Готовый перевод The King Sent Me to Marry / Приказ Владыки: лиса выходит замуж: Глава 3

Она не хочет никого видеть, — хмыкнула Чжо Сюэ. — Превратись я в такое чудище, сама бы ни за что на глаза людям не показалась.

Я видела ее истинный облик: это белая тигрица с багровыми глазами и черными полосами на шкуре, а на спине у нее росли два крыла, от взмахов которых сотрясались горы и реки. Подумать только, стоит ей лишь спрятать крылья, и она ничем не отличится от обычного зверя.

Верно. Многие демоны в Мире Демонов некогда были обычными дикими зверями.

Стоит лишь надежно укрыть демоническую ауру, и даже обладатель пылающих золотом глаз не сможет с первого взгляда отличить иллюзию от правды.

Тигр. Белый тигр.

Непонятно почему, но в голове лисицы сама собой возникла картина: черно-полосатый белый тигр, без крыльев за спиной, но столь же величественный и грозный, ступает среди весеннего сада. Какая безмятежная и вольная жизнь.

Однако Чжо Сюэ с малых лет жила здесь, на Хребте Осеннего Ветра, и хотя то и дело наведывалась в мир людей, ей еще ни разу не доводилось встретить хотя бы полтигра.

Неужели это приснилось ей во сне?

Следом в ее сердце всплыло еще одно странное воспоминание.

Совсем не похожее на тихий городок у подножия горы — это была кипящая жизнью, вечно праздная императорская столица. Бесчисленные резные балки, россыпи расписных навесов, со всех сторон доносятся приглашения разделить вино, звучит звон струн и надрываются духовые.

Снующие туда-сюда смертные — какая суета и какое оживление!

Странно!

Когда это она успела побывать в императорской столице?

Чжо Сюэ на мгновение замерла, оглянулась на Лань Хуэй и озадаченно спросила: Тетушка Лань, неужели в детстве ты брала меня с собой в человеческую столицу? С чего бы мне вдруг вспомниться тамошним пейзажам?

Лань Хуэй выказала крайнее изумление, тяжело вздохнула, поднялась и отвернулась:

— Ступай к стене, подумай о своем. Хребет Осеннего Ветра от этой смертной столицы отстоят на миллионы ли. Я давно говорила, что ты слишком часто тайком бегаешь к людям послушать сказителей — вот мозги набекрень и съехали, раз возомнила, будто сама там бывала.

Снова к стене?

Лисица ничуть не боялась наказания у стены. Она уже была здесь завсегдатаем, и думалось ей, что еще пара лет — и на камне от ее взглядов образуются дыры.

— Разговариваем же о деле, с чего вдруг опять злиться? Ты часом не рыба-собака, что раздувается от гнева? — Чжо Сюэ обернулась в истинный облик и, прыгая точь-в-точь как заяц, умчалась прочь. Добравшись до каменной стены, она вновь приняла человеческий облик и уселась, скрестив ноги.

Но стоило образам бренного мира всплыть в памяти, отделаться от них оказалось непросто. Нефритовые терема и яшмовые дворцы, цветущий и пестрый мир — все это разом пронеслось перед глазами, словно она и впрямь находилась там, а вовсе не на Хребте Осеннего Ветра.

Внезапно задняя часть ее шеи невыносимо зажглась, обдав жаром. Чжо Сюэ тихонько ахнула и торопливо прижала ладонь к затылку.

Кожа под ладонью была гладкой и мягкой, и откуда взялась эта боль — оставалось только гадать. Впрочем, стоило ей кольнуть, как всякая чехарда в мыслях тут же рассеялась, и разум прояснился.

Но неужели она и вправду не бывала в столице и не видела того огромного черно-полосатого тигра?

Все творения Трех миров проходят через круговорот трех перерождений. Раз в этой жизни не видела, так, может, видела в прошлой?

Глава 3

Расселины у подножия горы и без того погружены во мрак, а этот пещерный грот прятался в самой глубокой подземной глуши и походил на бездонную бездну.

К счастью, Чжо Сюэ была здесь не впервой, так что стоило ей скрестить ноги, как на нее тут же накатила сонливость.

Какое еще раскаяние лицом к стене? Никаких провинностей за ней не водилось, и думать о плохом она не собиралась.

Издалека донесся звук катящихся камней, и один из них, стуча, замер прямо у ног лисицы.

Чжо Сюэ уже почти заснула, но тут же распахнула глаза и пнула камень обратно:

— Кыш-кыш, какой там мелкий демон, перестань мешать мне спать.

Камень прокатился еще пару раз и затих, словно кто-то прижал его рукой.

Из темноты внезапно раздался чей-то голос, полный дрожи:

— Лисичка, ты здесь?

На макушке Чжо Сюэ мгновенно взметнулись два пушистых ушка, раздражение в глазах пропало, и она приглушенно бросила:

— А где ж мне еще быть? Ты что, камнями в призраков кидаешься?

Туда откатился сверток, завернутый в листья лотоса; от него исходил аппетитный аромат, и он все еще был горячим.

Она торопливо подобрала сверток и сноровкой опытного человека развернула лопухи. Внутри лежала курица, тушеная с клейким рисом; мясо было нежным, и даже сам рис пропитался соком.

— Узнав, что Владыка горы снова заперла тебя здесь, я сбегала в городок и купила тебе поесть. Ешь аккуратнее, не обожгись, — осторожно промолвила Ли Шу с той стороны.

Чжо Сюэ разрыла рис руками и принялась уплетать куриное мясо, бормоча с набитым ртом:

— Все-таки сестрица Птица ко мне добра. А тетя Лань опять отходила меня линейкой, у меня аж в груди болит!

Куда уж Ли Шу было показываться на глаза, даже огонь зажигать она не смела, смертельно боясь гнева Лань Хуэй. Она лишь испуганно зашипела и тихонько произнесла:

— Тише ты, не дай бог Владыка горы услышит.

Чжо Сюэ уплетала угощение и бормотала себе под нос, напрочь позабыв, какой только что была жалкой.

Ли Шу вздохнула:

— Владыка горы ведь о тебе заботится. Ты среди всех в горах самая младшая и совсем не знаешь здешних опасностей. Столчнись ты со смертным, что не владеет искусствами — еще куда ни шло, а попадись кто-то с дурными помыслами, глядишь, с тебя и саму шкуру сдерут, а в худшем случае еще и демоническое ядро вырежут!

Чжо Сюэ выплюнула кусочек листа лотоса, который случайно затянула в рот, и надула губы:

— Да не то чтобы я совсем не умела себя защищать. К тому же, с какой стати все остальные демоны в горах вольны ходить куда вздумается, а я одна — нет?

Ли Шу и правда не знала, что на это ответить. Все в горах видели, как сильно Лань Хуэй балует лисицу, но никто ей не завидовал, ибо ту суровость, что скрывалась за этой баловней, словами было не передать.

— Пожалуй, все дело в том, что Владыка горы вырастила тебя собственными руками, — с сомнением проговорила Ли Шу, пряча в голосе беспомощность.

И правда. Восемнадцать лет назад Лань Хуэй подобрала у подножия Хребта Осеннего Ветра сверток с младенцем.

Сверток лежал в деревянной лохани, плывшей по течению реки. Сначала все думали, что это дитя смертных, но оказалось, что внутри — лисенок.

Этот лисенок родился демоном и, появившись на свет, даже глазки еще не умел открывать. Пушистый комочек, вылитый щенок.

Обитатели горы были вне себя от радости и наперебой принялись придумывать малышке имена — сыпались всякие Пушистик да Белясик, к счастью, ни одно из этих имен не пришлось Лань Хуэй по душе.

— Кто же станет ругать того, кого сам вырастил? То ли дело она, — Чжо Сюэ выплюнула еще один обрывок листа лотоса.

Ли Шу умолкла — она ни за что не посмела бы сказать о Владыке горы хоть одно дурное слово. Оступись она хоть в малейшем, услышь ее Владыка — и поди знай, на какую еще гору ее сошлют отбывать повинность.

На Хребте Осеннего Ветра все же лучше всего. Здесь не ведают забот, местные малые демоны ни к чему не стремятся, живут в свое удовольствие, и дни текут тихим чередом.

Расправившись с курицей в клейком рисе, Чжо Сюэ все еще думала о том смутном образе белого тигра из ее воспоминаний. Крадучись, она сделала шаг к выходу из укрытия и вполголоса протянула:

— Сестрица Птица, а ты знаешь что-нибудь о прошлых и будущих жизнях? Говорят ведь, что у каждого существа есть три воплощения, не может же это быть выдумкой?

— Откуда мне знать? — замялась Ли Шу. — Хотя в народе поговаривают, будто иные люди едва родятся — уже и говорят бойко, и могут рассказать о том, что за сотни ли отсюда творится: где их дом стоял, кто в семье жил, словно они не до конца испили суп забвения старухи Мэн, оттого и помнят кое-что из прошлой жизни после перерождения.

— А демоны? Бывают ли у демонов три жизни? — Чжо Сюэ снесало любопытством.

Ли Шу выложила все, что знала сама:

— Демоны, конечно, тоже проходят через круговорот перерождений, только все три жизни у всех разные. Одно воплощение может статься бессмертным или демоном, другое — травой или цветком, а третье — смертным человеком или животным.

— Тц, животным... — Чжо Сюэ мысленно прикинула, что сама она сейчас наполовину зверь, но не может же в прошлой жизни она тоже быть животным?

Неужели в прошлой жизни она была тем самым белым тигром?

Да ну, бред какой-то. От одного запаха мочи тигра-оборотня ее, пожалуй, кондратий хватил бы.

Чжо Сюэ широко распахнула глаза, отказываясь в это верить.

— С чего это ты вдруг заговорила об этом? — поинтересовалась Ли Шу.

Не отвечая, Чжо Сюэ прикрыла рот рукой и спросила:

— Сестрица Птица, а ты знаешь, как можно отыскать свою прошлую жизнь?

— И зачем тебе ее искать? Неужели вернешься туда? — изумилась Ли Шу.

— Мне приснился город, стало любопытно, — увиливала Чжо Сюэ, до смерти боясь, что Ли Шу сочтет ее помешанной.

Ли Шу лишилась дара речи:

— Да разве ж увиденное во сне может быть правдой!

— Это был сон наяву, — уточнила Чжо Сюэ.

— Тем более верить нельзя, небось сама себе навыдумывала, — покачала головой Ли Шу.

— Но тот город во сне был такой живой, такой настоящий! Казалось, я и вправду там бывала, — не унималась Чжо Сюэ.

— Раньше тебе такое снилось? — терпеливо переспросила Ли Шу.

— Нет, — ответила Чжо Сюэ.

Ли Шу усмехнулась:

— Если бы ты тоже не осушила чашу забвения до дна, то наверняка увидела бы это во сне гораздо раньше, к чему бы тебе ждать до сих пор.

Не желая сдаваться, Чжо Сюэ переиначила вопрос:

— Допустим, я и вправду все выдумала. А как вообще происходит перерождение душ?

— Слыхала я, что души умерших бродят по Земле Окольных Путей, оттуда попадают в Обитель Девяти Источников, и уже в ней получают новое рождение, — Ли Шу больше не смела продолжать и с шорохом попятилась назад. — Мне пора идти, а то застукает Владыка горы — и больше некогда будет приносить тебе курицу в рисе.

— Завтра принеси сразу два свертка, этой мне и на два зуба не хватит, так, зубы пожевать, — облизала губы Чжо Сюэ.

— Сама кроха, а аппетит зверский. Если покинешь Хребет Осеннего Ветра, кто тебя такую прокормит, — донесся издалека чей-то вздох. — Не мудрено, что Владыка горы запрещает тебе шляться где попало.

Только вот когда наступил следующий день, курицу Ли Шу принесла, а в пещере не удалось отыскать и единой лисьей шерстинки.

Лисица знову ускользнула к подножию горы. По ее разумению, за те дни, что она проведет у стены, Лань Хуэй точно не станет целенаправленно ее разыскивать, а раз она уйдет подальше и Ли Шу не проболтается, никакого наказания не будет.

Как назло, в селении некая семья справляла похороны — траурная музыка гремела на всю округу.

Городок этот был невелик, все вокруг толкались одни и те же лица, и каждый явился выразить соболезнования в белых одеждах и черных балахонах, а заунывные причитания не смолкали ни на минуту.

Покойный оказался человеком зажиточным, да к тому же прослыл великим благодетелем — во двор усадьбы пускали даже нищих, пришедших отдать последние почести, и никто их не гнал.

Спустившаяся с гор лисица в мгновение ока обернулась девицей в белом, опустила долу глаза и проскользнула вовнутрь, надеясь отыскать пристанище душ.

Гроб выставили прямо во дворе, вокруг на коленях замерло множество людей, в воздухе кружился пепел от сожженной бумаги, и лишь самой души нигде не было видно.

Чжо Сюэ покружила поодаль, размышляя, что дух усопшего мог укрыться в других покоях усадьбы, и решила поискать в одиночку.

К счастью, демонам подвластно искусство превращений: обернувшись тонкой струйкой дыма, она неторопливо проскользнула по длинной галерее и, проходя мимо сада, уловила зловещую, леденящую душу ауру.

Нашла!

Почуяв призрачный холодок, Чжо Сюэ двинулась по следу, протиснулась сквозь щель в двери и без труда обнаружила старого призрака, стоявшего перед жертвенным столом.

Старуха что-то бормотала себе под нос, выговаривая непонятные слова, и страннее всего было то, что на алтаре в качестве божества почитался вовсе не небожитель, а чей-то портрет писанный красками.

http://bllate.org/book/34812/4296744