Готовый перевод My Target Became My Roommate and He's Acting Strange / Мой сосед — не тот, за кого себя выдает: история одного провала: Глава 4

Он мысленно пролил горькие слёзы по себе прежнему.

— Желаешь, чтобы я тут же откинул коньки? Не мог бы ты умереть прямо у меня на глазах?

— Гу Шиюй… — Лицо Хо Цзяньбаля помрачнело. Он никак не ожидал, что человек, который раньше во всём ему потакал, изменится до неузнаваемости.

— Чего тебе звать своего батюшку? — Гу Шиюй даже поленился приподнять веки.

— Ты… — Хо Цзяньбаль никогда прежде не разговаривал с ним в таком тоне, и на мгновение его охватило раздражение, однако, заметив повязку на голове собеседника, он заставил себя сдержаться.

Тот наверняка всё ещё злится на него за происшествие в тот день, обижается, что он бросил его одного. Но он же не со зла, сейчас просто нужно будет как следует его задобрить, и всё образуется.

Он его простит.

Разве последние четыре года не проходили точно так же? Раньше Гу Шиюй совершал вещи и похуже этого, но он ведь ни в чём его не винил. На этот раз наверняка будет то же самое — тот так сильно его любит, что точно не сможет вынести мысль о расставании.

Хо Цзяньбаль быстро сам себя успокоил, и взгляд, брошенный на Гу Шиюя, стал немного мягче:

— Я знаю, на этот раз я виноват. Но мы с Цяо Цяо росли вместе с малых лет, и то, что он немного от меня зависит, вполне естественно. Обещаю, больше такого не повторится.

Гу Шиюй понятия не имел, что тот опять у себя в голове насочинял, но от этого странно-нежного тона у него по всему телу побежали мурашки.

Вздрогнув, он искренне посмотрел на него:

— Послушай-ка, ты вообще человеческую речь понимаешь? Я же велел тебе катиться.

Лицо Хо Цзяньбаля окончательно помрачнело:

— Гу Шиюй, капризам тоже должен быть предел. Я пришёл забрать тебя, протягивая руку помощи, пора бы уже и знать меру.

Гу Шиюй крепко сжал руки в кулаки, в очередной раз убедившись, что этот парень — редкостный и беспросветный дуболом.

Система тоже не вынесла этого зрелища и принялась утешать его в голове: [Хозяин, не обращайте на него внимания, считайте, что он просто пустил слюни. Главное — поддерживайте безупречный образ перед Лу Вэньцзином, будет нехорошо испугать объект задания. Во всём полагайтесь на выполнение миссии, хех.]

Гу Шиюй глубоко вздохнул. Терпеть, он будет терпеть… Какое к чертям терпеть, больше он этого вынести не может!

Только он собрался, наплевав на всё, излить на Хо Цзяньбаля всю богатую палитру родной нецензурной лексики, как сидевший до этого тихо в сторонке и почти не привлекавший к себе внимания молодой человек вдруг тихонько хмыкнул.

Гнев в душе Гу Шиюя тут же угас, и в голове слегка прояснило. Никак нельзя, его хрупкий, холодный и прекрасный, словно цветок, сосед всё ещё здесь, нельзя пачкать ему уши.

Лу Вэньцзин неторопливо отложил фруктовый нож, и металлический клинок со звонком стукнул о крышку стола.

Он поднял голову, сначала успокаивающе глянул на Гу Шиюя, а затем неспешно перевёл взгляд на Хо Цзяньбаля, бросив на того ленивый пренебрежительный взгляд, словно на какую-то мусорку.

— Однокурсник Хо навестить больного пришёл? — его тёмные глаза мгновенно мелькнули свирепостью, а голос прозвучал холодно и ровно.

Аура Хо Цзяньбаля беспричинно ослабла, и от прежнего задиристого тона перед Гу Шиюем не осталось и следа.

— Я пришёл забрать Гу Шиюя из больницы.

— Вот как?

Лу Вэньцзин снова легко усмехнулся, хотя в этой улыбке не было и тепла:

— Кто не знает, ещё подумал бы, что однокурсник Хо явился в больницу кровную месть мстить.

Хо Цзяньбаль хотел было возразить, но, вспомнив своё недавнее поведение, не смог вымолвить ни слова. Он ведь и сам не хотел так себя вести — собирался же просто забрать Гу Шиюя домой, совсем не планировал с ним ссориться.

— Разве однокурсник Хо не знает, что больному нужен покой? К тому же Сяо Юй пострадал из-за тебя, а ты с порога сыплешь одними упрёками — от этого и впрямь становится жутко на душе.

Хо Цзяньбаль сбивчиво попытался что-то объяснить:

— Нет… я…

Лу Вэньцзин больше не обращал на него внимания. Он поднялся и принялся собирать личные вещи Гу Шиюя — впрочем, собирать там было особо нечего. Слегка всё упорядочив, он подошёл к больничной койке.

— Можешь встать и пройтись?

Гу Шиюй оперся на его руку и сел:

— Ничего страшного.

Лу Вэньцзин кивнул и достал сменную одежду, предлагая ему переодеться в гардеробной больничной пижамы.

Хо Цзяньбаль по-прежнему стоял на прежнем месте, и на лице Лу Вэньцзина промелькнуло лёгкое раздражение:

— Разве однокурсник Хо ещё не уходит?

Лицо Хо Цзяньбаля побледнело, но он упрямо повторил:

— Я пришёл забрать Сяо Юя из больницы. Он впервые назвал Гу Шиюй подобным образом, и оттого его тон прозвучал неестественно и коряво. Гу Шиюй, как раз вышедший из гардеробной в обычной одежде, услышал это и невольно покрылся мурашками от макушки до пят.

Рука Лу Вэньцзина резко сжалась в кулак. Опустив ресницы, чтобы скрыть эмоции в глазах, он сохранил прежний невозмутимый голос:

— Какая жалость, вот совпадение — я тоже пришёл забрать Сяо Юй из больницы.

Хо Цзяньбаль не стал спорить с ним дальше. С семьей Лу тягаться он не мог, зато был волен повлиять на мнение самого участника событий. Его взгляд, устремленный на Гу Шиюя, внезапно загорелся:

— Ты пойдешь со мной или с ним?

Тон прозвучал властно, почти как приказ.

И всё из-за того, что прежний образ Гу Шиюя как безответного подпевалы слишком глубоко въелся в память, породив у Хо Цзяньбаля слепую уверенность в собственной неотразимости: он думал, что пока он рядом, Гу Шиюй при любых обстоятельствах выберет его.

В конце концов, тот всегда так подстраивался под него и с такой легкостью прощал его недавнюю грубость — с какой стати ему не возвращаться вместе с ним?

Кто же знал, что Гу Шиюй лишь дважды окинул его взглядом, как на полного дурака.

— Советую тебе повернуть направо на выходе и записаться на прием к профильному специалисту в неврологическое отделение. Проблемы с головой — это тебе не шутки.

Лу Вэньцзин тоже поднял взгляд и бросил на него равнодушный взор. В этом взгляде не было никаких эмоций, скорее уж он смотрел на мусор:

— Людям положено обладать хоть капелькой самосознания, но у однокурсника Хо, судя по всему, оно отсутствует.

Хо Цзяньбаль так и замер на месте. На беду, он стоял прямо у выхода, а Лу Вэньцзин, держа одной рукой сумку, а другой накрепко сжав ладонь Гу Шиюя в замок, бросил на него холодный взгляд:

— Прошу, дайте пройти.

Тот, похоже, ещё не до конца пришел в себя, лишь тупо и неуклюже качнулся в сторону, освобождая проход.

Лу Вэньцзин не стал тратить на него слова: переплетя пальцы со своим спутником в крепком рукопожатии, он развернулся и зашагал прочь.

В пустой больничной палате в мгновение ока остался лишь один Хо Цзяньбаль, и на его лице проступило редкое выражение растерянности.

В памяти всплыли прошлые дни, проведенные с Гу Шиюем. Тогда Гу Шиюй смотрел на него восторженными глазами и целыми днями вился вокруг, а он находил это лишь утомительным.

http://bllate.org/book/34858/4301639