Готовый перевод The Spider in My Palm / Паучий принц: Искушение в ином мире: Глава 9

Айзэ даже не успел поднять голову, чтобы посмотреть на защитный купол, — он лишь инстинктивно зажал нос. К счастью, странный туман, испарявшийся из жидкостей гигантской сороконожки, казалось, не разъедал человеческую плоть так же, как защитный купол. По крайней мере, если не считать Айзэ, который едва успел прикрыть рот и нос, оба брата, выскочившие наружу чуть раньше, не почувствовали никакого недомогания из-за этой жуткой дымки.

Поскольку он сам уже не вполне считал себя нормальным человеком и понимал, что его физические данные, должно быть, куда мощнее, чем у братьев Байлуна и Симона, Айзэ волновало лишь одно — ожесточенная схватка между двумя парнями и гигантской сороконожкой впереди.

Прижатая к земле чудовищным давлением сороконожка плашмя раскинулась на грязи, и с первого взгляда казалось, что она уже сдохла.

Однако, присмотревшись чуть внимательнее, нетрудно было заметить, что тело гигантской сороконожки и ее бесчисленные ножки мелко-мелко подрагивают в каком-то неестественно жестком и неловком положении.

Такое состояние напоминало воздействие гравитации, в несколько или даже в десятки раз превышающей обычную, из-за чего свирепая некогда сороконожка в один миг превратилась в жалкое создание.

Первой реакцией Айзэ было опустить взгляд на собственные руки, а затем посмотреть на парящее в полувоздухе бесформенное крупное пятно бледно-серой тени.

О боже мой...

Как же круто! Неужели это потрясающее умение применил он?!

Проведя в ином мире уже несколько дней и более-менее смирившись со своим странным статусом, Айзэ, обнаружив у себя столь мощную способность, неожиданно для самого себя принялся тихонько гордиться.

Это доказывало, что Мрачный Паук, будучи боссом, вовсе не был таким уж слабаком! У него просто обязаны быть безумно крутые навыки — просто он сам не умел ими пользоваться, только и всего! Посмотрите-ка, разве в критический момент у него не проснулся скрытый потенциал?

Оставаясь крайне довольным собственным выступлением, Айзэ тут же перевел взгляд на Байлуна, чуть было не получившего удар хвостом сороконожки по самому лицу: в такие моменты сразу становилось ясно, кто тебе верный товарищ, а кто — свинья. Первой реакцией Байлуна, когда опасность временно миновала, было вовсе не удивление и даже не поиски того, кто применил этот прием: сжав в руке алхимический рунный камень, он прочел активирующее заклинание и, точно прицелившись в рану на хвосте гигантской сороконожки, изо всех сил зашвырнул камень внутрь!

Завидев это, Симон и оставшийся с пустыми руками Байлун тут же одновременно отскочили подальше от сороконожки.

Под ночным небом золотые волосы мечника и сияние звезд отбрасывали едва заметные, но ослепительные блики друг на друга.

Энергия, хранившаяся в алхимическом рунном камне, была постоянной, а время его использования обычно настраивалось при прочтении активирующего заклинания в зависимости от конкретной цели: чем короче заданное время работы, тем мощнее взрыв энергии был способен выдать этот предмет.

Очевидно, Байлун установил минимальное время действия.

С точки зрения Айзэ было видно, как хвост гигантской сороконожки начал стремительно багроветь от той самой раны, которая выглядела до боли жутко, и цвет раскаленного докрасна железа пополз изнутри по всему телу сороконожки.

Айзэ вдруг тихонько пискнул:

— А...

Словно в ответ на его робкий возглас, в считанные секунды нечеткая тень, давившая на голову сороконожки, разом рассеялась. В тот же самый миг гигантская сороконожка, которая до этого была вынуждена лежать плашмя и дрожать, с резким звуком подскочила на месте!

Вероятно, из-за того, что она перенесла невыносимую боль, будучи прижатой к земле без возможности пошевелиться, стоило ее телу обрести свободу, как сороконожка принялась неистово извиваться, словно выброшенная на берег рыба. Каждое ее движение от ударов о землю вызывало легкую дрожь почвы, что наглядно показывало, какой колоссальной силой она обладала.

— Назад! Все назад!

Вернув себе оружие из рук брата, Байлун с силой поднял стоявшего на коленях и ошеломленно глядевшего по сторонам Айзэ и потащил его вместе с Симоном подальше от продолжавшей испускать пронзительный свист и вопли гигантской сороконожки.

Ее истинные размеры были слишком велики, к тому же она находилась в состоянии безумного катания по земле, так что оставаться рядом было небезопасно.

Оттащенный на некоторое расстояние Айзэ все еще ощущал, как под ногами раз за разом содрогается земля. Багровый цвет, поначалу охвативший лишь хвост, с невероятной скоростью распространялся дальше, дюйм за дюймом поднимаясь вверх по ее членистому туловищу.

Для этого первоначально весьма грозного высшего монстра сегодняшний день явно не был удачным.

Изначально она почуявшая поблизости не слишком сильную, но донельзя аппетитную еду. Еле уловимая энергия, исходившая от этой еды, послужила самым смертоносным ароматом, заманившим ее сюда из дальних мест.

Два ничтожных человека и... сладко пахнущая еда? Паук... в человеческом облике?

Около полугода назад в эти края пожаловал паук-король, и с тех пор все пауки в округе собрались в его логове. Именно поэтому столь восхитительно пахнущая пища исчезла с ее стола.

И вот сегодня, завидев отбившегося от стаи паучка, она так обрадовалась, что была готова тут же разорвать эту кроху и сожрать!

Однако она никак не ожидала, что столкнется с самим истинным пауком-королем — когда ее только что придавило к земле невидимым гигантским давлением, она сразу все поняла.

Гигантская сороконожка потерпела неудачу в засаде и сама же лишилась из-за этого жизни: активированный алхимический рунный камень глубоко увяз в ее теле через рану на хвосте, и как бы она ни извивалась, как бы ни пыталась от него избавиться, вытащить камень наружу уже было невозможно.

Видя, как багровый цвет от хвоста гигантской сороконожки добрался до самой головы, а быстро улетучивающаяся влага лишала ее последних сил, чудище, вероятно, осознало неизбежность своей гибели. Сороконожка вдруг снова приподняла верхнюю часть туловища, издала в небо пронзительный и трудный крик, а затем с резким звуком уставилась плоской головой в сторону троицы.

Само собой разумеясь, Айзэ почему-то показалось, что эта большая сороконожка смотрит именно на него.

Словно подтверждая его мысли, окончательно зафиксировав цель, сороконожка со скоростью молнии рванулась вперед. Трудно было сказать, было ли это предсмертной агонией или последней вспышкой сил, но пугающе уродливый огромный монстр в мгновение ока оказался почти перед ними!

Среди троих лишь у Байлуна в руке оставалось оружие. Инстинктивно сжав меч, он заслонил собой Симона и Айзэ. Гигантская сороконожка, потратившая на рывок последнюю каплю сил и задравшая плоскую голову, полностью проигнорировала державшего наготове меч Байлуна. С презрительным видом она пронеслась мимо него и устремилась прямо на Айзэ, испустив долгий, почти надрывный вопль.

После этого, прокричав свой последний крик, гигантская сороконожка с грохотом рухнула на землю.

Непонятно почему, но Айзэ показалось, что вся эта череда действий сороконожки в самом конце была не столько предсмертной борьбой, сколько попыткой заявить о своей силе. Хотя, верно это или нет, он не знал, но с того самого момента, как сороконожка из положения силы перешла в положение слабости, Айзэ не заметил у нее ни малейшего намерения к бегству.

В самый последний момент, даже зная, что умрет, она бросилась к ним и испустила устрашающий крик, прежде чем испустить дух.

Хотя это выглядело довольно нелепо, но... неужели высшие монстры в этом мире все такие гордые и безумные? Если подумать, не будь их здесь так много и не объедини они силы, еще неизвестно, кто кого одолел бы.

Сообразив это, Айзэ занялся самобичеванием: выходит, этот старина я и вправду очень слаб...

Эй! Подождите-ка! Неужели она потому и полезла в засаду, что сочла его слабаком?!

Рефлексы Айзэ работали настолько медленно, что лишь в этот момент до него смутно дошло истинное происхождение причины появления гигантской сороконожки. Помолчав про себя какое-то время, он с горькой скорбью осознал, что от открывшейся правды у него готовы были брызнуть слезы.

Явно угодив в тело босса, он проявил себя из рук вон плохо — даже Симон утверждал, что он (по идее) должен быть высшим монстром уровня короля! А теперь его презирает какая-то рядовая тварь!

Убедившись, что упавшая гигантская сороконожка больше не подает признаков жизни, троица некоторое время хранила молчание, пока Симон не выдержал. Сделав несколько шагов вперед и бросив взгляд на совершенно неподвижное тело сороконожки, он объявил об отбое тревоги:

— Эта штука, кажется, подохла окончательно.

Сказав это, он присел на корточки и уже протянул руку, чтобы схватить усик сороконожки, как вдруг сообразил, что делает что-то не то. Вскочив на ноги, он рявкнул:

— Байлун, брось мне свой меч!

Байлун обратным движением кинул ему короткий кинжал. Увидев, что Симон уверенно поймал клинок и снова присел на корточки, он повернул голову к стоявшему позади Айзэ.

Когда сороконожка только что бросилась на них, Симон, стоявший слева от Айзэ, возможно, ничего не заметил, но сам Байлун, находившийся в самомпереди с оружием наготове, отчетливо видел: объектом того последнего пронзительного визга сороконожки был вовсе не он, а тот, кто стоял у него за спиной.

Айзэ.

Тот, кого он вывел из логова Мрачного Паука... тот, кто ничего не помнит.

Сопоставив паническое поведение Айзэ перед появлением сороконожки, ее очевидную для него цель после ее появления и только что продемонстрированный Айзэ страннейший спасительный навык...

В голове мечника вдруг мелькнула догадка.

— Айзэ, — заговорил Байлун. — Только что было очень опасно, спасибо, что спас нас, но...

Мечник обратился к стоявшему позади нему человеку, который все еще опустил голову и выглядел бледным:

— Тот навык... ты маг?

Названный по имени сперва опешил, а подняв голову, встретился взглядом с глазами Байлуна. В этот мгновение Айзэ почувствовал, что его мозг почему-то стал совершенно пустым.

Бледно-лазоревые глаза Байлуна, обычно чистые, как небо, были отлично знакомы Айзэ, но сейчас эти яркие, выразительные глаза казались какими-то глубокими и непостижимыми.

У Айзэ внезапно возникло ощущение, будто его насквозь просветили рентгеном.

— Я...

Пока он колебался, не зная, как продолжить ответ на этот вопрос, его неожиданно спас Симон.

— Вы вдвоем еще не нагляделись? — раздался переведенный дух голос Симона, громко окликнувшего их: — Если нагляделись, идите лучше помогите!

Айзэ тут же неловко замер. Байлун же сохранил невозмутимость — развивать эту тему дальше он не стал, лишь бросил на него еще один взгляд и повернулся в сторону Симона. Айзэ с облегчением последовал за ним.

Подойдя ближе, они увидели, что этот парень как раз отгибает плоскую голову гигантской сороконожки и машет им рукой:

— Одной пары рук не хватит дотянуться до ее ядра, помогите зафиксировать тело.

Гигантская сороконожка уже давно испустила дух, а Байлун и Симон, будучи опытными искателями приключений, казалось, отлично знали, где именно находится монструозное ядро. Перехватив протянутый Симоном короткий кинжал и убрав его в ножны, Байлун знаком велел Айзэ подойти. Вдвоем они с двух сторон прочно удерживали голову сороконожки и три сегмента туловища сразу за ней. Место, где находилось ядро, обычно являлось самой твердой частью внешней защиты монстра, и, судя по предположениям братьев, до него мог с трудом дотянуться лишь взрослый мужчина, сильно вытянув руку.

Справиться в одиночку действительно было бы непросто: членистое тело сороконожка представляло собой проблему, и если бы в процессе поисков оно сместилось, то до ядра можно было и не дотянуться.

Айзэ вытянул шею, наблюдая за тем, как Симон собирается извлечь ядро.

Поскольку сороконожка погибла довольно странным образом — вся влага в ее теле испарилась от высокой температуры, — когда Симон раздвинул ее пасть, было отчетливо видно, что внутренние мышцы сороконожки сморщились и превратились в отдельные сухие комья, к тому же оттуда исходил весьма странный запах.

Симон с брезгливой гримасой сморщил нос. На всякий случай плотно обмотав руку тряпкой, он засунул ее внутрь.

Внутри высохшей сороконожки тут же раздался не поддающийся описанию звук, и судя по странному выражению лица Симона, даже сквозь толстый слой ткани ощущения от прикосновения были не из приятных.

Как и предполагали братья, запустив всю руку по локоть в пасть сороконожки и пошарив там несколько раз, Симон наконец расслабил брови и осторожно вытащил руку обратно.

Вытянув руку наружу, Симон тут же отбросил обмотку. Когда он разжал лаγoнь, Айзэ увидел, что на ней лежит кристалл длиной около десяти сантиметров, суженный посередине и с двумя пирамидальными концами на обоих концах.

Цвет его был чистым и прозрачным, как у желтого топаза, а прямо в центре кристалла тянулась тоненькая красная ниточка длиной всего в один палец.

Это было ядро высшего монстра... ядро той самой гигантской сороконожки.

В тот самый миг, когда это ядро появилось в поле зрения Айзэ, в его голове мелькнула мысль:

А его собственное ядро... тоже вот так спрятано где-то внутри его тела?

Если бы Байлун узнал, что он на самом деле Мрачный Паук... захотелось бы ему вырезать у него это ядро?

http://bllate.org/book/34760/4290992