Готовый перевод After Binding to the Tyrant's Gacha System, I Became a Wise Ruler / Система гача для нерадивого императора: путь к величию: Глава 10

Когда Ли Чжунсянь закончил говорить, в Зале Чэнтянь воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь сухим потрескиванием ножниц: Янь Сюаньюй методично подрезал ветви растения фулуло.

Чэнь Баоцай, стоявший на коленях, почувствовал, как его только что воспрянувшее мужество постепенно улетучивается под этот размеренный звук — он с ужасом подумал, что император собирается отрезать ему голову вместо веток.

— Встань, — произнес Янь Сюаньюй.

Голос императора звучал довольно мягко. Чэнь Баоцай поднялся с пола и замер в смиренной позе, потупив взор.

Заметив на столе императора несколько бухгалтерских книг — тех самых, что он сам подал в Управление евнухов, — он почувствовал, как на душе стало спокойнее.

Янь Сюаньюй сел за стол и, улыбаясь, спросил:

— Находясь во дворце, Я и не подозревал, что цены снаружи стали настолько высокими. Десять таэлей серебра за кочан капусты?

Такое отношение Янь Сюаньюя окончательно успокоило Чэнь Баоцая: значит, Его Величество вызвал его лишь для того, чтобы расспросить о делах Императорской кухни. И то верно, ведь император взошел на престол совсем недавно. Чэнь Баоцай с облегчением выдохнул. Прежде Ли Чжунсянь даже называл его дедушкой, а теперь, опираясь на авторитет своего наставника Ли Рухая, занял пост главного евнуха Зала Чэнтянь и ведет себя с ним крайне дерзко, не выказывая ни капли уважения.

Чэнь Баоцай опустил голову и ответил:

— Докладываю Вашему Величеству, это не простая капуста, а сорт белого нефрита. Ее поливают каждое утро талой снеговой водой, поэтому она стоит дороже обычной.

— О? В прошлом году на дворцовый банкет ушло восемь тысяч таэлей. Однако, как мне помнится, в прошлом году бывшая императрица была тяжело больна, и во дворце молились о ее здравии, соблюдая строжайшую экономию во всем?

— Ваше Величество, в каждой обители множество знатных особ. После банкетов они часто присылают своих служанок на Императорскую кухню за дополнительными угощениями, поэтому…

Чэнь Баоцай поднял глаза и тут же встретился с насмешливым взглядом Янь Сюаньюя. В следующую секунду в него полетели три бухгалтерские книги. Янь Сюаньюй рявкнул:

— Управляющий Императорской кухни Чэнь Баоцай, неужели ты до сих пор не осознаешь своей вины?!

Книги ударили Чэнь Баоцая по голове. Только сейчас он впервые в полной мере ощутил всю переменчивость нрава нового императора.

— В чем же я виноват? Прошу Императора проявить милосердие и разобраться!

Янь Сюаньюй вздохнул:

— Я уже давал тебе шанс признаться, но ты сам решил упрямиться.

Чэнь Баоцай услышал, как новый император, сидящий сверху, продолжил:

— Я наслышан, что у тебя за пределами дворца есть усадьба, и ты планируешь после выхода на пенсию уехать туда коротать свои дни?

Его ноги подкосились, и он рухнул на колени, а сердце словно пропустило удар. Об этом знал только он один, откуда стало известно остальным?

— Чэнь Баоцай, я велел Ли Чжунсяню привести тебя вовсе не для того, чтобы вытягивать признания. Я уже давно приказал людям найти твое тайное поместье. Как ты думаешь, что я там обнаружил? — тихо произнес Янь Сюаньюй. — Я давал тебе шанс.

…

Имущество, конфискованное из дома Чэнь Баоцая, включало в себя золото, эквивалентное двум миллионам таэлей серебра. Откуда у управляющего Императорской кухней такие богатства? Когда вещественные доказательства были представлены, лицо Чэнь Баоцая стало серым, как пепел.

…

Новость о том, что стражники императора увели управляющего Императорской кухней Чэнь Баоцая, быстро разлетелась по всему дворцу. На Императорской кухне воцарилась атмосфера подозрительности и страха.

— Что происходит? Нас это не затронет? — Сяо Шуцзы перестал рубить начинку и испуганно спросил.

Лю Янпин, замешивавший тесто, даже не поднял головы:

— Просто делай свою работу.

Он взял ковш и добавил в тесто полчерпака воды. Сяо Шуцзы был молодым евнухом, который пришел во дворец после воцарения нового императора. Он служил здесь чуть больше месяца и почти ничего не знал о порядках, но, попав на Императорскую кухню, послушался советов других и отдал все принесенные с собой деньги главному управляющему Чэню, благодаря чему его не притесняли. Вспомнив об этом, Сяо Шуцзы занервничал:

— Управляющий Чэнь взял у меня взятку… Неужели меня тоже посчитают его сообщником?!

Они оба лишь сегодня были переведены из главного помещения кухни в маленькую пристройку. После того как Управление евнухов издало новый указ, одну из кухонь на окраине переоборудовали, и людей, выбранных из персонала, направили сюда готовить еду для служанок и младших евнухов — разумеется, без особых изысков.

— Не посчитают, — сказал Лю Янпин.

Лю Янпин был учеником мастера Лю Саньшуя, главного повара кухни. По логике вещей, его не должны были сослать сюда, но он не жаловался, не просил своего наставника замолвить словечко перед Управлением евнухов, чтобы вернуться, а просто молча работал. Сяо Шуцзы, видя его спокойствие, немного успокоился, но все же не удержался от болтовни:

— Почему так совпало? Управляющего Чэня забрали, а нас перевели? Кто раньше отвечал за еду для служанок и евнухов? Куда они делись? Неужели правда ничего не случилось?

— Не волнуйся, — ответил Лю Янпин.

Сяо Шуцзы, видя, что из Лю Янпина слова лишнего не вытянешь, лишь сердито засопел и с удвоенной силой принялся за работу. Да и плевать! У него жизнь копеечная, если начальство в чем-то провинилось, а он пострадает — так тому и быть! В маленькой кухне остались лишь звуки ударов скалки и глухое постукивание ножей, рубящих мясную начинку.

…

Три служанки, держа в руках горячие паровые булочки, выглядели так, словно видели прекрасный сон. Тесто было таким пышным, что от легкого нажатия оставалась вмятина, а сами булочки — тонкими, с обилием начинки, из которой при укусе почти вытекал мясной сок.

В фарш добавили зеленый лук, имбирь и чеснок, так что свинина не имела ни малейшего неприятного запаха, а ее аромат был раскрыт в полной мере. Все они были простыми служанками, не чета тем, кто прислуживал знатным дамам, и с момента прихода во дворец не видели ничего подобного.

— Вкусно, даже вкуснее тех булочек, что готовила моя мама до того, как я попала во дворец! — воскликнула самая младшая из них, Сю Нин.

Сю Би не сдержала улыбки:

— У вас дома вряд ли бы стали тратить столько муки и класть столько мяса в начинку.

— Это верно, — Сю Нин энергично закивала, а затем помрачнела. — Интересно, как там сейчас моя мама и остальные.

Сю Юй за последние два дня почти поправилась. Как и Сю Би, она выполняла прачечные работы, и, покончив с едой, они заторопились в Ведомство стирки, однако у самого входа столкнулись с кормилицей Шэнь.

Кормилица Шэнь, как ее называли, заведовала работами в Ведомстве стирки. У нее был скверный характер, и она часто поколачивала и ругала младших служанок. В каждом месте были свои правила, и у них заведено было ежемесячно делать подношения кормилице Шэнь, иначе тебя могли отправить на самую тяжелую работу. И если весной, летом и осенью это было терпимо, то зимой руки можно было отморозить до крови.

http://bllate.org/book/34764/4291447