Готовый перевод The Rival Relationship Repair Manual / Руководство по исправлению заклятых врагов: Глава 14

В прошлый раз судьба в каком-то смысле сводила их вместе на долгое время, и раз уж они столкнулись в этой жизни, Хэ Цзянин никак не мог просто так сидеть и смотреть, как тот снова переживает подобный кошмар.

Поэтому он прямо спросил:

— Есть одна подработка, платят хорошо. Возьмёшься?

Глаза Тань Яо тут же загорелись:

— Говорите!

— Мы участвуем в конкурсе и сейчас снимаем короткометражку, нужен один парень из средней школы, — Хэ Цзянин показал ему своё студенческое удостоверение с фотографией. — Придётся провести с нами все выходные от зари до зари. Заплатим пять тысяч наличными. Если фильм пройдёт отбор и займет призовое место, получишь часть призовых.

Сказанное им не было чистой ложью: он, Хуан Гуань и Пэн Цзинь объединились ради участия в школьном конкурсе микрофильмов, а главную мужскую роль исполнял Линь Сяоси. Четыре закоренилых холостяка совершенно ничего не смыслили в романтических сюжетах. Когда они показали куратору то, что написали поначалу, тот отпустил в их адрес добрую сотню саркастических шпилек. В итоге они просто перекроили историю о том, как сами ездили отдыхать на машине. Преподавателю задумка понравилась, вот только среди актёров не хватало парнишки лет четырнадцати-пятнадцати.

Линь Сяоси тогда заявил, что берёт этот вопрос на себя, и как раз подвернулся подходящий человек. Хэ Цзянин обмолвился об этом в чате общежития, и все сразу согласились.

Вечером Хэ Цзянин подробно обрисовал ситуацию, и троих друзей так тронула история Тань Яо, что они прослезились и заявили: каждый добавит ещё по тысяче, чтобы довести гонорар ровно до восьми тысяч — так звучало куда солиднее.

Хэ Цзянин знал, что эта троица — люди не бедные, поэтому отказываться не стал.

Внешность Тань Яо была самой заурядной, но в кадре от него веяло какой-то первозданной, нетронутой чистотой и искренностью. А главное — у него было великолепное отношение к делу: порой вспыльчивый Хуан Гуань орал на него битый час, но парень молча сносил всё до последнего слова.

За два дня все сцены с Тань Яо были полностью отсняты. Хэ Цзянин отвёз его на машине обратно в больницу, по дороге снял наличные, сунул их в конверт и протянул ему. Всю дорогу Тань Яо прижимал этот конверт к груди и молчал, а когда они приехали к больнице, Хэ Цзянин заметил, что слёзы парня намочили бумагу.

— Ну всё, подумаешь, какое дело. Вернёшься, мать решит, будто ты деньги горбом и унижениями зарабатывал, опять переживать начнёт. — Хэ Цзянин и в прошлой жизни был всего на три-четыре года старше Тань Яо, а уж теперь, начав всё сначала, по психологическому возрасту вполне годился ему в отцы. Он взъерошил волосы мальчишки. — Мы с парнями уже договорились: если подвернутся ещё такие подработки — сразу позовём тебя. А если даже работы не будет, но понадобятся деньги — можешь смело занимать у нас. Сейчас главное для тебя, помимо ухода за мамой, — хорошо учиться.

Эти слова не только не остановили слёзы Тань Яо, но заставили его рыдать ещё сильнее. Он кивал так усердно, будто заколачивал сваи, чем в конце концов рассмешил Хэ Цзянина.

Когда летние каникулы подошли к концу, фильм, отправленный на конкурс от общежития Хэ Цзянина, и впрямь занял первое место. Как раз в это время окончательно решился вопрос со съёмной квартирой за пределами кампуса, и ребята, позвав Тань Яо, помогли ему переехать, заказав целый стол еды из доставки в качестве новоселья. После ужина Хэ Цзянин проводил четверых друзей вниз и снова сунул Тань Яо в руки конверт:

— Как и договаривались, твоя доля призовых.

— Брат Нин, эти деньги я не могу взять...

— Бери, здесь опять восемь тысяч, если разделить на нас четверых, сущие гроши получаются. Это от всех нас. — Хэ Цзянин запихнул конверт ему в рюкзак. — Как написал итоговые экзамены?

— Нормально, — Тань Яо перекинул лямки рюкзака на грудь и прижал его руками, тихо добавив: — Задания в Цзинчжоу не сложные.

Задания действительно были не из сложных, но прописка у Тань Яо оставалась иногородней, так что сдавать государственные экзамены ему предстояло возвращаться в родные края. Впрочем, сейчас заглядывать так далеко было ещё рано, оставалось лишь подбодрить парня парочкой слов и отправить домой.

По дороге домой он забрал экспресс-посылку от Ли Цзиня. Внутри оказались робот-пылесос и беспроводная моющая швабра. Хэ Цзянин не знал, смеяться ему или платить: он-то думал, что если Ли Цзинь пришлёт что-то дорогое, ему придётся поломать голову над ответным подарком, а тут — вещи на редкость практичные, избавившие его как минимум от восьмидесяти процентов домашней работы. Тут даже при желании вернуть всё назад не получилось бы.

Хэ Цзянин вздохнул, всё же открыл диалог с Ли Цзинем и коротко бросил: «Спасибо».

После того как Хэ Цзянин переехал в новый дом, Нин Лянь и Хэ Гуан заглядывали навестить его; позже, когда Линь Имяо и Чэн Сяо приезжали погулять в Цзинчжоу, они тоже заходили к нему в гости. Единственным исключением оставался Ли Цзинь: хотя он явно бывал в Цзинчжоу не раз и даже звал его пару раз пообедать вместе, стоило Хэ Цзянину умолчать о приглашении к себе домой, как Ли Цзинь тут же забывал об этом.

И всё же, стоило Хэ Цзянину после каждого расставания возвращаться в пустую квартиру, ему казалось, что в каждом уголке виднеются следы присутствия Ли Цзиня. Тот так незаметно, словно весенний дождь, пропитывающий землю, заполнял его личное пространство крупица за крупицей.

Иногда Хэ Цзянин думал попросить Ли Цзиня прекратить покупать ему всякие мелочи, но стоило вспомнить крошечный горшок с суккулентом, маленькую колонку, пару плетёных пуфов для сидения… заводить из-за таких пустяков серьёзный разговор означало бы выказать излишнюю мнительность.

Хэ Цзянин покачал головой, но всё же уселся на купленный Ли Цзинем пуф и, достав телефон, принялся отвечать на сообщения.

Мать Тань Яо была тяжело больна и находилась в реанимации. В прошлой жизни её семья металась в поисках помощи, но мать Тань Яо не пробыла в реанимации и полдня, как больница предложила прекратить реанимационные мероприятия.

На этот раз Тань Яо обратился к Хэ Цзянину.

Сначала Хэ Цзянин собирался отговорить его и предложить сдаться, потому что знал: спасти мать Тань Яо было абсолютно невозможно, а ввязаться ради этого в долги означало лишь потерять больше, чем приобрести.

Но увидев распухшие от слёз глаза Тань Яо, похожие на грецкие орехи, Хэ Цзянин вдруг передумал. Он вспомнил, как незадолго до смерти Ли Цзиня врачи говорили то же самое: не стоит тратить деньги впустую. Нин Лянь тогда рыдала почти без чувств, и всё решающее слово легло на плечи Хэ Цзянина.

Пусть они с Ли Цзинем были соперниками и врагами, он всё равно не мог просто так смотреть, как уходит человек, в котором ещё теплится жизнь.

Тем более, когда речь шла о собственной матери.

Хэ Цзянин вздохнул и перевёл ему сто тысяч юаней. Это были последние драгоценные мгновения рядом с матерью, которые Тань Яо удалось вырвать у судьбы; всего через несколько дней, когда отец парня тоже немного опомнится, им неизбежно придётся принять окончательное решение.

Всё произошло ровно так, как он и предполагал: на третью ночь Тань Яо сообщил ему, что отец решил больше не бороться — позволить матери уйти с миром.

Вот только на организацию похорон требовались деньги, и вернуть долг в ближайшее время он не сможет.

Хэ Цзянин ответил, что спешить некуда.

Сначала Хэ Цзянин хотел посоветовать ему получше приглядывать за младшим братом, но редкое генетическое заболевание, которым они страдали, невозможно было предотвратить заранее — кто знает, в какой момент случится новый приступ. К тому же мать только что умерла, и Тань Яо нужно было дать хоть немного передохнуть.

К несчастью, судьба не собиралась давать ему передышку.

У младшего брата, Тань Юя, начался приступ. Отец оставил записку о том, что уезжает на заработки собирать деньги, и исчез из Цзинчжоу.

К счастью, тех ста тысяч от Хэ Цзянина и денег, собранных родственниками и соседями на родине после похорон матери, должно было хватить братьям на первое время. Следуя указаниям Хэ Цзянина, Тань Яо обратился за помощью в местный комитет и школу. И там, и там организовали сбор средств, а школа помогла оформить для него специальное иногороднее пособие и стипендию, так что бросать учебу во второй раз ему не пришлось.

Тань Яо испытывал неописуемую благодарность, Хэ Цзянин же не переставал удивляться его успеваемости — настоящий гений учебы.

Как же жаль, что в прошлой жизни он свернул не на ту дорогу.

Хэ Цзянин как раз собирался сводить его куда-нибудь перекусить, когда звякнул телефон: Ли Цзинь объявился в Цзинчжоу и интересовался, где он.

Хэ Цзянин приподнял брови, глядя на последнее сообщение. Обычно Ли Цзинь спрашивал иначе: «Ты в Цзинчжоу?», «У тебя есть время?», «Тебе удобно?», в этот же раз вопрос прозвучал на редкость прямо: «Ты где?»

Хэ Цзянин ответил: «Не в университете, занят».

Ответ от Ли Цзиня пришёл незамедлительно: «Хорошо, жду тебя внизу у твоего дома».

Глава 16

— Мама сказала, что в последнее время с твоего счёта ушла крупная сумма. Она испугалась, что тебя обманули, и попросила меня проверить, всё ли в порядке, — произнёс Ли Цзинь. — Я-то знаю, что развести тебя вряд ли возможно, так что объясни-ка, в чём дело?

Когда Хэ Цзянин переводил деньги, он действительно не стал заморачиваться с выводом средств через сторонние счета, но всё же удивился, что Нин Лянь обратилась к нему через Ли Цзиня.

— Почему мама не спросила меня напрямую?

— Она по-прежнему считает тебя двадцатилетним ребёнком, боится, что ты и правда попался на удочку, а если указать тебе на это в лоб, заденешь самолюбие, — на лице Ли Цзиня промелькнуло лёгкое злорадство. — Я же говорил тебе: если нужно скрыть от родителей крупные траты, пользуйся моей картой. Ты отказался, и вот — попался с поличным.

— Я не делаю ничего предосудительного, — возразил Хэ Цзянин.

— О?

— Когда ты в прошлый раз лежал в больнице в Цзинчжоу, я встретил Тань Яо. — Хэ Цзянин припомнил, что никогда официально не упоминал при Ли Цзине это имя, и неуверенно уточнил: — Ты ведь знаешь, кто такой Тань Яо?

Улыбка Ли Цзиня на мгновение застыла, он опустил глаза:

— Разве я должен знать?

— Я знаю, что ты наводил обо мне справки, — Хэ Цзянин не стал ходить вокруг да около. — Кроме мамы, я ни от кого особо не скрывал этого человека, ты наверняка докопался.

— …Да, — признал Ли Цзинь. — Продолжай.

— Он попал в беду, ему понадобились деньги, и я одолжил.

Ли Цзинь молча ждал продолжения, но, так и не дождавшись, поднял голову:

— И всё?

— Всё, — подтвердил Хэ Цзянин. — А что ты ещё хотел услышать?

— Ты… всё ещё хочешь возродить былые отношения? Если память мне не изменяет, он сейчас должен —

— Всё ещё учится в старшей школе, — закончил за него Хэ Цзянин.

Ли Цзинь снова умолк и лишь спустя добрую минуту выдавил:

— И ты решил пригреть его под боком, чтобы вырастить...

— Стоп, прекрати думать об этом. — Хэ Цзинин чувствовал себя полным идиотом. — Выброси из головы все эти противозаконные фантазии, у меня нет подобных отклонений.

Ли Цзинь замолк, но продолжал пристально смотреть на него так, будто ни капле не поверил.

— Он просто случайный знакомый. Столкнулся с трудностью — почему бы не помочь, раз есть возможность? Перестань вечно сводить любые человеческие отношения к такой почве… — Хэ Цзянин осёкся на полуслове, внезапно вспомнив, что в прошлой жизни их отношения с Тань Яо как раз-таки развивались на самой что ни на есть этой почве. Ему стало смешно, отсмеявшись, он добавил: — Мой психологический возраст налицо, сейчас я смотрю на Тань Яо исключительно как на ребёнка, и никаких задних мыслей у меня и в помине нет.

Ли Цзинь отвёл взгляд, словно решив больше не спорить, и лишь спросил:

— И как ты собираешься объясняться с мамой?

— Так и скажу, что помог незнакомцу по имени Тань Яо. Она наверняка поймёт. — Хэ Цзянин не придавал этому особого значения и бросил взгляд на Ли Цзиня: — Ты что, специально примчался в Цзинчжоу только ради этого?

— Заодно и проведать тебя, — отозвался Ли Цзинь. — Как тебе новое жильё? Чего-нибудь не хватает?

— Всего хватает, — Хэ Цзянин широким жестом обвёл комнату. — Видишь? Всё куплено тобой. Съеду — забрать не получится, придётся оставить хозяину квартиры, сплошные убытки.

http://bllate.org/book/34852/4301285