Опасаясь, как бы Бэй Шэнь и остальные слуги чего не заподозрили, Инь Цзитянь полностью доверил утреннее умывание заботам слуг.
Однако за завтраком его настигли новые заботы.
В конце концов, статус молодого супруга клана Бэй не позволял ему опуститься до такой интимности, как кормление из рук прислуги.
К тому же его руки, пусть и туго забинтованные под предлогом растяжения, физически вполне могли удержать палочки и ложку. Беда крылась в ином: он попросту боялся коснуться хоть чего-то, ведь любой предмет под его пальцами немедленно обратился бы в прах.
Не руками же ему хватать еду, в самом деле?
Заметив, что Инь Цзитянь медлит и не притрагивается к палочкам, Бэй Шэнь почтительно шагнул вперед:
— Молодой супруг, неужели эти блюда вам не по вкусу?
— Вовсе нет, — отозвался тот.
Глядя на испускающие дивный аромат яства, Инь Цзитянь почувствовал, как в животе требовательно заурчало.
Когда он уже всерьез подумывал унять голод пилюлей отказа от пищи, в покои вернулся Бэй Мин.
Войдя в комнату и бросив взгляд на нетронутый завтрак, Бэй Мин недоуменно приподнял брови. Время давно перевалило за час Дракона — почему супруг до сих пор не притронулся к еде?
— Молодой господин, — почтительно склонил голову Бэй Шэнь.
Бэй Мин опустился рядом с Инь Цзитянем и, окинув взглядом стол, негромко спросил:
— Не проголодался?
Инь Цзитянь лишь смерил его недовольным взглядом. В присутствии Бэй Мина он тем более не смел притрагиваться к палочкам.
Этот человек, пусть и отличался редкостным немногословием, замечал любую мелочь. Малейшая оплошность — и он тут же почует неладное.
Взглянув на свою правую руку, обмотанную столь туго, что она напоминала праздничный цзунцзы, Инь Цзитянь внезапно нашел выход. Он демонстративно протянул ее Бэй Мину:
— Рука ноет. Даже палочки поднять не могу.
Бэй Мин на мгновение замер. Окинув взором этот несуразный кокон, он запрятал в глубине глаз едва уловимую, мимолетную усмешку.
Он потянулся к чужой пиале, взял палочки и аккуратно подцепил сочную зелень. Придерживая снизу, чтобы не обронить ни капли соуса, он поднес угощение к самым губам Инь Цзитяня.
Инь Цзитянь оторопел, во все глаза уставившись на мужчину.
— Ешь, — в негромком голосе Бэй Мина прозвучала мягкая, но непреклонная забота.
Помедлив, Инь Цзитянь перевел взгляд с зажатой в палочках зелени на невозмутимого Бэй Мина и наконец нехотя разомкнул губы.
В конце концов, раз уж супруг сам вызвался ухаживать за ним, глупо было упрямиться. Да и голод уже становился невыносимым.
Заметив, что предложенное блюдо принято, Бэй Мин едва заметно улыбнулся.
Отложив палочки, он взял изящную фарфоровую ложку, зачерпнул немного густого рисового отвара и вновь поднес к губам Инь Цзитяня.
Проглотив кашу, Инь Цзитянь тут же потребовал:
— Теперь хочу те зеленые бобы!
Бэй Мин послушно отложил ложку, ухватил палочками несколько стручков и отправил их прямо в приоткрытый рот юноши.
Наблюдавший за этой сценой Бэй Шэнь тихо порадовался, пряча в усах довольную улыбку. Оказывается, молодой супруг до сих пор не притрагивался к еде лишь для того, чтобы дождаться супруга и его заботливых рук.
Сделав условный знак застывшим у дверей слугам, управляющий бесшумно вывел их из комнаты, оставив супругов наедине.
В просторной столовой воцарилось уютное затишье, нарушаемое лишь капризным ворчанием:
— Не буду я редьку! Дай мне бобы!
— Не привередничай, — ровным тоном отозвался Бэй Мин, не опуская руку с кусочком тушеного дайкона.
С видом глубочайшего одолжения Инь Цзитянь нехотя откусил кусок ненавистного корнеплода и принялся ожесточенно его пережевывать, словно мстил злейшему врагу. Однако стоило ему проглотить порцию, как перед его носом вновь выросла палочка с белым ломтиком.
— Я же сказал, что не переношу белый дайкон!
Не будь он скован страхом раскрыть свою новую, разрушительную силу, разве пришлось бы ему так мучиться, давясь ненавистным блюдом?
На этот раз Бэй Мин проявил снисхождение. Положив ломтик обратно, он подцепил палочками аппетитные зеленые бобы.
Инь Цзитянь сменил гнев на милость и послушно приоткрыл рот.
Но стоило бобам коснуться его губ, как краем глаза он уловил едва заметное движение — словно в воздухе промелькнул крошечный темный силуэт.
Мерно жуя, Инь Цзитянь недоуменно нахмурился. Бэй Мин оставался совершенно невозмутимым.
«Неужели померещилось?»
Вдруг среди мягкой мякоти зубы наткнулись на что-то твердое и хрупкое.
Движение челюстей резко прекратилось. Инь Цзитянь наморщил лоб, осторожно надавил зубами еще раз, и его лицо тут же перекосило от невыносимой горечи.
— Что это за бобы такие? От них во рту словно разлилось двадцать семь оттенков чистейшей горечи!
— Ты... чувствуешь вкус? — неподдельно удивился Бэй Мин.
Поняв, что супруг собирается выплюнуть гадость, Бэй Мин среагировал молниеносно: он зачерпнул полную ложку рисового отвара и ловко протолкнул её вслед, вынуждая Инь Цзитяня проглотить смесь.
С трудом подавив рвотный позыв, Инь Цзитянь проглотил все это месиво и, шумно выдохнув, гневно уставился на мужчину:
— Что ты мне сейчас подсунул?!
Теперь сомнений не оставалось: промелькнувшая тень была пилюлей, которую Бэй Мин ловко забросил ему в рот под прикрытием ложки.
— Пилюлю укрепления здоровья, — негромко ответил Бэй Мин, отведя взор.
Гневный окрик так и застрял у Инь Цзитяня в горле.
Пилюли укрепления здоровья предназначались для восстановления сил и продления лет. Подобное снадобье обычно принимали лишь те практики, которые еще не успели достичь стадии Возведения Фундамента.
Оказывается, этот упрямец до сих пор помнил каждое слово старейшины Юйфэна о слабом здоровье его избранника.
На душе у Инь Цзитяня стало невыразимо тепло и в то же время неловко. Аппетит пропал сам собой.
— Я сыт, — глухо бросил он.
Бэй Мин не стал уговаривать его. Отложив приборы, он взял белоснежный шелковый платок и осторожно потянулся к лицу супруга, чтобы вытереть его испачканный рот.
Инь Цзитянь испуганно отшатнулся:
— Я сам...
Он уже протянул руку, чтобы отобрать платок, но вовремя опомнился: его прикосновение тотчас превратило бы тонкий шелк в кучку пепла. Пришлось спешно усмирить порыв.
Опустив замершую в воздухе ладонь, он обреченно вздохнул:
— Ладно, вытирай сам.
Глаза Бэй Мина на миг потемнели, но он ничем не выказал своего удивления. Он бережно, едва касаясь, стер следы завтрака с уголков его губ.
В этих движениях сквозила такая нежность, словно мужчина касался хрупкого, бесценного нефрита. Столь бережная забота заставила Инь Цзитяня невольно затаить дыхание и засмотреться на него.
Бэй Мин отложил платок в сторону.
— Пойдем, прогуляемся за пределами поместья.
Инь Цзитянь судорожно вздохнул, возвращаясь к реальности. Снова! Он уже второй раз за утро бессовестно залюбовался мужчиной, причем одним и тем же. Это явно выходило за рамки разумного.
Мысленно выругавшись, он резко поднялся и стремительно направился к выходу, спеша укрыться от этого пронзительного взгляда, словно спасающийся бегством солдат.
***
Едва они перешагнули порог поместья Бэй, как Бэй Мин, Инь Цзитянь и шесть сопровождавших их стражей призвали полетные артефакты. Взмыв ввысь, они устремились к шумным торговым рядам Города Северного Сияния и плавно опустились в одном из безлюдных тупиков.
Легким движением руки Бэй Мин достал из пространственного кольца две широкополые шляпы с плотной черной вуалью. Протянув одну из них супругу, он скомандовал:
— Надень.
Инь Цзитянь покосился на бамбуковый головной убор в его ладони.
— Надень на меня сам.
Во взгляде Бэй Мина промелькнуло сомнение, но он без лишних слов водрузил шляпу на голову юноши, аккуратно расправляя складки ткани.
— Неужели твои раны действительно настолько глубоки?
— А если бы они были пустяковыми, стал бы ты укутывать их так тщательно? — съязвил в ответ Инь Цзитянь.
Услышав этот укол, Бэй Мин не удержался от тихой усмешки. Его обычно бесстрастное лицо озарила редкая, поразительно мягкая улыбка, словно лепесток белого лотоса, распустившийся на глади холодного пруда.
Залюбовавшись этой мимолетной переменой, Инь Цзитянь невольно вымолвил:
— Тебе так идет улыбка. Почему же ты почти никогда не улыбаешься?
Услышав столь вольные речи, шесть стражников, как раз завязывавшие тесемки на своих шляпах, разом замерли и уставились на господ.
Перехватив эти ошеломленные взгляды, Бэй Мин мгновенно посерьезнел. Он быстрым движением надел свою шляпу и, ухватив Инь Цзитяня за рукав, поспешил к выходу из проулка.
Опомнившись, стражи поспешно поправили вуали и бесшумными тенями двинулись следом за своими хозяевами.
Стоило их немногочисленному отряду показаться на людной мостовой, как прохожие невольно принялись оборачиваться им вслед. Скрытые черным шелком лица будоражили воображение досужих зевак, шепотом гадавших, кем же могли оказаться эти таинственные путники.
Торговые ряды поражали своим размахом и суетой. Помимо величественных купеческих лавок, прямо вдоль мостовой лепились многочисленные лотки уличных зазывал. Вниманию покупателей предлагались диковинные магические артефакты, плененные духовные звери, целебные снадобья и исписанные киноварью талисманы — от такого обилия сокровищ просто разбегались глаза.
Бэй Мин слегка наклонился и негромко произнес прямо на ухо Инь Цзитяню:
— Видишь в правом нижнем углу вывесок знак «Бэй»?
Послушавшись его, Инь Цзитянь оторвал взгляд от лотков и принялся разглядывать фасады лавок. Из десятка соседних заведений добрых три принадлежали их клану. На остальных красовались гербы Лин, Фэн или Хуа. Лишь единичные лавки обходились без родовых меток, но те ютились на задворках.
— Значит, все заведения с этой меткой принадлежат вашей семье? — спросил Инь Цзитянь.
— Да, — подтвердил Бэй Мин. — Впредь, если тебе что-то приглянется в любой из наших лавок, можешь просто предъявить свой нефритовый жетон, чтобы покупку записали на твой счет.
Инь Цзитянь окинул равнодушным взором выставленные на витринах артефакты и защитные сокровища — ни одна из этих безделушек не принесла бы ему пользы. Его губы тронула ироничная усмешка:
— А если мне приглянутся хранящиеся там духовные камни?
— Их ты тоже можешь забрать в любой из... — Бэй Мин не договорил и внезапно застыл на месте.
Инь Цзитянь в замешательстве обернулся к нему. Несмотря на разделявшую их плотную ткань вуали, он отчетливо ощутил, как напряглось тело Бэй Мина, приковавшего взгляд к чему-то впереди.
Не удержавшись, Инь Цзитянь проследил за его взглядом. Поначалу он видел лишь снующих туда-сюда заклинателей, но вскоре его внимание привлекла высокая, статная фигура, выделявшаяся на фоне пестрой толпы.
Однако не успел он разглядеть лицо этого человека, как перед глазами все померкло — чья-то ладонь властно накрыла его веки.
— Не смотри, — раздался у самого его уха ледяной, предостерегающий шепот Бэй Мина.
— Да что случилось-то? — недоумевал Инь Цзитянь, пытаясь убрать чужую руку.
Бэй Мин не ответил, однако вместо него заговорила сама улица. Сквозь гомон толпы отчетливо донесся капризный, кокетливый девичий голосок:
— Старший брат Сюаньюань, ну подожди же меня!
http://bllate.org/book/34904/4874740
Сказали спасибо 0 читателей