Готовый перевод Entertainment's Metaphysical Master / Мастер эзотерики в шоу-бизнесе: Гадалка сказала, что ты моя жена: Глава 14

Он словно только что вспомнил о своем поручении, хлопнул себя по лбу:

— Смотри-ка, Режиссер Мо велел мне пригласить брата И на примерку грима. У тебя есть еще какие-то дела, может, помочь собрать вещи?

Чу И сегодня уже второй раз сталкивался с людьми, желающими помочь ему по хозяйству. В его времена даже самые радушные хозяева не делали подобных предложений. В конце концов, странствуя по свету, кто не оставляет себе пути к отступлению? Хотя он понимал, что нынешние люди уже лишились той постоянной готовности к смертельной опасности, он все еще не мог до конца принять подобную горячность.

— Все вещи уже уложены, собирать нечего, пойдем, — закончил Чу И, подхватил черный рюкзак и первым направился к выходу.

Его решительность даже заставила Лю Шэнцина на мгновение замереть:

— Хорошо, иду.

— Брат И, можно начинать.

— Хорошо.

Юй Цинсянь смутно слышал диалог двух людей. Голос первого был ясным и легким, в нем еще чувствовалась юношеская наивность; второй же звучал куда солиднее, словно послезвучие удара драгоценного нефрита о золото — хотелось непременно взглянуть на его обладателя.

Звонкий «дзэн» — лязг меча — прорезал пространство, пробуждая Юй Цинсяня, будто от сна.

Он обнаружил, что снова превратился в мобильный телефон. В этот раз его держали в руках, а включенная камера была направлена на мужчину в старинном одеянии, чьи полы ханьфу порхали, словно он был грациозным драконом, танцующим с мечом.

Меч в его руках казался продолжением тела: рубящие, взмахивающие, колющие движения — все подчинялось его воле, выглядело непринужденно и свободно. Хотя он намеренно замедлил скорость, при каждом повороте запястья острая ци меча окутывала его фигуру. Если присмотреться, в воздухе, казалось, еще дрожала белая, похожая на тонкую дымку, энергия меча.

Осеннее солнце пробивалось сквозь листву, словно танцуя на нем. Поднятая в воздух пыль превращалась в сияющие шары: то освещая его летящие черные волосы, то опускаясь на нежно-белую кожу. Мужественные черты лица то проступали, то исчезали среди складок ткани и прядей волос.

Юй Цинсянь помимо воли оказался прикован к этому зрелищу. Он молча наблюдал какое-то время, и чем дольше смотрел, тем более знакомым казалось ему лицо, скрытое за одеяниями и волосами.

Собеседник, казалось, заметил его — повернул голову, и острый, пронзительный взгляд устремился прямо в камеру. Юй Цинсянь вздрогнул, его ресницы дрогнули, и в тот момент, когда он отвел взгляд, он словно вновь ощутил знакомое чувство потери опоры…

Тело Юй Цинсяня дернулось.

Действительно, он снова вернулся в свой офис, сидя в кресле — видимо, непонятно почему уснул.

Юй Цинсянь запоздало погладил сильно бьющееся сердце и нахмурился: в глубине души без всякой причины поднялось чувство тоски. Только что увиденная сцена казалась такой знакомой, словно из очень далеких воспоминаний…

Ему не нравилась эта потеря контроля, а возникшая тоска сбивала с толку.

Поколебавшись, Юй Цинсянь открыл предпоследний ящик стола слева. Поверх груды различных документов и всякой всячины лежал старый, потрепанный телефон невнятной марки, которому здесь было не место.

Он достал аппарат и машинально включил его, полистал меню. Разумеется, телефон был изучен им вдоль и поперек, но никаких зацепок не было.

Вернув телефон в ящик, он позвонил по внутренней линии и вызвал Оуян Юйюаня.

Тот пришел быстро, держа в руках электронный ежедневник, и с самым серьезным видом спросил:

— Генеральный директор, есть распоряжения?

— Ладно тебе, перед кем ты притворяешься? — Юй Цинсянь бросил на него взгляд. — Это ты устроил так, что Чу И оказался на съемочной площадке «Ветров и туч Великой Цин»?

Тот парень с телефоном, у которого на шее висел бейдж, — Юй Цинсянь узнал его сразу.

— Ого, кузен, как ты узнал?

Юй Цинсянь сжал кулак и слегка кашлянул:

— Режиссер Мо сказал.

— Брат И искал его? — Оуян Юйюань прикинул время: прошло уже три дня, а его брат И был неуловим, да и с новым телефоном связаться с ним не удавалось!

— Да, — Юй Цинсянь посмотрел на Оуян Юйюаня и, помедлив, добавил: — Почему ты не сказал мне, что он так сильно изменился?

Он едва его узнал.

— А, это… Брат И сказал, что применил небольшую хитрость, а я не стал подробно спрашивать, — Оуян Юйюань почесал щеку и вдруг удивился: — Постой, а ты откуда знаешь? Это тоже Режиссер Мо сказал?

Не может быть: Режиссер Мо даже не узнал личность Чу И, как он мог специально подойти к его кузену и обсуждать, что тот изменил внешность?

Оуян Юйюань вспомнил, как в прошлый раз кузен скрытно велел ему вернуть телефон Чу И, и почувствовал, что здесь кроется что-то, о чем он не знает.

Юй Цинсянь не знал, как это объяснить. Его глаза-фениксы блеснули, и он расплывчато перевел тему:

— Насколько я знаю, он ведь еще не подписал контракт с агентством? Раз уж ты ввел его в съемочную группу Режиссера Мо, почему не подумал подписать его в Синъяо?

— И правда! Как это я не додумался! — Как только человек окажется в Синъяо, найти его станет куда проще!

Получив подсказку, Оуян Юйюань поспешно собрался уходить, но, сделав два шага, обернулся и с заискивающей улыбкой спросил:

— Генеральный директор Юй, а какой контракт готовить?

Юй Цинсянь косо посмотрел на него:

— А сам как думаешь?

— Думаю, уровень А подойдет.

— Раз знаешь, зачем спрашиваешь?

Оуян Юйюань ухмыльнулся и вышел.

Юй Цинсянь покачал головой. Хотя Чу И — новичок, если учесть его способности в другой области, контракт уровня А — это даже своего рода ущемление. Однако главной звездой Синъяо был Кан Цзэюй, и если бы к только что пришедшему новичку относились так же, как к «первому брату» компании, ему было бы сложно объясниться перед фанатами и самой звездой. Поэтому уровень А был самым подходящим.

Юй Цинсянь вспомнил тот мимолетный танец Чу И с мечом. На самом деле, даже не принимая во внимание его принадлежность к миру культиваторов, Юй Цинсянь чувствовал, что тот может стать звездой. Но станет ли он по-настоящему знаменит — это уже вопрос судьбы. В индустрии развлечений нет никакой логики: у одних есть деньги, власть и внешность, но как ни вкладывайся — популярности нет; другие же случайно попадают в один проект и взлетают до небес. Удача — вещь капризная.

***

Увидев, что снова напугал того человека, Чу И убрал меч. Он совершенно не считал, что обладает пугающей проницательностью, напротив, решил, что это Генеральный директор Юй слишком труслив.

Он взял у Лю Шэнцина телефон и, сохранив невозмутимый вид, внутри все же восхитился увиденным отражением.

— Ну как, брат И, я неплохо снял? — густые черные ресницы Лю Шэнцина дрогнули, он смотрел с нескрываемым ожиданием.

— Хм, неплохо, — Чу И кивнул. Это Лю Шэнцин сказал, что после публикации официальных фото можно будет выкладывать видео и снимки в соцсети для набора популярности. К тому же, Лю Шэнцин хотел поучиться у него мастерству владения мечом, поэтому Чу И и согласился на съемку.

— Брат И, можно переслать мне это видео с танцем меча?

Чу И проверил запись и, не найдя ничего предосудительного, кивнул, отдавая телефон, чтобы тот сам все сделал.

В этот момент подошел Сюй Син и сообщил Чу И:

— Режиссер Мо скоро начинает, спрашивал, хочешь ли ты подойти посмотреть?

Чу И понимал, что Режиссер Мо дает ему возможность поучиться, конечно, он пойдет.

Но Режиссер Мо сегодня был крайне занят, несколько камер снимали одновременно, и ему было не до Чу И. Мастер Чэн и Сюй Син тоже были заняты: как постановщики трюков, они не только помогали актерам оттачивать движения, но порой и сами подрабатывали в массовке. Братья по секте сновали туда-сюда, а на площадке, помимо актеров и ассистентов, были реквизиторы, осветители, операторы и звукорежиссеры — от этой суеты у Чу И рябило в глазах.

— Что такое, брат И, раньше не бывал на съемочной площадке? — наблюдая за ним, осторожно спросил Лю Шэнцин.

— Нет, не бывал. Можешь рассказать?

— Конечно! — Лю Шэнцин выглядел так, будто оказанная честь льстила ему. Подумав секунду, он принялся рассказывать Чу И об устройстве съемочной группы и правилах работы.

Он был сообразительным и вскоре разузнал всё о большинстве сотрудников, вплоть до того, кто работает в штате, а кто — по найму. Что касается правил, помимо очевидных вроде дисциплины и запрета на алкоголь во время съемок, он отлично разбирался в негласных законах: кого лучше не злить, у кого дурной характер и кто может отомстить так, что мало не покажется.

— Брат И, я тут болтаю без умолку, наверное, скучно? — Лю Шэнцин почесал щеку. Он случайно разговорился и не смог вовремя остановиться.

Он думал, что раз Чу И пользуется расположением Режиссера Мо, то вряд ли станет слушать подобные сплетни, но Чу И ни разу его не перебил.

— Ничего, послушать полезно, — Чу И выглядел задумчивым. — Помню, в группе Режиссера Мо был один актер, худощавое лицо, выглядит как книжник, в прошлый раз, когда снимали массовую сцену, он был в темно-синем халате… — несмотря на то, что видел его лишь мельком, Чу И точно описал внешность человека.

— Ты про брата Ина Линя? Только он играл роль имперского инспектора.

— Точно, инспектор. Почему его нет? Сегодня не его смена?

— Говорят, взял отгул. А зачем он тебе, брат И? Вы знакомы?

— Нет, просто видел в прошлый раз, стало любопытно, — отмахнулся Чу И.

Взял отгул, надо же, какое совпадение… Неужели это действительно он?

Режиссер Мо случайно бросил взгляд в их сторону и увидел, что они весело о чем-то болтают. Лю Шэнцин, который был на полголовы ниже, послушно стоял рядом с Чу И, а сам Чу И стоял, заложив руки за спину. Несмотря на то, что оба были хороши собой, было сразу понятно, кто здесь главный… На лице Режиссера Мо отразилось задумчивое выражение.

Но это был лишь мимолетный взгляд, и он снова погрузился в работу. Ни Чу И, ни Режиссер Мо не заметили, как Лю Шэнцин, дождавшись, пока режиссер отведет глаза, неестественно расслабился.

Оуян Юйюань приехал в три часа дня. Перед этим он связался с Чу И и привез свежеиспеченный контракт уровня А — он торопил секретариат с правками и лично носил бумаги юристам на проверку, поэтому и задержался.

Лю Шэнцин, похоже, узнал Оуян Юйюаня. Увидев у него папку с документами, он понял, что сейчас будет деловой разговор, и предусмотрительно удалился.

— Это кто? — спросил Оуян Юйюань, почему-то находя черты лица парня смутно знакомыми, хотя припомнить, где видел его на площадке, он не мог.

Чу И коротко объяснил, кто такой Лю Шэнцин, и Оуян Юйюань не придал этому значения.

http://bllate.org/book/34835/4299346