Готовый перевод After the Fake Young Master Hugged the Thigh, He Ran Away (The Fake Young Master's Pretend Misery Backfired) / План побега фальшивого господина: Игра в жертву закончилась катастрофой!: Глава 3

— Он вылитый твой дед.

У Цзэ перевёл взгляд на У Гуйфэна. Тот смущённо отвёл глаза и неловко кивнул.

У Гуйфэн был единственным сыном старика У. С самого детства из него растили наследника корпорации, подвергая суровой элитарной дрессировке. Вот только способностями Гуйфэн не блестал, да и характером вышел мягкотелым: учился кое-как, а в обществе держался зажато и провинциально. На встречах с преемниками других кланов он либо терялся на общем фоне, либо становился чужим посмешищем.

Словом, он вырос под аккомпанемент постоянных отцовских припёков и вспышек гнева, поэтому страх перед стариком въелся ему прямо в кости.

Шэнь Цюфан от мужа далеко не ушла. Выходка из простой семьи, она отлично помнила, как дедушка У пытался женить сына на какой-нибудь наследнице. И хотя после их свадьбы старик не стал открыто разрушать семью, его пренебрежительное отношение к «непромытой» невестке Шэнь Цюфан чувствовала слишком хорошо.

И надо же было такому случиться: их родной сын, Цзоу Яньчэнь, внешне превосходил деда во всём, но вот характером — тяжёлым, колючим, несносным — пошёл аккурат в старика.

И хотя Шэнь Цюфан с У Гуйфэном были старше, в присутствии Цзоу Яньчэня они поневоле сжимались, испытывая давящий дискомфорт.

Такая причина У Цзэ даже в голову не приходила. Ему оставалось лишь молча переваривать услышанное.

— Папа, мама, мы же теперь живём под одной крышей. Вы правда хотите нормально ужиться с братом? А то если так пойдёт и дальше, мы втроём будем слёзы проливать по три раза на дню.

Шэнь Цюфан и У Гуйфэн густо покраснели.

— Что ты такое говоришь, сынок! Кто это тут ревёт по три раза на дню?

«Ты, мамуля, — мысленно отрезал У Цзэ. — Твой личный рекорд — восемь раз за сутки».

— Так вы хотите наладить отношения или нет?

— Ну... конечно хотим, — замялась Шэнь Цюфан. — Вот если бы он почаще улыбался, не ходил с каменным лицом и ластился к нам, как ты, мы были бы только рады. И отношения бы быстро наладились.

«Улыбался? Ластился?» У Цзэ открыл было рот, но вовремя прикусил язык, так и не озвучив мысль: «Мам, снизь планку, а то лопнет».

— Папа, мама, я рос в тепле и сытости, окружённый вашей любовью. А мой брат вместо меня выживал в приюте — без родни, без родительской ласки. Естественно, он на меня злится. В конце концов, я заграбастал всё, что должно было принадлежать ему...

— Бао, ты ни в чём не виноват! — перебила Шэнь Цюфан. — Мы хотя и... но мы обязательно будем к нему добры.

Эти двое искренне надеялись сохранить обоих сыновей, совершенно не понимая: настоящий и фальшивый наследники — заклятые враги. Тут либо один, либо другой. Ни о каком мирном сосуществовании и речи быть не могло, особенно с учётом явного родительского фаворитизма.

У Цзэ обнял мать за плечи и произнёс с лёгкой грустью:

— Я знаю, как сильно вы меня любите. Но нужно понять и обиду брата. Вот взять хотя бы сегодняшний день: он только переступил порог дома, и первое, что увидел — как вы нежно обнимаете меня. Каково ему было? Представьте, что на пылающий костёр вылили ушат ледяной воды. Откуда после такого взяться тёплым чувствам к вам?

У Гуйфэна будто чешуя с глаз спала:

— Так вот почему ты устраивал ту сцену с выселением? Чтобы Яньчэню стало легче?

— Именно. — У Цзэ показал отцу большой палец. В их семье всегда процветал культ беззастенчивой сыновней лести. — Жаль только, дедушка Ван явился совсем не вовремя.

— Ничего, пройдём этот путь шаг за шагом, — мягко улыбнулась Шэнь Цюфан.

У Цзэ хитро подмигнул ей:

— Значит, полное содействие?

Супруги переглянулись и с нежной улыбкой посмотрели на младшего:

— Да. Полное содействие.

***

Глубокой ночью в своей спальне на третьем этаже У Цзэ усердно скрипел пером, набрасывая «трагический сценарий».

За весь день он успел всё хорошенько обдумать. Нравится ему это или нет, но суровая реальность такова: он — фальшивый молодой господин. Пытаться грызться с Цзоу Яньчэнем за семейный капитал — это не просто верх наглости, это плевок в лицо всему своему девятилетнему начальному образованию.

Впрочем, если бы У Цзэ даже плевать хотел на совесть, на пути к наследству стояли два непреодолимых препятствия:

1. Противник слишком силён.

2. Сам он — абсолютное ничтожество.

Другие реинкарнировавшие используют знания о будущем, чтобы сорвать куш, а У Цзэ... Ха-ха, чёрта с два.

Чтобы подарить Цзоу Яньчэню душевное спокойствие, У Цзэ был готов отказаться от всего: уехать подальше от родителей, свалить из семьи У и всем своим видом доказать настоящему наследнику, что не претендует на престол. Пусть тот просто оставит его в покое.

Однако при мысли о судьбе Шэнь Цюфан и У Гуйфэна в прошлой жизни сердце сжималось от тревоги. Сам-то он сбежит, а как же родители?

Можно и не гадать: Цзоу Яньчэнь продолжит фонтанировать морозом и цедить слова сквозь зубы, а нежные Шэнь Цюфан и У Гуйфэн будут ежедневно рыдать в обнимку, боясь даже нос высунуть из комнаты.

И ведь Цзоу Яньчэнь, даже если всё поймёт, палец о палец не ударит. Этот бездушный чурбан лишь равнодушно посмотрит на родительские слёзы, не соизволив выдавить из себя и пары утешительных слов.

Ещё три часа назад У Цзэ, сжав губы в узкую линию, вывел на бумаге первую строку: «Перед тем как покинуть семью У, помочь Цзоу Яньчэню и родителям наладить тёплые отношения и научиться мирно сосуществовать».

Хм... Перо замерло. У Цзэ столкнулся с чертовски важным вопросом: когда он, бесполезная кубышка, свалит из усадьбы, на какие шиши он вообще будет жить?

О нет-нет-нет. Прожив двадцать с лишним лет избалованным барчуком, привыкшим к шмоткам за сотни тысяч, идти впахивать на дядю он категорически не собирался (прошлую жизнь, где его заставили силой, мы в расчёт не берём).

У Цзэ думал-думал и в итоге выкристаллизовал идею того самого «трагического сценария».

Главные цели трагического сценария заключались в следующем:

Первое: дать понять настоящему наследнику, что фальшивый — редчайший бездарь, не оправдавший надежд семьи, и в богатом доме ему тоже жилось хреново, буквально до слёз.

Второе: воспользовавшись моментом, скопить приличную заначку, чтобы к моменту исхода из семьи У обеспечить себе хотя бы скромный достаток.

Сумма... У Цзэ пораскинул мозгами и пока остановился на десяти миллионах юаней! На одни только проценты в месяц выйдет тысяч пятнадцать-двадцать. Если жить скромно, хватит с головой. В конце концов, в прошлой жизни Цзоу Яньчэнь платил ему всего три с половиной тысячи в месяц.

В уютной спальне, при мягком жёлтом свете настольной лампы, У Цзэ открыл банковское приложение на телефоне.

Баланс: 2412 юаней.

У Цзэ выпал в осадок.

Где его бабки?!

Покопавшись в памяти, он в сердцах рябнул:

— Бля-а-ать!

Вспомнил! Его собутыльник и закадычный кореш Чжу Сюй решил замутить бизнес. После очередной пьянки он предложил их компании вложиться, и У Цзэ, проявляя пацанскую солидарность, выгреб свои счета дочиста.

И в итоге... Ну а чего ещё ждать от компании раздолбаев? Разумеется, всё прогорело до последнего гроша.

У Цзэ схватил телефон и набрал Чжу Сюя. Тот радостно принял звонок и принялся восторженно расписывать «успехи» их предприятия, подробно отчитываясь, куда ухнули деньги.

У Цзэ мысленно посчитал утёкшие сквозь пальцы суммы... Слово «верни» потеряло всякий смысл.

— Брат, ты не сцы! — орал в трубку Чжу Сюй с барским размахом. — Вот развернёмся, сделаем компанию гигантом, и если не вышло стать богачами во втором поколении, так станем первыми!

У Цзэ безжизненно выдохнул:

— Спасибо, братан.

Повесив трубку, он раскинулся на кровати крестом, снова мазнул взглядом по балансу и ощутил, как душа окончательно покидает тело.

А уж чем там решил заняться Чжу Сюй на его деньги, У Цзэ даже спрашивать не стал... В конце концов, откуда у его дружков взяться хоть каким-то мозгам?

***

На следующее утро в шесть часов за окном щебетали птицы, лёгкий ветерок шевелил бежевый тюль, а будильник на тумбочке надрывался с откровенным хамством — его мерзкий писк ввинчивался прямо в мозг.

У Цзэ подорвался как ужаленный, отключил этот адский прибор, оделся и только тут сообразил: постой-ка. Он же реинкарнировал. Он снова в доме семьи У.

Он больше не корпоративный вьючный скот, которому надо ни свет ни заря лететь на работу, иначе вычтут из зарплаты!

У Цзэ с облегчением рухнул обратно на подушки. Оглядывая обстановку комнаты, он почувствовал странную тоску. В прошлой жизни, после смерти дедушки и родителей, этот дом пустовал годами — в нём оставались только он и Цзоу Яньчэнь.

В этой спальне У Цзэ тогда прожил до самого конца. Сколько бы он ни пытался сбежать, его каждый раз ловили и возвращали обратно. И дело вовсе не в том, что У Цзэ капризничал и отказывался жить в роскошном особняке.

Просто представьте: живут два человека под одной крышей, но один вальяжно уезжает на работу на элитном авто, а второй, чтобы не опоздать, стоя крутит педали велосипеда.

Иногда у Цзоу Яньчэня бывало хорошее настроение, и он подвозил его. Но у офиса тот, в безупречном костюме, шествовал в кабинет генерального директора, а второй вставал на караул у главных ворот — обычным охранником.

И когда машина Цзоу Яньчэня выезжала с территории, У Цзэ приходилось выдавливать из себя улыбку и отдавать ему честь.

— Улыбка слишком фальшивая. Вернёшься домой — потренируйся перед зеркалом, — стекло дорогого авто опускалось и тут же поднималось обратно, а холодный, равнодушный взгляд успевал скользнуть по стоящему «по стойке смирно» У Цзэ.

Лёжа в кровати, У Цзэ прижал ладонь к груди. Стоило вспомнить всё это, как внутри закипала бешеная жажда ринуться на Цзоу Яньчэня и сцепиться с ним насмерть.

Впрочем, уже через секунду пыл угас. В схватке с Цзоу Яньчэнем рыбка-то сдохнет, а вот сеть хрен порвётся.

От давних обид сон окончательно раздуло. Сценарий уже написан ночью, надо бы отдать его родителям.

У Цзэ глянул на часы: рань беспросветная, они наверняка ещё спят.

***

В гостиной на первом этаже, в самом углу, одиноко стоял чемодан — словно верный страж, ожидающий возвращения хозяина.

У Цзэ, который как раз решил совершить трудовой подвиг и выйти на утреннюю пробежку, искренне удивился. Цзоу Яньчэнь что, вчера так и не вернулся?

Брошенный при входе чемодан, до которого никому нет дела, так и наводил на мысли о том, что его владельцем в этом доме пренебрегают. Чтобы укрепить семейную гармонию, У Цзэ со вздохом подошёл, подхватил вещи и потащил их вверх, решив отнести в комнату брата.

Этот коттедж был построен в стиле традиционного усадебного дома: один подземный этаж и три наземных. Внизу располагались кинозал и караоке. На первом этаже, помимо гостиной и столовой, находились две комнаты для слуг.

Шэнь Цюфан и У Гуйфэн занимали второй этаж, а У Цзэ жил на третьем. Комнату для Цзоу Яньчэня обустроили там же.

Их спальни находились наискосок друг от друга. Покряхтывая от тяжести, У Цзэ дотащил чемодан и толкнул дверь.

Убранством комнаты Цзоу Яньчэня занималась Шэнь Цюфан. Стены выкрасили в тёплый жёлтый цвет, всю стену отвели под стеллажи, на которых расставили наспех собранные коллекционные фигурки. У окна, точь-точь как у У Цзэ, встал игровой стол с полным комплектом: мощный ПК и профессиональное геймерское кресло.

А на тумбочке у кровати стояла ваза с пышным букетом, который Шэнь Цюфан собрала своими руками.

Комната выглядела умиротворяюще и уютно.

Вот только У Цзэ, стоя в дверях, лишь приложил ладонь ко лбу. Боже, да тут мина на мине!

Цзоу Яньчэнь — человек, у которого в голове только учёба и работа. У Цзэ в жизни не видел, чтобы тот играл в компьютер.

Что до фигурок... Цзоу Яньчэнь к этой дряни тоже абсолютно равнодушен.

Мамуля обустроила всё, оглядываясь исключительно на вкусы младшенького... У Цзэ бы сильно удивился, если бы Цзоу Яньчэню здесь хоть что-то понравилось.

«А чем он вообще увлекается?» У Цзэ внезапно завис на пару секунд. Он впервые осознал: они прожили под одной крышей несколько лет, но в его памяти у Цзоу Яньчэня вообще не было никаких хобби.

Круглый год — костюм и галстук. А из еды — лишь бы не яд...

Взгляд У Цзэ упал на пышный букет у кровати, и его осенило: у Цзоу Яньчэня же аллергический ринит!

Родители и сын, разделённые двадцатью одним годом разлуки, пусть и связанные кровью, оставались чужими людьми. С одной стороны — ранимые, пугливые старшие, с другой — холодный, отстранённый младший. При таком раскладе они и за три жизни не сблизятся.

На фальшивого молодого господина накатила невероятная усталость. Ох, нелёгок будет этот путь...

Он подкатил чемодан к шкафу, вытащил цветы из вазы и безжалостно отправил их в мусорное ведро. Завязав чёрный пакет, У Цзэ распахнул окно, чтобы проветрить помещение — не дай бог, останутся следы пыльцы.

У Цзэ однажды видел Цзоу Яньчэня во время приступа аллергии. Даже когда цветы оперативно убрали из кабинета, тот всё равно чихал без остановки, выглядя чертовски жалко.

Движимый чувством ответственности за сближение настоящего наследника с приёмными родителями, У Цзэ принялся скрупулёзно инспектировать комнату.

Он проверил всё: идет ли горячая вода из лейки душа в ванной, достаточно ли мягкие полотенца, нет ли разводов на стаканах и мягкая ли щетина у новой зубной щётки.

Загнанный собственным рвением, он случайно задел флакон с ароматическим диффузором, стоявший над унитазом. Грохот — и стекляшка ухнула прямо в воду. Брызги взлетели миниатюрным фонтаном, и У Цзэ едва успел отшатнуться.

Коричневый флакончик и несколько бамбуковых палочек беспомощно заболтались в воде. На лице У Цзэ отразилась глубочайшая гамма сомнений.

Вода в унитазе, конечно, чистая... Но лезть туда голой рукой — это же полный отстой, верно?

Пока У Цзэ мысленно матерился, в открытых дверях появился хозяин комнаты. На нём была всё та же чёрная толстовка, а череп на груди глумливо скалился.

Цзоу Яньчэнь, засунув руки в карманы брюк, стоял в проёме и молча наблюдал за У Цзэ, нарезавшим корточки перед унитазом.

У Цзэ с зубной щёткой наперевес упорно тыкал в воду, пытаясь зацепить кончик щетины за горлышко флакона. Но ловкости ему явно не хватало: попасть никак не удавалось, и У Цзэ закипал на глазах.

— Весело?

Ироничный голос раздался совсем рядом. У Цзэ на автомате вскинул голову:

— Ты чего так рано?

— Да рановато вернулся. Надо было подождать, пока ты зубную щётку на место вернёшь.

Цзоу Яньчэнь, будто устав стоять, лениво прислонился плечом к дверному косяку. Окинув взглядом зубную щётку в руке У Цзэ, он сделал приглашающий жест рукой:

— Продолжай. Не отвлекайся.

У Цзэ перевёл взгляд с Цзоу Яньчэня на щётку, которой только что активно вылавливал флакон из унитаза, и погрузился в глубокое, беспросветное молчание.

http://bllate.org/book/34786/4326888