Готовый перевод Ten Thousand People Beg Me to Be More Girly? / Мой муж неженка? Да он только что швырнул грузовик!: Глава 14

Ань Цзиньянь и остальные участники съёмочной группы даже не подозревали о буре, бушевавшей в чате прямой трансляции. Солнце палило нещадно, и утомлённые зноем люди решили переждать самые жаркие часы в прохладе здания местной администрации.

Вернувшись в сельсовет, они застали под уличным навесом двух деревенских женщин, хлопотавших у плиты. Одной на вид было около сорока — высокая, статная, с потемневшей от работы под солнцем кожей. Вторая, лет тридцати, казалась на её фоне совсем хрупкой и болезненной. Гости невольно обратили внимание на тёмные синяки, проступившие у неё под глазом и в уголке губ — следы явно чужого кулака.

Впрочем, расспрашивать никто не решился. Мало ли, вдруг женщина просто оступилась и упала. Су Цзыюй тоже лишь мельком скользнул по ней взглядом и устроился в тени вместе с Ян Цзывэнь, пока остальные участники шоу торопливо расходились по душевым, мечтая смыть с себя пот и дорожную пыль.

В половине третьего дня Сяо Цзы и её подруги по несчастью выползли из своих комнат после короткого полуденного сна. Вид у них был такой, словно их вели на плаху.

Короткое объявление режиссёра о том, что команда Су Цзыюя и Ян Цзывэнь уже полностью выполнила дневную норму и свободна до самого вечера, вызвало среди присутствующих немой взрыв. Бай Цяньцянь и другие участницы даже не пытались скрыть жгучую зависть вперемешку с досадой.

Знай они заранее, что этот изнеженный Су Цзыюй орудует серпом как заправский жнец, в первый же день вцепились бы в него мёртвой хваткой! Теперь им оставалось лишь злорадно утешать себя мыслями о том, что впереди ещё целая неделя испытаний. Подумаешь, рис косить горазд! В других конкурсах удача наверняка повернётся к нему спиной.

Сама же Ян Цзывэнь никак не могла поверить своему счастью. Неужели ей действительно позволено весь остаток дня бить баклуши? Соглашаясь на участие в шоу «Жизнь, к которой стремишься», она мысленно готовилась падать в обморок от изнеможения, а в итоге оказалась в самом завидном положении. Даже уважаемой госпоже Ван Мэй, которая сама не работала, пришлось идти под палящее солнце, чтобы подбадривать свою команду.

Нанеся на кожу плотный слой крема от загара, Ян Цзывэнь заскучала в душной комнате и решила отыскать своего спасителя. Совместный утренний труд заметно сблизил её с напарником, и даже его привычное молчание больше не казалось ей холодным или отталкивающим.

Выйдя во двор сельсовета, она заметила под развесистым деревом компанию деревенских женщин. Пристроившись в тенёчке, они азартно стучали костями — играли в маджонг. Су Цзыюй стоял рядом и с неподдельным интересом наблюдал за процессом, время от времени подсказывая тётушке Ли — той самой плотной поварихе:

— Ходите с единицы точек. Её никто не перехватит и тройку не соберет.

Тётушка Ли недоверчиво нахмурилась:

— Да ну, не может быть. Партия уже к концу подходит, а единицу ещё никто не сбрасывал. Наверняка у кого-то на руках пара или даже три штуки. Схожу с неё — и сразу под раздачу попаду.

— Не попадёте, — мягко возразил Су Цзыюй. — Одна кость ещё лежит в неразобранной стене, а оставшиеся две — у соперниц, по одной в одни руки. Так что каре они не соберут.

Женщины за столом разом замерли и уставились на юношу. Откуда у него такие подробности?

Ян Цзывэнь, незаметно подошедшая сзади, тоже не удержалась от вопроса:

— Господин Су, но как вы узнали, что последняя единица ещё не в игре?

Су Цзыюй небрежно указал пальцем на одну из закрытых костей в недостроенном ряду:

— Да вот же она лежит.

Модно подстриженная местная жительница с химической завивкой из чистого любопытства перевернула указанную кость. На костяшке красовался круглый узор, напоминающий распустившуюся хризантему. Единица точек!

У тётушек дружно отвисли челюсти.

— Батюшки... — выдохнула тётушка Ли, подаваясь вперёд. — А ну-ка подскажи, малец, а где тогда лежат золотые джокеры?

Золотые кости в этой разновидности маджонга служили универсальными заменителями. Собрать три такие штуки означало мгновенную и безоговорочную победу.

Су Цзыюй без колебаний указал сначала на тётушку Ли, затем на её соседку с конским хвостиком, а напоследок ткнул пальцем в закрытую кость на столе.

Дама с кудряшками тут же перевернула её — на стол лёг яркий золотой джокер.

Ян Цзывэнь шумно выдохнула, чувствуя, как по спине пробежали мурашки:

— Господин Су... вы что, помните расклад каждого игрока за столом?

— Ну да, — отозвался он с таким будничным видом, словно говорил о погоде. — Когда они замешивали и выстраивали стену, все кости были видны. Я просто запомнил, куда какая легла.

Сам Су Цзыюй искренне не понимал, в чём прелесть этой игры, если ты с самого начала видишь всю картину насквозь.

Зрители трансляции, караулившие каждый шаг своего главного объекта ненависти, пребывали в глубоком ступоре. Неужели этот скандальный павлин обладает феноменальной зрительной памятью? Неужели перед ними скрытый гений маджонга?

Хейтеры, разумеется, мгновенно опомнились и принялись брызгать ядом в комментариях:

— Ой, подумаешь! Сразу видно, что вместо учёбы парень только в притонах костями и гремел. Жалобу на него надо отправить за пропаганду азартных игр!

— Вот именно! Пустышка обыкновенная. Никакого ума, одни дешёвые трюки и жульничество!

Наблюдавший за трансляцией Фу Тяньянь лишь недовольно нахмурился. У этого парня явно были незаурядные способности, но он распоряжался ими самым бездарным образом. Обладая такой памятью, Су Цзыюй мог бы без труда поступить в любой престижный университет страны, а вместо этого едва окончил среднюю школу. Гнилое семя дало свои плоды: сначала он напяливал женские платья, чтобы играть чужими чувствами, а теперь, похоже, мечтает разбогатеть за игорным столом. Жалкие, пустые иллюзии.

Впрочем, «непрактичному» юноше не дали разгуляться. Осознав, что их раскусили, раздосадованные игроки хором велели Су Цзыюю закрыть рот и не портить интригу. То-то тётушка Ли под его руководством загребала выигрыш за выигрышем!

Ян Цзывэнь, заворожённая происходящим, пристроилась рядом и шёпотом выспрашивала у напарника, чья ставка сыграет следующей. И каждый раз его предсказания сбывались с пугающей точностью. К концу дня девушка смотрела на своего коллегу едва ли не с благоговением.

Идиллия нарушилась ближе к вечеру, когда во двор сельсовета ввалилась остальная группа. Вид у них был такой, словно они весь день отбивались от стада диких вепрей. Особо выделялась Бай Цяньцянь, увязшая в грязи едва ли не по макушку.

Ян Цзывэнь ахнула и бросилась к Сяо Цзы:

— Госпожа Сяо, боже мой, что случилось с госпожой Бай? На ней же живого места нет!

Сяо Цзы выглядела не лучше — измождённая, бледная, едва волочащая ноги, с наспех наложенным на лодыжку эластичным бинтом. Она чувствовала себя настолько истощённой, что даже говорить ей было трудно. Мазнув взглядом по безупречно чистой, свежей Ян Цзывэнь, а затем опустив глаза на свои обожжённые солнцем плечи и саднившую царапину на ноге, Сяо Цзы процедила сквозь зубы:

— Поскользнулась. Лицом прямо в жижу ухнула.

Когда измученные страдальцы смыли с себя грязь и собрались за ужином, Ян Цзывэнь заметила, что за столом не хватает двоих.

— А где госпожа Ван и Ань Цзиньянь? — удивленно спросила она. — Уже сумерки сгущаются, почему их всё ещё нет?

Стоило ей договорить, как у ворот показались запыхавшиеся Ань Цзиньянь и Ван Мэй. Вдвоём, надрываясь, они тащили тяжёлый, набитый до отказа мешок с неочищенным рисом.

Как оказалось, во второй половине дня шустрее всех управился Ху Юэлун. Шэнь Синъи и Бай Цяньцянь с горем пополам закончили работу к половине седьмого вечера. Хуже всех пришлось Ань Цзиньяню — он еле-еле скосил свою долю, да и то лишь благодаря негласному вмешательству жалостливых операторов. Поскольку его команда заняла последнее место, по правилам шоу именно на них возложили обязанность доставить весь собранный урожай пяти команд на склад.

Заметив, как у немолодой Ван Мэй от непосильной ноши мелко дрожат колени, Су Цзыюй нахмурился. Он молча поднялся из-за стола, подошёл к плачущей от усталости женщине и без лишних слов перехватил у неё тяжёлый тюк.

Оба — и Ван Мэй, и Ань Цзиньянь — опешили от неожиданности.

— Куда это нести? — ровным голосом спросил Су Цзыюй, удерживая мешок на плече.

— Режиссёр Ци сказал сгружать прямо здесь, на мощёной площадке, — поспешно отозвался Ань Цзиньянь. — Завтра начнём сушку.

Юноша не удостоил его ответом. Он просто донёс мешок до указанного места и аккуратно опустил на плиты.

— Это всё? — вновь обратился он к Ван Мэй.

Пожилая актриса лишь растерянно кивнула. Тогда Су Цзыюй решительно развернулся и вышел за ворота усадьбы. Спустившись по крутой каменной лестнице из десятка ступеней, он увидел припаркованную у обочины телегу, запряжённую волом. В телеге горой возвышались ещё полтора десятка туго набитых мешков.

Не успел никто и глазом моргнуть, как Су Цзыюй подошёл к телеге, подхватил пальцами горловины двух мешков и, удерживая по мешку в каждой руке, спокойно зашагал вверх по ступеням.

Режиссёр Ци Кэмин и столпившиеся на пороге сотрудники проекта застыли с разинутыми ртами. Вес каждого тюка переваливал за пятьдесят килограммов, однако парень нёс их с такой лёгкостью, словно возвращался из продуктового магазина с парой пластиковых пакетов. Свидетели этой сцены онемели, не в силах поверить собственным глазам.

Личный оператор Су Цзыюя, который всегда гордился своей профессиональной выдержкой, от неожиданности едва не выронил камеру и еле успевал за его стремительным шагом.

Тем временем в чате трансляции творилось нечто невообразимое. Зрители едва не падали со стульев:

— Пресвятые угодники! Скажите мне, что это монтаж! Этот жеманный мальчик сейчас в одиночку тащит то, что Ань Цзиньянь и Ван Мэй едва волокли вдвоём?!

— Мама дорогая! Откуда у этого доходяги столько дури?! Он что, всю жизнь притворялся слабаком?

— Не верю! Это дешёвая постановка! Мешки стопроцентно набиты поролоном или соломой! Проект продался, Су Цзыюй занёс режиссёру чемодан денег!

— Боже-боже, это любовь! Настоящая, суровая мужская любовь! Сердце нашего «неженки» не выдержало мучений Ань Цзиньяня! Посмотрите, как он властно пришёл на помощь своему ненаглядному! В этот момент он чертовски брутален!

Фу Тяньянь у экрана монитора озадаченно прищурился. А на экране Су Цзыюй без малейших усилий сгрузил первую пару белых плетёных мешков на землю, после чего молча вернулся к повозке за новой партией.

Опомнившись, Ху Юэлун и Шэнь Синъи устыдились своего бездействия и бросились на подмогу. Ху Юэлун из чистого упрямства тоже попытался ухватить два мешка разом. Он надулся, покраснел как свёкла, но сумел оторвать груз от земли от силы на пару сантиметров, после чего со стоном бросил это гиблое дело. Плюнув на гордость, он взвалил один мешок на плечо и, кряхтя, потащил его наверх.

Шэнь Синъи и Ань Цзиньянь тоже взяли по мешку и с явным трудом начали преодолевать ступени. Сяо Цзы и её подруги попытались было подсобить, но, поняв, что даже вдвоём не могут сдвинуть тюк с места, удручённо отступили. При поддержке мужчин дело пошло быстрее — Су Цзыюй сделал ещё три ходки, и телега опустела.

Ван Мэй, потирая ноющую поясницу, смотрела на Су Цзыюя уже совсем другими глазами. Её былое предубеждение растаяло без следа.

За ужином победителям первой половины дня — Су Цзыюю и Ян Цзывэнь — преподнесли обещанную награду: роскошный стол с рыбой, свежими креветками и сочным мясом. Парень уплетал угощение за обе щеки. Таких деликатесов он не пробовал уже очень давно.

Остальным пришлось довольствоваться более скромными блюдами, а Ань Цзиньянь и Ван Мэй, как аутсайдеры, и вовсе были вынуждены жевать безвкусные пресные пампушки.

В разгар трапезы Ху Юэлун не выдержал и подал голос:

— Цзыюй, а ты, оказывается, парень не промах. Так лихо махать пудовыми мешками одной левой... Откуда такая силушка?

Су Цзыюй, которого бесцеремонно отвлекли от любимого занятия, нехотя прожевал кусок рыбы, аккуратно опустил палочки и ровно ответил:

— Просто я от природы немного сильнее обычных людей.

— Немного? — хмыкнул Ху Юэлун, в котором взыграло уязвлённое мужское самолюбие. — А давай-ка после ужина поборемся на руках? Проверим твою силу?

Су Цзыюй покачал головой:

— Лучше не надо.

— Почему это? — удивился тот.

— Боюсь, руку вам сломаю. А лишних денег на ваше лечение у меня нет.

За столом повисло гробовое молчание. Лицо Ху Юэлуна пошло пятнами, актёрская маска благодушия едва не треснула. Этот неженка только что прямым текстом назвал его слабаком, который сломается от одного прикосновения?

Затаив глухую злобу, актёр всё же заставил себя натянуто рассмеяться:

— Надо же, какой ты шутник, Цзыюй. Юмор у тебя... своеобразный.

В прямом эфире поклонники оскорблённого артиста и случайные зрители тоже не скрывали эмоций:

— Да он вообще берега попутал! Кем он себя возомнил? Подумаешь, мешок поднял, сразу решил, что стал суперменом?

— Вот именно! Жалкий выскочка. Хамит уважаемому человеку в эфире, а сам из себя ничего не представляет!

— Хм... А помните того громилу-телохранителя, которого Су Цзыюй лёгким движением руки впечатал в стену офиса? Может... он реально боится искалечить этого бедолагу?

После этого комментария в чате воцарилась весьма красноречивая пауза.

http://bllate.org/book/34759/4470419