Готовый перевод The Years I Pretended to be a Big Shot / Годы, когда я притворялся великим мастером: Глава 43

Мэн Цзицю отчетливо помнил, как засыпал в машине. Однако, открыв глаза, он обнаружил себя посреди торговой улицы. Обе ее стороны тонули в густой белесой дымке. Сквозь туман проступали силуэты бредущих куда-то людей, но разглядеть их лица было невозможно. На секунду ему показалось, будто он угодил в морок, искусно сотканный демоном-миражом.

Улочка была совсем короткой, но плотная мгла скрывала все вокруг, лишая ориентиров. Лишь перед тяжелыми резными воротами туман безвольно расступался. Крышу ворот венчала антрацитово-черная черепица, а под лихо загнутыми вверх карнизами покачивались старинные, внушающие трепет колокольчики в форме колоколов.

Мэн Цзицю помедлил у порога, но все же поднял руку и постучал. Ворота медленно, беззвучно приоткрылись, и первое, что бросилось ему в глаза, была изумительной красоты ширма.

Контуры ширмы не отличались строгой геометрией — они струились свободно и естественно, напоминая тянущиеся к солнцу ветви. Натянутая на каркас ткань текстурой походила на тончайший узорчатый шелк и нежный ханчжоуский флёр. Цвета переливались множеством оттенков, однако палитра оставалась гармоничной, умиротворяющей взгляд. На стыках шелковых лоскутов мерцало едва уловимое сияние, отчего казалось, будто ширма дышит и живет своей жизнью.

Мэн Цзицю завороженно смотрел на нее, пока не ощутил на себе чей-то пристальный взгляд.

Он повернул голову. Сквозь клубы поднимающегося пара проступили очертания изящных фениксовых глаз. Их обладатель, неторопливо попивая чай, полулежал в плетеном кресле.

Лицо этого человека врезалось в память Мэн Цзицю во время их недавней встречи, так что он сразу узнал его:

— …Старейшина?

В ответ донеслось лишь небрежное, тихое «мгм». Клубящийся туман скрывал черты его лица, и лишь взгляд этих глаз, то вспыхивающий, то угасающий в белой дымке, казался непостижимым и пугающе глубоким.

— Выбирай стол и присаживайся.

Переступив порог, Мэн Цзицю видел перед собой лишь изысканную ширму. Стоило старейшине обратить на него взор, как в лавке обнаружилось присутствие хозяина, но лишь после слов о столах Мэн Цзицю заметил, что буквально в шаге от него стоит низкий чайный столик. На нем красовались цветы, которым никак не следовало цвести в это время года. До тех пор, пока хозяин лавки сам не указал на них, разум Мэн Цзицю словно в упор их не замечал.

"Стол?"

Двенадцать столов, символизирующих двенадцать цветочных указов. Мэн Цзицю не знал этой тайны, а потому из осторожности выбрал самый близкий к себе и сел.

Стоило ему опуститься на циновку, как стоявшая на столике ветка цветущей сливы мэйхуа слабо вздрогнула и на его глазах… обратилась цветущим гиацинтом.

— Похоже, сейчас не время угощать тебя чаем, — гиацинт лениво расправил сочные лепестки под неторопливый, бархатный голос старейшины. — Мэн Цзицю, это твой цветок.

***

— Командир! Эй, командир!

Знакомый голос настойчиво пробивался сквозь пелену сна. Мэн Цзицю медленно приоткрыл глаза и осознал, что задремал.

"Почему мне привиделся столь странный сон?"

Прежде чем он успел погрузиться в размышления, Цинь Фэй резко ударил по тормозам. С крайне серьезным видом парень указал пальцем на руки командира. Мэн Цзицю опустил взгляд: на его коленях лежал живой, благоухающий гиацинт. На глазах у обоих мужчин стебель и лепестки начали бледнеть, лишаясь плотности, пока наконец цветок не рассыпался облачком золотистых искр, бесследно растворившись в воздухе.

— Значит, все-таки не привиделось… — тихо пробормотал Мэн Цзицю.

Заметив встревоженный взгляд Цинь Фэя, он ободряюще улыбнулся:

— Говорят, великие мастера Внутреннего мира, достигшие вершин совершенствования, способны призывать людей в свои сны за тысячи ли. Что ж, сегодня мне довелось испытать это на собственной шкуре.

— Тот, кто призвал меня, не замышляет зла, — добавил он. — Это старейшина, с которым мы столкнулись в Старом здании.

— Тот самый мастер?.. — Цинь Фэй удивленно моргнул. — …Господин Бессонной Ночи?

Мэн Цзицю молча кивнул.

Пока они разговаривали, Юй Ту, благополучно притворявшийся спящим на заднем сиденье, осторожно приоткрыл один глаз, подглядывая за ними. Увидев, как гиацинт тает на коленях Мэн Цзицю, он втихомолку подогнул пальцы ног в кроссовках от невыносимого смущения.

Юй Ту умел создавать осязаемые предметы из чистой энергии и даже позволял другим выносить их из своих снов в реальный мир. Вот только запасы этой самой энергии в его теле были скудными. Чтобы позволить Мэн Цзицю пронести несчастный гиацинт в явь хотя бы на пару секунд, парню пришлось выжать себя до капли.

С переднего сиденья вновь послышался озадаченный голос Цинь Фэя:

— Но, командир, старейшина проделал такой сложный путь, затащил вас в чужой сон и… не сказал ничего важного? Просто вручил гиацинт и отпустил?

— Возможно, для мастера такого уровня подобные фокусы со снами — лишь забава, не требующая усилий, — предположил Мэн Цзицю.

"Какая еще забава! Это безумно тяжело! — Юй Ту сердито зажмурился. — Когда командир Мэн ступил в мой сон, скорость расхода духовных сил мгновенно подскочила в три раза. Я едва удержал маску абсолютного спокойствия!"

— Сначала господин Бессонной Ночи предложил мне присесть за любой столик, словно намеревался начать важную беседу, — негромко продолжал Мэн Цзицю. — Но стоило мне выбрать место, как мэйхуа превратилась в гиацинт. Тогда он произнес, что время для чаепития еще не пришло, назвал цветок моим… и на этом все закончилось. Я очнулся.

Мэн Цзицю покачал головой с горькой усмешкой:

— Наверняка в его словах скрыт глубокий смысл. Жаль только, моего ума не хватает, чтобы его разгадать.

"Какой еще скрытый смысл?! Я бы и сам не прочь узнать! — Юй Ту обреченно вздохнул. — Раз уж мэйхуа превратилась в гиацинт, этому должно быть логическое объяснение. Мне удалось отделаться туманными речами и выставить командира Мэна из сна, но он точно вернется с расспросами. И если к тому моменту я не придумаю красивую ложь, весь мой авторитет мудрого старейшины разлетится в прах!"

Пока сидевшие впереди мужчины вполголоса рассуждали о скрытых намеках таинственного мастера, Юй Ту тайком выудил из кармана телефон. Убавив яркость экрана до минимума, он открыл поисковик и лихорадочно вбил в строку поиска:

[Язык цветов: значение гиацинтов разных оттенков]

[Символика гиацинта в культуре разных стран]

[Положительное и отрицательное значение гиацинта]

Надо было срочно сообразить, какую красивую сказку сочинить к их следующей встрече.

***

Солнце поднялось высоко над горизонтом. Пассажиры на задних сиденьях начали лениво просыпаться один за другим. Линь Сусу сладко потянулась, задевая обивку сидений двумя пушистыми лисьими хвостами, которые так и так виляли от радости — рыжая бестия явно восстановила силы на сто процентов.

— Лили-и-и! — Сусу дружески шлепнула лапой по обнаженному предплечью Инь Ли, оставив на бледной коже аккуратный след, похожий на цветок мэйхуа. — Доброе утро!

Инь Ли пригладила растрепавшиеся длинные черные волосы и мягко улыбнулась подруге:

— Доброе утро.

— Тоже мне, утро! Вообще-то уже одиннадцатый час дня пошел! — донесся с переднего пассажирского сиденья насмешливый голос Цинь Фэя. — Впрочем, проснулись вы вовремя. Минут через пять подъедем к придорожной зоне отдыха. Подумайте заранее, чего хотите съесть, рассиживаться некогда.

— О, командир Мэн теперь за рулем? — подал голос Гу Хунъин.

— Ага, — обернулся к нему Цинь Фэй. — Наш босс хотя бы пожалел меня, не то что вы. Дрыхли без задних ног, как поросята на ферме! Особенно ты, Хунъин. Всю дорогу что-то бормотал под нос и зубами скрежетал!

Гу Хунъин ошарашенно моргнул:

— Что?.. Серьезно?

На его лице отразилось искреннее недоумение. Немного подумав, он виновато пробормотал:

— Извините, не думал, что мешаю спать.

— А-Фэй, — негромко позвал Мэн Цзицю, не отрывая взгляда от дороги.

Ухмылка на лице Цинь Фэя мгновенно застыла.

— Ладно, сдаюсь! Виноват, каюсь, бес попутал наврать!

Гу Хунъин сначала завис на секунду, а затем притворно взревел от ярости:

— Брат Цинь!!!

Под дружный хохот машина въехала на парковку зоны отдыха. Они на скорую руку перекусили — этот прием пищи вполне заменял и завтрак, и обед, — после чего Гу Хунъин, подхватив инициативу, накупил два огромных пакета со всякой снедью. Загрузившись обратно, они двинулись дальше.

Во второй половине дня за руль села Лу Яинь, а ближе к ночи управление снова перехватил Мэн Цзицю. Поскольку днем пассажиры выспались на славу, сна теперь не было ни в одном глазу. Гу Хунъин шуршащими лавинами вывалил содержимое пакетов, заполнив пачками чипсов и сладостей все свободное пространство на заднем сиденье. А затем ловким движением фокусника извлек из кармана колоду карт:

— Ну что, скучающие, налетаем на вкусняшки и готовимся к игре!

Рыжая лисья мордочка Линь Сусу высунулась из-за плеча Инь Ли:

— Что за игра?

Гу Хунъин элегантно развернул колоду веером и хитро прищурился:

— УНО! Только играть будем по особым правилам. Тот, кто первым скинет все карты, выбирает любого проигравшего и задает ему вопрос. Действие в машине выполнять неудобно, так что ограничимся чистой «правдой»!

— Сестра Яинь, брат Цинь, сыграете с нами? — спросил Гу Хунъин.

Приглашая старших, Гу Хунъин вовсю буравил глазами Цинь Фэя, явно замышляя какую-то каверзу.

Цинь Фэй насмешливо выгнул бровь:

— Со мной тягаться вздумал? Смотри, как бы тебе самому не пришлось выкладывать, до скольких лет ты в постель мочился!

— Поглядим еще, кто первый из нас вывернет душу наизнанку! — не остался в долгу Гу Хунъин.

Юй Ту слегка потянул друга за рукав и шепнул:

— Тише ты, не нарывайся. Сам же проиграешь!

"С чего бы это? Я в карты с пеленок всех обыгрываю!"

Шептались они, конечно, усердно, но в замкнутом пространстве салона их заговор слышали абсолютно все. Цинь Фэй переглянулся с Лу Яинь и беззвучно одними губами предложил: «Объединимся?»

Они быстро пришли к негласному соглашению.

И вот, когда у ликующего Гу Хунъина оставалось всего пара карт и победа казалась делом решенным, Лу Яинь с ангельской улыбкой лениво опустила на стол карту «+4».

Гу Хунъин:

— …

Его и без того скромный веер моментально раздулся еще на четыре бесполезные картонки.

Не успел он оправиться от удара, как в следующий ход, едва Гу Хунъин успел торжествующе выкрикнуть «Уно!», держа наготове последнюю нужную по цвету карту, Цинь Фэй расплылся в довольной ухмылке. Парень молча выложил дикую карту, легким движением сменив текущий синий цвет на красный.

Гу Хунъин:

— …

Почти завоеванный триумф растаял, как дым.

Впрочем, легкой прогулки для заговорщиков тоже не вышло. Гу Хунъин отличался поразительным везением: в какой-то момент Цинь Фэю прилетело комбо из двух карт «+2» и одной «+4», из-за чего его рука разом пополнилась восемью картами. Сама Лу Яинь несколько раз оказывалась в шаге от выигрыша, но ее постоянно сбивали то «реверсом», то «пропуском хода», безжалостно отбрасывая назад.

Карточное сражение разгорелось не на шутку. Колесо фортуны крутилось с бешеной скоростью, одаривая игроков то грандиозными провалами, то внезапным спасением. И лишь несчастная Линь Сусу, которой приходилось удерживать карты пушистыми лисьими лапами, познала всю глубину экзистенциальной скорби. Военные действия неизменно задевали ее рикошетом. Если так пойдет и дальше, у нее не останется ни одной тайны — она превратится в абсолютно прозрачную, лишенную секретов лисицу!

Наконец, пока соперники упоенно топили друг друга, Юй Ту улучил момент, ловко скинул остатки карт и вышел из игры. Будучи бесспорным победителем раунда, он перевел взгляд с заговорщиков Лу Яинь и Цинь Фэя на ситуативный союз Гу Хунъина и Инь Ли, а затем его взор плавно переместился на замершую в углу рыжую лису.

Линь Сусу, как раз собиравшаяся запустить лапу в пачку чипсов, замерла:

— …?

На ее мордочке отразился чистейший, первобытный ужас:

— Эй, это уже издевательство! Опять я?! Почему сразу «правда»?!

— Ну, строго говоря, ты сейчас не человек, — мягко парировал Юй Ту, глядя на ее страдальческий вид. — Ладно, давай обойдемся простым вопросом: расскажи, как вы познакомились с Инь Ли?

Поняв, что ей подыграли, лисица радостно завиляла хвостом:

— Фух, напугал! С этого и надо было начинать!

— Наша встреча с Лили — это сущая сказка! — затарахтела Сусу, и ее пушистый хвост замел по сиденью. — Знаете, перед тем как обрести разум, демоны-звери долгое время живут в обычном животном обличии. И вот, когда я еще не умела принимать человеческий вид, меня непреодолимо потянуло во Внешний мир. Я набралась смелости и… сбежала из клана!

— Я была совсем глупенькой крохой, никогда не видела городов, так что, разумеется, тут же заблудилась. Но! — Она победоносно наступила лапой на пустую пачку из-под чипсов. — Разве могла такая неописуемая красавица с шелковистой шерсткой остаться без друзей? Лили влюбилась в меня с первого взгляда! Она робко подходила ко мне каждый день, приносила вкусняшки, заботилась… Я была так тронута ее преданностью, что снизошла до дружбы!

Вся эта пафосная тирада так и сочилась художественным вымыслом — сомнительно, конечно, чтобы все было столь гладко, но доля истины там явно присутствовала, пусть и приукрашенная раз в десять. Судя по тому, как Инь Ли отчаянно пыталась сдержать смех, реальность была куда прозаичнее.

Цинь Фэй задумчиво потер подбородок:

— Если в следующем раунде выиграю я, то потребую рассказать о самой дурацкой глупости, которую вы совершили в то время.

— А я хочу послушать версию Инь Ли, — улыбнулась Лу Яинь.

— Мне вот безумно интересно, сколько вам тогда было лет? — вставил свои пять копеек Гу Хунъин.

Линь Сусу возмущенно заверещала:

— Да вы издеваетесь?! Нельзя же обдирать до нитки одну несчастную лису! Это грабеж! Всё, я так не играю!

— Тогда, быть может, сядешь за руль? — внезапно раздался негромкий голос.

Предложение прозвучало настолько неожиданно, что все сидевшие сзади разом замолчали и уставились на водительское сиденье. Говорил… Мэн Цзицю.

Глаза Линь Сусу округлились:

— Ко-ко-командир Мэн, вы это серьезно?!

Она ведь сейчас в зверином обличии!

— Прости, — Мэн Цзицю виновато опустил ресницы. — Всего лишь глупая шутка.

В этот миг ее задорный, капризный голосок до боли напомнил ему о прошлом. На какое-то мгновение образы наложились друг на друга.

— Вообще-то… — Гу Хунъин смерил лису оценивающим взглядом. — Почему бы и нет?

Спустя десять минут тяжелый внедорожник замер у обочины. Линь Сусу, заботливо пристегнутая ремнем безопасности, сидела в водительском кресле, положив передние лапы на руль. На ее морде застыло выражение глубочайшего недоумения.

— Вы что, с ума сошли? Позволить лисе вести машину?!

— Брось, ты ведь не обычный зверь, мы в тебя верим! — подбодрил ее Гу Хунъин.

— Не переживай, — добавила Лу Яинь. — Все машины нашего Управления модернизированы. Стекла покрыты особым составом, так что снаружи абсолютно ничего не видно.

— Даже лобовое стекло не просвечивает, — подтвердил Цинь Фэй. — Никто не заметит за рулем лохматого призрака.

— У тебя ведь очень ловкие хвосты, Сусу, — ласково улыбнулась Инь Ли. — Может, задействуешь их для подстраховки?

— Видишь, все за тебя, — подытожил Юй Ту. — Да и в карты ты все равно больше играть не хочешь. Давай, заводи!

Линь Сусу жалобно шмыгнула носом:

— Может… может, я лучше вернусь к картам?

***

Полчаса спустя бронированный внедорожник Седьмой группы плавно катился по шоссе. Линь Сусу уверенно держала лапами руль, а два ее роскошных хвоста парили по бокам от рулевой колонки, готовые в любой момент переключить поворотники или нажать нужную кнопку на панели.

— Да уж, возможности живых существ поистине безграничны, — хмыкнул Цинь Фэй, косясь на водительское сиденье и одновременно вытягивая карту. — И лисы тут не исключение.

— Идет на удивление плавно, — согласился Гу Хунъин. — Я в автошколе вел машину куда хуже.

— Еще бы, ведь на кону наши жизни, — улыбнулась Инь Ли. — Приходится стараться. УНО!

— Дикая карта, пропуск хода! — тут же отреагировал Юй Ту.

Освободившись от обязанностей водителя, Мэн Цзицю пересел назад. Поддавшись на уговоры команды, он тоже втянулся в игру.

После нескольких ожесточенных раундов каждый успел побывать на горячем стуле и ответить на каверзный вопрос. В очередном круге победу одержал Юй Ту. Сердце парня взволнованно затрепетало, но внешне он остался абсолютно спокоен. Натянув вежливую улыбку, он произнес:

— Мой выбор — командир Мэн.

Мэн Цзицю поднял на него глаза и мягко усмехнулся:

— Что именно ты хочешь узнать?

Юй Ту на секунду задумался, а затем спросил:

— На днях к нам на выручку прибыла Девятая особая группа, и у них в команде четыре человека. Но в Седьмой особой группе вас всего трое. Почему так? Разве количество оперативников в отрядах не регламентировано?

— Ну разве это «правда»? — со смехом пихнула Юй Ту в плечо Лу Яинь. — Нельзя же так откровенно подыгрывать командиру только потому, что это он!

Цинь Фэй на миг замер, а затем с тихой тревогой покосился на командира:

— Босс…

— Все в порядке, здесь нет никакого секрета, — Мэн Цзицю ободряюще сжал плечо парня. — До того как Яинь и А-Фэй пришли в Седьмую особую группу, все мои прежние товарищи погибли во время выполнения задания класса B.

http://bllate.org/book/34775/4716810