.

Юань Идянь, найдя удручённый вид зверочеловека до невозможности милым, улучил момент, пока брат отвернулся, и ласково погладил тигра по мягкому уху.

Линь Цзинсяо озадаченно склонил голову набок. Увидев хитрую ухмылку на лице юноши, он не смог обижаться, и на душе у него снова стало сладостно и тепло.

Сжав губы, Линь Цзинсяо нарочито отвернулся, но тут же получил ещё одно ласковое прикосновение.

Большой Тигр обиженно выпятил губу и совсем слегка, едва касаясь, ткнул юношу в прядку волос. А едва тот повернулся к нему, сразу сделал вид, будто ничего и не было.

Их тайные переглядки и ласки не укрылись от внимательного взора Му Лю. В его изумрудно-зелёных глазах застыло полное изумление.

— Кхм, брат, я сейчас приготовлю тебе чаю с молоком, подожди немного. Малыши, поиграйте пока сами, а Его Высочество поможет мне вымыть фрукты, — засуетился Юань Идянь с видом заботливого хозяина дома.

— Угу, — с алеющими щёками пробурчал Линь Цзинсяо и послушно поплёлся вслед за ним в кухню, не издав ни единого звука недовольства.

Малыш-Русалка тоже вознамерился помочь. Взгляд Линь Цзинсяо слегка потеплел. Похлопав кроху по пухлой головке, он попытался скопировать ласковый тон человека-растения:

— Малыш, будь умницей.

В конце концов, когда над их браком нависла угроза, крохи приложили немало сил, чтобы отстоять семью.

Малыш-Русалка опешил, и уже секунду спустя его глаза снова налились слезами.

Изо всех сил закивав, он расплылся в сияющей улыбке:

— Угу! Папочка, мы будем очень-очень послушными!

Здесь царила такая тёплая, гармоничная семейная идиллия, что ни один посторонний не смог бы вклиниться в этот круг.

Му Лю в полном оцепенении опустился на стул. До него вдруг дошло: его младшему братишке здесь по-настоящему хорошо.

Да, это жилище выглядело скромным и даже убогим, да и под венец братишку затащили под давлением... Но раз юноша счастлив, старшему брату оставалось лишь принять его выбор и поддержать.

Чувство горечи было мимолётным. Му Лю тяжело вздохнул:

«И всё-таки эти зверолюди — редкая дрянь».

Юань Идянь протянул Му Лю чашку чая с молоком:

— Брат, попробуй.

— Ого, а это что за штука? До чего же вкусно! — Глаза Му Лю вспыхнули, едва он сделал первый глоток.

— Раз тебе нравится, я буду готовить его часто-часто!

— Какой же ты у меня заботливый. Брат просто в восторге!

Время перевалило далеко за полночь. Малыши, и без того исчерпавшие силы за столь бурный день, быстро утомились. Не успели они толком поиграть, как их головки начали клониться книзу, а глазки — слипаться. Смеясь, Юань Идянь велел роботу-дворецкому отнести крох в спальню.

Малыш-Русалка всё ещё тревожился. Сунув Юань Идяню в ладонь сияющую перламутром жемчужину, он с надеждой прошептал:

— Папа, вот тебе жемчужинка... Только не разводитесь, ладно?

— Хорошо-хорошо! Ну а теперь бегом спать, сокровище моё.

Вскоре в просторной гостиной остались только трое.

Му Лю не хотелось уходить, но, заметив тень усталости на лице брата, он произнёс:

— Отдыхай, братишка. Поговорим завтра.

Бросив долгий, тяжёлый взгляд на Линь Цзинсяо, Му Лю вышел за порог, взмахнул рукой на прощание и в мгновение ока растворился в воздухе, обратившись в яркую вспышку света.

— Брат такой невероятно сильный! — с искренним восхищением пробормотал Юань Идянь.

Линь Цзинсяо опустил голову, скрывая вспыхнувшую в глазах яростную решимость стать ещё сильнее.

Му Лю отнёсся к Большому Тигру относительно снисходительно ещё и потому, что с изумлением обнаружил: не владея искусством культивации, зверочеловек одним лишь физическим развитием достиг уровня Зарождающейся Души! А его предыдущий сокрушительный удар выявил поистине колоссальную мощь. Если он обучится даосскому пути, его потенциал станет беспредельным. А в вопросах самосовершенствования Му Лю никогда и никого не недооценивал.

Линь Цзинсяо посмотрел сверху вниз на Юань Идяня:

— Он...

— Это мой родной брат, — юноша почесал щёку. — Я и сам лишь сегодня узнал, что не имею никакого отношения к клану Юань.

Линь Цзинсяо пристально вглядывался в него — да так долго, что Юань Идяню стало не по себе. Лишь после этого принц протянул руку и, подражая движению Му Лю, нежно погладил юношу по мягким волосам и зелёным росточкам.

— Эй! Не трогай мои ростки! — возмутился Юань Идянь и, прикрыв голову ладонями, уставился на него влажными, округлившимися глазами.

Линь Цзинсяо удивлённо качнул головой, и хмурое выражение его лица постепенно сменилось мягкой, едва заметной улыбкой.

Маленькое растение, возможно, и сам не замечал, насколько непринуждённо и естественно он стал вести себя рядом с ним. Это не имело ничего общего с той боязливой осторожностью, с которой тот относился к нему при первой встрече.

И подобные перемены наполняли сердце Большого Тигра тихим восторгом.

В конце концов, они... они ведь уже целовались! Будь юноша с ним по-прежнему подчёркнуто вежлив, это выглядело бы странно и неловко.

Вспомнив тот поцелуй, инициатива в котором целиком принадлежала маленькому растению, Линь Цзинсяо ощутил, как сладко сжалось сердце. Губы у юноши были такими мягкими, нежными... Всходя на борт мехи, принц то и дело подсознательно облизывался, словно пытался сохранить на губах то сладковатое, опьяняющее дыхание, принадлежавшее только его супругу.

А когда в памяти всплыло обещание Юань Идяня «обгладить его с ног до головы», у Линь Цзинсяо и вовсе задымилась голова от смущения. Опустив веки, он поплёлся в сторону ванной комнаты.

Он ведь только что вернулся с поля боя, от него пахло гарью и пылью. А у его маленького растения имелась странная слабость — юноше нравилось уткнуться носом в его шерсть и вдыхать её аромат. Большой Тигр твёрдо решил благоухать чистотой!

— Подождите! — Юань Идянь вовремя успел цапнуть его за самый кончик хвоста. — Ваше Высочество, дайте я посмотрю ваши раны.

— Угу... Зажило уже, — буркнул Линь Цзинсяо, совсем не горя желанием демонстрировать болячки. Покажи он их — и юноша, чего доброго, запретит ему мыться, а ему до смерти хотелось смыть с себя засохшую кровь и грязь.

Юань Идянь удивлённо распахнул изумрудно-зелёные глаза:

— Ваше Высочество? Неужели нельзя?

Сжав губы, Линь Цзинсяо с неохотой уступил.

К счастью, целебные пилюли сработали на славу, и раны принца практически затянулись. Убедившись в этом, зверочеловек проявил ещё большую непреклонность в своём намерении вымыться.

Юань Идянь больше не стал его удерживать:

— Только аккуратнее там, не трите слишком сильно.

— Угу.

Отмытый до хруста Линь Цзинсяо вышел из ванной с пылающими щеками. С его мокрых прядей на плечи стекали капли воды, отчего он выглядел до того трогательно и беспомощно, что сердце сжималось.

— Ваше Высочество, давайте я высушу вам волосы, — не выдержал Юань Идянь.

— Хорошо, — отозвался Линь Цзинсяо, блаженствуя от нежных прикосновений к своей голове и с удовольствием осваивая эту новую ласку.

Едва его шевелюра снова стала пышной и сухой, Линь Цзинсяо слегка повернул голову и робко спросил:

— Гладить... будешь?

— Ещё бы! — Какая пушистая прелесть сама напрашивается на ласку! Закоренелый «пушистикоманьяк» Юань Идянь ни за что бы не упустил такой шанс. Он решительно засучил рукава.

Линь Цзинсяо мгновенно обратился в огромного Белого Тигра и замер на месте.

И юноша уже привычным движением уткнулся лицом в густой мех на его груди, принявшись упоённо ластиться. От такого наслаждения хвост Большого Тигра вытянулся струной и взмыл вверх.

Прижавшись щекой к мягкому подшёрстку, Юань Идянь жадно втянул воздух — от тигра веяло едва уловимым, свежим ароматом геля для душа.

И в эту минуту юноша почему-то подумал: «А ведь для купания зверушек гель для душа подходит куда лучше, чем обычный шампунь...»

Если по уму, эта ночь должна была стать первой брачной ночью новоиспечённых супругов.

Вот только один из них до самозабвения увлёкся «глажкой тигра», а второй кайфовал, впитывая астральный аромат травяного духа. Ни у того, ни у другого на что-то более серьёзное просто не осталось ни сил, ни мыслей.

Вечер выдался настолько бурным и насыщенным, что оба толком не поужинали, и теперь животы настойчиво заурчали.

Юань Идянь предложил:

— Ваше Высочество, не перекусим ли перед сном?

— Ра-а-вр! — Большой Тигр с искренней радостью закивал своей массивной лобастой головой.

Юань Идянь быстренько сообразил жареного мяса.

Большой Тигр, подгребший к себе миску с запечёнными кусками, с упрямым видом собственника потащил её в хозяйскую спальню, истово защищая свою добычу от мнимых конкурентов.

Мясо не успели ни замариновать, ни как следует отбить, поэтому на вкус оно получилось слегка суховатым, но для двух голодных новобрачных эта стряпня показалась истинным нектаром и амброзией.

Насытившись и утолив жажду, Юань Идянь распластался прямо на мягком тигрином брюхе и сладко зевнул:

— Ваше Высочество, давайте спать.

Большой Тигр, как раз смачно облизывавшийся после вкусной трапезы, обомлел:

«...»

Вся шерсть на тигре встала дыбом:

«!!!»

Сердце зверочеловека колотилось как безумное. Он с замиранием духа ходил по пятам за юношей, пока тот убирал посуду, нервно подрагивая усами и в священном трепете ожидая, что же сейчас сделает с ним его маленькое растение.

А затем...

Юань Идянь убрал тарелки и ушёл в ванную.

Большой Тигр от волнения нервно помахивал хвостом, чинно усевшись возле двери и безропотно ожидая своей судьбы.

Вытирая волосы полотенцем, юноша удивлённо ойкнул:

— Ваше Высочество, вам тоже нужно в ванную? Тогда проходите скорее!

Большой Тигр онемел:

«...»

Поднявшись, тигр отряхнулся и снова кротко поплёлся следом за юношей.

Юань Идянь плюхнулся на свою узкую кушетку и, глянув на эту покорную тушу, искренне рассмеялся:

— Ваше Высочество, теперь я разбогател! Завтра же куплю вам роскошную двуспальную кровать!

Большой Тигр:

«...»

— Ваше Высочество, спокойной ночи, — пробормотал Юань Идянь, зарываясь носом в одеяло, и вскоре его веки смежились.

Большой Тигр:

«???»

«...»

Линь Цзинсяо своими глазами наблюдал, как юноша мирно отбывает в царство Морфея. Все его трепетные, исполненные неги и романтических предвкушений фантазии вмиг разлетелись в прах. Зверочеловек обиженно посопел.

«Обманщик!»

Сам же обещал «обгладить с ног до головы» и «лечь вместе спать»!

Свернувшись калачиком у самого края кушетки, обиженный и обделённый лаской тигр с досадой выдохнул через ноздри два струящихся облачка пара.

Однако, поглазев на спящего юношу пару минут, он смягчился. Вспомнив обо всех невероятных переменах, произошедших за последние дни, зверочеловек расплылся в довольной ухмылке.

Наклонив голову, он заботливо вылизал шерстку на тех местах, которых касалось его маленькое растение, сладостно пожевал усатыми губами и развалился на мягком ковре.

Наведя полный глянец, он уложил морду на поджатые лапы, не сводя глаз с Юань Идяня, и прикрыл глаза.

***

На следующее утро после свадьбы по всей Империи разнеслась оглушительная, радостная весть:

Его Величество Император пошёл на поправку!

«Боже правый! Неужели свадьба и впрямь принесла удачу?! Едва супруг Второго принца переступил порог дворца, как в Империи радостная весть!»

«Позвольте пролить свет на детали! Говорят, Его Высочество супруг Второго принца — не просто Второй молодой господин клана Юань! Его мать происходила из невероятно древнего и могущественного клана! Ходят слухи, что он обладает уникальным даром, благодаря которому и исцелил Императора!»

«Ха-ха, да вы тут фантастические романы пишете, что ли?! Всё было совсем не так! Настоящий Второй сын клана Юань всегда был бесполезным ничтожеством, но его подменили! Человек, занявший его место — шпион расы Насекомых! Он убил главу клана Юань, искалечил Третьего молодого господина и тяжело ранил Императрицу! Вот вам доказательства, снимки не врут, смотрите сами! [Фото 1] [Фото 2]»

Снимки были нечёткими: очевидно, фотограф действовал крайне осторожно и снимал с большого расстояния. На снимках некто жестоко избивал Третьего молодого господина клана Юань. На утончённом лице нападавшего застыло выражение холодной спеси и презрения, а длинные волосы развевались по ветру. Но это был вовсе не Юань Идянь — на кадрах запечатлели его старшего брата.

«Батюшки, каков кошмар! И Императорский дом всё это покрывает?! Наказать по всей строгости закона!»

«Погодите-ка... В комментариях выше всплыли жуть какие подробности... Насекомые?! Второй сын клана Юань оказался лазутчиком расы Насекомых?! Пресвятые небеса, у меня аж мороз по коже! Неужели враги проникли так глубоко?! От одной мысли об этом волосы дыбом встают!»

В Межзвёздной сети кто-то намеренно подливал масла в огонь, и волна слухов о Юань Идяне нарастала с катастрофической скоростью. В глазах Линь Цяожуна вспыхнул ледяной блеск:

— Выяснить, кто допустил утечку!

Рука, поглаживавшая хрустальный флакон, замерла. Старший принц тяжело, печально вздохнул. Неужели Юань Идянь уже принадлежал его младшему брату?

Да, его влечение к юноше началось с аромата, но ведь зверолюди именно по запаху узнают свою настоящую пару, и его чувства были абсолютно искренними.

Вот только его трепетное сердце оказалось не нужно маленькому растению — у Юань Идяня уже был тот, кто готов защищать его ценой собственной жизни.

И что же теперь делать ему самому?

http://bllate.org/book/34927/4639846