Готовый перевод After the Omega Built a Nest, His Ex-Husband Came Back / После того как Омега свил гнездо, его бывший муж вернулся: Глава 14

Омеги, несколько дней подряд следившие за трансляциями Сюй Цзиня, вымотались и душевно, и физически. Едва успев добраться до кроватей в надежде наконец-то выспаться, они подскочили от свежего уведомления в Танбо.

Стрим с постройкой гнезда? В этот раз всерьёз? Никаких больше слезливых жалоб на тяжелую жизнь?

Стоило Сюй Цзиню выйти в эфир, как он мгновенно перетянул на себя аудиторию с прочих каналов. Ведущие, пытавшиеся подменить аудитории тему гнездования, не смогли выдержать конкуренции: глядя, как стремительно тают просмотры, они просто сворачивали эфиры и сами мчались на его трансляцию. Записи еще можно было посмотреть потом, но пропустить прямой эфир Сюй Цзиня означало лишить себя информации из первых рук.

Чэн Юй уже заканчивал своё гнездо, когда число зрителей на его стриме просело ниже трёхсот человек. Впрочем, по меркам платформы показатель оставался солидным — среди альф хватало тех, кто не питал к Сюй Цзиню ни малейшей симпатии.

Новость в Танбо наделала шума: после десяти вечера Чэн Юй заглянул в панель управления и обнаружил, что за ночь на него подписалось ещё около двух сотен человек.

В комментариях от обсуждения самих гнёзд плавно переключились на личность ассистента. Лицо Чу Вэньхэ перекрывала графическая маска в виде яблока, но даже так, принося охапки одежды, фигурой и выправкой он заметно превосходил Чэн Юя. Среди альф тут же посыпались вопросы:

— Что за омежка рядом?

Чэн Юй отмахнулся, мол, это просто ассистент, не желающий светить лицом, но чат буквально взорвался требованиями назвать имя.

Стоявший вне зоны охвата камеры Чу Вэньхэ отчаянно замигал, подавая знаки немедленно завершать трансляцию.

— Пинпин! Его зовут Пинпин! — ляпнул Чэн Юй первое, что пришло в голову, и вырубил эфир.

Чу Вэньхэ лишь молча лишился дара речи.

***

В эфире Сюй Цзиня царила иная атмосфера. Проделав путь от безызвестности до контракта с корпорацией «Мэйцзэ» и завоевав бешеную популярность на теме гнездования, этим вечером он не стал наряжаться. Камера показывала уютную спальню в сочных фруктовых тонах с безукоризненно застланной белой кроватью.

На таком фоне свежее, без капли макияжа, но сияющее лицо смотрелось естественным и искренним. В кадре не ощущалось ни грамма постановочной коммерции, отчего зрители окончательно поверили: Сюй Цзинь вознамерился показать всё по-настоящему.

Сам же Сюй Цзинь про себя проклинал всё на свете. Спонтанный запуск эфира не оставил времени на согласование с инвесторами.

Мягкий оранжевый свет лампы скользил по его ресницам, пока чат с невероятной скоростью обновлялся, улетая вверх со скоростью десятков сообщений в секунду.

Сюй Цзинь чуть отдвинул кресло, открывая полный вид на безупречно застеленную постель. Интрига, томившая всех несколько дней, заставила зрителей буквально прилипнуть к экранам.

Камера подобралась ближе, словно введя зрителей в изолированный природный уголок. Гнездо на кровати было соткано из наиболее мягких тканей, но пылало сочным, искристым ало-оранжевым оттенком, точно костёр среди зимней ночи.

Чат замёрз на несколько секунд.

Наблюдавшие за процессом омеги, только что валившиеся с ног от усталости, оцепенели вместе с альфами. Лишь спустя мгновение их онемевшие челюсти расслабились, выдав дружный вздох восхищения.

— В эти дни появилось немало стримеров, пробующих строить гнёзда, — раздался голосок Сюй Цзиня, сбивая общий восторг. Придерживая белое подлокотное кресло, он сел прямее, заслоняя собою конструкцию на кровати. — Я прекрасно понимаю ваше рвение, но вынужден расстроить: всё, что вам показывали до сих пор — в корне неверно.

— Сегодня я открою вам пару секретов. Обратите внимание на форму краёв...

***

Наблюдавший за трансляцией Чэн Юй поморщился от отвращения:

— Дешёвый фокус.

В комментариях у Сюй Цзиня рассыпались в комплиментах. Чэн Юй с презрением смерил экран взглядом и повернулся к Чу Вэньхэ:

— Моё гнездо на стриме было хуже его состряпанного?

Чу Вэньхэ мысленно оценил постройку Сюй Цзиня. Какая-то база у того имелась, но до уровня дипломированного инструктора по гнездованию было как до Луны. Сама концепция гнездования оставалась для публики в новинку, критериев и трендов ещё никто не сформировал. Зрителям казалось, будто это просто красиво, а профессиональных тонкостей никто не замечал.

Сюй Цзинь же своими «уроками» фактически вбивал в головы публики собственную норму, выдавая её за эталон.

— У него есть преданная аудитория, готовая слепо поддерживать любой его шаг, — Чу Вэньхэ спокойно скрестил руки на груди, глядя на бесноватый от радости чат. — И потом...

— Что «потом»? — не выдержал Чэн Юй.

Чу Вэньхэ на мгновение запнулся:

— Причина, по которой к его гнезду приковано столько внимания... в одобрении Цзян Юя.

Сомневаться в Сюй Цзине — это лишь проявлять критическое мышление. А вот подвергать сомнению вкус самого молодого и многообещающего дизайнера «Мэйцзэ» — значит выставить себя дураком на весь интернет.

В первоисточнике Цзян Юй едва перешагнул за двадцать, но уже забрал кучу престижных наград в мире моды. Профессиональные заслуги и редкая, сбивающая с ног привлекательность мгновенно сделали его культовой фигурой. При этом он избегал публичности и никогда не комментировал ни коллег, ни их работы.

А потому скупая похвала от молчаливого гения бьёт наповал.

Лицо Чу Вэньхэ скривилось.

Имидж, вылепленный медиа для бывшего мужа, разительно отличался от реального Цзян Юя: тот вовсе не хранил благородное молчание — просто все ядовитые выпады он прятал глубоко внутри.

***

Неделю спустя у входа в штаб-квартиру «Мэйцзэ» рабочие расчищали свежий снег.

Сюй Цзинь выскочил из персонального автомобиля и в сопровождении менеджера бегом устремился в здание.

В тот вечер после стрима он буквально сгорал от тревоги. Секретарь Лю велел ему осторожно прощупывать границы Чу Вэньхэ, а он на эмоциях слил в эфир кучу авторских приёмов. К счастью, со стороны аккаунта Клиники Душевного Покоя никакой реакции не последовало.

С облегчением у Сюй Цзиня вновь разгорелась спесь. Любой нормальный человек уже давно бы поднял шум, а Чу Вэньхэ сидел тихо, помыкая лишь своим юным подмастерьем. Сюй Цзинь переставал его понимать.

Опытный секретарь Лю тогда лишь загадочно уронил:

— У каждого свои скелеты в шкафу.

С тех пор Сюй Цзинь совсем страх потерял.

Аккаунт Чэн Юя всё ещё дышал. В чаты к другим стримерам постоянные фанаты Сюй Цзиня регулярно совершали набеги с лозунгами: «Как можно верить этим дилетантам?». После того как Сюй Цзинь выложил «проверку результатов от зрителей», большинство мелких блогеров, паразитировавших на тренде, просто удалили аккаунты.

Канал Чэн Юя держался в основном за счёт альф. Когда их окончательно допекли нападки омег из фанатского лагеря Сюй Цзиня, в комментариях вспыхнула настоящая баталия. Дело дошло до откровенной вражды между альфами и омегами, едва не привлекая внимание модераторов платформы.

Видя, что аккаунт соперника едва держится на плаву, Сюй Цзинь окончательно успокоился и переключился на рекламные контракты.

Впрочем, несмотря на бешеную популярность, сегодня он не смел проявлять заносчивость.

Глава корпорации Процветание и Победа состоял в близких отношениях с владельцем «Мэйцзэ» и владел долей активов после прошедшей Недели моды Вернер. В бизнесе он славился железным чутьём и нескромным аппетитом.

Благодаря протекции секретаря Лю Сюй Цзиню досталась роль красивой декорации на переговорах, пока солидные люди вели беседу.

Встреча завершилась куда быстрее, чем ожидалось.

Со стороны инвестора прибыл ассистент генерального директора. Вместе с контрактом он выложил на стол два рекламных образца. Сюй Цзинь скользнул взглядом по астрономической сумме гонорара, изо всех сил стараясь не выдать изумления, после чего перевёл взор на вещи.

Две новинки зимней коллекции: шапка и пижама.

— Какова концепция продвижения?..

Секретарь Лю мгновенно понял, что сделка с двойным дном.

Кондиционеры в кабинете работали на полную мощность, пока за окнами валила холодная крупа. В глянцевой поверхности кофейной чашки отразились побледневшие лица. Ассистент поправил золотую оправу очков, и в его глазах блеснул расчётливый огонёк:

— Если вам удастся привлечь Цзян Юя к публичной поддержке нашей линейки... — Он постучал подушечкой пальца по строке с гонораром. — Это станет только началом.

Сюй Цзинь тихо ахнул.

Секретарь Лю прищурился, сохраняя молчание.

Предложение выглядело невероятно соблазнительным, но шансы на успех стремились к нулю.

Впрочем, заказчик проявил высшую степень щедрости...

Привычки Цзян Юя не были тайной и для представителя инвесторов:

— Прямая реклама не требуется. Достаточно лёгкого, ненавязчивого жеста.

Лю прекрасно понимал скрытые мотивы. Стоит уступить один раз, как от них потребуют большего. Дело было вовсе не в потенциале Сюй Цзиня — они метили прямо в Цзян Юя.

Глава корпорации Процветание и Победа, сколотивший капитал на недвижимости и выстроивший медиаимперию, явно вознамерился зайти в индустрию моды.

Сумма в контракте была астрономической, а «расходы на рекламу» составляли лишь малую её часть. В шоу-бизнесе роман Цзян Юя и Сюй Цзиня оставался главным инфоповодом года. К слову, стример, сливший кадры их совместного похода в ресторан, работал именно на структуры корпорации Процветание и Победа.

Раздувать слухи — одно дело, но рынок чуял опасность. Сюй Цзинь мог сколько угодно создавать шум вокруг их «связи», однако сам Цзян Юй сохранял туманное молчание.

Пижама — вещь слишком интимная, но идеальная для темы гнездования.

В корпорации Процветание и Победа отлично понимали, что подобные условия переходят любые границы допустимого для Цзян Юя. Но если затея выгорит, они получат прямые доказательства их романа из первых рук.

Секретарь Лю мысленно подытожил:

«М-да... Надо было просить больше».

***

Спустя два часа Сюй Цзинь постучал в дверь мастерской Цзян Юя.

Тридцатиэтажный офисный комплекс кишел элитой мира дизайна. Отделы продаж и связей с общественностью гудели как ульи, но дизайнеры работали в тишине — у каждого имелась личная студия.

В «Мэйцзэ» хватало эксцентричных творцов. Они выделялись громким смехом, развязной манерой общения и яркими, вычурными нарядами. Цзян Юй кардинально отличался от них: строгая палитра одежды, безупречный крой — один его вид транслировал холодный, отточенный аристократизм.

Дождавшись сухого отклика изнутри, Сюй Цзинь толкнул дверь.

Цзян Юй сидел за рабочим столом, сверяя образцы тканей для вечерних нарядов, принесённые ассистентами. Закройщик только что ушёл, а сроки сдачи проекта уже поджимали.

— Садись.

Сюй Цзинь опустился на мягкий диван неподалеку, нервно потирая косточку на правой руке:

— Я был так занят в эти дни... Всё никак не мог зайти.

Интерьер студии — столы, стеллажи, кресла — дышал сдержанным благородством. Цзян Юй в хлопковой рубашке светло-серого оттенка идеально вписывался в обстановку, а его длинные, выточенные пальцы уверенно порхали по клавиатуре.

— Занят контрактами? — не поворачивая головы, спросил он.

Намёк был подхвачен.

У Сюй Цзиня пересохло в горле:

— Мне предложили стать лицом линейки головных уборов и домашней одежды.

— Твоему привычному образу подойдут светлые вязаные шапки, — отозвался Цзян Юй, переводя взгляд на монитор. — Если захочешь поэкспериментировать, присмотрись к винно-бордовым беретам. Они подчеркнут мягкость черт, но не будут выглядеть чужеродно. Что до пижамы... — Он на мгновение вскинул на него взгляд: — Тебе подойдёт любой оттенок, если он не слишком тёмный.

— Ты такой чуткий альфа, — Сюй Цзинь улыбнулся своей фирменной «телевизионной» улыбкой. — Омега, который окажется рядом с тобой, будет невероятно счастлив.

При этих словах брови Цзян Юя едва заметно дрогнули:

— На этот счёт право высказываться есть разве что у моей бывшей жены.

В ту же секунду на стене зазвенел телефон интеркома.

Цзян Юй снял трубку:

— Слушаю.

— Господин Цзян, тут посетитель, — донёсся голос девушки с ресепшна, переключившей видеосвязь. — Утверждает, что он врач из Клиники Душевного Покоя. Говорит, принёс вещи, которые должен вам вернуть.

http://bllate.org/book/34915/4512986