Готовый перевод The Otaku Transmigrates as the Immortal Venerable's Beloved / Система спасения хрупкого злодея: Глава 16

Глава 16

— Дух циня принял облик маленькой девочки лишь потому, что её разум ещё не полностью окреп. Однако её культивация гораздо выше твоей — особенно теперь, когда ты лишился духовной силы, — услужливо пояснила Система.

Линь Циншао уловил в её якобы невозмутимом тоне отчётливые нотки издёвки. Но не успел он вставить и слова, как Система добавила:

— И что гораздо важнее: она может поведать тебе о воспоминаниях прежнего владельца тела!

— Правда? — Линь Циншао мигом воспрянул духом.

С тех пор как он попал в этот мир, история прошлого владельца тела оставалась для него тайной за семью печатями. Он совершенно не понимал, как двигать сюжет дальше. Эта неопределённость связывала его по рукам и ногам, заставляя чувствовать себя набитым дураком.

Если бы Юньэр смогла пролить свет на его прошлое, это решило бы множество проблем. Однако, скользнув взглядом по наивному детскому личику девочки, Циншао невольно усомнился, способна ли эта кроха выдать хоть сколько-нибудь полезные сведения.

— Сперва нужно убираться отсюда, — мысленно обратился к Системе Линь Циншао. — Как мне передвигаться? Не тащиться же пешком с ребёнком на руках?

— Разумеется, по воздуху, используя артефакт! Твоё оружие — это цинь. Пока действие [Карты высвобождения духовной силы] не закончилось, ты вполне можешь лететь на нём.

Линь Циншао с изрядной долей брезгливости покосился на древний инструмент, но деваться было некуда — жизнь дороже. Он крепко сжал крошечную ладошку Юньэр, и они вместе взошли на цинь.

Заметив, что новоявленный папаша сменил гнев на милость, Юньэр просияла от счастья и тут же обхватила его ногу, наотрез отказываясь отпускать.

Линь Циншао совершенно не умел ладить с детьми. Ему безумно хотелось отпихнуть от себя эту егозу, но страх, что она поднимет оглушительный рёв, заставил его смириться. В разгар этой внутренней борьбы он даже позабыл о своём страхе высоты и возможной «морской болезни» от полётов.

— Папочка, а куда мы летим? — недоумённо спросила Юньэр, заметив, что Линь Циншао упорно держит курс на юг, прочь от Земель Демонов.

По правде говоря, Циншао просто хотел поскорее убраться от Горы Обители Феникса, а где в итоге бросить якорь — понятия не имел. Местная география оставалась для него дремучим лесом. Лишь смутная тоска по прошлой жизни, в которой он обитал в уютном приморском городке на самом юге, заставила его подсознательно выбрать это направление.

Глядя на проплывающие внизу незнакомые пейзажи, Линь Циншао тихо вздохнул. На сердце навалилась грусть.

— Хозяин, время на исходе, действие карты закончится через несколько минут. Твоя духовная сила вот-вот иссякнет, поспеши найти пристанище! — как всегда не вовремя раздался голос Системы, бесцеремонно оборвав его думы.

— Ладно, приземляемся здесь. Какая разница, я всё равно ни черта не знаю, — безразлично пожал плечами Линь Циншао.

Высмотрев среди густых крон безлюдную прогалину, он плавно опустил цинь на землю. Пока остатки духовных сил окончательно не покинули тело, он торопливо убрал древний инструмент. Таскаться по округе с огромным музыкальным инструментом наперевес — верный способ привлечь ненужное внимание, а прослыть местным сумасшедшим в его планы не входило.

Они оказались на окраине небольшого южного поселения под названием Городок Заросшей Чистоты. Белёные стены домов под тёмными черепичными крышами дышали очарованием классического речного края.

Видимо, чужаки забредали в эти глухие края нечасто, отчего и постоялых дворов тут почти не держали. Линь Циншао долго шёл вдоль главной улицы, но так и не приметил ни одной приличной вывески. Зато зевак по пути собралось предостаточно: прохожие провожали его долгими взглядами и шушукались за спиной. Впрочем, их можно было понять. Статный, изысканно красивый юноша с благородной осанкой, ведущий за руку очаровательную, словно вылепленную из чистого снега девочку, приковывал к себе внимание волей-неволей.

Наконец ему улыбнулась удача — у самой дороги примостился крошечный постоялый двор. Его фасад был настолько невзрачным, что, прибавь Циншао шагу, точно проскочил бы мимо. Внутри царила сонная тишина. За пыльной стойкой, подперев голову рукой, сладко дремал молодой прислуживающий.

«И это они называют торговлей?» — хмыкнул про себя Линь Циншао.

Здешняя убогая обстановка не шла ни в какое сравнение с роскошными покоями, где он останавливался вместе с Чэнь Нинъюем. Но выбирать не приходилось: кошелёк заметно полегчал, а крыша над головой на ночь глядя требовалась позарез.

Он подошёл ближе и постучал по деревянной столешнице, привлекая внимание парня.

— Уважаемый, нам нужна комната. Найдётся свободный уголок?

Прислужник вздрогнул, лениво потянулся и, сладко зевнув, недовольно зыркнул на нарушителя своего покоя:

— Чего раскричался? Не глухой я. На втором этаже осталась одна скромная каморка с одной кроватью. Будете брать или дальше пойдёте?

Линь Циншао внутренне изумился: надо же, в такой дыре, да ещё и при столь хамском отношении к гостям, умудрились забить все комнаты! Он поморщился, едва сдерживая раздражение от подобного приёма. Однако здравый смысл возобладал — искать другое жилье посреди незнакомого ночного городка было чистым безумием.

— Показывай, — нехотя обронил он.

Парень со вздохом поднялся со своего места, лениво проводил постояльцев наверх и, оставив их у дверей душной комнаты, поплёлся обратно досматривать сны.

Линь Циншао окинул взглядом временное пристанище. Постель вроде бы застелили чистым бельём, но от стен ощутимо тянуло сыростью, а в воздухе застоялся какой-то странный, едва уловимый сладковатый душок. Ложе оказалось узким — вдвоём на таком едва ли удастся устроиться с удобством. Он опустил взгляд на Юньэр, и та преданно уставилась на него своими круглыми, блестящими глазёнками.

Накануне, спасаясь от безжалостной погони Хань Шу, он бежал в чём был. Никаких вещей взять не удалось, а за пазухой сиротливо звенела лишь горсть мелких монет. Растянуть этот скудный запас надолго точно не вышло бы.

Сейчас первоочередной задачей было вытянуть из девчушки хоть какие-то крохи информации о прошлом этого тела, а уж потом ломать голову над дальнейшими шагами.

Линь Циншао присел на корточки перед малышкой и постарался изобразить максимально мягкую, располагающую улыбку:

— Юньэр, скажи мне, милая... Ты знаешь, почему папа так долго не выпускал тебя из циня?

От этой неестественной гримасы девочка слегка струхнула, а услышав вопрос, и вовсе жалобно шмыгнула носом:

— Папочка больше не любит Юньэр...

— Ну что ты, глупенькая, вовсе нет! — поспешно замахал руками Циншао, силясь придать своему голосу как можно больше нежности. — Просто твой папа сильно пострадал и лишился сил.

— Ты ранен? — Юньэр удивлённо моргнула, оглядывая его с ног до головы. — Но как же так? Мой папа ведь такой умный, такой могущественный! Разве кто-то мог причинить тебе вред?

— Глупышка, даже у великих мастеров бывают мгновения слабости, — заговорщически прошептал Линь Циншао, погладив её по плечу. — Из-за той раны я начисто лишился памяти. Совершенно ничего не помню о былом, да и мои духовные силы оказались запечатаны. Вот почему я так долго не мог вызволить тебя. Теперь понимаешь?

Девочка растерянно моргнула, тщась переварить услышанное.

— И сейчас мне очень нужна твоя помощь. Постарайся рассказать мне всё, что помнишь о нашей прежней жизни. Вдруг это поможет вернуть мне память, а вместе с ней — и прежнее могущество?

Перспектива помочь отцу мигом воодушевила Юньэр, и она усердно закивала. Однако секунду спустя на её личике вновь отразилось недоумение:

— Папочка, но почему тогда мы не вернёмся в Земли Демонов? Второй папочка наверняка смог бы тебе помочь!

У Линь Циншао от этого «второго папочки» на мгновение перехватило дыхание. В голове завертелись шестерёнки.

«Второй папа? Погоди... Она имеет в виду Лу Яня, второго молодого господина демонов?»

«О боги... Неужели прежний владелец этого тела действительно спал с ним?»

От одной только этой мысли у него по спине пробежал неприятный холодок, а кожа покрылась колючими мурашками.

— Ну... видишь ли... — замялся Линь Циншао, отчаянно пытаясь сменить скользкую тему. — Я кое в чём крупно напортачил. Если мы вернёмся прямо сейчас, нас обоих ждёт суровое наказание. Так что давай обойдёмся без этого. Расскажи лучше всё по порядку, с самого начала.

— Но ведь я обрела человеческий облик совсем недавно, — виновато пробормотала Юньэр, уставившись на свои носки. — Ты почти ничего мне не рассказывал, папочка...

— Говори то, что знаешь, — вздохнул Линь Циншао. Вид повесившего нос ребёнка смягчил его сердце, лишая всякого желания злиться.

Рассказ Юньэр продвигался со скрипом — слова приходилось вытягивать из неё буквально клещами. Из этих путаных, лишённых всякой логики обрывков Линь Циншао понял, что девчушка действительно ведала ничтожно мало. В одном она, впрочем, была убеждена железно:

— Ты очень сильно любишь второго папу, сам мне говорил! И он к тебе всегда относился с величайшей нежностью.

«Ну и подлец же ты был, братец, — мысленно выругался Линь Циншао в адрес покойного владельца тела. — Делиться подобными откровениями с невинным дитятей... Это же чистой воды разврат неокрепшего ума!»

Он напрочь позабыл, что перед ним сидит вовсе не обычное человеческое дитя, а древний дух магического инструмента.

— Погоди-ка, — нахмурился Линь Циншао. — Ты упомянула, что с помощью Лу Яня моё тело подвергли какому-то изменению, благодаря чему я смог постигать путь бессмертия. Но если этот метод работает, почему сам Лу Янь не изменил свою природу? Зачем ему понадобилось проливать кровь и устраивать охоту за Тайной Жемчужиной Двух Полюсов?

— Папочка, неужели ты и это забыл? — удивлённо воскликнула Юньэр. — Ты ведь полукровка! В твоих жилах течёт и человеческая, и демонская кровь.

Линь Циншао окончательно запутался. Что ещё за «человеко-демонский гибрид»?

Даже Система, кажется, потеряла терпение от его недогадливости и поспешила вмешаться:

— Прошлое твоего предшественника действительно весьма туманно. Его отец происходил из рода смертных, а мать принадлежала к расе демонов. Рождённый от этого союза Линь Циншао стал редким полукровкой. Проведав о демоническом происхождении супруги, благоверный без лишних раздумий бросил жену с младенцем на руках и сбежал восвояси. Несчастная женщина не вынесла предательства. Оставив сына под покровительством Моцзуня, она бесследно исчезла. Ни одна живая душа в поднебесной не знает, куда её занесло. Словом, именно из-за уникальной природы полукровки прежний владелец тела смог перенести тайную технику и изменить меридианы. Чистокровным демонам подобный трюк не под силу.

После этих откровений на душе у Линь Циншао сделалось на редкость скверно. Стоило Системе упомянуть бросившую сына мать, как в его сознании замелькали ускользающие образы. Он отчаянно пытался зацепиться за них взглядом, но картинки расплывались, а виски отозвались резкой, пульсирующей болью.

— Ладно, уже поздно. Пора спать, — пробормотал Линь Циншао, устало потирая лоб.

Он стянул верхние одежды и собрался прилечь на узкую постель, как вдруг заметил замершую у края ложа Юньэр. Малышка стояла неподвижно, не сводя с него растерянного взгляда. Сдавшись, Циншао вздохнул и призывно раскрыл объятия. Девчушка с радостным писком бросилась к нему на шею. Он бережно прижал её к себе, ласково поглаживая по мягким волосам.

Быть может, виной тому обилие новой информации, но этой ночью Линь Циншао вновь очутился в том самом холодном Чёрном дворце из своего недавнего сновидения.

Величественные залы по-прежнему дышали мёртвой пустотой. Сам он — совсем ещё ребёнок с крошечными ладонями и босыми ногами — сидел, сжавшись в комочек, в самом тёмном и неприметном углу. Кожа на локтях и коленях была покрыта свежими глубокими ссадинами. Мальчик не знал, почему прячется здесь в полном одиночестве, но грудь его распирала удушающая обида.

Вдруг из полумрака донеслись тихие шаги. Но упрямый ребёнок даже не шелохнулся, наотрез отказываясь оборачиваться к пришельцу.

Раздался чистый, совсем ещё юношеский голос:

— Опять ранен? Снова эти паршивцы тебя задирали? Ну почему ты никогда меня не слушаешь? Я же просил тебя не выходить наружу!

Линь Циншао изо всех сил пытался возразить, оправдаться, но не мог вымолвить ни слова. В отчаянии он резко обернулся — и в то же мгновение сонный туман рассеялся, а декорации поплыли. Сквозь дымку ускользающего сна перед ним наконец отчётливо проступили черты лица второго молодого господина расы демонов — Лу Яня.

http://bllate.org/book/34740/4460564