Готовый перевод Tonight, No Words / Этой ночью мы будем молчать: Глава 2

Фигура безжалостно скрылась за дверью, а следом донесся звук заводящегося внизу автомобиля.

Ли Янь остался стоять на месте.

Опять поссорились.

Он тяжело вздохнул и уже собрался догнать его, как вдруг в груди кольнуло — знакомая, острая боль, словно от уколов иглой. Согнувшись, он судорожно сжал пальцами ткань на груди и лишь после нескольких глубоких вдохов смог унять этот приступ.

Взгляд упал на беспорядочно заваленное мусорное ведро. Он достал оттуда сценарий — на страницах еще оставался слабый запах алкоголя. Стряхнув с обложки грязь, он убрал сценарий в сумку и поднял голову, глядя на входную дверь, что была неподалеку.

Тринадцатый год знакомства с Лу Юньчу, восьмой год совместной жизни — казалось, они ссорились постоянно. Скрытых противоречий становилось всё больше, и каждый раз всё заканчивалось взаимным недовольством и уходами.

Ли Янь знал: это счастье было украденным.

Судьба, дарованная небесами, легко могла её отобрать. Он изо всех сил старался сохранить их отношения, но вопреки желаниям, всё, видимо, подходило к концу.

Когда он вышел из ресторана, сизое небо встретило его одиночеством. Холодный ветер разогнал шум ночной жизни, и зимняя снежная ночь казалась совершенно безжизненной.

Ли Янь протянул руку, позволяя снежинке упасть на ладонь, и, глядя, как она медленно тает, невольно вспомнил их первую встречу. Она тоже пришлась на такую зиму.

***

— Брат Лу, снова не идешь обедать?

— Еда в столовой такая, словно ее выловили из помойного ведра. Правительство каждый год выделяет школе деньги, они что, всё скормили собакам? Здания не ремонтируют, кондиционеры не чинят, а еда просто отвратительная.

Лу Юньчу, жуя чупа-чупс, с презрением на лице вышел из класса, едва отзвенел звонок с последнего урока.

Снаружи кружился мелкий снег, всё небо затянуло туманом.

Идет вторая неделя семестра, первокурсники всё еще на военной подготовке, а он не собирался толкаться с теми вояками в очереди за едой. Пощупав зажигалку в кармане, он собрался улизнуть в переулок за школой, чтобы покурить.

— Он побежал туда! Окружайте!

— Здесь! Старшой, нашел его!

— Держи его!

— ...

За стеной доносились крики. Лу Юньчу с раздражением выдохнул облако дыма — черт возьми, даже покурить спокойно не дают.

Он лениво приподнял веки и прислушался. Он сразу понял, кому принадлежали голоса.

Больше всего на свете он не любил лезть в чужие дела, но... просто обожал портить настроение идиотам.

Неспешно направившись на шум, он, едва завернув за угол, увидел троих школьников в форме. Они окружили парня, пинали его и таскали за волосы, а неподалеку валялась коробка с остатками еды.

Лу Юньчу с интересом приподнял бровь. Изначально он не собирался вмешиваться, но избиваемый на земле парень, словно почувствовав присутствие постороннего, поднял голову и посмотрел на него.

Его волосы, намокшие от снега или воды, безжизненными прядями прилипли к лицу. Казалось, он не выспался — взгляд был полон усталости, но в глазах, направленных на Лу Юньчу, все еще теплилась холодная настороженность.

Это было лицо такой красоты, что у любого перехватило бы дыхание.

Парень понял, что незнакомец не собирается помогать, и отвел взгляд. И в тот самый миг, когда кулаки задир снова должны были опуститься на него, молодой господин Лу, обещавший не лезть в чужие дела, прислонился к стене и щелкнул пальцами.

— О, Ли Сянь, снова занимаешься школьным буллингом? — он прищурился с усмешкой. — Что, обиделся, что кто-то красивее тебя, и это ранило твое хрупкое сердечко? Несправедливо, да?

Парень, к которому обратились по имени, обернулся. Увидев Лу Юньчу, он с трудом подавил уже готовые сорваться с языка ругательства.

— Ты чего приперся?

— Ты мешаешь мне отдыхать, разве я не могу прийти посмотреть? — Лу Юньчу бросил окурок и раздавил его носком ботинка. — Я спрашиваю: снова занимаешься травлей?

— Он сам напросился! — Ли Сянь пнул парня в грудь. — На прошлой неделе увел у меня место в инновационной группе, я его уже проучил, так он не запомнил! Теперь еще и стипендию вздумал отбирать!

Парень опустил голову. Лицо его было бледным, но взгляд оставался ледяным:

— И место в группе, и стипендия достаются в честной конкуренции. С чего ты решил, что это твое? Там твое имя написано?

Ли Сянь выругался, а потом внезапно рассмеялся:

— Смотрю на твою нищенскую рожу — как будто денег никогда не видел. Правду говорят: в бедных горах и злые люди живут.

Парень ответил:

— Ваши богачи тоже не особо благородны.

— Еще и огрызаешься? Смотри, как я тебя сейчас отделаю!

Он замахнулся, но Лу Юньчу в пару шагов оказался рядом, схватил его за воротник и дернул назад. Ли Сянь не удержался на ногах и шлепнулся на задницу. Его приспешники остолбенели, а потом бросились помогать ему подняться.

— Лу Юньчу, ты что творишь?!

— Делаю то, что хочу, — Лу Юньчу присел на корточки и поправил собственный воротник, который слегка помялся. — Он прав, на стипендии твое имя написано? Не будь таким наглым.

Ли Сянь с трудом поднялся, сверкая глазами:

— Советую не лезть не в свое дело. Мне что, нужно отчитываться перед тобой, если я бью какую-то нищую мразь?

— А если я все-таки вмешаюсь? — Лу Юньчу сам не знал, почему решил ввязаться. Ему было лень спорить, поэтому он наклонил голову и медленно повторил: — Я спрашиваю: а если я вмешаюсь? Что ты сделаешь, прикончишь меня?

Лу Юньчу всегда обожал сеять хаос. Ли Сянь не ожидал, что тот пойдет на открытый конфликт. Его лицо то синело, то краснело, но сделать он ничего не мог. После долгой паузы он выдавил:

— Черт! Подумаешь, куча грязных денег у семьи!

— Конечно, это важно, — Лу Юньчу слегка улыбнулся. — Смеешь пойти против меня? М?

Грудь Ли Сяня тяжело вздымалась. Он понимал, что связываться с Лу Юньчу себе дороже. Выместив злобу на валявшейся коробке из-под еды, он развернулся и ушел.

Лу Юньчу хмыкнул и перевел взгляд на парня, оставшегося на земле. На лице того виднелись багровые следы от пощечин, в углу глаза — синяк. Увидев, что Ли Сянь ушел, он просто молча поднялся.

— Спасибо.

Лу Юньчу преградил ему путь:

— И это всё, что ты скажешь, после того как я тебе помог?

— Премного благодарен.

— ...Ты больной, что ли?

— А что ты хочешь услышать?

— Как у тебя может не быть никаких манер? Хотя бы имя назови.

Парень посмотрел на протянутую руку, а затем снова на Лу Юньчу.

Его черты лица казались холодными и отстраненными, но при этом брови и глаза были удивительно красивыми. Густые опущенные ресницы придавали его дерзкому облику оттенок... невинной глупости.

— Лу Юньчу, 11-й класс, 1-й поток. Давай дружить?

Парень обошел его и двинулся прочь:

— Я не завожу друзей.

Лу Юньчу, чей запас терпения был на исходе, процедил:

— Не заставляй меня повторять.

Парень холодно посмотрел на него и после долгого молчания ответил:

— Ли Янь, 11-й класс, 13-й поток.

— Ли Янь, — Лу Юньчу хмыкнул.

Он часто видел это имя в списках лучших учеников года. Он помнил его — это был тот самый студент-стипендиат.

Их школа была частной международной, большинство учеников — дети богатых родителей, которые после окончания сразу уезжали за границу. Но были и те, кто планировал оставаться в стране, поэтому ради поступления в лучшие вузы школа создала два последних потока, куда набирали одаренных детей из обычных семей.

Порог вступительных экзаменов был высоким, но плата за обучение — значительно ниже, чем у остальных. К тому же существовала система стипендий: студенты учились и подрабатывали, оплачивая лишь десять процентов стоимости, а остальное отдавали после выпуска.

— Ты меня знаешь? — Ли Янь удивился.

— Слышал. Единственный стипендиат в тройке лучших по успеваемости.

Ли Янь опустил глаза, скрывая сомнения. Он не понимал, зачем Лу Юньчу ему помогает, но знал, что тот не из «обычных» потоков, и не хотел ввязываться в дальнейшие проблемы. Он просто вытер кровь с уголка рта, подошел к стене и достал из-за кирпичей свою коробку с едой.

— У тебя еще есть ко мне вопросы? Нет? Тогда я пойду.

Лу Юньчу, которого задело такое безразличие, толкнул его в плечо:

— Ты нормально разговаривать умеешь?

У Ли Яня плечо и так было ушиблено, сил после драки не осталось, и от толчка он врезался в стену.

Лу Юньчу испуганно округлил глаза. Посмотрев на коробку в руках парня и на ту, что валялась на земле, он поспешил откреститься:

— Не надо тут разыгрывать спектакли, ты ешь за двоих, а такой доходяга, не смей меня шантажировать.

Ли Янь посмотрел на него и спустя мгновение ответил:

— Та, что на земле — не моя.

Лу Юньчу в недоумении спросил:

— Ты принес ее для Ли Сяня?

Сдурел, что ли? Носить еду тому, кто тебя бьет?

— Он ее отобрал, — ответил Ли Янь.

А, значит, не сдурел.

Лу Юньчу вмиг понял, в чем дело.

Опять этот ублюдок Ли Сянь.

Семья Ли занималась станками, разбогатела на волне перемен и, пользуясь деньгами, вела себя в школе крайне вызывающе. Но справедливости ради, мозги у этого идиота работали неплохо.

Не все дети богачей в их школе были бездарями, их семьи обычно были требовательнее к детям, чем обычные родители, так что Ли Сянь умудрялся пробиться в тройку лидеров.

Стипендии в международной школе были лишь формальностью, чтобы пустить пыль в глаза, и конкурентов у Ли Сяня было немного. Остальных он «убеждал» разными способами, и только Ли Янь не поддавался.

Вот и получил за то, что задел гордость богатенького сынка.

— Что он тебя побил — я еще понимаю, но отбирать еду — это какой-то новый уровень маразма?

Ли Янь не хотел связываться с этой золотой молодежью, но Лу Юньчу преграждал дорогу и явно не собирался отпускать его.

Вздохнув, Ли Янь, сохраняя дистанцию, бесстрастным тоном ответил:

— Потому что он знает, что я ем один раз в день.

Лу Юньчу сначала удивился, а потом словно нашел единомышленника:

— Оказывается, ты тоже считаешь, что еда в столовой по вкусу как корм для свиней? У тебя хороший вкус.

http://bllate.org/book/34857/4301577