Готовый перевод Strategy of a Coroner / Стратегия судебного эксперта: Глава 3

Глава 3

Лу Ли вместе с Чжан Мэном подошел к крепостному рву. Тело утопленника к тому времени уже вытащили на берег.

Случись в уезде смерть — неважно, убийство или несчастный случай, — первым делом следовало осмотреть место происшествия. Дядя Чжан во главе стражников деловито суетился у воды, оттесняя любопытную толпу и тщательно изучая округу.

Крепко держа Чжан Мэна за руку, Лу Ли протиснулся сквозь плотную стену зевак и, выбрав место, откуда все было прекрасно видно, устремил взор на лежащее у самой кромки воды тело.

Покойным оказался рослый, широкоплечий мужчина лет сорока. Он лежал на спине, раскинув длинные руки и ноги. Его левая нога была обута, тогда как правая оставалась голой. Одет он был в добротный стеганый шелковый кафтан цвета сосновой хвои с черной меховой оторочкой. Длинные волосы растрепались и испачкались в иле. Живот и грудная клетка утопленника не казались вздутыми, однако лицо искажала жуткая гримаса, а в уголках рта запеклась белесая грибовидная пена.

«Утопленник. Такая пена у рта — вернейший признак того, что несчастный захлебнулся, будучи еще живым»

Сделав первые выводы, Лу Ли перевел взгляд на женщину, которая рыдала на коленях подле тела. На вид ей было немногим за тридцать: бледная, худощавая, с тонкими, ниточкой, бровями и заостренным лицом. Обливаясь слезами, она то и дело утирала глаза шелковым платком и причитала, сокрушаясь о потере. Судя по горькому плачу, покойный приходился ей мужем. Сама она была одета в скромное платье нежно-зеленого цвета.

Лу Ли вновь окинул взглядом реку. Течение здесь было ленивым, едва заметным. На теле мужчины не виднелось никаких повреждений или следов борьбы, да и трупное окоченение еще не началось — значит, погиб он совсем недавно. Раз тело прибило к этому берегу, упал он в воду где-то неподалеку.

Чжан Мэн, который всю дорогу сиял от счастья, не ожидая, что Лу Ли так легко согласится составить ему компанию, при виде мертвого тела заметно притих. Он мертвой хваткой вцепился в рукав друга, лишь изредка бросая робкие взгляды на утопленника и тут же испуганно отворачиваясь.

Чувствуя, как немеют пальцы от хватки мальчишки, Лу Ли скосил глаза на Чжан Мэна и тихонько усмехнулся.

— И кто тут уверял меня, что совсем не боится?

Все-таки ребенок. Улыбнувшись, Лу Ли притиснул Чжан Мэна ближе к себе, загораживая его плечом.

— Кто боится? Я?! — Чжан Мэн вытаращил глаза и упрямо вздернул подбородок. — Да я на него уже раз пять посмотрел! — Но, заметив лукавую искру в глазах друга, он смутился и заворчал: — И вовсе я не маленький! Тебе самому после Нового года едва шестнадцать исполнится!

«Мне вообще-то уже за двадцать, — усмехнулся про себя Лу Ли. — Впрочем, помалкивай. Расскажи кому — за сумасшедшего сочтут»

— Ой, батюшка там! Братец Ли, гляди, батюшка! — Чжан Мэн мгновенно забыл про обиду и указал пальцем в сторону оцепления. — Мой отец — лучший пристав во всем уезде! Он точно поймает злодея!

Лу Ли легонько щелкнул его по лбу:

— С чего ты взял, что это убийство?

— Ну... он совсем не похож на того, кто решил свести счеты с жизнью и пришел топиться. Одежда вон наспех натянута, — рассудил мальчик, не находя иных причин. — Крепкий мужчина средь бела дня гибнет в реке. Разве это не убийство?

Лу Ли снисходительно улыбнулся:

— Это может быть и самоубийством, и несчастным случаем, и спланированным злодеянием. Истину раскроют лишь улики. Нельзя строить догадки на пустом месте и уж тем более идти на поводу у первого впечатления.

— Братец Ли, ты сейчас говоришь точь-в-точь как мой батюшка! — Чжан Мэн удивленно склонил голову набок.

Лу Ли ласково взъерошил его вихры.

— Раз уж пришел посмотреть на отца, давай стоять здесь и не мешать ему работать.

Мальчик послушно закивал и поудобнее пристроился под боком у Лу Ли, не сводя восторженных глаз с отца.

«Братец Ли сейчас... такой красивый! — залюбовался им Чжан Мэн. — Он и раньше был пригож, но обычно круглые сутки сидел зарывшись в свои книги и ни на кого не глядел. А сейчас посмотрел так мягко, и глаза у него глубокие, темные, чистые, будто звезды на ночном небе. Аж дух захватывает!»

Заметив, что мальчик успокоился, Лу Ли незаметно сделал полшага вперед, плечом закрывая от него жуткое зрелище у реки.

Мало кто рождается бесстрашным, особенно среди детей. Как бы Чжан Мэн ни бахвалился, мертвец мог легко лишить его сна. Пусть уж лучше этот упрямец спит ночью спокойно, без кошмаров.

К моменту их прихода дознание на берегу уже подходило к концу. Дядя Чжан подошел к безутешной вдове и обратился к ней:

— Судя по всему, ваш муж утонул по неосторожности. Но последнее слово за вами, как за близкой родственницей. Что скажете? Есть ли у вас какие-то подозрения?

Законы династии Даань карали преступников сурово, однако искусных уцзо — судебных экспертов — катастрофически не хватало. В захолустном уезде Гуань постоянного уцзо и вовсе не держали, поэтому осмотр тел обычно ложился на плечи опытных приставов. Те начинали службу еще подростками, перевидали на своем веку немало покойников и вполне могли отличить естественную кончину от насильственной.

В простых случаях вроде утопления, повешения или кончины от хвори выводы приставов редко подвергались сомнению. Если семья соглашалась с их решением, дело закрывали, и родственникам отдавали тело для погребения. В противном же случае приходилось слать гонца в соседний крупный город за настоящим уцзо и уездным судьей. Тогда начиналось полноценное расследование, которое скреплялось печатями обоих ведомств.

Приставам тоже была не чужда человечность. Столкнувшись с явным убийством, они вели дело со всей строгостью закона, но если все указывало на несчастный случай, предпочитали сперва узнать мнение семьи.

Вдова, спрятав лицо в платок, надрывно зарыдала, а потом вдруг бросилась к дяде Чжану и вцепилась в полы его форменного халата.

— Мой супруг принял лютую смерть! Не верю я, что это случайность! Умоляю, господин пристав, докопайтесь до правды, восстановите справедливость!

Дядя Чжан, привыкший к бурным излияниям горя, остался невозмутим. Он мягко, но настойчиво высвободил одежду из ее рук.

— Успокойтесь и отпустите меня. Вы утверждаете, что это не несчастный случай. На чем строятся ваши подозрения?

Женщина испуганно уставилась на безжизненное тело мужа, сорвавшись на крик:

— Он плавал как рыба! Ну не мог он сам утонуть, никак не мог!

Один из молодых приставов, стоявших за спиной дяди Чжана, недовольно нахмурился и указал на мертвеца:

— Да от него за версту разит сивухой, даже вода запах не смыла! Напился до бесчувствия, забрел к реке да и свалился в воду. Пьяный ведь и руками грести не сможет, а спасти его в такой глуши было некому. Чему тут удивляться?

Вдова прикусила нижнюю губу, глядя на пристава опухшими от слез глазами:

— Да он мог двое суток напролет пить, хоть двадцать кувшинов осушить — ни в одном глазу! Вчера он ушел из дома на исходе часа Петуха, а к утру уже мертв. Прошло-то всего ничего, он никак не мог захмелеть настолько, чтобы утонуть!

Конечно, у людей бывает крепкое здоровье, но россказни о десятках кувшинов без единого признака хмеля — явное преувеличение. Несчастная женщина просто цеплялась за соломинку, не в силах смириться с внезапной потерей. Молодой пристав уже открыл было рот, чтобы осадить ее, но дядя Чжан жестом велел ему молчать и вновь обратился к вдове:

— Значит, вы твердо уверены, что вашего мужа погубил злой умысел?

Женщина пала ниц, коснувшись лбом сырой земли:

— Умоляю, господин пристав, явите милость, рассудите по справедливости!

Дядя Чжан вздохнул и покачал головой:

— Я лишь скромный пристав, мои полномочия невелики. Но раз уж вы подаете прошение, наш уездный судья, отец и благодетель здешних мест, непременно рассмотрит его. Только помните: как только дело будет открыто, тело вашего супруга перенесут в Ичжуан — похоронный дом, где его позже осмотрит уцзо. Пока идет следствие, никому из родных вход туда без соизволения управы строго-настрого запрещен.

— Я все понимаю, господин... — утирая слезы, покорно прошептала вдова.

— Вот и славно. Для выяснения всех обстоятельств к вам в дом могут прийти стражники с расспросами. Надеюсь на ваше содействие.

***

Закончив разговор с вдовой, дядя Чжан велел подчиненным принести широкую доску. Покойного бережно переложили и унесли.

Остальные стражники принялись неторопливо разгонять собравшихся зевак.

Толпились тут в основном местные жители. Они перешептывались, качали головами: одни сочувствовали несчастной вдове, другие корили за пагубную привычку к хмельному, третьи же просто глазели от нечего делать, всем своим видом выказывая полное равнодушие. И все же среди этой разношерстной толпы один человек резко выделялся.

Лу Ли заприметил его случайно — юноша стоял прямо напротив него. На вид ему было не больше шестнадцати. Судя по роскошному парчовому халату и изящному нефритовому венцу в волосах, происходил он из знатной и богатой семьи. Однако его поведение совершенно не вязалось с вызывающим нарядом. Он судорожно стискивал кулаки, прикусывал губы и затравленно озирался по сторонам. В его позе и выражении лица сквозило раскаяние напополам со страхом; он словно пытался сжаться, стать невидимкой, лишь бы никто не обратил на него внимания.

Пока Лу Ли разглядывал странного юношу, Чжан Мэн вырвал свою руку из его ладони и со всех ног бросился к отцу.

— Батюшка!

Завидев сына, дядя Чжан нахмурился еще сильнее, и без того строгое лицо его сделалось суровым.

— Кто тебе позволил сюда явиться?

Чжан Мэн тут же юркнул назад, схватил Лу Ли за рукав и вытащил его вперед.

— Меня братец Ли проводил! — звонко и без тени смущения выпалил он.

Лу Ли вежливо поклонился:

— Здравствуйте, дядя Чжан.

Дядя Чжан души не чаял в Лу Ли. Этот кроткий, начитанный юноша с изысканными манерами неуловимо напоминал ему безвременно ушедшего родного сына. Вся суровость пристава мигом испарилась. Он лишь беззлобно щелкнул Чжан Мэна по лбу:

— Ах ты прохвост, вечно прикрываешься чужой спиной!

Оставив сына в покое, он мягко спросил Лу Ли:

— Зачем ты пришел сюда, Лу Ли? Зрелище у реки не для слабонервных. Не испугался?

— Батюшка, вообще-то твой родной сын — это я! — обиженно заскулил Чжан Мэн, потирая лоб, за что тут же схлопотал еще пару легких затрещин.

Лу Ли притянул притихшего мальчика к себе и принялся ласково растирать ему ушибленное место.

— Все хорошо, дядя Чжан. Рядом с Чжан Мэном мне бояться нечего.

Заметив, что богатый юноша поспешил скрыться вместе с редеющей толпой, Лу Ли решил не тратить время на пустую болтовню. Он подошел к приставу почти вплотную и тихо, едва слышно шепнул ему на ухо:

— Обратите внимание на того молодого господина в шелковых одеждах. Он ведет себя крайне подозрительно.

Дядя Чжан незаметно проследил за его взглядом. В глазах старого сыщика блеснул опасный огонек. Неужели вдова права и это действительно убийство?

Он безоговорочно верил Лу Ли. Хоть юноша и вел затворническую жизнь, целыми днями пропадая за чтением книг, его наблюдательность не раз поражала пристава.

И дело было не только в природном уме. Книги, доставшиеся Лу Ли от деда, были плодом многолетних трудов старого мастера. Большинство из них подробно описывали тонкости судебно-медицинского искусства и методы расследования преступлений. Тот, кто досконально изучил подобные труды, просто не мог ошибаться.

К тому же чутье старого сыщика подсказывало ему то же самое: парень в парчовом халате явно что-то скрывал.

Дядя Чжан ласково похлопал сына по плечу, наказывая тому не отходить от Лу Ли, и незаметно скользнул вслед за уходящим богачом.

Проводив отца восторженным взглядом, Чжан Мэн с гордостью повернулся к другу:

— Ну каков, а? Силен мой батюшка! Он этого негодяя в два счета разыщет! Вот вырасту и стану точно таким же лихим сыщиком. Буду ходить с верным клинком на поясе, оберегать покой честных людей и карать разбойников!

Лу Ли мягко улыбнулся и легонько потрепал его по волосам:

— Славная мечта. Но чтобы ее исполнить, придется изрядно попотеть — и над книгами, и на тренировках.

Мальчик увернулся от его ладони и насупился:

— Не нянчься со мной, я уже не ребенок! Подумаешь, старше меня на пару лет и ростом повыше. Батюшка говорит, я сейчас расту не по дням, а по часам, так что скоро тебя перерасту!

Но, натолкнувшись на хитрый прищур Лу Ли, он смущенно шмыгнул носом:

— Ладно, кулаками махать я буду прилежно, а вот грамота... Ну ее! Отец всегда твердит, что для сыщика главное — это житейский опыт. Как придет срок идти на службу, так на месте всему и научусь. За пару лет практики стану мастером своего дела.

Настоящий Лу Ли рос бок о бок с Чжан Мэном, и они были не разлей вода. Нынешний же Лу Ли, будучи пришельцем в этом теле, испытывал к мальчику лишь искреннюю симпатию и смутное желание уберечь его от невзгод. Сказать что-то более теплое и сокровенное, как подобает старому другу, у него пока просто не поворачивался язык.

Он перевел взгляд на небо, прикидывая время.

— Ну что, куда теперь? Домой?

Чжан Мэн удивленно вытаращил глаза на него:

— Еще чего! Стоит нам вернуться, как ты снова закроешься в своей каморке с пыльными свитками. Скукотища! Раз уж выбрались вместе, давай хоть по городу погуляем.

Лу Ли и сам не прочь был поближе познакомиться с укладом здешней жизни, а потому охотно согласился.

Неугомонный мальчишка потащил его на торговую площадь. Они подолгу разглядывали диковинные безделушки у заезжих купцов, лакомились уличными сладостями, заглянули в чайную — послушать сказителя — и даже поглазели на бродячих акробатов. Чжан Мэн затаскивал друга во все лавки подряд, ничего не покупая, а просто любуясь товарами. Так они незаметно обошли весь рынок и перекусили прямо на ходу горячими лепешками.

Лу Ли молча следовал за своим юным проводником, примечая каждую мелочь. Прогулка оказалась на редкость полезной. Хотя речь местных жителей и отличалась от привычного ему языка, она была на удивление простой и понятной. Ему не составляло труда улавливать смысл разговоров, а значит, со временем он сможет без труда сойти за своего.

Одно лишь его смущало: за день они изрядно опустошили кошель Чжан Мэна.

Приглядываясь к ценам на рынке, Лу Ли быстро сообразил, каков здесь уровень жизни. Судя по всему, мальчишка сегодня спустил все свои сбережения за несколько месяцев.

«Прежний хозяин тела был круглым дураком и деньгам счета не знал, — размышлял Лу Ли. — А ведь я, судя по всему, изрядно поправил свое положение за счет семейства Чжан...»

«И как назло, у меня самого в карманах нет ни единого медного гроша. А ведь этот мой нареченный супруг, принц Пин, каждый год присылает целые обозы богатых даров! Вот только до меня не доходило решительно ничего — все оседало в чужих карманах»

«Без гроша в кармане далеко не уедешь. Нужно срочно придумать способ раздобыть хоть немного серебра»

После полудня торговые ряды опустели, да и ноги у обоих уже гудели от усталости. Приятели повернули к дому. У ворот они распрощались: Чжан Мэн побежал к себе, а Лу Ли направился к своему флигелю.

Его скромное жилище примыкало к улице, но входная дверь пряталась в тихом, узком переулке.

Но стоило ему толкнуть скрипучую створку и переступить порог, как из полумрака донесся ядовитый смешок:

— И чего только земля носит такое ничтожество? Сгинул бы уже где-нибудь, так нет же — приперся назад!

http://bllate.org/book/34752/4326805