Готовый перевод I Cultivate Alone Infinite Flow / Одинокий путь бессмертного: Бесконечная жатва: Глава 11

Услышав это, Юнь Сюэцин встретился взглядом с недоброжелательными глазами старосты и спокойно произнес: — Я человек, практикующий Дао, мясного не ем.

Все удивленно переглянулись, а крепкий мужчина пробормотал: — Ну надо же, какая редкая профессия.

Взгляд собеседника стал еще более ледяным: — Мне плевать, практикуешь ты там какое-то Дао или нет, раз не ешь еду, значит, должен... стать моей пищей.

Не успел он договорить, как Юнь Сюэцин неторопливо извлек из рукава желтый талисман.

Почувствовав изгоняющее нечисть действие бумаги, староста поперхнулся и затаил злобу, однако тон его смягчился: — Я могу понять, что вы, даосы, не едите мяса, но обедать на дворе в двенадцать часов — это заведенное правило, тут уж я ничего поделать не могу.

Он говорил мягко, словно с ним все можно было обсудить, но прислушавшись, помимо легкой злобы можно было уловить нотку обиды.

Остальные, наблюдавшие за тем, как староста несколько раз менял выражение лица, застыли в оцепенении: «...»

С каких это пор аномалии стали такими обидчивыми?

Юнь Сюэцин не спеша засунул талисман обратно и вытащил из рукава лепешку: — Мне хватит и этого.

Требовалось лишь поесть на дворе в положенное время, но правила вовсе не обязывали есть именно то, что приготовил староста.

Поняв, что его провели и сожрать Жертву на этот раз точно не выйдет, староста не удержался и выругался: — Драконья морда даосская, чтоб ты подавился.

Поняв, что здесь делать больше нечего, староста перевел взгляд на тех, кто еще ничего не съел.

Нежная девичья плоть ценилась больше всего, и его выбор пал на девушку, похожую на студентку: — Ты еще ничего не ела.

Поняв, что бежать некуда, девушка смирилась с судьбой и попыталась ухватить палочками сороконожку, но обнаружила, что все сороконожки уже кем-то съедены.

В голове у нее внезапно опустело, она в ужасе вытаращила глаза и с удивлением заметила, что староста уже стоит рядом с ней!

Инстинкт выживания заставил ее действовать: рука двигалась быстрее мысли, она голыми руками схватила розовато-белую крысу с тарелки и, даже не окунув в соевый соус, целиком сунула ее в рот!

Зубы зажевали сырое мясо, в ворсу брызнула кровь, а живая крыса издала пронзительный писк.

Ощущения были отвратительными до ужаса, девушка едва не заплакала, но все равно изо всех сил зажала рот рукой, чтобы не вырвало.

Если ее стошнит, может случиться что-то еще хуже.

Староста с сожалением на лице небрежно бросил: — А ведь эта крыса «Три писка» — мое коронное блюдо, в следующий раз не забывай макать в соевый соус, так вкуснее всего.

Точно так же он надавил и на остальных участников застолья, и в конце концов все они так или иначе что-то съели.

Вся эта еда вызывала отвращение, но спасение жизни было превыше всего.

Обед закончился, и староста вновь с улыбкой произвел: — Друзья мои, раз вы отведали моего угощения, нельзя сидеть сложа руки. Справа от деревни есть пруд, в нем водится немало рыбы, наловите-ка мне кое-что.

Словно бессовестный капиталист, он выдвинул невыполнимую норму: — Каждый должен поймать мне как минимум по десять рыбин.

Однако никто не стал торговаться: в конце концов, они были Оракулами и владели кое-какими навыками, так что без улова не останутся.

Правда, добравшись до пруда, они поняли, как сильно заблуждались.

Лысый амбал с криком рухнул на колени: — Почему этот проклятый старый хрыч не сказал, что это пиранья!

Посреди пруда плавала стайка рыб. Вот только все они щеголяли острыми зубами, и если полезть в воду с бреднем, от человека живого места не останется.

Лезть в воду нельзя, удочек нет, а поймать сотню рыбин — задача поистине невыполнимая.

Даже Фу Усюань, до этого державшийся непринужденно, не удержался от реплики: — В Аномальной зоне возможности Божественной области ограничены, а рыба от нас слишком далеко, Домен туда не достает.

У Сюэ уловил скрытый смысл его слов: — Кто-то должен стать приманкой.

Стоит кому-то погрузить тело в воду и приманить пираний поближе, чтобы они оказались в зоне действия Божественного откровения, как дело пойдет на лад.

Все переглянулись, но никто не произнес ни слова.

— Я займусь этим, — внезапно сказал Юнь Сюэцин.

Все изумились, не ожидая, что найдется такой дурак, который сам вызовется быть героем и возьмет на себя столь опасное поручение.

Юнь Сюэцин сохранял все то же невозмутимое выражение лица: — Накоплю Заслуги.

Наставник говаривал, что добрые дела и накопление Заслуг помогают обрести свой путь.

Теперь присутствующие считали этого парня не просто дураком, а еще и полным чудаком — этаким наивным глупцом.

Такие люди в Аномальной зоне и трех дней не живут.

Фу Усюань, впрочем, не находил его глупцом, а лишь с легкой усмешкой протянул: — Разве можно накопить Заслуги, действуя из столь меркантильных соображений?

Юнь Сюэцин ничего не ответил, лишь пристально посмотрел на него.

Его глаза, видимые меж полосок бинтов, были чистыми и холодными, резкими, как у сокола, — казалось, от них не укроется ни одна ложь.

Юнь Сюэцин равнодушно отвел взгляд, опустился на корточки у края пруда, откинул широкие рукава, обнажив белоснежное предплечье, и опустил руку в воду.

В относительно чистой воде отразилось лицо Юнь Сюэцина.

Его кожа была бела как снег, черные волосы струились облаком, а осанка отличалась изяществом — когда он замирал, в нем еще ярче проступал облик бессмертного небожителя.

Фу Усюань бросил на него взгляд и мельком подумал, не погрузится ли пиранья на дно, подплыв к воде и увидев лицо Юнь Сюэцина.

Он сам улыбнулся собственной шутке. В отличие от его расслабленности, остальные были напряжены до предела, не спуская глаз с плывущих на запах человеческой плоти пираний и готовя козырные карты Оракула, чтобы активировать их, как только рыбы окажутся в пределах Домена.

Время пришло, и Юнь Сюэцин уже собирался вытащить руку из воды, как вдруг прямо рядом с его погруженной в воду кистью проступило женское лицо с улыбкой!

Зрачки Юнь Сюэцина расширились, из воды стремительно высунулась черная рука, покрытая тиной, и мертвой хваткой вцепилась ему в предплечье!

Глава 6: Деревня Манцюн (часть 6)

Хватка у темной руки была невероятно сильной, Юнь Сюэцин потерял равновесие и сил не хватило — его неумолимо затягивало в воду.

Пара крепких рук обхватила его за плечи и рванула на берег.

Противник не выдержал сопротивления и наконец разжал пальцы. Чудом избежав опасности, он оглянулся и увидел Фу Усюаня с беззаботным выражением лица — казалось, только что он совершил пустяковое движение.

Впрочем, беззаботным оно казалось лишь на первый взгляд: повязки на его руках снова начали обагряться кровью.

Заметив его взгляд, Фу Усюань небрежно стряхнул руку и невозмутимо произнес: — У меня всегда так, стоит только задействовать Божественное откровение, можешь не обращать внимания.

http://bllate.org/book/34877/4304095