Готовый перевод After the Sword Fanatic Got the Chongxi Script / Когда фанат мечей женился ради исцеления: Глава 21

Глаза Инь Ли расширились: этот чахоточник что, совсем из ума выжил?!

Однако сделать шаг он не успел — плотная волна цы уже обрушилась на Инь Сы.

Кронпринц спиной рухнул на ствол дерева, выплёвывая кровавую морось, и мешком валился на землю. Прежде чем свита успела опомниться, Сяо Му молнией метнулся вперёд — обнажённый клинок замер у самого горла Инь Сы.

Инь Сы вскинул голову. Недоумение и боль на его лице сменились судорожной яростью, за которой крылся дикий страх. Сквозь пелену дождя на него сверху вниз смотрел человек в бамбуковой шляпе-доули. Взгляд Сяо Му разил ледяным отчуждением — так смотрят лишь на бездыханный труп. Тяжёлая, давящая аура вымораживала душу; казалось, пред ним стоял не человек, а явившийся из преисподней жнец душ.

— Сяо Му! — вырвалось у Инь Сы.

Ошеломлённый этой убийственной мощью, царь-тигр жалко заскулил и прижал брюхо к грязи, не смея шелохнуться.

Крики гвардейцев Восточного дворца разорвали тишину. Обнажив клинки, они рванулись заслонить властелина, но путь им перерезали тени — возникшие из ниоткуда стражники. Изнурённые многодневной схваткой, воины кронпринца в мгновение ока оказались обезоружены и зажаты в кольцо людьми княжеского дома Сяо.

Видя, что личная охрана смята, Инь Сы отпрянул. Сжав окровавленной ладонью грудь, он судорожно глотал воздух, едва удерживаясь на грани беспамятства. Выплюнув сгусток крови, кронпринц сжал зубы и выкрикнул, пытаясь скрыть дрожь в голосе:

— Сяо Му! Я — законный Наследный принц империи! Смеешь посягнуть на мою жизнь?!

Дождевые струи стекали по лезвию, собираясь на самом кончике меча, и холодными каплями падали за шиворот промокнувшего насквозь Инь Сы.

Сяо Му смерил его равнодушным взглядом:

— А если и убью? Что с того?

Он уже занёс руку для смертельного удара, когда чья-то ладонь легла на эфес. Сяо Му повернул голову — перед ним стоял Инь Ли, качая головой.

Сяо Му нахмурился.

«Хочешь спасти его?» — пронеслось в его голове. Впрочем, чему удивляться? В глазах Сяо Му А-Ли оставался верным теневым слугой кронпринца — вполне естественно заступаться за господина.

Инь Сы, не узнав Инь Ли под маской и приняв его за незнакомого теневого стражника своей свиты, ткнул дрожащим пальцем в сторону Сяо Му:

— Скорее! Этот изменник замыслил государственную измену! Убей его, убей!

Инь Ли лишь поморщился. Размахнувшись, он со всей силы влепил кронпринцу звонкую пощёчину.

Голова Инь Сы дёрнулась в сторону. Вытаращив глаза от дикого изумления, он ошеломлённо пролепетал:

— Ты... Да как ты смеешь...

— Заткнись! — процедил Инь Ли, даже не повернув головы. — Проронишь ещё хоть слово — вырву язык.

Помолчав мгновение, он обратился к Сяо Му:

— Будь ты вольным бродячим мечником, я бы слова не сказал. Хоть на куски его поруби — палец о палец не ударю.

Рука Сяо Му дрогнула. Клинок опустился на полвершка, отступив от сонной артерии. Убийственная аура мгновенно рассеялась, и юноша снова обрёл прежний, болезненный вид — будто не он только что веял смертным холодом.

Убедившись, что Сяо Му услышал его, Инь Ли продолжал:

— Ты — наследный княжич Сяо. Убьёшь наследника престола — и представляешь, какая беда обрушится на старого князя Сяо, княгиню Сяо и триста тысяч воинов Северных земель?

Услышав это, Инь Сы, багровея от ожога на щеке, ухватился за эти слова как за соломинку. Глаза его вспыхнули:

— Вот именно! Дерзнёшь пролить мою кровь — и весь клан Сяо объявят вне закона! Каждого казнят! Ты станешь проклятием собственного клана!

Сяо Му нахмурился. Он и сам прекрасно всё понимал — потому и не нанёс сразу смертельный удар. Однако сохранить жизнь не означало оставить без наказания. Глаза юноши снова вспыхнули лютым холодом, а остриё взметнулось к подбородку. Инь Сы судорожно сжался.

Инь Ли снова взмахнул рукой — раздался хлёсткий удар, и на другой щеке кронпринца расцвёл багровый след. В следующий миг Инь Ли мёртвой хваткой сжал его челюсть:

— Тебе же сказано: молчать. Человеческой речи не понимаешь?

От этого ледяного, полного ненависти взгляда у оглушённого Инь Сы мурашки побежали по коже. Челюсть его беспомощно разжалась, и Инь Ли безжалостно вытянул его язык наружу. Кронпринц забился, захлёбываясь слюной и дико мыча от боли.

— Я-то не княжич, — с глухой яростью прошипел Инь Ли. — Вырву тебе язык — и что ты мне сделаешь?

Отчаяние и ужас охватили Наследного принца. Жестокая боль у самого корня языка не оставляла сомнений: этот безумец исполнит угрозу! Из глаз Инь Сы брызнули слёзы, смешиваясь с потоками дождя на бледном лице. Не в силах произнести ни слова, он лишь отчаянно мотал головой, источая жалкое мычание.

Видя это, личный слуга кронпринца, пренебрегая нацеленными в грудь мечами, взмолился:

— Герой, пощади! Не калечь Его Высочество! Если с ним что случится, поместье князя Сяо не отмоется от греха!

Инь Ли медленно повернул голову:

— Ты мне угрожаешь?

Пальцы его сжались сильнее, и Инь Сы зашёлся в вопле от нестерпимой муки.

— Ваше Высочество! — Слуга мгновенно лишился всякого спесивого пыла и повалился в грязь. — Не смею! Молю, отпусти Его Высочество! Если нужен язык — вырви мой!

Следом за ним на колени повалилась остальная свита, отчаянно бьясь лбами о размокшую землю.

Инь Ли прищурился. Сейчас он скрывал своё имя под чужой личиной, но коль скоро действовал плечом к плечу с Сяо Му, любые его поступки тенью падут на поместье князя Сяо. Поддаваться ярости нельзя.

Он бросил презрительный взгляд на Инь Сы. Тот корчился на земле, скуля и дрожа мелкой дрожью, — от былого величия Наследного принца империи не осталось и следа. Инь Ли процедил сквозь зубы холодный смешок и неохотно разжал пальцы.

Поставив сапог на плечо кронпринца, он с силой вдавил его в грязь:

— Скажи спасибо Сяо Му — сегодня ты уйдёшь живым. Но запомни: я прихожу как тень и ухожу без следа. Твоя жизнь — в моих руках, и я заберу её, когда пожелаю.

Конечно, это была лишь угроза. Пробраться в Восточный дворец и прикончить наследника — задача не из лёгких, да и далеко не каждый объект покушения так же наивен, как Сяо Му, готовый сам идти в руки убийцам. К тому же просто умереть для этой твари — слишком милосердный исход. Инь Ли заставит его жаждать смерти, но время ещё не пришло.

Сяо Му всё ещё пребывал в недоумении. А-Ли ведь теневой страж кронпринца, верно? С каких пор слуги угрожают собственным владыкам? Неужели... А-Ли рискует ради него?

Сердце юноши обдало волной теплоты. Такой друг, как А-Ли, поистине дорог.

Мороз прошёл по коже Инь Сы от ледяного тона собеседника. Поймав на себе унизительные, сочувственные взгляды собственных гвардейцев, он сгорал от стыда и неистового гнева: позорная слабость растоптала его авторитет. Однако выместить ярость он не успел — лесную глушь огласил дикий, раздирающий слух тигриный рык, сменившийся криками ужаса.

Изувеченный царь-тигр, лишившийся лапы и зажатый аурой мечника, вдруг впал в безумное исступление. Порвав путы, зверь сбил с ног нескольких гвардейцев и, наливаясь кровавой яростью, ковыляя, кинулся прямо на Сяо Му.

В поднявшейся панике люди бросились врассыпную. Даже стражники княжества, удерживавшие свиту принца, отступили под натиском взбесившегося хищника.

Несмотря на отрубленную лапу, зверь нёсся с немыслимой скоростью. Инь Ли мгновенно схватил Сяо Му за руку и отскочил в сторону.

Отхлынув, они оставили беззащитного Инь Сы один на один с разъярённой тварью.

Видя, как на него налетает исполинская туша, кронпринц перекосился от ужаса:

— Помо... Помогите!

Верещание утонуло в рыке: тигр уже был рядом. Огромная лапа взмыла над головой принца. В последний миг вырвавшиеся из окружения гвардейцы бросились вперёд и выдернули господина из-под удара.

Наследника оттащили в сторону, спасши от верной смерти, но тяжёлый коготь всё же задел спину. Ткань одежд лопнула, обнажив рваную рану, и наружу хлынула кровь.

Инь Сы огласил лес истошным воплем, но не успел замолкнуть, как хищник занёс лапу снова.

Двое гвардейцев заслонили принца своими телами. Когда смертоносный удар уже готов был обрушиться на них, серую пелену дождя рассекла ослепительная молния — серебряный росчерк меча начисто отсёк когтистую лапу.

Тварь даже не успела завыть. Сквозь ливень блеснула цепь молниеносных серебряных вспышек, разрывающих дождевую завесу. Раздался предсмертный хриплый рёв — и под ошеломлёнными взглядами присутствующих исполинский зверь замертво рухнул на размокшую землю.

Фигура меченосца, точно бесплотный дух, возникла в воздухе и бесшумно опустилась на землю. Носок сапога едва коснулся травы, когда клинок со щелчком встал в ножны.

Всё произошло за доли мгновения.

Инь Ли замер, не веря собственным глазам. Сила этого чахоточника возросла в разы! За весь бой нельзя было даже разглядеть его силуэта — лишь сверкающие вспышки меча. Человек ли он вообще?! Инь Ли не успел сделать и шага, как лютый зверь уже испустил дух.

Нависла звонкая, мёртвая тишина, нарушаемая лишь мерным шумом дождя. Никто не мог поверить увиденному. Кто стоял перед ними — смертный воин или призрак из древних легенд?

Спустя несколько мгновений туша тигра покрылась глубокими рассечинами, из которых хлынула тёмная кровь. Хищник издох.

Под потрясёнными взглядами свиты Сяо Му продолжал неподвижно стоять на месте, но дыхание его тяжело сбилось.

В минуту опасности он выплеснул силу Даосского чрева. Хоть Сяо Му и сдерживал поток, высвободив едва ли сотую долю духовной мощи, и весь поединок занял миг, для изнеможённого тела это стало страшным ударом. Промокший под проливным дождём до костей, он чувствовал себя худым кувшином, из которого утекают остатки жизни. В горле защекотало, а сознание поплыло.

Он пытался сдержаться, но надрывный, глухой кашель всё же вырвался наружу, разрушив оцепенение вокруг.

Люди очнулись. Тот, кто секунду назад казался грозным демоном, теперь едва держался на ногах — бледный как полотно, содрогающийся в жестокой лихорадке.

Инь Ли ахнул и подскочил к Сяо Му, подхватывая под руки подкосившегося юношу:

— Что с тобой?!

У Сяо Му темнело в глазах, в ушах стоял непрерывный гул. Он не разбирал слов Инь Ли, захлёбываясь от приступа. Кровь прихлынула к голове, и спустя мгновение его голова тяжело опустилась на плечо Инь Ли — юноша провалился в небытие.

— Сяо Му!

Рука княжича была холодной как лёд. Теряя самообладание, Инь Ли рявкнул:

— Лекарство! Живо!

Минжуй опомнился от крика. Вспомнив, что снадобья остались в перемётных сумах на привязанных вдали лошадях, он закричал:

— Я принесу!

И, спотыкаясь, бросился прочь.

Инь Ли подхватил Сяо Му на руки, донёс до ровной площадки у подножия холма и бережно уложил на землю. Стражники окружили их плотным кольцом, заслоняя господина от ледяных струй.

Пользуясь тем, что внимание людей княжества приковано к Сяо Му, слуга кронпринца подал знак своим. Гвардейцы Восточного дворца подхватили израненного, истекающего кровью и потерявшего сознание от пережитого ужаса Инь Сы и стали тихо отступать.

Заметив их манёвр, один из теневых стражников потянулся к рукояти меча, но в этот миг окрестности огласил оглушительный гул.

Чутьё подсказало Инь Ли беду. Он вскинул голову и обомлел: гигантский сель, увлекая за собой тонны грязи и валунов, нёсся с вершины холма, сметая всё на своём пути.

— Обвал! Обвал! — закричал кто-то.

Каменная лавина надвигалась слишком стремительно — укрыться было негде, а Сяо Му не мог ступить и шага.

— Бегите! — гаркнул Инь Ли и, прижав к себе Сяо Му, рухнул на землю, заслоняя его своим телом.

— Наследный княжич!

— Господин!

В одно мгновение перед глазами Инь Ли померк свет. Отчаянные вопли слуг потонули в грохоте падающих валунов и земли. Огромный камень, увлекаемый вывороченным с корнем древесным стволом, рухнул прямо на него. Затылок пронзила острая боль, и сознание погасло.

***

В моменты крайнего истощения Даосское чрево Сяо Му самопроизвольно выделяло духовную энергию для исцеления плоти, погружая хозяина в глубокую медитацию.

Когда юноша открыл глаза, вокруг царила непроглядная тьма. На тело давил невыносимый груз. Сяо Му попытался шевельнуться, но не смог сделать даже вдоха без усилий — такая тяжесть должна была мгновенно раздавить человека, однако его грудь всё же со скрежетом поднималась и опускалась.

Поморгав и немного привыкнув к тьме, Сяо Му различил силуэт человека. Тот лежал поверх него, уткнувшись головой в шею. Человек был без сознания, но его локти упирались в землю по обе стороны от Сяо Му — именно эта хрупкая опора оставляла узкую щель для воздуха.

Оглядевшись, Сяо Му понял всю тяжесть их положения: вокруг громоздились глыбы земли и переплетённые стволы. К счастью, падающие деревья перекрестились, приняв на себя главный удар и образовав крошечную купольную нишу, подарившую им шанс на спасение.

Высвободив руку, Сяо Му нащупал пульс на запястье спутника. Убедившись, что тот жив, он с облегчением вздохнул и, слегка похлопав его по щеке, прошептал на ухо:

— А-Ли?

Инь Ли, казалось, очнулся от этого прикосновения. Судорожно вздохнув, он медленно открыл глаза.

Боль в затылке не утихала, сменившись тупым гулом — должным образом приложило камнем. Инь Ли усиленно заморгал, но в кромешной тьме ничего не разглядел. Лишь по тёплому дыханию он понял, что Сяо Му находится совсем близко.

Навалившийся сверху пласт земли намертво сковал движения Инь Ли, но эта же тяжесть парадоксальным образом фиксировала его тело: без такой опоры его затекшие руки давно бы подкосились.

— Как ты? Что стряслось? — тихо спросил Сяо Му.

— Всё в порядке... — глухо отозвался Инь Ли, пытаясь успокоить его. — Просто оползень. Мои люди скоро нас откопают.

— Ты ранен? — Сяо Му уловил фальшь в его голосе.

— Пустяки, — пробормотал Инь Ли.

Голова раскалывалась, перед глазами всё плыло, но он не стал жаловаться. Лишь уткнулся лбом в шею Сяо Му и жадно вдохнул, ловя сквозь вонь сырой земли и дождевой прели едва уловимый, успокаивающий аромат кедровой хвои.

Он молчал о главном: обвал обрушился слишком внезапно, а слуги стояли слишком близко. Вряд ли кому-то удалось спастись. Быть может, все они погребены заживо...

Почувствовав, как тяжелеет и слабеет дыхание Инь Ли, Сяо Му встревожился:

— Эй, не засыпай!

— Угу... — едва слышно отозвался Инь Ли. — Замолчи... Береги воздух.

Голос его совсем угас. В замурованной каверне с каждым вдохом становилось всё тяжелее дышать: кислород стремительно выгорал.

Сяо Му кивнул. Он и сам чувствовал, как с каждым глубоким вдохом грудь сжимает удавка. Немедля направив внутреннюю цы по каналам, юноша запустил Технику Черепашьего Дыхания. Не прошло и мгновения, как его дыхание полностью замерло.

— Сяо Му?! — почувствовав, что тот больше не дышит, Инь Ли покрылся холодным потом.

Однако они лежали вплотную, и он явственно слышал ровный, сильный стук сердца Сяо Му. Прислушавшись, Инь Ли облегчённо перевёл дух и прошептал:

— Техника Черепашьего Дыхания?

Сяо Му едва заметно кивнул.

Инь Ли знал: в состоянии Гуэйси человек обходится без воздуха, но не может разомкнуть губ; при необходимости даже сердцебиение замедляется до единичного удара за несколько минут, поддерживая едва теплящуюся жизнь.

Об этом легендарном искусстве он слышал лишь от старшего наставника в императорском дворце, не веря, что им кто-то владеет наяву. Впрочем, увидев, как Сяо Му в мгновение ока свалил царя-тигра, Инь Ли уже не удивлялся никаким чудесам этого больного юноши.

Инь Ли окончательно расслабился. Прекрасно. По крайней мере, эта техника не даст чахоточнику задохнуться.

С этой мыслью натянутые до предела струны его души обмякли. Будто огромная тяжесть спала с плеч: больше не о чем было тревожиться. Силы окончательно покинули его, и он беспомощно повалился на грудь Сяо Му.

Почувствовав, как замирает угасающее дыхание Инь Ли и затихает движение его груди, Сяо Му мгновенно осознал: это не Гуэйси, а приход смерти. Без колебаний обхватив ладонями его лицо и нащупав пальцем побелевшие губы, Сяо Му приподнялся и решительно приник к его устам.

http://bllate.org/book/34828/4495988