Готовый перевод Thousand Mechanisms Fan Reborn / Тысяча вееров: Возрождение в хаосе: Глава 12

Сейчас среди вершин Пика Падших Небес даже обладающий самым низким уровнем культивации был практиком, принявшим человеческий облик, а такие, как Бай Чешэн, если бы не руководство кого-то высокопоставленного и наделенного властью в горах, и порога бы не переступили. Даже если бы он пробрался внутрь, стоило кому-то его обнаружить, его бы немедленно изгнали.

Поэтому в данный момент Бай Чешэн прятался в каменной пещере и совершенно не смел высунуться наружу. С течением времени он становился всё более нетерпеливым: — Этот проклятый гад притащил меня сюда и бросил, что это вообще значит? Хватит духу — больше не возвращайся искать дедушку, а не то…

— А не то что? — пока он, припав к каменной скале, глухо и злобно рычал, внезапно чей-то низкий мужской голос легко проскользнул ему в барабанные перепонки.

Бай Чешэн до смерти испугался и резко подскочил с земли.

Он с ужасом в глазах уставился на высокого мужчину, стоявшего против света: — Ты-ты-ты… Чего тебе надо, не подходи!

Мо Чжи окинул его взглядом свысока и слегка нахмурил брови: — Какая-то лисичка со сроком культивации в пять лет веков, зачем Цяньцзи приволок её сюда?

Услышав его равнодушный тон, Бай Чешэн вдруг почувствовал себя презренно отвергнутым. Из-за ущемленного самолюбия он на мгновение даже забыл о страхе и, вытянув шею, завопил: — Эй, ты это про кого? Ну и что, что у дедушки пятивековая культивация, тебе-то она мешает?

У различных рас зверей-практиков языки сильно отличались друг от друга, и далеко не все были способны понимать звериные наречия всех племен, как Яо Фэн. В глазах Мо Чжи перед ним сейчас предстала просто скалящаяся и вопящая маленькая лиса. Видя, как у той встал шерстяной покров дыбом, Мо Чжи нахмурился еще сильнее.

Помолчав мгновение, он взмахнул рукой, тут же затянув белого лиса в свой рукав, а затем вспыхнул силуэтом и исчез из пещеры.

Бай Чешэн почувствовал лишь головокружение, и не успел его разум проясниться, как со всех сторон дохнули свирепые порывы ветра, готовые унести его прочь.

Под лапами словно расстилался кусок мягкой парчи из облаков, и Чешэн инстинктивно вцепился когтями в то, на чем стоял, чтобы удержать равновесие, и нашел в себе силы оглядеться по сторонам.

Одного взгляда хватило, чтобы его охватил дикий ужас.

Куда ни кинь взгляд, ночное небо было усыпано звездами, густые и редкие облака казались почти осязаемыми, далёкая луна казалась гигантской, а под ногами зияла бездна высотой в десятки тысяч чжанов, в которой горные хребты казались крошечными точками.

— А-а, я ведь не сплю! — дрожащим голосом произнес Чешэн, а затем, сам того не осознавая, переступил лапами на два шага вперед.

Но стоило ему это сделать, как опора под ним яростно затряслась, словно бушующие волны, и от неожиданности его швырнуло в сторону.

Бай Чешэн успел лишь взвизгнуть, и не успел он испугаться, как огромная сила подхватила его и затянула обратно.

Мо Чжи поднял руку и посмотрел на дрожащего на ладони маленького лиса: — Не ерзай, сорвешься вниз — жизни лишишься!

Перед его глазами предстало увеличенное гигантское лицо. Опомнившись от испуга, Чешэн спустя долгое время всё же узнал гостя: — Это ты… Что… что вообще происходит?

Мо Чжи не понимал его слов и отвечать не стал, снова спрятав его в рукав.

Когда они вернулись к Башне Сбора Дух, Юэ Шу внизу уже крепко спал без задних ног, издавая лишь слабый тихий храп.

Мо Чжи приземлился на верхнем этаже духовной башни и взмахом рукава выпустил Бай Чешэна наружу: — Цяньцзи, я привел тебе этого лисенка.

Яо Фэн принял свой истинный облик, выплыв из веера, и взмахом руки поманил Бай Чешэна к себе.

Бай Чешэн тут же взъерошился и принялся отчаянно скалиться на Яо Фэна.

Мо Чжи ухватил его за загривок, приподнял в воздух и холодно приказал: — Веди себя тише, не то я сброшу тебя с этой башни.

Услышав его бесстрастный тон, Бай Чешэн почувствовал, как по спине пробежал холодок, и в тот же миг угомонился.

После недавнего короткого знакомства Чешэн мысленно запечатал за Мо Чжи клеймо бездушного и холодного ублюдка, и сейчас он ни капли не сомневался, что этот тип действительно способен на такое.

Увидев, что Чешэн наконец успокоился, Мо Чжи опустил его на пол, затем окинул взглядом позиции в формации и произнес: — Иди сюда.

Бай Чешэн постоял, остолбенев какое-то время, после чего шаг за шагом поплелся к Яо Фэну, продолжая недовольно бурчать себе под нос: — Иду я, иду. Если бы не то обстоятельство, что твоя культивация выше дедушкиной, ни за что бы не стал тебя слушать.

Яо Фэн, услышав его слова, невольно усмехнулся: — Подойди, я исцелю твои раны.

Бай Чешэн замер и с надменным видом протянул: — То-то же! — Пережив всё случившееся ранее, он не сомневался в способностях Яо Фэна, а потому сразу приблизился и, следуя указаниям того, опустил лапу на полупрозрачную световую стену в центре формации.

В тот же миг он почувствовал, как в его тело непрерывным потоком вливается духовная энергия, и не прошло и мгновения, как раны на теле перестали болеть.

Бай Чешэн опустил голову и зубами сорвал бинты: оставшиеся после терзаний диких зверей раны исчезли бесследно, а на поврежденных местах даже выросла новая шерсть.

Однако Чешэн не успел даже изумиться, как ощутил, как мощная душа вторглась в его тело.

Да… мать твою, его снова вселили!

Мо Чжи, наблюдавший за этим со стороны, наконец понял, зачем Яо Фэн привел в горы маленькую лису.

Опустив взгляд на вселившегося в тело Бай Чешэна Яо Фэна, он с удивлением произнес: — Я видел, что этот белый лис нрава своенравного, как тебе вообще удалось его уговорить?

— Заключил небольшую сделку, — небрежно бросил Яо Фэн, а затем прошептал заклинание, обращенное к истинному телу внутри темницы.

Духовный веер внезапно замерцал ярким и тусклым светом, и спустя мгновение из него выплыло нефритовое кольцо с вырезанным на нем изящным узором в виде дракона.

Яо Фэн поднял лапу, скрывая кольцо на своей ладони, и произнес: — Я ухожу, присмотри за этим ребенком.

— Будь спокоен, я всё понимаю, — кивнул Мо Чжи, поняв, что речь идет о Юэ Шу, и предостерег: — Будь осторожен в пути, если с чем столкнешься — непременно отправь мне весточку.

Яо Фэн согласился и уже собирался повернуться, как вдруг, словно что-то вспомнив, замер на месте.

Заметив, что тот обернулся, Мо Чжи спросил: — Что-то еще?

Яо Фэн ответил: — В таком обличье мне неудобно передвигаться по горам, проводи меня в Кухонные чертоги.

— Зачем тебе в Кухонные чертоги? — Кухонные чертоги были построены во время реконструкции Пика Падших Небес как кулинарный дворец для обеспечения обитателей горы пищей, и Мо Чжи никак не мог взять в толк, с чего бы Яо Фэну вдруг понадобилось туда идти. — Неужели, сменив тело, ты тоже захотел отведать мирской пищи?

— Считай, что так, — уклончиво ответил Яо Фэн.

Мо Чжи никогда не отличался излишним любопытством и привычно не обращал внимания на суетные мелочи, а потому расспрашивать дальше не стал.

Хотя многие в клане знали, что Мо Чжи некогда был правой рукой Драконьего Владыки Падших Небес и находился в плохих отношениях с нынешним Цзюнь Луном, он обладал огромной властью и высоким положением в роду, поэтому все его глубоко уважали и боялись.

По пути мимо Павильона Птиц Мо Чжи по указке Яо Фэна зашел внутрь, чтобы раздобыть несколько лучших духовных фазанов, после чего, неся птиц и захватив лису, беспрепятственно добрался до Кухонных чертогов и по велению Яо Фэна отослал дежуривших там кухарок.

Увидев это, Яо Фэн неспешно прошелся кругом по кухне, оценив запасы ингредиентов, и пустил в ход духовную энергию.

Белый луч духовного света разлился по воздуху, и в залитых тусклым светом масляных ламп Кухонных чертогах один за другим послышались шуршащие звуки.

Когда Мо Чжи вернулся из предбанника, неся трех ощипанных духовных фазанов, он увидел, что в печи уже полыхает огонь, ингредиенты сами взлетали на разделочную доску, а кухонный нож под управлением духовной энергии измельчал пищу;лые листья клена падали в бело-нефритованную ступку, где их растирали в порошок и смешивали с ослепительно белой мукой.

Мо Чжи замер от удивления, и в этот момент птиц из его рук выхватил поток духовной силы.

Спустя полчаса.

Мо Чжи с недоверием смотрел на Яо Фэна среди манящих запахов еды.

Яо Фэн поднял с помощью духовной энергии кусочек красной выпечки и перенес его перед глазами Мо Чжи: — Попробуй ради меня.

Мо Чжи оцепенело принял угощение, отправил в рот и дважды жухнул, после чего его глаза ярко засияли.

Заметив такую реакцию, Яо Фэн перевел взгляд на блестевшую от жира жареную курицу на бирюзовом блюде: — Попробуй-ка это!

Мо Чжи послушно откусил кусочек, промолчав, проглотил даже разжеванную куриную косточку, а на его лице отразилось смешение послевкусия и сомнения, после чего он заторможенно произнес, глядя на Яо Фэна: — Есть ли вообще в этом мире что-то, чего ты не умеешь?!

Услышав это, Яо Фэн понял, что результат вполне удался, однако при мысли об этом на сердце вновь легла тень грусти: — Если бы мое мастерство не уступало другим, я бы не скатился до нынешнего положения.

Выслушав его, Мо Чжи на мгновение тоже умолк.

Вскоре Яо Фэн подавил проявившиеся наружу эмоции и произнес: — Похож ли этот вкус Семикрохотных духовных фазанов на то, что готовил мастер Бао в былые годы?

Мо Чжи опешил, а спустя мгновение хлопнул себя по лбу: — Я-то думал, почему вкус показался мне знакомым, оказывается, ты повторил его рецепт!

В те времена, когда Повелитель еще пребывал в горах, там был лишь один повар, которого Повелитель привел из мира смертных, а его кулинарное мастерство вызывало всеобщее восхищение; вот только позже гору окружили кланы бессмертных, и тот повар погиб вместе со всей своей семьей.

То, что Яо Фэн приготовил сегодня, было лишь отпечатком детства, когда он случайно наблюдал за тем поваром и копировал всё по памяти. Обладая феноменальной памятью и способностью запоминать всё с первого взгляда, он с поразительной точностью выдерживал каждый шаг, время и силу огня, благодаря чему и добился сходства.

В те времена, когда Повелитель время от времени уединялся для закрытой практики, Яо Фэн любил околачиваться возле того повара и видел, как тот готовит всевозможные деликатесы этого мира. К сожалению, сам он был лишь сгустком духовной сущности, не обладающим человеческими пятью чувствами и не способным вкушать мирскую пищу, а потому никогда не пробовал их сам.

Увидев, как Яо Фэн аккуратно раскладывает угощения по изящным сосудам и заворачивает кленово-красные пирожные, Мо Чжи поинтересовался: — Это ты к чему?

Яо Фэн ответил: — Вкус родного края, отнесу попробовать Повелителю.

Мо Чжи покачал головой: — Ты же сам говорил, что Повелитель сейчас в Крайних Южных Землях, дорога далека, пока доберешься, боюсь, всё уже остынет и испортится.

— Раз уж везу, значит, есть способ сохранить, — едва приподняв лапу, Яо Фэн заставил появиться из ниоткуда испускающий золотой свет духовный артефакт.

Он походил на небольшой котелок, на котором были высечены тончайшие письмена, а крышку венчало изображение Инь-Ян Ба-гуа…

Мо Чжи остолбенел и выдохнул: — Устанавливающий Вселенную! Этот Устанавливающий Вселенную был добыт Повелителем пять тысяч лет назад в Пределах Куньлунь, и ходили слухи, что он способен поворачивать время вспять — правда ли это, никто не знал.

http://bllate.org/book/34709/4284730