Готовый перевод Tonight in My Arms: White Shiba Inu / В моих объятиях этой ночью: Белый сиба-ину: Глава 5

Привычно строгое и угрюмое лицо Вэй Чжияня слегка смягчилось. Он протянул руку, чтобы подхватить тяжелый рюкзак молодого человека:

— Не переживай, в эти дни я присмотрю за твоими «друзьями».

Только тогда Ляо Сюэмин со спокойной душой вернулся на свое место. Помахав Вэй Чжияню из окна, он тронулся в путь: белый фургон покатил на восток по недавно проложенному асфальту.

Чем дальше они продвигались, тем светлее становилось небо.

Стеклоочистители без устали счищали сожжённую желтую пыль, и наконец в полуденный час они добрались до деревни Бяньлин.

После трех-четырех часов укачивания в животе у Ляо Сюэмина всё перевернулось. Едва машина остановилась, он выпрыгнул наружу, присел на корточки у обочины и вырвал все съеденные с утра яйца.

— Преподаватель Ляо, вы в порядке?

Это был голос Линь Цзинъяна. Представители прокуратуры и полиции прибыли сюда еще вчера вечером.

Ляо Сюэмин поднялся на ноги, вытащил из кармана мятый бумажный платок и вытер рот:

— Просто укачало.

Линь Цзинъян достал из багажника полицейской машины бутылку минеральной воды и протянул ему, чтобы тот прополоскал рот и немного пришел в себя.

Во время короткого перерыва он вкратце представил находившихся рядом судмедэксперта и офицера полиции, а также вскользь упомянул, что условия работы нынче оставляют желать лучшего.

Средняя температура двадцать девять градусов по Цельсию, место обнаружения — биогазовая яма, с момента смерти прошло около недели — все эти ключевые слова заставляли кожу на голове у любого сотрудника покрываться мурашками.

Линь Цзинъян машинально посильнее прижал проволочный фиксатор на защитной маске, стараясь больше не вспоминать, что он почувствовал, когда впервые увидел тело.

Зато Ляо Сюэмин отреагировал на удивление спокойно: молча переоделся в защитный костюм и нацепил защитные очки.

Уладив все организационные вопросы, Линь Цзинъян отправился переговорить с местной полицией. За детальный инструктаж по ходу работы отвечал судмедэксперт.

Судмедэксперт среднего возраста по имени Юй Хайян, отвечавший за это вскрытие, состоял на службе в городской прокуратуре.

Глядя на Ляо Сюэмина, он отметил про себя, что парень совсем молодой, худощавый, с нездорово бледной кожей, а на шее красуются странные татуировки.

Что бы ему ни говорили, он на всё лишь кивал в ответ, словно у него вообще не было своего мнения. Спросишь, есть ли что-то непонятное — отвечает, что нет. Спросишь, нужно ли повторить сначала — тоже говорит, что можно.

Юй Хайян тяжело вздохнул и, смирившись со своей участью, произнес:

— Пошли.

Прихватив инструменты, Ляо Сюэмин последовал за судмедэкспертом мимо издалека глазеющих деревенских жителей к месту происшествия, огороженному желтой сигнальной лентой.

Вокруг биогазовой ямы тучами роились мухи, от одного запаха подступала тошнота. Тело уже вытащили и положили на открытую площадку.

С первого же взгляда Ляо Сюэмин заметил неподалеку Лу Чжэна. Тот в синей маске и белых перчатках о чем-то беседовал с местным полицейским, пока Линь Цзинъян рядом с ним вел протокол.

Юй Хайян привел Ляо Сюэмина к нему и окликнул:

— Прокурор Лу.

Лу Чжэн кивнул, оставляя место преступления на попечение судмедэксперта. Он даже не взглянул на стоящего за спиной Ляо Сюэмина — так, будто этого человека вовсе не он сюда назначил.

В деревне Бяньлин практически в каждом дворе разводили коз — таковы были плоды программы по избавлению от нищеты, реализованной двадцать лет назад.

Чтобы централизованно утилизировать животные экскременты, местное руководство выделило средства на строительство биогазовых ям, заодно решив и проблему с топливом.

Ранее сельчане сообщили в полицию, что в центре биогазовой ямы плавает тело человека крупного телосложения. На самом же деле «полнота» объяснялась тем, что из-за сильного гниения трупа внутри скопилось огромное количество газов. Труп раздуло, и возникло явление, известное как «эффект гиганта».

Тело целиком приобрело темно-красный оттенок, глазные яблоки вылезли из орбит, черты лица вывернулись наизнанку. Живот раздулся до размеров огромного шара, казалось, он вот-вот лопнет.

Юй Хайян опустился на корточки и осторожно раздвинул пальцами губы погибшего — ротовая полость была доверху заполнена черной жижей.

Повернувшись к прокурорам за сигнальной лентой, он произнес:

— Из-за жары процесс разложения зашел слишком далеко, нужно как можно скорее проводить вскрытие.

Лу Чжэн дал добро и велел Линь Цзинъяну связаться с ближайшим отсюда анатомическим театром или моргом.

К счастью, из-за недавней жары тело разлагалось стремительно, и личинки мух завестись еще не успели. Однако кожа стала скользкой, к тому же на ней запеклись фекальные массы, что сильно затрудняло транспортировку.

Юй Хайян окликнул стоявших позади полицейских:

— Товарищи, будьте добры, помогите приподнять за руки...

Не успели те сдвинуться с места, как Лу Чжэн жестом остановил их. Бросив взгляд на Ляо Сюэмина, он произнес:

— Я приставил к вам ассистента судмедэксперта.

Юй Хайян подумал про себя: как у него только язык поворачивается? Что за человека они спустили сверху? Уж не создаст ли он лишних проблем — и то хорошо будет.

С сомнением в голосе он протянул:

— Прокурор Лу, при неправильной транспортировке сильно разложившегося трупа можно серьезно навредить эффективности последующего вскрытия.

Но собеседник остался непреклонен:

— Пусть он делает.

Тон Лу Чжэна не допускал возражений, и судмедэксперту пришлось смириться. Перед переноской он несколько раз строго наказал Ляо Сюэмину соблюдать предельную осторожность и следить за изменениями кожи, склонной к отслоению.

Ляо Сюэмин привычным движением крепко взял труп за руки и ловко переложил его на носилки.

Увидев это, Юй Хайян внутренне выдохнул и с улыбкой заметил:

— И то верно, по числу повиданных тобой тел ты мне вряд ли уступишь.

Из-за неизбежных толчков при переноске на поверхности кожи полопались водянистые пузыри, образовавшиеся от разложения. Раздалось отчетливое «хлоп-хлоп», и во все стороны брызнула темная жидкость.

Ляо Сюэмин молниеносно отвернулся, однако увернуться полностью не успел: брызги попали на защитные очки, маску и открытые участки кожи.

Линь Цзинъян, ставший свидетелем этой сцены, аж скривился от жалости и тихонько осведомился:

— Преподаватель... Ляо, вы в порядке?

Ляо Сюэмин слегка нахмурился и остановился. Из-за испачканных жидкостью стекол очков он почти ничего не видел вокруг.

Приняв стоящего рядом человека за Линь Цзинъяна, он попросил:

— Не могли бы вы протереть мне очки? Спасибо.

Пару секунд спустя послышался шелест разрываемой упаковки.

Влажная салфетка кое-как очистила обзор, и Ляо Сюэмин с удивлением понял, что «протянувший руку помощи» вовсе не Линь Цзинъян.

Белая нетканая салфетка была безнадежно испорчена. Лу Чжэн смотрел на него сверху вниз из-за желтой ленты ограждения. Его голос, приглушенный маской, звучал еще более отстраненно и холодно.

Он спросил:

— Разглядел?

Ляо Сюэмин на секунду замер, не сразу сообразив, что именно прокурор имеет в виду под словом «разглядел» — обстановку вокруг или того, кто стоял перед ним.

Впрочем, времени на раздумья не оставалось. Подняв взгляд, он встретился глазами с прокурором, и в его голосе прозвучала твердость:

— Разглядел.

Глава 5. Никаких дешевых углеводов

Несмотря на небольшие трудности, тело все же удалось успешно погрузить в машину.

На Юй Хайяна ничего не попало, но он все равно переоделся в новый защитный костюм и тщательно продезинфицировал руки. Ляо Сюэмину повезло куда меньше: он снова и снова тер лицо одноразовыми салфетками, пропитанными дезинфицирующим средством, отчего кожа покраснела и воспалилась.

Только люди, работающие в этой сфере, знали: въевшийся запах сильно разложившегося тела не выветривается со знакомства еще неделю. И даже когда запах наконец исчезает, психологический осадок остается надолго.

Посмотрев на часы, Юй Хайян предложил:

— Слушай, может, сперва в душ, а потом поедем?

Ляо Сюэмин покачал головой:

— Нельзя терять время, это отразится на качестве вскрытия.

Машина помчалась в город, расположенный ближе всего к деревне Бяньлин, где сотрудники прокуратуры уже договорились с местным анатомическим центром.

По дороге Ляо Сюэмин вкратце узнал о личности погибшего: некий Ван, сорока восьми лет, местный одинокий пьяница с дурной славой, недавно отбывший срок за развратные действия и вышедший на свободу.

По предварительным выводам полиции, сделанным на основе записей камер наблюдения вокруг биогазовой ямы, пьяный Ван попытался изнасилования ради пристать к гулявшей неподалеку дойной козе, но получил от нее ударом задних копыт в самый котлован биогазовой ямы, прикрытый сгнившими досками.

Само вскрытие заняло около четырех часов и прошло относительно гладко, вот только вид операционного стола оставлял желать лучшего. Из-за сильной степени разложения трупа перед использованием помещения смотритель особо предупредил их тщательно убрать и продезинфицировать всё после окончания работы.

Юй Хайян наблюдал за тем, как Ляо Сюэмин в тишине аккуратно накладывает последние стежки на голову погибшего — стежки выходили ровными и красивыми. Закончив, парень сам принялся за уборку остатков тела и наведение порядка на столе.

С одной стороны, эксперт восхищался редкой для столь юного возраста собранностью и отсутствием суеты, с другой — ему по-человечески было жаль парня, вынужденного работать в столь тяжелых и грязных условиях. Он произнес:

— Как закончишь зашивать, иди в подсобку в душ, остальное я сам уберу.

Не успело затихнуть эхо его слов, как в дверь дважды постучали, и снаружи раздался голос Линь Цзинъяна:

— Учитель Юй, учитель Ляо, мы с прокурором Лу войдем?

Даже сквозь три слоя масок Линь Цзинъяна едва не стошнило от ударившей в нос мертвецкой вони. Проникшись искренним уважением к труду судмедэкспертов, он произнес:

— Вы оба просто герои, спасибо вам от лица прокуратуры!

Юй Хайян вежливо отмахнулся:

— О чем вы, это наша прямая обязанность. А уж человек, которого привел прокурор Лу, и вовсе оказал мне неоценимую помощь...

Не скрывая похвалы, он расписал перед обоими начальниками как рабочее отношение Ляо Сюэмина, так и его безупречные профессиональные навыки.

Столкнувшись с таким нескрываемым одобрением, Ляо Сюэмин никак внешне не отреагировал. Он просто продолжил прерванную работу, даже не подняв головы, а потому, разумеется, не заметил короткого оценивающего взгляда, брошенного на него с примесью скрытого интереса.

Опустив глаза, Лу Чжэн обвел взглядом тело на операционном столе:

— Причина смерти установлена?

— Аспирация, — Юй Хайян протянул прокурору только что составленные рабочие записи. — Погибший упал в биогазовую яму и задохнулся из-за того, что его рот и носовые ходы забило фекальными массами.

— С чего вы взяли, что это именно аспирация? — Лу Чжэн полистал блокнот. — Ван годами злоупотреблял алкоголем, страдал гипертонией и прочими хроническими заболеваниями, а во время отбывания срока у него фиксировали случаи инфаркта миокарда. С чего вы решили, что у него не случился внезапный сердечный приступ, повлекший за собой остановку сердца, и только потом он не свалился в жижу?

Судмедэксперт уже собирался дать подробные пояснения, но Лу Чжэн остановил его движением руки.

Переведя взгляд на человека в углу, заполнявшего распылитель дезинфицирующим средством — сквозь полупрозрачный защитный костюм отчетливо проступала его бледная шея с татуировками, — прокурор произнес:

— Раз уж твою работу оценили столь высоко, объясни-ка нам это сам.

В помещении внезапно воцарилась тишина. Ляо Сюэмин не сразу сообразил, что Лу Чжэн обращается именно к нему. Он медленно выпрямился, все еще держа в руках пульверизатор, и перевел взгляд с Лу Чжэна на Юй Хайяна.

Для профессионального судмедэксперта озвученный вопрос был элементарен, словно дважды два. Однако временный помощник с улицы не был обязан давать экспертные разъяснения — это явно смахивало на преднамеренную попытку поставить человека в неловкое положение.

Юй Хайян уже открыл рот, чтобы заступиться за парня, как вдруг услышал спокойный голос Ляо Сюэмина:

— Кровоизлияние в область пирамиды височной кости.

Медицинский термин, слетевший с его губ, застал Юй Хайяна и Линь Цзинъяна врасплох.

Линь Цзинъян удивился потому, что примерно представлял себе уровень образования этого молодого мастера посмертного макияжа: навыки эстетической реставрации тел у него, безусловно, имелись, но вот в академических познаниях Линь сильно сомневался.

Юй Хайян же изумился потому, что за несколько часов вскрытия он не проронил ни слова о причине смерти и уж тем разом не давал парню заглядывать в свои записи.

Пальцы, листающие блокнот, замерли на пару секунд. Лу Чжэн перевел взгляд с неразборчивой фразы про красно-коричневое кровоизлияние в пирамиде височной кости на лицо Ляо Сюэмина и глуховато переспросил:

— И что это значит?

Поставив пульверизатор на пол, Ляо Сюэмин подошел к телу, указал на область шва в районе уха и неторопливо пояснил:

— Евстахиева труба, соединяющая носополость и внутреннее ухо, забилась, из-за чего в полости пирамиды под давлением произошло кровоизлияние. Если бы это была внезапная смерть от болезни, височная кость должна была остаться белой, а не приобретать красно-коричневый оттенок из-за застоя крови.

http://bllate.org/book/34832/4299176