Готовый перевод Strategy of a Coroner / Стратегия судебного эксперта: Глава 43

Глава 43

— Под все приметы подходит лишь один человек — старый монах по имени Цзечэнь...

Лу Ли резко вскочил со стула, едва сдерживая волнение.

— Неужели убийца найден?!

Чжао Чжу покачал головой.

— Цзечэнь мертв.

Лу Ли растерянно моргнул.

— Как мертв?

— Восемь лет назад преставился.

Мертв... Уже целых восемь лет.

Лу Ли бессильно опустился обратно на стул.

— Этого просто не может быть...

— На данный момент под все твои выводы подходит только один человек — Цзечэнь, — неторопливо произнес Чжао Чжу. Его низкий голос звучал ровно и размеренно. — Он обладал выдающимся воинским мастерством, отличался нелюдимым нравом и люто ненавидел зло. Любое порученное дело доводил до конца без сучка и задоринки. К тому же он избегал мирской суеты и был безраздельно предан Храму Милосердного Света. Старожилы обители его хорошо помнят. Хоть они и редко общались с ним, общие черты его характера описать смогли. И все совпадает по времени: скелеты, которые ты осмотрел, вполне могли оказаться делом его рук. Вероятность того, что несчастных в Трупный колодец сбросил именно он, чрезвычайно высока.

— Но если он мертв... как покойник может убивать? — Лу Ли озадаченно прикусил губу, но тут же ухватился за внезапную догадку: — А если это была инсценировка? Он притворился мертвым?

— Вряд ли, — Чжао Чжу слегка прищурился. — Цзечэнь ушел в нирвану, и через три дня его тело предали огню. На похоронах присутствовали все ученики монастыря. Провернуть подобный обман у всех на виду практически невозможно.

К тому же без крайней надобности или непреодолимого стремления никто не станет разыгрывать собственную кончину. Слишком уж много сложностей, да и риск разоблачения слишком велик — игра явно не стоит свеч.

Лу Ли промолчал. Разумом он все понимал, однако расследование наконец сдвинулось с мертвой точки, и нетерпение брало верх. Он невольно ловил себя на мысли, что недооценивает здешних умельцев. Разве в захватывающих историях, которые он слышал, герои не вытворяли немыслимые вещи? Да он и наяву успел убедиться, насколько невероятными могут быть боевые искусства... взять хотя бы господина, что сидел прямо перед ним.

Лу Ли украдкой покосился на Чжао Чжу.

Чжао Чжу слегка приподнял бровь, и в глубине его темных глаз промелькнуло нечто неопределенное. Было неясно, доволен ли он столь пристальным вниманием... или же наоборот.

Лу Ли тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Сейчас точно не время гадать, что творится в чужой голове, — логика этого мужчины вечно не поддавалась здравому смыслу.

Оперевшись локтями о стол и подперев подбородок ладонями, Лу Ли спросил:

— Сколько лет было Цзечэню, когда он покинул этот мир?

— Шестьдесят восемь.

***

«Шестьдесят восемь... Почти старик. Каким бы выдающимся мастером он ни был, годы берут свое, и против дряхлости тела никакое боевое искусство не поможет»

***

Лу Ли осекся. Внезапная догадка заставила его встрепенуться.

— Погоди-ка, — он с надеждой уставился на Чжао Чжу. — Ты упомянул, что при кремации присутствовали его ученики. Поскольку он владел боевыми искусствами, значит, у него наверняка были преемники?

Чжао Чжу утвердительно кивнул:

— Он обучал монастырских монахов-воинов. Каждый в Храме Милосердного Света, кто умеет держать в руках оружие — от мала до велика, — прошел через его руки.

— Тогда это дело рук его преемника! — Лу Ли взволнованно стукнул кулаком по столу. Слова так и сыпались из его уст: — Я сосредоточился на поиске примет убийцы по костям и упустил из виду самое главное! Стражи гробниц сменяют друг друга из поколения в поколение, но как именно передается этот долг? В обычных семьях это кровное родство — от отца к сыну, от сына к внуку. Но Цзечэнь ушел в монастырь и стал монахом. Как он мог выбрать преемника, когда старость начала брать свое? Разве он не мог присмотреть среди юных послушников смышленого мальчишку, взять его в личные ученики и годами исподволь взращивать в нем искаженные представления о долге и справедливости, чтобы тот продолжил его мрачную миссию после кончины наставника?

— Осматривая те останки, что мы только что достали со дна глубокого колодца, я заметил важную деталь. Человек погиб около сорока лет назад, и кости его перебиты точными, уверенными ударами. Тот, кто это сделал, действовал с леденящим душу спокойствием. Останки двадцатилетней давности несут на себе те же следы. Однако на скелетах десятилетней давности характер повреждений меняется: на изломах отчетливо видны следы повторных ударов. Будто у нападавшего не хватало сил или же он колебался. Раньше, когда старых костей было мало, я списал это на неопытность убийцы в самом начале его пути. Но теперь мне ясно, что я ошибся! Старый палач дряхлел, руки его дрожали, а глаза слезились, вот удар и перестал быть смертоносным с первого раза!

Лу Ли пододвинул стул вплотную к Чжао Чжу и подался вперед, оживленно жестикулируя:

— Цзечэнь проливал кровь десятилетиями. Сначала его удары были безупречны, но десять лет назад всё изменилось. Понимая, что тело его предает, он решился передать свое зловещее ремесло ученику. Какую бы суровую школу тот ни прошел, в первый раз рука новоявленного палача не могла не дрогнуть от страха и волнения. Те неровные следы на костях десятилетней давности могли принадлежать слабеющему мастеру, его робкому ученику или же им обоим, когда они выходили на охоту вместе! Именно тогда старый страж уступил место новому. Выходит, мы ищем вовсе не дряхлого старца и не зрелого мужа почтенных лет. Наш убийца — молодой человек, совсем недавно принявший этот кровавый пост!

Лу Ли замолчал, затаив дыхание в ожидании ответа Чжао Чжу.

Глядя на то, как юноша преданно смотрит на него своими ясными глазами, безмолвно выпрашивая одобрение и похвалу, словно послушный, но робкий зверек, Чжао Чжу не выдержал. Он протянул руку и ласково потрепал Лу Ли по макушке.

— Отличная работа. Твои выводы безупречны.

Лу Ли и впрямь отчаянно нуждался в подтверждении своих догадок. Но даже если бы Чжао Чжу возразил, указав на слабые места, юноша с готовностью перестроил бы ход рассуждений. Согласие же мужчины доказывало: версия лишена изъянов. Теперь, когда клубок тайн распутывался прямо на глазах, а неопровержимые улики одна за другой выходили на свет, сердце Лу Ли билось все чаще. Ему не терпелось сорвать последнюю завесу лжи и взглянуть в лицо настоящему убийце.

— Но кто же он?.. — Лу Ли задумчиво нахмурился, перебирая в голове возможные имена, но так и не находя ответа.

Чжао Чжу пододвинул к нему пиалу с остывающим чаем.

— Сделай глоток.

В горле и впрямь пересохло. Лу Ли послушно сделал несколько глотков и, едва заметно наморщив лоб, вновь погрузился в размышления.

В памяти всплыли слова Чжай Сина, оброненные в подземелье древней усыпальницы. Вор утверждал, что пробрался на место преступления во вторую четверть часа Тигра. К тому моменту все четверо в келье монастырского приюта были уже мертвы, а сам он успел лишь мельком заметить нетвердую фигуру уходящего убийцы. При этом комната была буквально пропитана тяжелым ароматом одурманивающего благовония...

Взгляд Лу Ли оживился.

— Чжао Чжу, много ли тебе известно об одурманивающих зельях?

Чжао Чжу взял глиняный чайник и долил в его пиалу янтарного напитка.

— Что конкретно ты хочешь узнать?

— Как именно их используют на деле?

Когда Чжай Син вошел в келью, все жертвы были уже мертвы. Зачем убийце, успешно завершившему свое дело, пускать в ход усыпляющий дым?

— Такие зелья бывают разными, — неторопливо пояснил Чжао Чжу. — Дым, который вдувают в щели, растворимый в воде порошок или восковые шарики, которые вспыхивают от малейшей искры и мгновенно отравляют воздух. Чем дороже средство, тем тоньше его аромат и незаметнее дым... — Мужчина вдруг осекся и слегка прикрыл глаза, а его губ коснулась едва заметная усмешка. — Четверо мертвы, однако именно убийца надышался сонной одурью.

В его интонации крылся прозрачный намек.

Мысли Лу Ли бешено завертелись в поисках разгадки, пока его наконец не осенило.

— Благовоние зажег не убийца! Это сделал кто-то из жертв!

Чжао Чжу кивнул.

— Без сомнения.

— Последним под удар попал тот из них, кто лучше всех владел боевыми искусствами. Очевидно, он и возглавлял эту группу. До последнего вздоха этот человек сопротивлялся и перед самой смертью ухитрился пустить в ход ядовитый дым... Настоящее оружие он применить уже не мог — силы иссякли, и под рукой не осталось ничего, кроме потайного шарика с сонной одурью! — Лу Ли неожиданно вспомнил одну странность, обнаруженную при осмотре тел. Он бесцеремонно схватил Чжао Чжу за руку и потащил за собой к выходу. — Пойдем быстрее, тебе нужно кое-что увидеть!

В мертвецкой царил пронизывающий холод. Зимняя стужа пришлась как нельзя кстати — тела прекрасно сохранились. Лу Ли подвел Чжао Чжу к телу под литерой «Дин», откинул скрывавшую его белую холстину и осторожно приподнял левую руку покойного ладонью вверх.

— Взгляни сюда.

Чжао Чжу слегка наклонился, заглядывая через плечо юноши. На посиневшей коже ладони отчетливо выделялся небольшой круглый след от ожога величиной с соевый боб.

— Может ли это быть следом от той самой... — Лу Ли начал было говорить, поворачивая голову к собеседнику, но осекся на полуслове.

Он и представить не мог, что Чжао Чжу окажется так близко. Юноша, конечно, знал, что тот стоит рядом, но не ожидал, что мужчина наклонится к самому телу. Стоило Лу Ли повернуться, как их лица оказались в опасной близости.

Его кончик носа скользнул по щеке Чжао Чжу, и, кажется... губы тоже мазнули по чужой коже.

Щеки Лу Ли мгновенно вспыхнули густым румянцем.

В пылу расследования легко совершить оплошность, дело-то житейское. Вот только в эти консервативные древние времена подобные вольности могли истолковать двояко. К тому же Чжао Чжу всегда терпеть не мог, когда к нему прикасались. Что, если он решит, будто Лу Ли сделал это намеренно? Юноша в замешательстве отвел глаза, не зная, куда деться от стыда.

Чжао Чжу ощутил мимолетное нежное прикосновение к щеке. Посмотрев на пунцовое лицо Лу Ли, на то, как тот робеет и смущенно прячет глаза, он пришел к единственному очевидному выводу.

Смелость и невольная пылкость юноши изрядно его удивили. И все же, признаться честно, Чжао Чжу не почувствовал ни капли неприязни. Напротив, в глубине души шевельнулось приятное, почти самодовольное тепло.

То, что столь одаренный и миловидный юноша полюбил его так искренне и преданно, даже не догадываясь о его высоком положении, льстило самолюбию.

Конечно, судьба связала их брачным уговором, но Лу Ли все-таки не был девицей. Женитьба на мужчине казалась делом... Чжао Чжу слегка нахмурился. Лу Ли — прекрасный юноша и редкий самородок. Пусть даже его чувства безответны, губить чужую жизнь негоже. Будучи человеком чести и справедливым принцем Пином, Чжао Чжу решил: раз уж он не намерен связывать себя узами этого брака, нужно подыскать способ деликатно избавить юношу от напрасных надежд.

Мальчишка еще совсем юн. Если дать ему должное руководство, из него вырастет великий человек, способный принести неоценимую пользу государству и народу. Тратить же лучшие годы на безнадежную любовь к нему — удел печальный.

Но как вразумить юношу, чье сердце уже пылает столь ярким чувством? Задачка предстояла не из легких.

Подавив тяжелый вздох, Чжао Чжу как ни в чем не бывало перевел взгляд на ладонь мертвеца, сделав вид, будто вовсе не заметил неловкого прикосновения.

— Вероятнее всего, дело действительно в сонной пилюле, — ровным голосом произнес он.

Заметив, что мужчина никак не отреагировал на оплошность, Лу Ли тихонько перевел дух. Не заметил — и слава небесам! Избежать неловких объяснений было лучшим исходом.

Чжао Чжу уловил краем глаза его облегченный вздох и отвел взгляд в сторону.

— Среди наемников и воров ценятся особые сонные шарики величиной с соевый боб. Они содержат редкие зелья мгновенного действия. Стоит раздавить такую крупицу, как она вспыхивает, выпуская облако удушливого дыма. Действует яд почти моментально, пусть и держится не слишком долго. При воспламенении на коже неизменно остается след — точь-в-точь как этот крошечный ожог на ладони мертвеца.

— Ладонь мертвеца распрямлена, пальцы не сжаты в кулак... — Лу Ли задумчиво потер подбородок, воскрешая в памяти картину места преступления. — Когда мы нашли его, тело лежало ничком, а рука была прижата к полу. Должно быть, у него уже не оставалось сил сжать пальцы, и он навалился на шарик всем весом, чтобы тот лопнул. Или же пилюля выкатилась из кармана, и он отчаянно нащупывал ее в темноте... Как бы то ни было, спасти себя и подчиненных несчастный не успел. Но удушливый дым сослужил ему последнюю службу — он помешал убийце прибраться на месте резни и спрятать тела.

К моменту появления Чжай Сина ядовитый туман уже начал рассеиваться. А шаткая походка преступника, которую заметил вор, объяснялась тем, что убийца сам едва очнулся после отравления. Обычно этот палач действовал безупречно и хладнокровно, рассчитывая каждый шаг до секунды. Однако коварное зелье спутало ему все карты. Лишившись возможности вовремя избавиться от тел, он бросил их как попало, из-за чего жуткую находку вскоре обнаружили случайные путники.

Лу Ли еще раз в деталях обсудил цепочку умозаключений с Чжао Чжу. Тот не нашел в них изъянов. Убедившись в собственной правоте, юноша подозвал дежурившего у дверей стражника, подробно пересказал ему новые зацепки и велел немедленно доложить обо всем уездному судье Хуану.

Служитель, опасаясь упустить хоть слово, дважды повторил наказ и лишь после этого с озабоченным лицом поспешил на выход. Но Лу Ли, провожая его взглядом, ничуть не радовался успеху. Его лоб по-прежнему прорезала глубокая складка.

Чжао Чжу уловил его перемену в настроении:

— Что тебя тревожит?

Лу Ли досадно прикусил губу:

— О том, что произошло с нами в древней усыпальнице, особенно про разгадку с фальшивым склепом, я не стал подробно докладывать судье Хуану. На подсознательном уровне я чувствую: это слишком опасная тайна, и чем меньше людей о ней знает, тем лучше. Но ведь гробница напрямую связана с убийствами, а судья Хуан — законный глава этого уезда...

Чжао Чжу пренебрежительно фыркнул, всем своим видом показывая, что подобная ерунда не стоит и выеденного яйца:

— Ему это ни к чему.

Лу Ли лишь покачал головой. Подобные слова едва ли могли служить утешением — впрочем, Чжао Чжу в своем высокомерии оставался верен себе.

Впрочем, легкое чувство неловкости быстро улетучилось. Юноша привык доверять собственному чутью и прекрасно понимал: тайну древнего склепа раскрывать первому встречному никак нельзя.

— Как думаешь, что на уме у Чжай Сина? — Лу Ли вспомнил странное поведение вора и повернулся к Чжао Чжу. — Если у него были все шансы сбежать раньше, почему он послушно оставался с нами, пока тебя не было рядом, а на побег решился только в гробнице? Что ему там понадобилось? И скажи... вы ведь знакомы, верно?

Лицо Чжао Чжу заметно помрачнело.

— Не знаю я его, — отрезал он. Безродный чужеземец не стоил того, чтобы тратить на него мысли. — И тебе не советую забивать им голову.

Лу Ли мысленно вздохнул. Все с этим господином было ясно: Чжай Сина он прекрасно знал, просто делиться подробностями не желал из чистого упрямства.

— Лу Ли! Сяо Лицзы!

Пока они стояли у дверей, молча меряясь взглядами, к ним торопливо подошел Шэнь Ваньша. Заметив Чжао Чжу, молодой господин изумленно округлил глаза и всплеснул руками:

— Ой, старший брат Чжао! Наконец-то ты вернулся! Сяо Ли без тебя уже совсем извелся от тоски!

http://bllate.org/book/34752/4708771