Готовый перевод Can You Give Me a Little Pheromone? / Можно мне немного ваших феромонов?: Глава 7

Теперь пришла очередь Линь Юньшу опешить.

— Что? — усомнился он в собственном слухе. — Простите, что вы сказали?

— Я говорю: давай поженимся.

Чжоу Юй поднялся с места и подошёл к нему. В отличие от ошеломлённого, выбитого из колеи секретаря, президент выглядел предельно расслабленным.

«Он что, с ума сошёл?» — едва не сорвалось с языка Линь Юньшу.

Впрочем, вовремя спохватившись, он мысленно вздохнул: сам ведь только что ни с того ни с сего потребовал у руководства феромоны. В глазах Чжоу Юя он выглядел ничуть не менее безумным.

— Вы надо мной шутите?

— Ни в коем случае, — отрезал Чжоу Юй. — Я предлагаю это абсолютно серьёзно.

У Линь Юньшу неожиданно закружилась голова.

Когда сознание прояснилось, он уже сидел на диване, подчинённый крепкой хватке Чжоу Юя. Тот одной рукой прижимал к его носу охапку салфеток, а второй удерживал за затылок; верхние пуговицы на рубашке секретаря оказались расстёгнуты.

— У тебя кровь носом пошла, — буркнул Чжоу Юй.

В голове у Линь Юньшу царил полный сумбур. Не понимая, как всё умудрилось зайти так далеко, он забрал салфетки и прижал их сам.

— Извините, — слабо пробормотал он. — Слишком уж ошеломительное предложение.

— Не увиливай, — Чжоу Юй перехватил его запястье. — На прошлой неделе у тебя тоже шла кровь. Не слишком ли часто?

Ресницы Линь Юньшу дрогнули, но он промолчал. Спустя мгновение он подпёр висок рукой, борясь с накатившей тошнотой и головокружением.

Пыл Чжоу Юя мгновенно угас. Придержав Линь Юньшу за спину, чтобы тот сел ровнее, он мягче произнёс:

— Ладно, проехали. Давай пока не об этом.

Метнув взгляд на часы, он решил пойти секретарю навстречу:

— Через полчаса совещание. Приди в себя, пока займёмся делом. А тему с женитьбой обсудим вечером, идёт?

Линь Юньшу как раз об этом и мечтал. Кровь практически остановилась, да и выбитый из колеи разум требовал паузы, чтобы переварить безумный поворот событий.

— Хорошо, — он резко поднялся, смяв испачканную салфетку в кулаке. — Тогда я пойду работать.

И, не оборачиваясь, поспешно покинул кабинет президента.

Чжоу Юй остался сидеть на корточках, недоумённо склонив голову набок.

***

Спустя тридцать минут Чжоу Юй вышел из кабинета. Линь Юньшу в этот момент как раз раздавал указания Го Шэнъяо. Увидев руководителя, оба подчинённых сдержанно поклонились.

Видимо, запятнав прошлую одежду кровью, секретарь Линь успел переодеться. Голубая рубашка из плотной, почти джинсовой ткани отлично оттеняла благородную бледность его кожи. Выражение его лица снова стало привычно-непроницаемым — от недавнего мимолётного замешательства не осталось и следа.

Чжоу Юй отмахнулся от официоза и непринуждённо поинтересовался:

— Вы позавтракали?

— Ага! — при упоминании еды Го Шэнъяо просияла. — Тётушка у моего дома сегодня приготовила просто фантастические жареные пельмени!

— А может, всё дело в том, что сегодня пятница и у тебя просто фантастическое предвкушение выходных?

Го Шэнъяо понурилась и пробормотала:

— Босс, ну зачем же так сразу срывать покровы...

Чжоу Юй лишь усмехнулся.

И за что он только платит им зарплату? Стоит заговорить о выходных, как эти сотрудники превращаются в диких птиц, рвущихся из клетки. Никакого энтузиазма к сверхурочной работе! И как с таким подходом развивать корпорацию?

Впрочем, секретарь Линь как раз любил задерживаться допоздна. Вот только самому Чжоу Юю это совсем не нравилось.

Подшучивая над ассистенткой, он косился на Линь Юньшу. Заметив, как у того чуть потеплели глаза и губы тронула мимолётная улыбка, Чжоу Юй почувствовал, как на душе стало легче.

— А ты? — обратился он к секретарю.

— Я тоже поел, — отмахнулся Линь Юньшу.

На самом деле он не имел привычки завтракать — по утрам желудок постоянно бунтовал. Однако Чжоу Юй относился к утреннему приёму пищи со всей строгостью: во время совместных командировок он тратил на завтраки непозволительно много времени. В те времена Линь Юньшу ещё мог заставить себя съесть хотя бы пару ложек. Но в последнее время самочувствие ухудшилось, и всё съеденное с утра неизменно возвращалось обратно.

Вдаваться в подробности не хотелось, поэтому он выкрутился неопределённым ответом. Однако Чжоу Юй продолжал пристально вглядываться в его лицо.

— И что именно ты съел? — не отступал босс.

Линь Юньшу на мгновение запнулся:

— Яичницу.

Президент молчал. Спустя пару секунд он всё же отвёл взгляд — бог его знает, раскусил ли он эту импровизацию.

***

Всё утро прошло в бесконечной череде совещаний. Вслед за проектными менеджерами шли инвестиционные аналитики, а за ними — представители дочерних брендов с отчётами по подготовке к юбилеям. Линь Юньшу говорил так много, что у него пересохло в горле; запарка заставила его позабыть об утреннем инциденте.

Чжоу Юй налил стакан тёплой воды и подвинул к его руке. Линь Юньшу, не задумываясь, подхватил его и сделал несколько глотков. Лишь осушив стакан, он поймал на себе изумлённые взгляды сидевших напротив гостей.

За столом сидели генеральный директор и операционный директор люксового бренда Cassi, входящего в состав холдинга. Бренд пользовался широкой автономией, и топ-менеджеры прибыли в головной офис лишь для финального согласования праздничных мероприятий следующей недели.

Они редко бывали в штаб-квартире, поэтому не сумели скрыть шока: президент лично наливает воду секретарю, а тот мало того что не вскакивает с благодарственными наклонами, так ещё и поглощает жидкость с таким видом, будто это в порядке вещей!

Переглянувшись, управленцы подумали, что дисциплина в штаб-квартире Линьань явно не так сурова, как гласят слухи...

— Кхм, — Линь Юньшу прокашлялся и поставил стакан на место.

Чжоу Юй, сидевший рядом с ним, словно и не заметил этой немой сцены — или же молча подтверждал особый статус своего секретаря. Гости едва заметно вздрогнули и поспешно отвели глаза.

— Думаю, на этом вопросы исчерпаны? — подал голос Чжоу Юй.

— Совершенно верно, — закивал операционный директор. — Как только утвердим поминутный регламент торжества, мы сразу направим его в головной офис. Будем искренне рады видеть руководство холдинга на нашем празднике.

Когда представители дочерней компании отбыли, дело уже шло к полудню.

Просидев без движения всё утро, Линь Юньшу поднялся и тут же скривился от сухой дроби в суставах. Поясницу прострелило так, что он застыл, опираясь руками о стол. Подняв взгляд, он столкнулся с ошеломлённым взором Чжоу Юя.

— Ты когда в последний раз спортом занимался? — босс подскочил и подставил плечо.

Опираясь на его крепкую руку, секретарь осторожно потянулся, возвращая жизнь затекшим мышцам.

— Спасибо, — Линь Юньшу отстранился. — Не люблю я физические нагрузки.

Чжоу Юй насупился:

— Мой дед умер в семьдесят девять.

Линь Юньшу вопросительно изогнул бровь.

— Так вот, за день до смерти он двигался резвее, чем ты сейчас.

Линь Юньшу промолчал, выразительно взирая на начальство.

Собрав документы со стола и проигнорировав подколку, он произнёс:

— Вы упоминали, что хотите обедать в китайском ресторане. Столик забронирован, машина внизу. Прошу.

Он потянулся к дверной ручке, но Чжоу Юй перехватил инициативу: придержав створку, он осторожно подтолкнул секретаря за плечо вперёд:

— Едем вместе.

— Хорошо, — не стал спорить Линь Юньшу.

Пока они шли к лифту, Чжоу Юй спохватился:

— Слушай, ты же на прошлом новогоднем корпоративе выиграл годовой VIP-абонемент в фитнес-клуб?

Линь Юньшу молча прибавил ход.

— Ты что, загнал его на сервисе объявлений? — не унимался босс.

Секретарь ускорил шаг ещё сильнее и настойчиво застучал по кнопке вызова лифта.

***

В ресторане Чжоу Юй захлопнул меню и передал его официанту.

Линь Юньшу, сидевший напротив, старательно вытирал пальцы горячим влажным полотенцем. Складывалось впечатление, что он нарочно затягивает этот процесс, лишь бы не встречаться взглядом с собеседником. Чжоу Юй постучал подушечками пальцев по столешнице, и только тогда секретарь поднял глаза, отложив полотенце.

Президент вальяжно откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Его длинные пальцы покоились на скатерти. Выражение лица Чжоу Юя оставалось непроницаемым.

Спустя пару мгновений он произнёс тоном, будто между прочим:

— Значит, ты омега?

— Да, — не стал увиливать Линь Юньшу. Раз уж он попросил феромоны, скрывать вторичный пол дальше не имело смысла.

— Надо же, я и не догадывался... — Чжоу Юй изогнул бровь. — Почему от тебя вообще ничем не пахнет?

По идее, какими бы мощными нейтрализаторами ни пользовался омега, за столько лет хоть каплю феромонов да уловить бы удалось.

— У меня естественный запах очень слабый, — объяснил секретарь. — К тому же я постоянно пользуюсь нейтрализаторами.

— Зачем? — прямо спросил Чжоу Юй.

Линь Юньшу замялся на пару секунд:

— Моё вторичное формирование произошло слишком поздно, поэтому феромоны нестабильны, и я не умею их контролировать. Если бы мой запах постоянно просачивался наружу, это мешало бы работе.

Звучало официально, но весьма логично. Чжоу Юй знал, что перед ним настоящий трудоголик.

— И почему же ты решил обратиться ко мне именно сейчас?

— Это не просьба о помощи, — тихо поправил секретарь. — Это сделка. Я предложил урезать мне зарплату в обмен на ваши феромоны.

— Хорошо, сделка, — легко согласился Чжоу Юй. — Но, секретарь Линь, ты должен понимать: твою зарплату плачу я сам. А стричь одну и ту же овцу дважды — не в моих правилах.

Линь Юньшу прикрыл глаза:

— Я понимаю.

— Может, всё-таки объяснишь, почему тебе нужны именно мои феромоны?

Веки секретаря вздрогнули. Он заметно побледнел, словно ему было неимоверно трудно произнести следующие слова. Чжоу Юй сделал неторопливый глоток воды, давая ему время собраться с духом.

— Вы — единственный альфа, с которым у меня уникальная совместимость, — наконец прошептал Линь Юньшу. — Наша генетическая совпадаемость превышает сто процентов.

Чжоу Юй попёрхнулся, едва не пролив воду из стакана.

— Как я уже сказал, — на одном дыхании продолжил секретарь, — мои феромоны нестабильны. Раньше помогали нейтрализаторы, но в последнее время они почти перестали действовать. Я не хочу бесконтрольно источать запах — это помешает работе. Вот почему я обратился к вам.

Чжоу Юй молча опустил стакан на стол. Проведя ладонью по лицу, он на некоторое время погрузился в молчание.

Сердце Линь Юньшу тревожно забилось. Он ещё раз мысленно взвесил свои слова: легенда выглядела безупречно и полностью соответствовала его репутации одержимого работой человека. Однако предсказать реакцию босса он не мог, а ведь от этого решения зависело буквально всё.

— Простите за беспокойство, вашему вниманию предлагаются блюда, — с улыбкой вмешался официант.

Чжоу Юй выпрямился. Когда подносы опустели и официант удалился, он кивнул:

— Ешь. Острого ничего нет, твоему желудку должно подойти.

Линь Юньшу опешил — он не ожидал, что президент помнит о его проблемах со здоровьем:

— Да... Спасибо, босс.

Чжоу Юй относился к еде с особым почтением, поэтому за обедом они больше не возвращались к сложным темам. В офис они вернулись за полчаса до окончания перерыва.

***

Линь Юньшу проследовал за Чжоу Юем в кабинет. Тот снял пиджак и аккуратно повесил его на плечики.

— Я согласен помочь, — произнёс он. — Но с одним условием: мы поженимся.

Секретарь нахмурился, чувствуя, как загоняет себя в тупик:

— Босс...

— Опять «босс»? — Чжоу Юй повернулся к нему с мягкой улыбкой. — Здесь же никого нет.

По мере того как корпорация Линьань набирала силу, Чжоу Юй всё реже улыбался так открыто и тепло. На миг перед глазами Линь Юньшу возник их университетский период. Напряжение чуть спало:

— Старшекурсник Чжоу...

Улыбка Чжоу Юя стала ещё шире. Увлёкши его за собой на диван, он тихо проговорил:

— Юньшу, не усложняй. Мне тоже нужна твоя помощь.

— Но... — запнулся секретарь. Брак казался ему слишком смущающей и неуместной мерой.

— Это просто фиктивный союз, договор, — мягко пояснил Чжоу Юй. — Мне нужен штамп в паспорте, чтобы заткнуть рот назойливой родне и старейшинам совета. А доверить такое дело кому-то чужому я не могу. Все эти годы ты был рядом, ты знаешь обо мне буквально всё. Кроме тебя, мне не на кого положиться.

Линь Юньшу усмехнулся:

— И ты вот так запросто мне доверяешь?

— А кому мне ещё доверять? — Чжоу Юй посмотрел ему прямо в глаза.

В отличие от прозрачных, словно из осколков стекла, глаз Линь Юньшу, у Чжоу Юя были тёмные, почти чёрные зрачки. Когда он пытался кого-то умаслить, уголки его глаз чуть сглаживались и опускались.

С точно таким же выражением лица он когда-то уговаривал Линь Юньшу прийти работать в его компанию. Тогда Чжоу Юй выглядел юным и слегка растерянным, напоминая брошенного бездомного пса. Сердце Линь Юньшу дрогнуло, и он согласился.

За прошедшие годы Чжоу Юй возмужал, черты его лица заострились, а характер стал жёстче и властнее. Но этот взгляд остался прежним. А Линь Юньшу всегда был уязвим перед лаской и совершенно не поддавался давлению.

— Не боишься, что я тебя предам? — спросил секретарь.

Чжоу Юй вскинул бровь с несколько странным выражением.

— Мы составим брачный договор, — ответил он. — Как ты и сказал, это взаимовыгодное сотрудничество.

Линь Юньшу с облегчением вздохнул. На секунду ему показалось, что Чжоу Юй сейчас выдаст слепую, ничем не обоснованную верность — подобные порывы всегда пугали и настораживали его. К счастью, босс вернулся в русло прагматичного бизнеса, и это вернуло секретарю чувство контроля.

— Подумай хорошенько, — Чжоу Юй смотрел на него без тени улыбки. — Ты же сам знаешь, без тебя я как без рук.

***

Этим днём Линь Юньшу впервые за долгое время поймал себя на том, что витает в облаках на рабочем месте.

Он привык строго проводить грань между личной жизнью и карьерой. Коллеги по холдингу никогда не становились его близкими друзьями. Включая Чжоу Юя. Несмотря на то что они были знакомы ещё со студенческой скамьи и три года трудились плечом к плечу, секретарь никогда не впускал президента в свои личные дела. Ему нравился этот чёткий, размеренный порядок, и он ни разу не задумывался о сокращении дистанции.

Но сейчас земля уходила у него из-под ног, а Чжоу Юю дозарезу требовался брачный союз по расчёту. Их сделка казалась идеальным выходом. Не ждать же, пока Чжоу Юй свяжет себя узами брака с кем-то другим, чтобы потом регулярно выпрашивать феромоны у чужого мужа? Это перечеркивало любые моральные принципы.

Отступать было некуда.

Линь Юньшу поднялся и, разминая затекшую шею, подошёл к окну. За стеклом ярился яркий день, сочные кроны деревьев утопали в зелени.

Постояв так пару минут, он достал телефон и набрал номер:

— Шэнъяо, мне нужно составить договор.

Он ненадолго задумался:

— Юристов компании не привлекай, свяжись с адвокатом Ли... Да, брачный договор. Записывай основные пункты.

***

Чжоу Юй возвращался домой, напевая под нос незамысловатый мотив. Приняв душ, он разлёгся на кровати, но возбуждение не давало заснуть. Вдруг он подскочил как ужаленный и устремился на четвёртый этаж виллы — прямо в тренажёрный зал.

Полчаса спустя на другом конце видеосвязи Тань Цун, неторопливо потягивая дневной кофе, с ошеломлённым видом уставился в экран смартфона. На дисплее пыхтел Чжоу Юй: полуобнажённый, обливающийся потом босс истязал себя гантелями и штангой.

Тань Цун застыл с тактичным выражением «ну и идиот» на лице.

— Если я ничего не путаю, — выдавил из себя Тань Цун, — у тебя там сейчас где-то четыре утра?

— Четыре часа двенадцать минут, — отозвался Чжоу Юй, даже не взглянув на экран. Всё его внимание было приковано к собственному рельефному отражению в зеркале. — Я женюсь.

— Кха!.. — Тань Цун махом захаркал всю столешницу кофе.

Не обращая внимания на капли на одежде, он упёрся подбородком в камеру так, что его лицо комично исказилось:

— Стой, кто?! Из семейства Му или Чжао? — Разглядев сияющую физиономию приятеля, он ахнул: — Неужто наш младшенький согласился?! Ты что, вот так запросто заарканил его?!

— С чего вдруг «запросто»? — оскорбился Чжоу Юй. — Я эту комбинацию месяцами выстраивал! Хотя сам не ожидал, что всё пройдет как по маслу. Оказалось, я ему тоже жизненно необходим.

— Это ещё в каком смысле?

— Забудь, — отмахнулся Чжоу Юй. — Вот увидишь: завтра, ну максимум послезавтра, он сам принесёт готовый договор. Спорим?

—... Что за бред? Ты же в него по уши влюблён, к чему эти фиктивные соглашения?!

— Влюблён, — Чжоу Юй опустил гантели, и в его взгляде проскользнула меланхоличная тень. — Но если я признаюсь и предложу брак по любви, он не станет ждать до завтра. Он испарится в ту же секунду и спрячется так, что я его до конца дней не отыскаю.

Тань Цун прикусил язык.

Линь Юньшу действительно был именно таким. Ещё в университетские годы вокруг него вился табун ухажёров. Но всякий, кто осмеливался признаться в чувствах — какими бы близкими ни были их отношения до этого, — получал решительный, сухой отворот-поворот, после чего навсегда вычёркивался из жизни Линь Юньшу. Складывалось ощущение, будто этому человеку вообще никто не нужен — ни в эмоциональном, ни в физическом плане.

Вспомнив, какая буря поднялась вокруг слухов о предстоящей династической женитьбе Чжоу Юя, Тань Цун почесал затылок:

— Но всё равно, заманивать его в тенета хитростью... Не слишком ли это?

— За счастье надо бороться, — безапелляционно заявил Чжоу Юй. — Время покажет. Рано или поздно он всё поймёт. Будь он хоть куском льда, я растоплю его.

— Ого, какая самоуверенность!

— Это не самоуверенность, — отчеканил Чжоу Юй. — Это уверенность в собственных силах.

Тань Цун закатил глаза. Но, рассудив, что у Чжоу Юя есть и деньги, и власть, и единственная нерешённая проблема в жизни — это путь к сердцу Линь Юньшу, он вынужден был признать: силы и впрямь...

— Твою мать, ты чего творишь?! — вдруг взвыл он от ужаса.

На экране Чжоу Юй самозабвенно демонстрировал перед зеркалом рельеф: поворачивался боком, поигрывал бицепсами, напрягал пресс и сжимал кулаки, пребывая в полном нарциссическом экстазе.

— Ты совсем из ума выжил?!

— Ну как тебе мои силы? — с ревнивой надеждой спросил Чжоу Юй. — Мышцы есть, но без перебора. Выглядит мощно, но не как у перекачанной лягушки. Я выложился на максимум. Как думаешь, Юньшу понравится?

Тань Цун с треском сбросил звонок.

http://bllate.org/book/34862/4373615