Готовый перевод The Heroine's Kidnapping Plan: I Have a Pen / План по спасению героини: Сбежать из мира порочного романа [Завершено]: Глава 3

Теперь инициатива перешла к нему, и Лайт вернулся на свою сторону, настроение у него явно улучшилось. При движении его пальцев световой экран с изображением Бейна внезапно увеличился в несколько раз.

Изображение на нём зашевелилось, словно рябь на воде, и перед Элеонорой предстала новая картина.

Бейн сидел в инвалидном кресле, его глаза, некогда похожие на фиолетовые драгоценные камни, как и у Элеоноры, теперь были завязаны белой тканью, а мать, всегда такая нежная и изящная, рыдала, припав к его коленям. Рядом с ними лежал обагрённый кровью длинный меч.

Этот меч был символом власти главы семьи Коринт, он был неотделим от её любящего отца.

Глава 3. Слова юной госпожи — это истина

Стоило лишь взглянуть на это, как лицо Элеоноры помрачнело. Семья в этой жизни изо всех сил старалась дать ей всё, чем владела, и она точно так же бесконечно дорожила этими родственными узами, поэтому мириться с подобной участью близких она была категорически не согласна.

Даже если всё происходящее было лишь иллюзией, Элеонора испытала раздражение по отношению к мужчине на экране, пускай даже тот был божеством.

Лайт же, почувствовав гнев Элеоноры, не только не счёл себя оскорблённым, но, напротив, вид у него стал неожиданно довольным.

— Что это? — сурово спросила Элеонора.

— Подробностей я раскрыть не могу, скажу лишь одно: твой младший брат Бейн и впрямь хороший мальчик. Из чувства долга и доброты он взял Исаэль под свою защитную опеку, жаль только, что он оказался чересчур правильным. — Взгляд Лайта скользнул по остальным световым экранам.

Тонкий намёк — Элеонора мгновенно уловила, к чему клонит Лайт. Те несколько главных героев в оригинальной истории творили свои дела во имя любви, используя донельзя грязные методы.

А появление Бейна рядом с Исаэль в роли защитника было для той троицы не иначе как вызовом.

Наблюдая за сменяющимися выражениями на лице Элеоноры, Лайт удовлетворённо улыбнулся. Он легонько постучал пальцем по щеке, молча дожидаясь, пока Элеонора заговорит.

Элеонора, конечно же, видела насквозь все расчёты Лайта, но всё же произнесла:

— Каковы твои условия?

Наконец услышав желанные слова, Лайт неспешно спустился сверху и вновь предстал перед Элеонорой:

— Всё очень просто. Исаэль — моя очаровательная последовательница, в смертном мире её статус равен воплощению моей воли. Мне нужно, чтобы ты защитила её и оградила от посягательств этих мерзких букашек.

С этими словами три других экрана с главными героями перечеркнули огромными крестами, после чего те рассыпались на куски.

Элеонора подняла глаза на Лайта и продолжила расспросы:

— Раз уж ты божество и способен ведать обо всём, разве подобные вопросы не решаются по щелчку пальцев? На худой конец, пошли своим бесчисленным последователям божественное откровение — найдётся немало желающих сложить за тебя головы. Почему это должна делать я?

— Божества не могут напрямую вмешиваться в дела смертного мира. Даже если я низойду с откровением, его вполне могут истолковать ложно. Но ты — другое дело. Ты последовательница Блэр и на сегодняшний день являешься наивысшим воплощением её божественности.

Твоё существование позволяет до определённой степени обойти моё влияние на этот мир, так что эта роль предназначена исключительно для тебя.

Блэр — так звали Бога Тьмы, божество, которому поклонялась семья Коринт. Когда Лайт произнёс это имя, в его глазах промелькнуло сложное чувство, но тут же вновь сменилось прежней лучезарной улыбкой.

Элеонора на мгновение опустила взгляд, раздумывая над услышанным, а затем подняла голову:

— Нельзя уменьшать мою собственную силу, нельзя блокировать уже известную мне информацию. Я не потерплю вмешательства в мои действия, в случае необходимости ты должен предоставлять мне дополнительную помощь, а кроме того, на время сделки я требую гарантий, что по любым причинам не утрачу жизненные показатели.

— На этот срок я, разумеется, гарантирую твою жизнь. Твоя магическая сила исходит от Блэр, я стану вмешиваться. Использование магии по-прежнему будет источать жизненные силы, однако под моей защитой они перестанут тратиться впустую, а станут преобразовываться в соразмерную боль — это плата за ограничения.

Я не стану вмешиваться в твои действия, но точно так же траектория движения мира будет автоматически производить оценку твоего вмешательства, определяя, нужно ли ему сопротивляться, — размеренно ответил Лайт.

— Разве у тебя нет никакой другой помощи в запасе? Что насчет дальнейшего развития сюжета? И какую выгоду я получу, помогая тебе? — Элеонора слегка приподняла уголки глаз, явно оставшись недовольной текущим положением дел.

— Я дал тебе шанс изменить судьбу близких. К тому же, если сделка пройдёт успешно, твоя жизнь продлится сверх отмеренного срока вплоть до самой естественной смерти.

Что касается дальнейшего сюжета... Прости, но из-за твоего прежнего высокомерного отношения я не хочу об этом говорить. Впрочем, боги милосердны: как только ты успешно пройдёшь назначенное мной первоначальное испытание, я в дальнейшем окажу тебе помощь и предоставлю информацию по ситуации.

Инициатива вновь перешла к Лайту. Было заметно, что он невероятно доволен — сияние, исходившее от него самого, даже стало чуточку ярче.

Взгляд Элеоноры мелькнул, в мыслях она прикидывала, каковы её шансы на победу, если прямо сейчас напасть на этого Бессовестного бога.

Стоило этой мысли только возникнуть, как она заметила, что уголки губ Лайта слегка опустились, и только что собравшаяся в теле магическая сила тихонько рассеялась. Она поняла, что знает ответ.

Лайт повернулся и, бросив взгляд через плечо, произнёс:

— Ты поступаешь мудро, мне нравится работать с умными людьми. Сама знаешь, я ведь мог добиться этой сделки куда более быстрым путём. Тебе стоит радоваться моему милосердию, иначе... иначе в качестве разменной монеты могло послужить еще много чего помимо тебя, не так ли?

Взгляд Элеоноры задержался на спине Лайта. Спустя мгновение она вздохнула и развела руками:

— И что из себя представляет это твоё первоначальное испытание?

Слова Элеоноры только затихли, как всё вокруг стало стремительно исчезать. Нахлынуло мгновенное ощущение невесомости, и перед тем, как погрузиться во тьму, она увидела, как Лайт повернул лицо, улыбаясь с глубоким подтекстом.

....................

— Юная госпожа, что с вами? Почему разгорелся камин, вам холодно? — Лотти вернулась вместе с дворецким и, заметив странное выражение лица Элеоноры, встревоженно засыпала её вопросами.

Элеонора отвела руку — лёгкое покалывание на коже уже исчезло, а с переключением мыслей пропал и стоявший перед глазами световой экран.

Погладив Лотти по пушистой макушке в знак успокоения, Элеонора перевела взгляд на почтительно стоявшего перед ней дворецкого и с улыбкой произнесла:

— Распорядитесь, завтра я отправляюсь в столицу.

— Слушаю... Что?! — дворецкий, по привычке отдававшийся приказу, опомнился и в изумлении поднял голову. Что он только что расслышал? Юная госпожа собирается в столицу?

Из-за слабого здоровья Элеонора никогда прежде не покидала владения надолго, поскольку герцог с супругой тревожились за неё.

Но желая порадовать дочь, они нашли выход, и потому земли семьи Коринт все эти годы неустанно расширялись, облегчая Элеоноре поездки.

Столкнувшись с тем, что родители тратили колоссальные человеческие и материальные ресурсы лишь из-за её малейших капризов, Элеонора больше никогда не заводила речей о подобных путешествиях. В конце концов, хотя область Сисай, где находились владения Коринтов, отличалась сравнительно малочисленным населением, она оставалась крупнейшей по площади территорией аристократов в империи.

Просто на то, чтобы обойти каждый уголок собственных владений, ушла вся предыдущая жизнь Элеоноры, так что это был первый раз, когда она изъявила желание отправиться в дальнюю дорогу, да ещё и в столицу.

Сообразив, как сильно он потерял лицо, дворецкий взял себя в руки и спросил:

— Юная госпожа, позвольте узнать причину вашей поездки в столицу?

Подойдя к окну, Элеонора посмотрела на далёкое небо и ответила:

— В следующем месяце состоится присяжный бал Святой — одно из самых грандиозных событий в империи. Насколько я помню, мой собственный дебютный бал так и не был проведён.

Из-за слабого здоровья Элеоноры симптомы магического отката за последние два года давали о себе знать всё чаще, поэтому намеченный дебютный бал пришлось отложить. Однако ей вовсе не хотелось тратить остаток дней на суету вокруг одного-единственного события.

Дворецкий широко раскрыл глаза, не веря тому, что правильно истолковал её слова:

— Вы имеете в виду... Но ведь это не просто церемония представления Святой, это ещё и важнейшее мероприятие, которым Святой Престол демонстрирует своё влияние. Разве это будет уместно?

Понимая, что Элеонора собирается дебютировать именно на присяжном балу Святой, он видел в этом несомненное неуважение к Святому Престолу, если не сказать больше — вызов. Особенно учитывая благородное происхождение юной госпожи, чьё присутствие на подобном мероприятии напрямую выражало позицию семьи Коринт.

Постаравшись выразиться как можно мягче, он услышал, как Элеонора, стоя к нему спиной, задала вопрос:

— Дворецкий, скажи мне, как давно Коринты получали приглашения из столицы?

Дворецкий на мгновение опешил и ответил:

— Раньше императорская семья год за годом присылала приглашения на крупные мероприятия, но лорд герцог неизменно от них отказывался, так что последние два года приглашения перестали приходить.

— Верно. Из-за моего состояния отец и мать редко покидали Сисай, из-за чего в мире успели позабыть, кому именно империя обязана своим миром. Теперь же моё здоровье в полном порядке, и пришло время всем напомнить, что семья Коринт по-прежнему сильна и с ней нельзя не считаться.

С этими словами Элеонора с силой распахнула окно. Свежий ветер пахнул ей в лицо, раскачивая длинные, до пояса, волосы. Дворецкий на миг замер, а затем ответил:

— Ваш слуга понял. Я немедленно всё подготовлю.

И правда, не было смысла сомневаться: слова юной госпожи — это истина, им оставалось лишь подчиниться.

Вскоре весть о том, что Элеонора отправляется в столицу, разнеслась по каждому уголку резиденции герцога. Бейн первым появился перед Элеонорой, чтобы подтвердить это.

Получив утвердительный ответ и даже не став допытываться о причинах, лишь снова и снова повторяя наставления беречь здоровье, он широким шагом вышел из покоев Элеоноры.

Видя такую невозмутимость Бейна, Элеонора даже порадовалась повзрослевшему брату, как вдруг по всему особняку раскатился его внезапно окрепший голос:

— Завтра юная госпожа отправляется в столицу. Немедленно приказать Рыцарскому ордену отобрать сотню самых элитных рыцарей для сопровождения.

— Передать доктору Роси, чтобы она возглавила группу лекарей и обеспечила отряд пятью целителями высшей магии.

— Немедленно отправить магическое послание в столицу и уведомить обо всём, что касается юной госпожи. Нужно сделать так, чтобы старшая сестра чувствовала себя там так же комфортно, как дома.

— Пусть лучший из наездников немедленно скачет вперед, чтобы заранее уладить все вопросы на заставах по пути следования и предупредить дворян, чьи земли лежат на нашем маршруте, дабы те привели всё в должный порядок.

— Кроме того, передать всем: если кто-то посмеет не оказать содействия, семья Коллинз наделяет нас высшими полномочиями на действия, в случае необходимости — обнажить мечи...

Последнюю фразу Бейн не договорил, потому что заметил стоящую на верхней ступеньке лестницы Элеонору. Она с улыбкой смотрела на него и тихо спрашивала:

— Бейн, что я только что тебе сказала?

Взгляд Бейна метнулся в сторону, и он с обиженным видом произнес:

— Но сестра, ты сама отказалась взять меня с собой! Я не спокоен, когда ты отправляешься в дорогу одна. Иначе... всё-таки позволь мне поехать вместе с тобой.

http://bllate.org/book/34771/4292202