Готовый перевод Vile Possession Grand / Низменное обладание: Укрощение строптивого: Глава 6

— Тоже верно, — Кэ Минъянь кивнул. — Тогда пойдём внутрь.

Сначала заглянем в гостиную, поболтаем со всеми.

Ци Сун согласно кивнул. Заметив, что Кэ Минъянь, судя по всему, ничего не заподозрил, он тоже мысленно вздохнул с облегчением. Сквозь ткань пальто он крепко сжал пальцами коробочку в кармане.

…

Кэ Юньшо понятия не имел, к чему отец с самого утра атаковал его звонками, но из-за недавней истории с Ци Сун он всё ещё кипел от злости, так что вряд ли стал бы любезничать с родителем.

Не дожидаясь, пока слуги успеют склонить головы в приветствии, Кэ Юньшо распахнул дверь кабинета ударом ноги. Широким шагом подойдя к дивану, он плюхнулся на него, закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и даже не посмотрел на Кэ Хайяо, который как раз закрывал книгу, чтобы поставить её обратно на полку. На месте Кэ Юньшо любой другой за такую грубость и невоспитанность уже давно был бы сурово отчитан старым главой семьи. Вся загвоздка была лишь в том, что в этой семье все до безумия баловали младшего сына, позволяя ему проявлять подобное неуважение к старшим.

— Зачем звал? — Кэ Юньшо откинул со лба прядь длинных волос и раздраженно бросил.

Кэ Хайяо вовсе не рассердился. Добродушно улыбнувшись и аккуратно положив закладку, он решил просто списать всё на детские капризы младшего сына и терпеливо произнес:

— Я думал, ты приедешь пораньше.

— Ехать недалеко, насколько поздно я мог приехать?

— Ты в последнее время каждые два-три дня меня вызываешь, опять из-за Ци Сун? — чем дальше говорил Кэ Юньшо, тем сильнее раздражался, и даже одно упоминание имени Ци Сун звучало в его устах с нескрываемым отвращением и брезгливостью.

Старик Кэ завел руки за спину, приблизился к нему и не удержался от тихого кашля.

Заметив странное состояние отца, Кэ Юньшо слегка нахмурился.

Кэ Хайяо с трудом перевел дыхание, пока его губы не побелели от приступов кашля, и наконец, уняв его, опустился на диван напротив Кэ Юньшо.

Кэ Юньшо уже было открыл рот, чтобы задать вопрос —

Но Кэ Хайяо опередил его:

— Некоторое время назад проходила сделка по приобретению компании на западной окраине. Твой старший брат без моего разрешения самовольно изменил проект и пересмотрел план.

Кэ Юньшо ответил не задумываясь:

— Корпорацией Синчжоу всегда заправлял старший брат, какой смысл говорить мне об этом?

— Сяо Шо, — внезапно посерьезнел Кэ Хайяо. — Ты правда думаешь, что твой старший брат способен на столь опрометчивые решения?

— Кхе-кхе…

Кэ Хайяо снова не сдержал приступа кашля и, взяв со стола уже остывший чай, сделал медленный глоток.

Зрачки Кэ Юньшо чуть сузились, он почувствовал, что в словах отца скрывается двойной смысл.

— Что ты хочешь сказать?

— Я знаю, что тебе всё равно, и тебе ничего этого не нужно. Ты не хочешь портить отношения со старшими братьями. Но ты ведь должен защитить то, что причитается твоей матери, верно?

Не успела вторая половина фразы сорваться с губ отца, как Кэ Юньшо уже собрался встать и уйти. Но стоило отцу умолкнуть, как его движение на полувздохе замерло.

В глубине глаз Кэ Юньшо мелькнула трудноразличимая сложная гамма чувств, и он с неохотой вновь опустился на диван. Кэ Юньшо судорожно скривил губы, его правая рука впилась пальцами в обивку кожаного дивана так сильно, что на тыльной стороне ладони резко вздулись вены.

Спустя долгое время, сцепив зубы, он не удержался от горькой усмешки:

— Тебе мало того, что ты заставил меня жениться? Неужели даже этой малости свободы тебе жалко для меня?

— Папа?

Кэ Хайяо тяжело вздохнул и проникновенно произнес:

— Сяо Шо.

— Твой старший брат вовсе не добряк, но я хочу оставить твоей матери то, что по праву принадлежит ей.

Кэ Юньшо примерно догадывался, что затевает отец, но ему хотелось услышать всё из его собственных уст. Зачем? С какой стати?

Отец был прав: старший брат Кэ Минъянь — человек жестокий, настоящий волк в овечьей шкуре, который сожрет и костей не оставит. Кэ Минъянь должен был просто дождаться смерти отца, чтобы спокойно унаследовать Корпорацию Синчжоу, но он слишком жаден. Он не желает делить всё принадлежащее семье Кэ с кем-либо еще, включая собственных братьев. Даже Кэ Юньшо, который всегда держался в стороне от семейного бизнеса, не избежал его давления. Брат использовал Ци Сун как пешку и загнал его в угол, лишив любых рычагов влияния и возможности бороться хоть за малейшую долю. Теперь же, когда болезнь Кэ Хайяо прогрессирует, Кэ Минъянь занервничал еще сильнее. Именно поэтому он допустил оплошность, но Кэ Хайяо уже не в силах с ним совладать — иначе стал бы он терпеть самовольство старшего сына с таким беспомощным видом? Еще несколько лет назад Кэ Минъянь уже стоял бы на коленях в этом кабинете, а по спине полосы оставлял бы отцовский ремень.

Но Кэ Юньшо не понимал:

— Тогда что же причитается моей матери?

— Неужели та доля наследства, которую ты собираешься ей выделить, только подвергнет её жизнь опасности?

Кэ Юньшо приподнял брови и бросил обвинение:

— Исключительно ради моей матери? Папа.

Услышав это, Кэ Хайяо отвел взгляд и замер, вперившись потухшим взором в пустую чашку из-под чая.

Словно уходя от ответа, он произнес:

— Сяо Шо.

— Отец умоляет тебя.

Слова отца заставили Кэ Юньшо горько усмехнуться.

— Значит, дело не только в моей матери. Затевая столь сложные интриги, ты просто хочешь заставить меня искупить твою собственную вину.

Кэ Юньшо наконец всё понял. В свое время чета стариков Ци помогла отцу сколотить состояние Корпорации Синчжоу, а их гибель от болезней была так или иначе связана с Кэ Хайяо. Прекрасно понимая, что он перед ними в долгу, Кэ Хайяо, естественно, хорошо относился к их детям. Но теперь, когда его дни сочтены, приход к власти Кэ Минъяня неминуемо обернется кровавой баней, и отец хочет, чтобы Кэ Юньшо защитил детей семьи Ци. Мать же он использовал лишь как прикрытие. Да, он хотел оставить матери то, что ей причитается, но одновременно он желал кое-что оставить сыну старика Ци, чтобы заглушить то, что сам называл чувством вины. Вот почему ему понадобился этот младший сын, никогда не лезший в семейные дела: чтобы в день своей смерти защитить долю матери и то, что по праву принадлежит Ци Сун.

Кэ Юньшо вовсе не думал, что может просто от всего отказаться — ему претило крутиться среди таких змей, как Кэ Минъянь. Но его собственный бизнес только-только начал развиваться, а семья Кэ оставалась его главным тылом и опорой, и у него пока не было возможности полностью портать с этим родом.

Кэ Хайяо — делец до мозга костей. Любое благодеяние, которое он оказывает, сопряжено с выгодой и расчетом. Он прекрасно видел насквозь все планы Кэ Минъяня, а потому мог лишь устроить брак Ци Сун и Кэ Юньшо. Да, он делал это ради того, чтобы имущество некогда влиятельной, а ныне казавшейся пришедшей в упадок семьи Ци тихо и на законных основаниях перешло в руки клана Кэ, но в то же время он стремился оградить Ци Сун от последствий жестокой борьбы за власть внутри семьи Кэ. Единственным выходом было женить его на Кэ Юньшо, который никогда не вмешивался в дела семейного бизнеса, тем самым рассеяв подозрения старшего сына. Так он защищал и свое любимое младшее дитя, и двоих детей четы Ци.

http://bllate.org/book/34720/4286164