Готовый перевод The Slacker God of Cultivation is Always Being Hooked / Гений на заслуженном отдыхе: Вторая попытка: Глава 8

Он замолчал на секунду, и с каждым новым словом в его голосе звучало всё больше уверенности:

— Я же не на тренировку по баскетболу иду, просто так, побросать для развлечения. Тратить слишком много денег нет нужды.

Чжан Цювэнь был поражен:

— Какой бережливый и экономный представитель золотой молодежи.

В его представлении богатые наследники вели праздный и распутный образ жизни, купались во внимании толпы поклонниц, швыряли деньги направо и налево и утопали в пороках, но Чи Нин был совсем другим.

Жаль только, что брату Циню нравилось дружить с крутыми парнями, а не с такими избалованными мажорами, так что адрес клуба он ему точно не назовет.

— Клуб брата Сюя находится на улице Юннин, 26, в районе Ганнань, вывеска там большая, — произнес Цинь Хэн.

Чжан Цювэнь:

— ……

— Ганнань? — тихо воскликнул Чи Нин и с улыбкой спросил: — Разве это не рядом с Ганнаньской международной средней школой?

Цинь Хэн уловил во взгляде Чи Нина надежду и, слегка раздраженно расстегнув молнию черной спортивной куртки, бросил:

— Что такое, в этой средней школе учится твой знакомый? Тебе нужно кому-то что-то передать?

Чи Нин перевел взгляд с Чжан Цювэня на Цинь Хэна и, запоздало сообразив, спросил:

— Разве ты не ученик Ганнаньской международной средней школы?

Зависший мозг Чжан Цювэня наконец заработал:

— Ха-ха-ха, конечно нет! Брат Цинь тоже из Первой школы, он в моем классе.

Улыбка на лице Чи Нина мгновенно угасла.

В прошлой жизни Цинь Хэн лично говорил, что он — стипендиат Ганнаньской международной средней школы.

Но теперь всё было иначе.

Либо Цинь Хэн в прошлой жизни солгал, либо в этой жизни в ход событий закралось какое-то отклонение.

Если верно второе, то инициатива в судьбе, возможно, уже не принадлежала ему.

Солгал ли Цинь Хэн в прошлой жизни, выяснять было уже поздно, но вот находится ли инициатива в его собственных руках, проверить еще было можно.

Молчание стало удушливым.

Лица Чи Нина и Цинь Хэна выглядели мрачно, и Чжан Цювэнь, зажатый между ними, чувствовал себя как на иголках:

— Я… э-э… ляпнул что-то не то?

Он ведь всего лишь сказал, кто где учится, что здесь могло быть не так?

Чи Нин пришел в себя и непринужденно, с легким отчуждением произнес:

— Ничего, просто к слову пришлось. Я пойду, до встречи, парни.

Врала ли Цинь Хэн в прошлой жизни — неважно, где он учился — тоже особой роли не играет, в конце концов, вместе они всё равно не остались.

Куда важнее было спасти старшего брата: в этой жизни он не хотел больше допустить гибели своей семьи.

Чи Нин дошел до входа на улицу ночного рынка, достал телефон и позвонил водителю.

Не прошло и десяти минут, как у входа остановился серебристо-белый минивэн. Дядя Чэнь опустил стекло со стороны водителя:

— Молодой господин, на улице жарко, садитесь скорее в машину.

Чи Нин нырнул внутрь, прохлада от кондиционера мгновенно разогнала духоту, сделав остающийся во рту привкус ягод восковницы еще более отчетливым и заставив мысли снова вернуться к травме ноги Цинь Хэна.

В такую жару Цинь Хэну было противопоказано долго стоять на ногах, это могло плохо сказаться на восстановлении.

Тц.

Учитывая, что этот человек целых десять лет носил ему еду в прошлой жизни…

Чи Нин вытащил из кармана две сотни юаней и протянул водителю:

— Дядя, у западного входа на ночной рынок кто-то продает ледяной сок из восковницы. На улице ужасно жарко, а бабушке и слугам приходится нелегко, купите всё, вернетесь — угостите остальных.

— Сделано! А как выглядит лоток? — отозвался дядя Чэнь и ловко выпрыгнул из машины.

Чи Нин отвел вверх дефлектор кондиционера, дувший прямо ему в лицо, и погрузился в задумчивость, опустив взгляд.

Проверить, осталась ли у него инициатива, проще простого — достаточно посмотреть, кто станет победителем Национальной олимпиады по биологии.

Если в этот раз он не станет участвовать, то занявший в прошлой жизни второе место наследник фармацевтической компании Цзючжи автоматически поднимется на первую строчку.

После новостных репортажей акции фармацевтической компании Цзючжи должны пойти вверх, в то время как бумаги семьи Чи, чей имидж на рынке выглядел шатким и неустойчивым, неминуемо обвалятся, спровоцировав волну распродаж.

Хотя, может, ему и показалось.

Отец, казалось, вовсе не дорожил стоимостью акций, он даже мог распахнуть дверь кабинета и отчитывать старшего брата так громко, словно намеренно провоцировал утечку в прессу.

Дыхание Чи Нина замерло, и в голове мелькнула догадка.

Если отец специально позволял СМИ порочить старшего брата, а бунтарский нрав того был всего лишь игрой…

Тогда одновременные двойные стандарты любящего отца и возвращение бунтарского старшего брата домой с масляными лепешками с устрицами уже не казались столь странными.

Он всегда знал, что начисто лишен таланта к финансам, но никак не ожидал, что настоящая деловая война может включать в себя управление котировками через общественное мнение.

Этот уровень абсурда уступал разве что попытке залить кипятком дерево богатства заклятых врагов.

Но почему отец и старший брат скрывали от него столь важные вещи?

Чи Нин сжал кулаки, прижав их к губам, в голове почти звенящая пустота.

Если его догадки верны, неужели в прошлой жизни он по небрежности разрушил планы отца и старшего брата?

Щелк.

Раздался тихий звук срабатывания замка.

Дядя Чэнь открыл переднюю пассажирскую дверь, поставил туда ящик с соком из восковницы, пристегнул его ремнем безопасности и бодро улыбнулся:

— Молодой господин, всё скупил, еще и сдача осталась, десятка два юаней.

— Мелочь оставьте себе, спасибо, что съездили, — произнес Чи Нин.

— Ладно, прикажу маме испечь ваши любимые пирожки с ананасами, как вернемся.

Дядя Чэнь обошел машину, сел за руль, пристегнулся и с ветерком домчал Чи Нина и ящик с соком до поместья семьи Чи.

Сегодня было воскресенье, и Чи Байчуань, разобравшись со всеми делами в компании, вернулся домой. Сейчас он сидел в гостиной и читал газету.

У Чи Нина был расфокусированный взгляд, он шаг за шагом приблизился к отцу, долго собирался с духом и наконец решился спросить напрямую:

— Папа, вы со старшим братом скрываете от меня что-то?

Чи Байчуань прервал движение рук с газетой, на его лице запечатлелось задумчивое выражение.

— Ты ведь сейчас думаешь о том, в какой именно момент прокололся и выдал себя? — глядя в сторону кухни, где бабушка собиралась печь ананасовые пирожки, поинтересовался Чи Нин. В его голосе звучала стоическая усталость человека, познавшего бренность бытия. — Ваша ссора со старшим братом была всего лишь спектаклем, верно? Вы нарочно пререкались перед репортерами?

Чи Байчуань не рассердился, в его взгляде промелькнуло одобрение:

— Ты вырос.

Чи Нин внезапно вспомнил слова отца, сказанные пару дней назад: когда поднесешься — поймешь.

Он тяжело вздохнул и закрыл глаза:

— Раз такое серьезное дело, почему не сказали мне?

Чи Байчуань протянул руку и потрепал сына по макушке:

— Мы разыгрывали этот спектакль уже больше трех лет, всё подходит к концу, если не случится непредвиденного, скоро всё завершится. Дела компании для тебя слишком сложны, мы боялись, что ты станешь переживать, узнав об этом.

Чи Нин всё понял.

В прошлой жизни отец даже в мыслях не допускал, что новости о его победе на олимпиаде станут предметом бурного хайпа и даже приведут к провалу всей операции.

В конце концов, первые места на олимпиадах прошлых лет никогда не привлекали внимания прессы, репортажи занимали лишь крошечный уголок полосы, и любые новости исчезали на дне информационного океана в течение суток.

А вот материалы о нем целую неделю занимали страницы светской хроники, где правда и вымысел сменяли друг друга.

Когда всё уже рухнуло окончательно, сообщать ему правду было поздно.

Потому что родители и старший брат боялись, что он станет винить во всем себя…

Чи Нин резко задрал голову, сдерживая слезы:

— Папа, впредь не скрывайте от меня такие важные вещи.

— Хорошо, — Чи Байчуань похлопал его по плечу. — Как насчет олимпиады? Все еще планируешь ехать?

— Никуда я не поеду, — без промедления ответил Чи Нин. — Если учитель Ван снова позвонит и станет расспрашивать, можете прямо отказать.

Помолчав, он добавил:

— Вечерние занятия по добровольному выбору я тоже бросаю. Скажите им там, после пяти тридцати я буду уходить погулять в другое место и домой сразу не вернусь.

Чи Байчуань: ……

— Решил изображать бунтующего младшего мажора?

Чи Нин на секунду замер:

— М-м… ну, не то чтобы изображать…

Он собирался заняться этим всерьез.

На лице Чи Байчуаня появилось выражение полного понимания, и он с улыбкой произвел вердикт:

— В молодости надо гулять и развлекаться, я в твои годы уже умел управлять самолетом.

При слове самолет в памяти всплыли мотоциклы.

Вспомнив, как старший брат в прошлой жизни сорвался на мотоцикле в горный овраг, Чи Нин не удержался и предостерег:

— Гонять на спортбайках по диким дорогам и городским улицам всё-таки слишком опасно, мало ли кто решит вмешаться в работу техники? Хотя бы имитируй что-нибудь другое, если старший так любит быструю езду, пусть отправляется на официальную гоночную трассу.

— Ты действительно вырос, — с умилением сказал Чи Байчуань. — Но спектакль уже зашел слишком далеко, тормозить поздно.

Тоже верно.

Чи Нин нахмурился, погрузившись в раздумья.

Запрет на мотоциклы в Янчэне, кажется, вводился как раз в эти годы, и после трагической гибели старшего брата политика стала жесткой и бескомпромиссной — в этот раз можно было подтолкнуть процесс чуть раньше.

В финансах он не силен, но вот писать статьи и анализировать государственные указы получалось вполне неплохо.

В конце концов, научные статьи — штука капризная, выбери неудачный момент для публикации, и все труды пойдут насмарку.

Подбирая формулировки, Чи Нин рассуждал вслух:

— Разве в Янчэне в последнее время не продвигают инициативу по запрету мотоциклов? В районе Тайгуань вечно кто-то по ночам устраивает гонки, полно грабежей с участием мотоциклистов и аварий. Мы вполне можем подтолкнуть СМИ к тому, чтобы раздуть эту тему. Как только общественное мнение поддержит администрацию, законы и ограничения последуют незамедлительно.

Тогда никому больше не позволено будет гонять по улицам Янчэня, захочешь покататься — отправляйся на профессиональный трек, и старший точно не проколется.

Чи Байчуань хлопнул себя по подлокотнику:

— Годится! Сейчас же позвоню.

Голова у младшенького соображала отлично, кроме того, что ума у него маловато и обмануть его проще простого, во всем остальном — просто золото.

— Папа, есть еще кое-что. Кажется, я слишком худой, а это нездорово, — Чи Нин согнул руку в локте, пытаясь изобразить бицепс, но там не наблюдалось и намека на рельеф.

Чи Байчуань даже замедлил процесс поедания гонконгских снеков и с сомнением протянул:

— Попросить вечером бабушку сварить суп из свиных ножек с ягодами годжи и лонганом?

Уголки ртов Чи Нина дернулись:

— Только не это.

Эта дрянь походила на смертельное зелье.

— Я к тому, не мог бы ты помочь мне найти тренера по смешанным единоборствам?

Вспомнив обманувшего его в прошлой жизни Цинь Хэна, Чи Нин проговорил сквозь зубы:

— По крайней мере… я больше не буду выглядеть так легковерно.

Чи Байчуань счел это разумным:

— Справедливо. Отец непременно отыщет тебе лучшего тренера.

Комок тяжести в груди Чи Нина немного уменьшился.

С каменным выражением лица он поднялся наверх, принял душ, немного полежав пластом на кровати, сменил одежду на повседневную и спустился вниз, решив воспользоваться скопленными за десятки лет карманными деньгами, чтобы заложить фундамент для будущей патентной заявки.

http://bllate.org/book/34728/4287606