Готовый перевод After the Sword Fanatic Got the Chongxi Script / Когда фанат мечей женился ради исцеления: Глава 24

Весенняя охота завершилась, а по возвращении в поместье наследный княжич Сяо тяжело заболел.

Немочь свалила его неожиданно, хотя первые признаки проявились куда раньше. Сяо Му промок под проливным дождём и долго оставался погребённым под обвалом; холод пробрался в самое нутро. Лишь благодаря глубокому уровню совершенствования и внутренней силе он удерживал тело от окончательного упадка, но едва они оказались в стенах дома, как напряжение спало, и болезнь тут же взяла своё.

В поместье поднялся переполох: лекари суетились без устали, потчуя больного отварами и прибегая к иглоукалыванию. Лишь к ночи, когда жестокий жар спал, в покоях наследного княжича наконец воцарилась тишина.

Княгиня Сяо, не смыкая глаз, долгие часы просидела у постели сына и покинуть комнату согласилась лишь после долгих уговоров Инь Ли, валясь с ног от усталости.

Когда слуг отослали, в покоях остались только двоё.

Целебный отвар требовалось давать строго каждые четыре часа. Инь Ли брался за всё сам, не доверяя заботу слугам. Приподняв голову Сяо Му за затылок, он легким нажатием пальцев приоткрывал его губы и осторожно, капля за каплей, вливал лечебное снадобье.

К счастью, даже находясь без памяти, Сяо Му сохранял глотательный рефлекс. После нескольких чаш отвара жар окончательно отступил, однако на бледных щеках всё ещё горел нездоровый румянец, а лоб и виски покрывала мелкая испарина, вымочившая пряди волос.

Из-за лихорадки губы юноши, обычно напоминавшие нежные лепестки персика, алели сочно и ярко, словно окроплённые киноварью.

Инь Ли взялся вытереть платочком следы лекарства с его губ. Взгляд невольно задержался на них, и в памяти со всей живостью всплыл тот самый поцелуй, когда они лежали, замурованные в темноте среди камней и грязи.

Мягкое, тёплое прикосновение будто до сих пор отзывалось на губах, а в воздухе на миг привиделся чистый, прохладный аромат хвойной смолы. Невзирая на себя, Инь Ли коснулся большим пальцем Алых лепестков. Дыхание его перехватило, а лицо само собой подалось вперёд.

Расстояние сократилось настолько, что горячий вдох больного опалял кожу. Сердце Инь Ли заколотилось с оглушительной частотой. В голове царил полный сумбур: то мерещилось сладкое дыхание Сяо Му, то представлялась его безупречная, белоснежная шея с прилипшими от пота волосами.

Дыша всё тяжелее, Инь Ли сглотнул подступившую к сухому горлу слюну. Страстно хотелось испить этой влаги — проверить, так ли нежны и сладостны эти лепестки, как отпечаталось в памяти.

В глубине его глаз вспыхнули тёмные искры. Едва губы соприкоснулись и обдали друг друга живым теплом, как Инь Ли словно обухом ударило: он распахнул глаза и уставился на Сяо Му. Тот всё так же пребывал в глубоком забытьи, дыша ровно и тяжело, ни о чём не ведая.

Инь Ли отпрянул назад как ужаленный.

Что он делает?

Он только что едва не поцеловал этого немощного? Он что, совсем лишился ума?

Осознание собственного порыва повергло его в оцепенение.

Если поцелуй на охоте ещё можно было списать на инстинкт самосохранения и попытку поделиться воздухом, то как объяснить происходящее сейчас?

Вдруг за окном раздался глухой стук. Инь Ли мгновенно насторожился и поднялся, но из темноты донёсся сдавленный голос:

— Ваше Высочество, это я.

Напряжение чуть спало. Окинув беглым взглядом спящего Сяо Му, Инь Ли выскользнул в окно.

Теневой страж стоял, низко склонив голову:

— Ваше Высочество, от людей, приставленных для охраны госпожи И, получена весточка. С Дворцовой супругой И всё в порядке. Похоже, предупреждение Сяо Му возымело действие: Императрица уже долгое время не устраивает козней. Госпожа просит вас не беспокоиться.

Инь Ли задумчиво кивнул:

— То было прежде. Ныне же Наследный принц едва не лишился своего положения. Императрица может отчаяться и нанести удар по моей матери. Будьте предельно осмотрительны.

— Слушаюсь, — отозвался А-Ци и после короткой паузы добавил: — Его Величество передал, что сбросить Наследного принца — дело не одного дня. Оглядываясь на клан Юнь, император не может лишить принца прав лишь на основании неудавшегося покушения на Сяо Му. Чтобы очистить ваше имя и вернуть вам статус принца, придётся ещё запастись терпением и дождаться подходящего часа.

— Я знаю, — глухо отозвался Инь Ли.

Ему ли не знать? Пока Наследный принц восседает на своем месте, а клан Юнь не искоренен, он не сможет вернуть своё законное имя. Императрица Юнь никогда не потерпит существования других принцев, способных угрожать положению её сына, особенно если речь идёт о ребёнке Дворцовой супруги И.

А-Ци, покрасневшими глазами взглянув на хозяина, замешкался, явно собираясь что-то произнести.

Инь Ли уловил этот взгляд:

— Что ещё?

Страж зажмурился и тяжело вздохнул:

— Ваше Высочество, не забывайте... Чтобы вернуть себе законный статус, вам придётся убрать ещё одну преграду.

— Ты про... Сяо Му?

Титул наследной княгини, связывавший его по рукам и ногам, равно как и само существование клана Сяо, стоял помехой на пути к престолу. Клан Сяо надлежало уничтожить. Инь Ли прекрасно это понимал.

А-Ци осторожно спросил:

— Вы... больше не желаете его смерти?

Инь Ли смерил слугу прохладным взглядом, слегка качнув пальцами:

— А-Ци.

— Ваша тень здесь.

— Не слишком ли я к тебе благосклонен?

При этих словах А-Ци мгновенно пал ниц, прижавшись лбом к земле.

— Совсем страх потерял — дерзаешь гадать о помыслах хозяина?

— Никак нет, Ваше Высочество, не смею!

— Твоё дело — исполнять приказы. О прочем расспросы излишни, — отрезал Инь Ли и, взмахнув рукавом, удалился.

Теневой страж долго прогалдел в темноте, затем крепко сжал кулаки, тихо отчеканил: «Слушаюсь» — и растворился в ночи.

Вернувшись в покои, Инь Ли остановился у кровати. Взгляд его, устремлённый на лицо спящего юноши, потемнел.

Он медленно опустился на край постели и прикоснулся ладонью к шее Сяо Му. Ворот его исподнего слегка распахнулся, обнажая ключицу, мерно поднимавшуюся и опускавшуюся в такт дыханию.

Шея была тонкой и хрупкой — достаточно легкого усилия, чтобы перебить её. Большой палец Инь Ли слегка надавил на бившуюся жилку.

Не желаю ли я твоей смерти?..

Он словно пробовал этот вопрос на вкус. Незаметно для него самого хватка на шее юноши стала сильнее. Ещё немного, и этот немощный тихо испустит дух, не успев даже очнуться.

Но когда спящий Сяо Му болезненно нахмурился, Инь Ли словно очнулся и отдёрнул руку как от огня. Дыхание его на мгновение прервалось.

Он не мог этого сделать. Рука не поднималась.

Осознание этого факта сперва повергло Инь Ли в оцепенение, но затем он потёр виски и с горькой усмешкой качнул головой, укрощая растревоженное сердце.

Если вспомнить все свои поступки за последнее время — колебания перед покушением, странное трепетание сердца от каждого прикосновения, защиту этого слабого юноши во время охоты и, наконец, нелепую ревность к мечу...

Всем этим безумствам было лишь одно объяснение.

Похоже, к этому немощному... он проникся чувствами.

Густой туман, терзавший его разум, рассеялся без остатка. Приняв правду о самом себе, Инь Ли прищурился, вглядываясь в алые губы на полузабытом лице, и в глубине его глаз блеснул опасный огонёк.

«Коли так...»

Он зажмурился и, наклонившись, запечатлел на алых губах глубокий, властный отпечаток.

***

Сяо Му снился долгий, смутный сон. Ему мерещилось, будто Погоня за Светлостью прямо у него на глазах принимает на себя удар небесной кары и разлетается в дребезги, тая искрящейся пылью. В ужасе он выкрикнул:

— Жёнка!

От собственного хриплого голоса он очнулся и почувствовал на лбу прохладную влагу. Рука, прижимавшая мокрую ткань, замерла от его выкрика.

Сяо Му с трудом разомкнул тяжелые веки. Когда туман перед глазами рассеялся, он увидел прямо перед собой хмурое лицо Инь Ли.

Юноша растерялся:

— Принцесса?

Инь Ли с недовольным видом убрал платок, которым только что вытирал пот, и с плеском бросил его в таз с водой, так что брызги полетели на пол.

«Этот болван даже во сне зовёт свой драгоценный меч!»

Мысленно бранясь, он тем не менее взял стоявший подле чашу с отваром и смерил Сяо Му строгим взглядом:

— Очнулся — садись и пей лекарство.

С этими словами он приподнял Сяо Му за спину, уложив его плечом на собственное грудь, слегка подул на снадобье и поднёс питьё к его губам.

Едва отвар коснулся губ, Сяо Му ощутил легкую покалывающую боль. Нахмурившись, он тронул пальцем уголок рта.

Инь Ли, мельком взглянув на крошечный след от собственного укуса, почувствовал укол неловкости, но с совершенно невозмутимым видом продолжил кормить его лекарством:

— Пей быстрее. Взгляни на себя — все губы потрескались от сухости.

Сяо Му не заподозрил подвоха, лишь послушно кивнул и выпил отвар до дна. Затем он взглянул в окно, куда уже пробивался дневной свет:

— Я долго пролежал без памяти?

— Трое суток, — Инь Ли отставил пустую чашу и, поднявшись, вынудил Сяо Му снова лечь в постель.

Опускаясь на подушку, Сяо Му краем глаза заметил, что обычно чистые и ясные глаза Инь Ли сейчас подёрнуты дымкой усталости, а под ними залегли тёмные тени — верный признак бессонных ночей.

Юноша был далеко не глуп и мгновенно догадался о причине. Приподнявшись на локте, он спросил:

— Принцесса выхаживала меня все эти три дня?

Инь Ли вовсе не собирался хвастаться. Для него бессонная ночь ничего не стоила, к тому же после тайного поцелуя он чувствовал себя неловко. Но, встретив благодарный и виноватый взгляд тёмных глаз Сяо Му, он слегка опешил, а затем откашлялся:

— Ну да. У тебя всю ночь то и дело поднимался жар, без присмотра оставить было нельзя.

Сяо Му низко опустил голову, виновато пробормотав:

— Благодарю за заботу, принцесса. Но в доме полно слуг, вам вовсе не следовало так трудиться...

Инь Ли чуть изогнул губы в улыбке и, подавшись вперед, уселся рядом с самым искренним видом:

— Я лишь исполнял свой долг.

У Сяо Му потеплело на сердце. Мало того что принцесса вернула ему мечи, так ещё и заботилась о нём без сна и отдыха — поистине прекрасная душа!

И выходить замуж за такого немощного, как он, для принцессы — великая несправедливость.

Охваченный глубокой признательностью, юноша серьезно кивнул:

— Принцесса, не беспокойтесь. Я обязательно найду способ отблагодарить вас.

Услышав это, Инь Ли едва удержал улыбку, подумав: «Отблагодарить? Да ничего мне не нужно, лишь бы ты перестал уделять той железке всё своё внимание и хоть немного посмотрел на того, кто рядом».

Однако Сяо Му продолжил:

— Я знаю, что вы не желали связывать со мной судьбу. Будьте уверены: настанет день, и я возвращу вам свободу.

Глаза Инь Ли округлились, а улыбка мгновенно исчезла. «Возвращу свободу? И как же ты собираешься это сделать?»

Неужто опять заведёт песню о разводе?

Очень похоже на то! Этот дурень с самого первого визита во дворец твердит о расторжении брака.

У Инь Ли дернулся уголок губ. «Вот, значит, какова твоя благодарность?» — подумал он, однако вслух произнёс мягко:

— В этом нет нужды...

Договорить он не успел — его прервал радостный возглас:

— Му-эр! Ты очнулся?

В покои вошла княгиня Сяо. Она еще с утра привела лекаря, чтобы осмотреть сына. Увидев, что Сяо Му прислонился к изголовью и разговаривает с принцессой, мать забыла обо всём на свете: бросилась к постели с расспросами и тут же подтолкнула лекаря к больному.

Тот проверил пульс и заключил:

— Опасность миновала. Ещё несколько дней отдыха, и наследный княжич окончательно придёт в себя. Однако впредь берегитесь студёного ветра: новое заболевание окончательно подорвёт и без того слабое здоровье.

Сяо Му кивнул. Его нынешнее тело напоминало дырявое корыто: от малейшего сквозняка сваливалось с ног, да ещё и не принимало целебных снадобий. Внутренней силы у него почти не осталось, а если попытаться выплеснуть хоть каплю, тело едва не разрывалось. Даже во сне, пытаясь исцелить себя, он контролировал духовный поток с крайней осторожностью, словно шагая по канату над пропастью.

Княгиня облегчённо вздохнула. Она ласково сжала руку Инь Ли, погладила его по щеке и проговорила:

— Вся благодарность А-Ли за то, что выхаживала Му-эра без сна и отдыха. Погляди-ка, совсем осунулась! Что бы Му-эр без тебя делал?

Произнося это, она выразительно подмигивала сыну, подавая знаки.

Сяо Му принял её посыл и серьёзно произнес:

— Принцесса драгоценного роду, ей не пристало так изнурять себя. К тому же из-за болезни я занял всю спальню. Пожалуй, мне лучше перебраться в другое крыло...

— Не знаешь, что сказать — молчи! — шикнула на него княгиня, прерывая на полуслове, и тут же с улыбкой повернулась к Инь Ли: — Мужу и жене положено делить одну спальню. Му-эру не дело спать на отшибе...

У Инь Ли дёрнулось веко. «Она хочет, чтобы этот дурень перебрался ко мне на одно ложе?»

Он косо взглянул на Сяо Му. Хотя этот недотёпа вечно засыпает в обнимку со своим мечом и может хоть до скончания веков спать в одной постели, так и не разгадав, что перед ним мужчина...

Но стоит ли так рисковать?

При мысли о том, что придется спать с Сяо Му в одной комнате, сердце Инь Ли вновь забилось частой дробью.

«Впрочем, если этот болван не станет распускать руки, то почему бы и нет...»

— Нет нужды, я предпочитаю спать один, — отрезал Сяо Му.

Мечты Инь Ли мгновенно рассеялись. Сердце перестало метаться, а взгляд, устремлённый на юношу, стал холодным как лезвие.

Этот бестолковый упрямец!

Княгиня гневно смерила сына взглядом и, глубоко вздохнув, с нажимом произнесла:

— Я сама всё решу! Переберешься сюда, и точка! — После чего принялась непринуждённо беседовать с Инь Ли.

Инь Ли отвечать-то отвечал, но мысли его витали далеко. Княгиня говорила, что, как только Сяо Му поправится, нужно будет устроить пышный приём, дабы во всеуслышание объявить знати, что наследный княжич не просто здоров, но и завоевал золотой лук, став первым на охоте.

Ну и, разумеется, надлежало во всех подробностях расписать доблесть его супруги, ничуть не уступающей мужам.

Инь Ли, рассеянно глядя на Сяо Му, всё ещё размышлял об их совместном ночлеге. Лишь спустя некоторое время он с подтекстом произнёс:

— Нужно, чтобы и посторонние знали: мы с наследным княжичем живём в полном согласии и душевной гармонии.

Княгиня изумлённо вскинула брови — она не ожидала услышать подобные речи от Инь Ли, но тут же просияла и принялась поддакивать.

Сяо Му лишь недоуменно хлопал глазами:

«В полном согласии — это ладно, но откуда взяться душевной гармонии?»

Однако Инь Ли смотрел на него с непоколебимой уверенностью, мысленно стиснув зубы: «Не верю я, что живой человек проиграет куску железа! Курам на смех!»

***

Княгиня Сяо страстно любила игру в маполю, а потому, едва Сяо Му оправился от болезни, разослала приглашения всей знати и членам императорского дома, с которыми поместье поддерживало отношения.

В поместье князя Сяо имелось собственное поле для игры в мяч за городом. По обеим сторонам площадки уже установили навесы от солнца, подали чай и закуски. Влиятельные господа прибывали один за другим.

Состязание ещё не началось, и на поле проходил показательный матч княжеской стражи. Княгиня в главном шатре приветствовала прибывающих гостей.

Сяо Му и Инь Ли восседали в боковом шатре. Далее выстроились шатры прочих гостей. Они лишь защищали от солнца и примыкали друг к другу, так что между ними можно было свободно проходить.

Стол ломёлся от всевозможных яств и фруктов. Инь Ли то и дело бросал взгляды на Сяо Му, наблюдал, как тот время от времени отправляет в рот засахаренную сливу, неторопливо разжёвывая её. Щёки юноши слегка надувались, а алые лепестки губ плавно двигались. От этого зрелища во рту у Инь Ли само собой стало кисло и накопилась слюна, которую он невольно сглотнул.

Сделав вид, будто ничего не произошло, он отпил чаю, сбивая странную ломоту во рту, после чего взялся за чайник и подлил воды в чашу Сяо Му. Подавшись ближе, он невзначай спросил:

— Не кисло?

Сяо Му, витавший в облаках, повернул голову и обнаружил, что принцесса сидит совсем близко. Изящные разрезы глаз оказались перед самым носом, а родинка, которую он прежде не замечал, сейчас почему-то притягивала взор.

Юноша растерялся и лишь неопределённо буркнул:

— Да как-то не чувствую.

В прошлой жизни он слишком долго пребывал в воздержании от пищи, а потому утратил тонкость вкуса. Сливы он жевал исключительно от нечего делать, пока мысли его витали вокруг ремонтируемых мечей.

Инь Ли пододвинул ему чашку:

— Сливы возбуждают аппетит, но если съесть много, заболит желудок. Тебе нельзя.

С этими словами он убрал блюдо со сливами, заменив его на пирожные с жмыхом из красных датских фиников, и даже наколол кусочек, намереваясь отправить прямо в рот Сяо Му:

— Попробуй вот это. Финики полезны для крови, тебе пойдет на пользу.

Сяо Му кивнул, удивляясь про себя: с чего бы принцессе, всегда державшейся отстраненно, проявлять такую заботу? Легкое веяние чистых, прохладных духов коснулось его носа. Он хотел взять лакомство рукой, но пирожное уже уткнулось ему в губы, и пришлось лишь приоткрыть рот.

Инь Ли чуть прищурился и в самый момент, когда юноша разомкнул губы, подал пальцы чуть вперед. Как и желал, он снова ощутил эту мягкость. Клыки Сяо Му слегка задели подушечку его пальца, отозвавшись щекоткой.

Он не стал сразу убирать руку, продолжая легко прижимать палец к его губам. В душе вспыхнуло страстное желание смять эти нежные лепестки, выжать из них нежно-розовый сок. От этих мыслей взгляд его потемнел.

Они сидели вплотную друг к другу, и эта двусмысленная сцена не укрылась от взоров окружающих.

Княгиня, беседовавшая с некоей знатной дамой, вдруг услышала её удивлённый возглас. Дама взглянула через её плечо и, прикрыв рот ладонью, хихикнула:

— А молодые-то как ладят, какая нежность!

Княгиня обернулась и просияла:

— И не говорите! А-Ли так добр к нашему Му-эру, заботится о нём без устали, даже слугам ничего не доверяет. Государственный наставник обладает поистине прозорливым взором — нашёл для нашего клана Сяо такую невестку, какой со свечой не сыщешь!

Пока женщины весело беседовали, прочие зрители под навесами реагировали по-разному.

Какой-то молодой господин из знатного рода с досадой произнёс:

— Поговаривали, будто принцессу взяли силой и принудили к браку. Я-то, дурак, сочувствовал ей и клялся вызволить из беды! А взгляните теперь — да они душенька в душеньку живут!

Он с досадой замахал веером и вновь бросил взгляд в сторону Сяо Му. Но тут увидел, как тот отвёл руку принцессы от своих губ и слегка отстранился, что-то пробормотав. Принцесса же нахмурилась и с недовольным видом вернулась на своё место.

Благородный юноша вспыхнул ещё пуще: «Да как он смеет! Пятая принцесса, которую все на руках носят, досталась ему силой, а он ещё и пренебрежение высказывает! Не нравится — так не женился бы!»

Он в сердцах выпил чаю и с грохотом поставил чашу на стол.

Неподалёку молодой человек в пурпурных одеждах, крутя в руках нефритовое украшение, тихо усмехнулся:

— Кто тебе сказал, что они ладят? Откуда знать, что Пятая принцесса делает всё это не по принуждению?

Молодые господа тут же вытянули шеи и подались вперёд:

— Молодой герцог знает подробности?

Молодой герцог холодно ухмыльнулся и поманил их пальцем. Те сгрудились в кучу.

Он понизил голос:

— Слыхали про случай на охоте? Наследный принц напал на Сяо Му и едва не лишился прав.

Все дружно закивали.

— Это лишь то, что снаружи. Знаете, почему уличили свидетелей? Всё потому, что Чжан Дунчжи в последний момент переметнулся. Но кто такой этот Чжан Дунчжи? Человек, которого Сяо Му когда-то спас! Его советник стал соучастником Наследного принца — верите в такое?

Все замешкались:

— Действительно, странновато...

Кто-то возразил:

— Но ведь Чжан Дунчжи вынужден был помогать Наследному принцу, потому что тот захватил его сынишку! А переметнулся он потому, что люди Пятой принцессы спасли ребёнка.

Молодой герцог хмыкнул:

— А-Ли — слабая женщина, у неё нет ни одного воина! Как бы она узнала? Как спасла бы ребёнка? Вы верите этой сказке, а ведь Сяо Му просто прикрылся именем А-Ли!

Он придал лицу таинственное выражение:

— Скажу вам: всё это от начала и до конца — хитрый ход Сяо Му! Он заставил Чжан Дунчжи делать вид, будто тот служит Наследному принцу, и заманил его в ловушку. Подождите, Императорская цензура уже готовит доклад, на днях дело отправят на пересмотр.

Слушатели ахнули от озарения. Кто-то склонил голову:

— А при чём тут Пятая принцесса? Принуждают её или нет?

Молодой герцог с презрением смерил их взглядом:

— Сяо Му так хитёр — кто знает, какими средствами он удерживает А-Ли? Ведь это А-Ли! Кто способен заставить её покориться?

Все закивали. Кто-то добавил:

— Верно. Пятая принцесса известна своим непокорным нравом. Когда её выдавали замуж, мой отец пророчил, что в княжеском доме прольётся кровь — либо Сяо Му погибнет, либо...

Заговоривший вдруг умолк, заметив, что остальные уставились за его плечо.

Обернувшись, он увидел Пятую принцессу. На ней было тёмно-красное одеяние для верховой езды. Сложив руки на груди и сжимая в руке хлыст, она стояла за их спинами. Говоривший сглотнул сухой ком.

Инь Ли слегка наклонил голову и изогнул губы в насшливой улыбке:

— Что же замолкли? Продолжайте.

Молодой герцог окинул взгляд Инь Ли и расплылся в улыбке:

— А-Ли, а я как раз собирался подойти поздороваться...

— Молодой герцог, — прищурился Инь Ли. — От кого вы услышали эти речи? Уж не от государственного ли герцога?

Тот изобразил недоумение:

— О чём ты? Я разве что-то сказал? — Смешавшись, он перевёл тему: — А-Ли, ты ведь тоже будешь играть? Давай в одну команду? — Он похлопал себя по руке: — Я теперь силён, обузой не буду!

Инь Ли окинул его проницательным взглядом. Государственный герцог приходился старшим братом Императрице Юнь. Княгиня Сяо не приглашала людей из клана Юнь, но этот молодой человек был известным повесой и появлялся везде, где намечалось веселье.

Особенно там, где присутствовал Инь Ли.

Но это оказалось к лучшему — услышав эти речи, Инь Ли сразу понял, что за ними стоит Императрица.

Инь Ли мысленно усмехнулся: Императрица не желает мириться с тем, что Наследный принц утерял контроль над делами, и пытается изменить мнение общества.

Клан Юнь удерживает в руках Императорскую цензуру и влияет на Академию Ханьлинь; управление слухами всегда было их сильной стороной.

С самого рождения Инь Ли вынужден был скрываться под видом принцессы из-за давления Императрицы на его мать и слухов о «звезде бедствий».

И за теми слухами, и за последующим решением Наставника о «благоприятном браке» стоял клан Юнь.

Теперь же, узнав настоящего Сяо Му и княжеский дом, Инь Ли начал сомневаться и в слухах о жестокости и коварстве Сяо Му.

Нет, не сомневаться — он был практически уверен, что всё это дело рук клана Юнь.

Инь Ли смерил Молодого герцога взглядом и усмехнулся:

— Силён? Что-то я не видел тебя среди награждённых на охоте.

Тот смутился ещё сильнее:

— Не говори так, А-Ли! На охоте я только и искал тебя, даже поохотиться не успел. А с той мелочью, что добыл, показаться стыдно — отец бы прибил. И куда ты запропастилась? Я всё вокруг перерыл! Ты ведь настреляла столько дичи, я не мог тебя упустить!

Инь Ли опустил взгляд. «Естественно, ты не мог меня найти — я был с Сяо Му, а потом ушёл раньше времени, чтобы противостоять Императрице».

Прочие молодые люди тоже обступили его:

— Ваше Высочество, сыграем вместе в парный мяч?

Все наперебой предлагали свои услуги. Лицо Инь Ли сделалось холодным, и он собирался отказать, но тут взгляд его упал на Сяо Му. Тот всё так же спокойно восседал на своём месте, увлечённо наблюдая за показательным матчем, и даже не обернулся, словно вовсе не замечал отсутствие супруги.

Инь Ли нахмурился, почувствовав укол досады: «Этот дурень совсем обо мне не думает!»

Стиснув зубы и слушая гвалт вокруг, он окинул взглядом собравшихся юношей, и в голове у него созрел замысел. Он тихо произнёс:

— Громче.

Все замерли, переглянувшись: «Он выберет того, кто кричит громче всех?» Поняв это по-своему, молодые люди завопили во весь голос:

— А-Ли! / Ваше Высочество! Пойдём со мной! Я не подведу!

Этот шум привлёк внимание многих. Но Инь Ли видел лишь затылок да край профиля Сяо Му, отчего брови его сдвинулись ещё сильнее.

«Этот немощный обычно слышит каждый шорох, а сейчас будто оглох!»

Уставившись на Сяо Му, он повторил:

— Не слышу. Ещё громче.

Юноши, покраснев от напряжения, заорали во всё горло:

— А-Ли! / Ваше Высочество! Выбери меня!

На сей раз оглянулось всё поле. Княгиня Сяо, увидав, что её невестку обступила орава ухажёров, нахмурилась и метнула гневальный взгляд в сына.

«Чужие люди уводят у него супругу, а он и ухом не ведёт! В парном мяче должны играть муж с женой, а если невестка сыграет с другим — это же посмешище!»

Сяо Му, ощутив на себе тяжёлый взгляд матери, наконец очнулся. Он растерянно посмотрел на княгиню, а та изо всех сил подавала ему знаки взглядом, указывая на Инь Ли. Сяо Му обернулся.

Среди толпы Инь Ли тоже смотрел на него. Встретившись с ним взглядом, лицо принцессы мгновенно просветлело, выражая ожидание.

Сяо Му наклонил голову: «Зачем матушка велела мне посмотреть на принцессу?»

Видя его недоумение, княгиня тяжело вздохнула, подошла ближе и сдавленно прошептала:

— Принцессу одолели ухажёры, иди и выручи её!

Сяо Му вновь взглянул на Инь Ли и лишь теперь понял, в чём дело. Он поднялся и направился к ним.

При его приближении молодые люди смолкли.

«Неужто Сяо Му собрался играть сам? Удержит ли этот немощный клюшку в руках?»

Хотя все знали о его победе на охоте, никто лично этого не видел, считая, что без хитрости или помощи слуг тут не обошлось.

Инь Ли смотрел, как к нему приближается юноша в зелёных одеждах, и его хмурый взгляд постепенно смягчился. На губах заиграла легкая улыбка.

Сяо Му произнёс:

— Принцесса, состязание начинаются.

Инь Ли изобразил смущение:

— Но я ещё не выбрал себе пару.

Толпа вновь оживилась:

— Ваше Высочество, я кричал громче всех!

— Нет, я!

— Громкость не главное, я играю лучше всех!

Инь Ли ждал, что Сяо Му предложит себя в пары, но тот лишь кивнул и, окинув взглядом собравшихся, произнёс:

— Так выбери кого-нибудь.

У Инь Ли дернулся угол глаза.

Этот дурень!

http://bllate.org/book/34828/4533277