Готовый перевод Don't Play With Him / Держись от него подальше: Глава 19

Чэнь Инь всегда держал слово. Сказал «закрыли тему» — значит, закрыли: о случившемся он больше не заикался, пусть ссадины на лице и заживали почти неделю.

После обеда Цзин Ди и Мин Сыхао заскочили к парням поболтать. Глядя на Чэнь Иня и Шэн Чанлю, между которыми будто и не пробегала чёрная кошка, Цзин Ди никак не мог взять в толк: их ссоры и примирения возникали словно из ниоткуда.

— И как вы успели помириться? — спросил он.

Чэнь Инь дожевал остаток жареной сосиски, проглотил и удивлённо вскинул брови:

— А мы и не ругались.

— Да ну? А кто наглаживал косточки Богу учёбы и попался прямо с поличным? — У Цзин Ди до сих пор поджилки тряслись, стоило вспомнить давний созвон, когда Шэн Чанлю молча стоял за спиной у Чэнь Иня.

— Ага, ты ещё велел нам держаться от него подальше, — поддакнул Мин Сыхао.

Чэнь Инь-то рассчитывал, что те неосторожные слова канули в лету вместе с недавней взбучкой, да не тут-то было — эти двое помнили всё до мелочей.

— Было такое? Да вам послышалось! — Чэнь Инь озадаченно почесал затылок и перевёл взгляд на молчаливого соседа по парте. Шэн Чанлю, ощутив его взор, тоже повернул голову. Чэнь Инь моментально отвернулся.

— Кто-нибудь поможет вынести макулатуру?! Она же неподъёмная! — раздался от дверей классный звонкий голос Линь Лэтун.

Чэнь Инь подскочил как ужаленный и в три прыжка очутился у входа:

— Я!

Схватив тяжёлый картонный короб, он без оглядки рванул вниз по лестнице. Цзин Ди и Мин Сыхао, только собравшиеся подколоть приятеля, аж рты разинули от такой прыти.

— Сбежал, — резюмировал Цзин Ди спустя паузу.

— Точно. Слушай, Шэн Чанлю, ему правда неловко за те слова. Не держи на него зла, а? — вступился Мин Сыхао.

— Угу, Чэнь Инь только на вид колючий, а душа у него мягкая, — поддержал друга Цзин Ди.

Шэн Чанлю, слушая их причитания, наконец оторвал взгляд от тетради:

— Если бы вы не напомнили, я бы и не вспомнил.

Цзин Ди и Мин Сыхао мгновенно замялись. Под пристальным, проницательным взором «Бога учёбы» лучшие друзья Чэнь Иня бочком-бочком ретировались на свои места.

***

На пункте сбора макулатуры дежурила давняя знакомая Чэнь Иня. Ли Чживэй в белоснежном платье восседала за столом приёма, а рядом суетились двое парней, которых она притащила «в помощь». Впрочем, «помощники» делали абсолютно всю работу, пока девушка лишь раздавала указания.

Один из них, по имени Сюй Вэй, был баскетболистом — как и Мин Сыхао. Второй, интеллигентный очкарик, явно числился в отличниках: Чэнь Инь помнил, как тот поднимался на сцену за грамотой на новогодней линейке.

— О, Чэнь Инь! — Сюй Вэй, с которым они вместе гоняли мяч, фамильярно кивнул.

Чэнь Инь в ответ вскинул подбородок и глянул на Ли Чживэй:

— Класс 11-9.

Очкарик взвесил короб:

— Десять килограммов.

Ли Чживэй аккуратно внесла цифру в ведомость. Чэнь Инь уже развернулся, чтобы уйти, как она вдруг окликнула его:

— Чэнь Инь.

Он обернулся:

— Что-то ещё?

Ли Чживэй кокетливо улыбнулась:

— Слушай... а правда, что макулатуру у школы забирают дедушка и бабушка Шэн Чанлю?

Чэнь Инь опешил:

— Ты... откуда знаешь?

Сюй Вэй ядовито ухмыльнулся:

— Да вся школа уже гудит! Нашлись очевидцы, которые слышали, как он звал этих тряпичников дедушкой и бабушкой. А сам-то из себя мажора корчит!

— Выбирай выражения, — Чэнь Инь хмуро сдвинул брови. — Сборщики макулатуры тебе в суп наступили?

Сюй Вэй досадливо пожал плечами:

— Проехали.

— Значит, они скоро приедут? — Глаза Ли Чживэй вспыхнули нездоровым азартом и предвкушением.

Чэнь Инь неохотно кивнул:

— Вроде... должны.

Улыбка девушки стала ещё шире. Она игриво подмигнула:

— Ну, тогда иди.

Но Чэнь Инь почуял неладное. Развернувшись всем корпусом, он строго спросил:

— Ты что удумала?

Ли Чживэй не ожидала от него такой резкости. На мгновение растерявшись, она тут же состряпала невинную рожицу:

— Да ничего особенного!

В этот момент в заднюю калитку пункта приёма, выходившую на улицу, постучали.

Сюй Вэй пошёл отпирать. За воротами стояли дедушка и бабушка Шэн Чанлю возле своего грузового электротрицикла.

— Здравствуйте, ребята, мы за макулатурой, — вежливо произнесла Жу Чжэнь, пока не замечая Чэнь Иня за спинами школьников.

Сюй Вэй с едва скрываемой насмешкой стал подавать мешки Лань Биньли, который вылез из кабины.

— Дедушка, бабушка! — Чэнь Инь подошёл ближе, перехватил у Сюй Вэя тяжёлый джутовый мешок и сам закинул его в кузов.

— Ой, Сяо Чэнь! Давно не виделись! — Жу Чжэнь мгновенно расплылась в улыбке, и вся её неловкость перед чужими учениками улетучилась.

— Ага. Вы отдыхайте, я сам всё перетаскаю, — Чэнь Инь встал между калиткой и трициклом и скомандовал Сюй Вэю: — Давай подавай!

Сюй Вэй скривился, но спорить не стал — поволок следующие тюки.

— Здравствуйте, дедушка, бабушка! — пока Чэнь Инь возился на июньской жаре, проливая седьмой пот, из пункта приёма выплыла Ли Чживэй под изящным зонтиком от солнца. Она посмотрела на стариков с идеальной, почтительной улыбкой.

Лань Биньли и Жу Чжэнь опешили:

— Здравствуй, милая...

— Я учусь в одном экспериментальном классе с Шэн Чанлю, меня зовут Ли Чживэй, — девушка грациозно откинула волосы с плеча и сделала шаг вперёд. — Мы с Шэн Чанлю очень близки.

— А... вот как, — растерянно кивнул Лань Биньли, не зная, что добавить, и беззащитно взглянул на Чэнь Иня.

Стояло начало июня, зной допекал немилосердно. С Чэнь Иня град пота катился:

— Хватит раскланиваться. Кто свободен — лучше бы помогли!

Ли Чживэй метнула на него недовольный взгляд.

И тут — бам!

Очкарик не удержал в руках здоровенную коробку, и та грохнулась прямо у порога. Ветер мгновенно подхватил макулатуру, разнеся листы по всей округе. Чэнь Инь успел перехватить улетающую остальную половину короба, но улица перед воротами уже была усеяна бумагой.

— Мать твою, разуй глаза! — рявкнул Сюй Вэй, но не из жалости к макулатуре, а потому что коробка задела его новенькие кроссовки.

— Извините, извините! — парнишка суматошно поднялся, поправил очки и виновато забормотал, глядя на стариков: — Я случайно...

— Ничего, сынок, бывает, — замахали руками пожилые люди. — Мы сами всё поднимем, бегите на занятия.

— Сейчас перемена перед обеденным сном, уроков нет, — Ли Чживэй и не думала оставлять попытки завязать разговор с роднёй Шэн Чанлю.

— А-а, — кивнула Жу Чжэнь. — Ну так иди отдохни, милая. И ты, Сяо Чэнь, иди.

Чэнь Инь поджал губы. Собрав первые попавшиеся листы, он строго обернулся к стоявшим в теньке школьникам:

— Пошевеливайтесь! Неужели совести хватит смотреть, как пожилые люди на таком солнцепёке за вами бумажки собирают?

Сюй Вэй с досадой сплюнул, ещё раз обругал очкарика и поплёлся с ленцой помогать. Однако виновник конфуза так и остался стоять под навесом:

— Я... у меня аллергия на солнце...

Чэнь Инь сделал вид, что ослышался, и, игнорируя протесты Лань Биньли и Жу Чжэнь, побежал собирать разлетевшиеся газеты вдоль дороги.

Ли Чживэй, стоя рядом, замялась. В руках у неё был зонт, так что отговорка про аллергию не прокатила бы, но марать руки и согбенно собирать грязные бумажки ей не хотелось вовсе. Она-то шла сюда ради красивого знакомства со стариками Шэн Чанлю!

— Милочка, а ну-ка встань в тень! С кожицей твоей белой да на такое солнце! — Жу Чжэнь заботливо отодвинула девушку обратно под навес.

Ли Чживэй облегчённо перевела дух и сентиментально пролепетала:

— Спасибо вам, бабушка!

Жу Чжэнь лишь улыбнулась и пошла внутрь пункта за последней коробкой. И вдруг раздалось глухое «ой!» — старушка неловко споткнулась и плашмя рухнула на пол.

— Старая! — Лань Биньли выронил макулатуру и во весь дух рванул к жене.

Услышав шум, Чэнь Инь стремительно бросился в помещение. Жу Чжэнь уже помогли подняться. Серьёзных травм вроде не было, за исключением приличной шишки на лбу, и сама старушка твердила, что с ней всё в порядке. Но для пожилых людей любое падение чревато осложнениями, поэтому Чэнь Инь наотрез отказался отговариваться и настоял на визите к врачу.

— Какая ещё у тебя аллергия? На утренней зарядке ты под солнцем прекрасно прыгаешь! А ну пошёл помогать! — рычал Сюй Вэй на очкарика, таща охапку газет.

Тот снова нервно подпёр очки и насупился.

Возможно, наобщавшись с Шэн Чанлю, Чэнь Инь стал чересчур подозрительным, но, проходя мимо очкарика и бережно поддерживая Жу Чжэнь под локоть, он случайно уловил на его лице тень злорадной ухмылки.

Чэнь Инь замер и резко оглянулся.

Тень мигом испарилась — перед ним снова стоял забитый, недовольный жизнью ботаник.

«Актёр из него никудышный. Шэн Чанлю фальшивит куда профессиональнее», — подумал Чэнь Инь.

Припарковав их трицикл, Чэнь Инь заставил стариков сесть в вызванное такси и отправил в больницу. Едва машина отъехала, он решительным шагом направился к дверям, ведущим в школьный двор, и захлопнул их.

— Ты чего делаешь? — не поняла Ли Чживэй.

Чэнь Инь ничего не ответил. На улице разлетевшиеся листы уже добирали, и Сюй Вэй вместе с очкариком не спеша возвращались внутрь.

— Сюй Вэй, запри ворота, — отрезал Чэнь Инь.

Сюй Вэй на автомате защёлкнул задвижку:

— Что за мутки?

В замкнутом пространстве пункта сбора нависла тяжёлая, давящая тишина. Чэнь Инь подошёл к очкарику вплотную и впился взглядом в его глаза за толстыми линзами:

— Ты специально уронил коробку, да?

Тот вздрогнул, взгляд нервно задёргался.

— И бабушку Шэн Чанлю ты подставил, — с железной уверенностью добавил Чэнь Инь.

— Не клевещи! — у очкарика отнялась речь, а лицо бледнело с каждой секундой. Выдержки — ноль.

Тут и до Ли Чживэй наконец дошло:

— А ведь точно! Бабушка шла ровно, под ногами ничего не было! С чего бы ей прямо рядом с тобой падать? Ах ты гнида!

— Никого я не подставлял, — упёрся парень, но голос его предательски дрожал.

— Ты совсем страх потерял?! — Сюй Вэй мгновенно закипел. — В такую жару устроил нам тут квест с бумажками, да ещё и бабулю уронил? Терпеть не могу мразей, которые подножки исподтишка ставят!

— Вы ничего не докажете! У вас нет улик! — трусливый очкарик продолжал отпираться с отчаянным упрямством.

— Ладно. Пошли к Чжу Аньаню.

Учитель Чжу был не только их классным руководителем, но и дежурным завучем параллели одиннадцатых классов. Чэнь Инь не намеревался тратить время на препирательства с этим придурком и схватил его за грудки, чтобы тащить к администрации. Но очкарик неожиданно отбрыкнулся с недюжинной силой и диким криком:

— Руки убрал!

От резкого толчка Чэнь Инь потерял равновесие, зацепился ногой за порожек и со всего размаху влетел подбородком в острый угол тяжёлого стола приёма. Глухой треск удара кости о дерево отозвался гулом в черепе.

— Ах ты тварь! Ну всё, это мы все своими глазами видели! — Сюй Вэй, обладая мощными габаритами баскетболиста, с лёгкостью скрутил ублюдка. — Ты напал на Чэнь Иня! Чэнь Инь, ты как?!

Задыхаясь от боли, Чэнь Инь кое-как поднялся. Одной рукой он судорожно зажимал разбитый подбородок, а второй сделал знак Сюй Вэю — тащи этого выродка к Чжу Аньаню, не жди.

Сам он кинулся в медкабинет. Но в обеденное время там никого не оказалось. Захватив пару хладоэлементов, бинт и дезинфицирующий спрей, Чэнь Инь стремглав помчался в кабинет завуча.

***

И влетев туда, он обомлел: Шэн Чанлю уже был в кабинете.

Именно этого Чэнь Инь боялся больше всего.

Окружающие знали Шэн Чанлю как идеального, спокойного отличника. Но Чэнь Инь-то на собственной шкуре ощутил его настоящий нрав: Шэн Чанлю извёл его ни за что ни про что, а уж за родную бабушку он этого Сунь Бо просто в порошок сотрёт!

Учитель Чжу обычно сидел в учительской параллели, но как завуч располагал и собственным кабинетом в административном корпусе. Сейчас там толпились все участники драмы: виновник Сунь Бо, Ли Чживэй, Сюй Вэй и чуть в отдалении — Шэн Чанлю.

Едва Чэнь Инь толкнул дверь, до него долетел грозный голос Чжу Аньаня:

— Сунь Бо! В самом пункте камер нет, но на фонарном столбе у ворот стоит отличный объектив! Мне что, прямо сейчас затребовать запись у охраны?!

Чэнь Инь, сжимая подбородок, переступил порог и тут же столкнулся взглядом с мрачным, словно грозовая туча, Шэн Чанлю.

— М-м-м! — Чэнь Инь, не разжимая губ, экспрессивно ткнул пальцем в Сунь Бо: — М-м-м!

— Он и тебя толкнул? — Учитель Чжу тяжело вздохнул, не зная, смеяться ему или плакать от вида разгневанного и «безгласного» ученика.

Чэнь Инь усиленно закивал.

— Как рана? Сильно расшиб? Сходил бы к медику.

Чэнь Инь потряс пакетом со льдом и медикаментами — мол, всё под контролем, сам справлюсь.

— Так, Сюй Вэй, Ли Чживэй — идите по классам. Сунь Бо останется со мной дожидаться записи с камер. Шэн Чанлю, ты тоже не переживай, позвони бабушке в больницу. Если потребуется лечение, школа всё компенсирует.

Шэн Чанлю почти не изменился в лице. Он лишь сдержанно кивнул:

— Хорошо.

Но Чэнь Инь остро чувствовал разницу. Это была не обычная отстранённость «Бога учёбы» — от него разило арктическим холодом. По-настоящему жуткий, вымораживающий штиль.

«Он в ярости», — сообразил Чэнь Инь.

Едва дверь завуча за ними зачинилась, Чэнь Инь цапнул Шэн Чанлю за рукав и опять заукал, указывая на свой подбородок:

— М-м!

Шэн Чанлю уставился на него. Чэнь Инь всучил ему в руки пакет с медикаментами, умоляюще уставился снизу вверх и мотнул головой в сторону туалета в конце коридора.

Кадык Шэн Чанлю судорожно дёрнулся — видно было, как парень изо всех сил давит в себе опасную вспышку ярости. Он сжал локоть Чэнь Иня и потащил его к умывальням.

В обеденный час административный корпус вымирал. В туалете не было ни души. Чэнь Инь присел на банкетку у раковин и наконец отнял ладонь от лица. Острая пульсирующая боль не лгала: чуть ниже челюсти алел рваный порез. Не слишком глубокий, но довольно длинный.

Сперва Чэнь Инь думал только о боли, но, глянув в зеркало и разглядев рану во всей красе, струхнул.

Закралась трусливая мысль: а может, ну его, лучше в больницу? А то этот суровый «лекарь» ещё шрам ему обеспечит!

Но Шэн Чанлю уже вскрыл пузырёк с йодофором, умело пропитал палочку и, шагнув вплотную, зафиксировал затылок Чэнь Иня ладонью:

— Не вертись.

— М-м! — Чэнь Инь попытался втянуть голову в плечи, с глубоким подозрением гипнотизируя ватную палочку.

Шэн Чанлю медленно вскинул взгляд:

— Чэнь Инь. Уродство какое.

Чэнь Инь аж рот разинул от возмущения, чем Шэн Чанлю немедленно воспользовался: молниеносно и точно обработал порез дезинфектором, наложил стерильную салфетку с мазью и разровнял её. Когда до Чэнь Иня дошло, что его провели, оставалось лишь наклеить пластырь.

Взгляд Чэнь Иня мгновенно потух. Он обиженно замер, уже не пытаясь уворачиваться, пока Шэн Чанлю доделывал перевязку.

Закончив, Шэн Чанлю включил воду и начал тщательно мыть руки. Чэнь Инь, совершенно павший духом, вяло поднялся и стал соскребать со столешницы упаковки от медикаментов.

Вытерев руки, Шэн Чанлю окинул взглядом его сгорбленную понурую фигуру, на секунду замешкался и под негромкий шорох пакетиков негромко произнёс:

— Я соврал. Ничего не уродство.

http://bllate.org/book/34841/4483273