Готовый перевод Thousand Mechanisms Fan Reborn / Тысяча вееров: Возрождение в хаосе: Глава 7

— Повелитель, вы… — Яо Фэн на мгновение лишился дара речи.

— Тебе больно? — Хуа Я поднял руку, потёр глаза и сказал: — Ты так тяжело ранен, тебе, наверное… наверное, очень больно!

Яо Фэн приоткрыл рот и на какое-то время заговорил очень тихо:

— Не больно, так, пустяковые раны.

Под этим чистым, полным искренней заботы взглядом Малого Владыки Драконов Яо Фэн почти забыл, что стоявший перед ним человек некогда был тем самым грозным, всевластным Драконным Владыкой Падших Небес, что с высоты своего величия взирал на весь бренный мир.

Он утешал собеседника ласковыми, мягкими словами, выливая на него столько заботы, словно возился с ребенком.

Спустившись с Горы Жуцзи, они по подсказкам Хуа Я вошли в город у подножия.

В самой обычной и захудалой постоялой горнице Яо Фэн наконец повстречал того самого учителя, о котором говорил Хуа Я.

Тот выглядел поразительно молодым: на нём были простые одежды из белой ткани, на теле не нашлось бы и следа украшений, фигура казалась хрупкой, а черты лица — тонкими и благородными, от него веяло неуловимым книжным духом.

Сейчас он безжизненно лежал на постели, бледный и ослабленный, казалось, от любого дуновения ветра он мог рассыпаться в прах.

Окинув незнакомца беглым взглядом, Яо Фэн с удивлением понял, что тот был крайне редким культиватором Дерева.

Одна рука мужчины, лежавшего ближе к краю постели, свешивалась из-под одеяла; тыльная сторона ладони пестрела жуткими, пестрыми шрамами, а местами сквозь прорванную плоть проступали белеющие кости.

Яо Фэн уже доводилось видеть подобные увечья: судя по всему, они были получены от ожогов высокоранговой духовной энергией стихии огня, да и сама душа пострадавшего выгорела и была повреждена.

Судя по всему, мужчина на кровати почувствовал приближение незнакомой ауры и медленно приоткрыл глаза, переводя затуманенный взгляд на комнату.

Заметив, что тот очнулся, Хуа Я бросился к самому краю постели:

— Учитель, Янь Гуй вернулся!

— Янь Гуй… — мужчина приподнял руку и легко коснулся макушки Малого Владыки Драконов. — Ты… вернулся, не ранен?

Хуа Я покачал головой и тут же, что-то вспомнив, торопливо зашарил рукой за пазухой.

— Учитель, посмотрите, что это! Янь Гуй раздобыл Крыжовую ягоду исцеления души, приняв ее, учитель сразу же поправится. — Хуа Я поднёс руку к самому лицу мужчины, и на его ладони блеснул ослепительно белый, кристально чистый плод, формой напоминавший изящный стеклянный светильник.

Увидев этот предмет, в глазах мужчины мелькнуло удивление, но мгновение спустя изумление сменилось непонятной вспышкой гнева. Его лицо помрачнело, и он гневно прорычал осипшим голосом:

— Непутёвый ученик, осознаешь ли ты свою вину?!

Хуа Я опешил и, подколенив ноги, опустился на колени у края ложа:

— Учитель, укротите гнев. Разве Янь Гуй не вернулся в целости и сохранности? Прошу вас, учитель, скорее примите этот духовный плод, а когда исцелитесь, наказывайте меня как угодно.

Повелитель! От этого жеста — опускания на колени — Яо Фэн на миг замер в оцепенении.

Мужчина явно был в ярости: его грудь тяжело вздымалась, а на лице читалось глубокое раздражение.

Опомнившись, Яо Фэн подумал, что такая реакция была чересчур бурной. Даже если Повелитель и пошел против воли этого человека, рискуя собой, он ведь в конце концов вернулся живым и невредимым! Каким бы сильным ни был гнев, к этому моменту он должен был хотя бы немного угаснуть.

Впрочем, как бы странно ни вел себя мужчина, Яо Фэн не находил этому разумного объяснения и в конце концов списал всё на то, что тот слишком сильно дорожит Повелителем и страшится за его жизнь, оттого и гневается столь страшно.

Стоило Яо Фэну подумать об этом, как странное чувство в его сердце сменилось благодарностью к мужчине.

Приподнявшись на локте, мужчина сел, окинул взглядом Хуа Я, а затем перевёл глаза на стоявшего неподалеку Яо Фэна:

— А это кто?

Хуа Я тоже обернулся на Яо Фэна, и в его голосе зазвучала искренняя признательность:

— Учитель, это Яо Фэн. Ученику удалось вернуться невредимым исключительно благодаря его помощи, и этот духовный плод он тоже добыл для меня.

У нынешнего учителя Хуа Я было имя Гу Хэн. Он являлся чрезвычайно редким на Континенте Паньлин культиватором Дерева, а его истинное тело представляло собой куст хэнъу.

Выслушав рассказ Хуа Я о Яо Фэне, Гу Хэн удивленно приподнял брови: судя по всему, он никак не ожидал, что столь редкая Крыжовая ягода исцеления души была добыта этим маленьким лисом со столь невысоким уровнем культивации из лап свирепого зверя. Впрочем, удивившись, он не стал подвергать услышанное сомнению.

— Большое спасибо… кхе-кхе, кхе-кхе-кхе… Благодарю тебя, даодруг! — не успел он договорить фразу, как Гу Хэн зашелся в надсадном кашле. При этом даже звуки его кашля звучали слабо, словно едва теплящаяся нить.

Заметив это, Хуа Я тут же бросился похлопывать его по спине, уговаривая немедленно заняться исцелением.

Хотя Крыжовая ягода исцеления души досталась им ценой невероятных усилий, её эффект проявился незамедлительно. Приняв плод, Гу Хэн сперва пережил мучительную, пробирающую до мозга костей боль, но в разгар этих страданий ожоги на его руках начали затягиваться с видимой глазу скоростью.

Когда же лекарственная сила полностью рассеялась, от прошлых увечий не осталось и следа.

Поддерживая полностью истощенного, покрытого холодным потом Гу Хэна, Хуа Я уложил его обратно на постель, бережно подоткнул одеяло, а убедившись, что тот погрузился в глубокий сон, снова повернулся к Яо Фэну и еще раз поблагодарил его.

— Не стоит терзаться, разделять заботы владыки — прямой долг Яо Фэна, — мягко ответил тот, после чего отошел в угол комнаты и свернулся калачиком.

Предыдущий переход истощил это тело до предела, а для того, кому довелось вселиться в него, испытанная боль превосходила любые двойные муки. Продержавшись до этого момента, Яо Фэн уже чувствовал себя на исходе сил.

Он устало смежил веки, однако тупая, непрекращающаяся боль от ран терзала его нервы, не позволяя забыться сном.

Полежав так какое-то время, Яо Фэн вдруг ощутил прохладу на загривке. Освежающий холодок мгновенно проник в тело, словно притупляя жгучую боль в местах ранений.

Он инстинктивно приоткрыл глаза и увидел, что крошечная фигурка Хуа Я присела на корточки рядом с ним. В руках малыш держал пузырек с белой мазью и очень аккуратно присыпал ею его раны.

Его детское личико было слегка нахмурено, в глазах читались предельная сосредоточенность и серьезность, а тонкие, бледные губы почти сливались в ровную ниточку — на мгновение этот образ словно слился с воспоминаниями о том самом мужчине.

Яо Фэн на миг погрузился в оцепенение, позабыв даже о терзавшей его боли.

Хуа Я высыпал на раны Яо Фэна почти половину пузырька, но заметив, что кровь из них все еще сочится, размывая только что нанесенный порошок, его изящные брови сошлись еще круче.

Заметив, как он сжал в пальцах флакон и отчаянно затряс им, пытаясь выбить из явно опустевшего сосуда хоть еще немного целебного порошка, Яо Фэн наконец подал голос:

— Яо Фэн в порядке, это всего лишь поверхностные раны, скоро они заживут сами.

Услышав его голос, Хуа Я замер на секунду и, взглянув на Яо Фэна, виновато произвел:

— Я разбудил тебя… я сделал тебе больно?

— Нет, я просто уже отдохнул, ты… — Яо Фэн хотел было сказать что-то еще, но внезапно умолк.

Подняв взгляд в сторону кровати, он замолчал.

С недоумением проследив за его взглядом, Хуа Я увидел, как Гу Хэн на постели слегка шевельнулся и через секунду открыл глаза.

— Учитель, вы очнулись! — воскликнул Хуа Я, бросил то, что держал в руке, и поспешил к кровати.

Глядя на его торопливую спинку, Яо Фэн почувствовал в глубине души легкий укол незнакомой тоски.

Цвет лица Гу Хэна уже полностью пришел в норму. Поднявшись с ложа и приведя себя в порядок, он направился к углу, где лежал Яо Фэн.

— Янь Гуй, сходи к слугам, принеси чистой воды, — произвел Гу Хэн. — Я помогу нашему даодругу очистить раны.

Услышав это, Хуа Я поспешно отозвался и со всех ног бросился к выходу.

Прошло совсем немного времени, как он вернулся, неся в руках медный таз.

За окном свирепствовала метель, но от воды в половине таза все еще поднимался легкий пар, давая понять, как быстро он бегал.

Знакнув ему оставить таз, Гу Хэн слегка приподнял подол одежды и присел на корточки.

Смочив чистую салфетку водой, мужчина тщательно стер запекшуюся кровь с шерсти Яо Фэна, достал из Пространственного Кольца на пальце мазь, заново смазал раны, а напоследок аккуратно, виток за витком, перевязал поврежденные места бинтами.

Его движения были легкими и плавными, весь процесс происходил так гладко и непринужденно, словно бегущая вода.

Закончив с этим, Гу Хэн обратился к Яо Фэну:

— Великую доброту не выразить словами. Если в будущем даодругу что-либо понадобится, пусть скажет без колебаний — Гу без сомнений выполнит любой долг.

Яо Фэн лишь моргал в ответ на слова Гу Хэна, никак не отреагировав.

Видя, что Яо Фэн упорно хранит молчание, Хуа Я тоже присел на корточки, опустив маленькие ладошки на колени, и, вытянув шею, с беспокойством спросил:

— Что с тобой? Почему ты не говоришь, тебе плохо?

С легкой улыбкой Гу Хэн заметил:

— Этот даодруг, судя по всему, еще не проходил через испытание громом.

Испытание громом являлось неизбежным рубежом, через который должны были пройти звери, прежде чем обрести человеческий облик. Своими словами Гу Хэн давал понять Хуа Я, что Белый Лис еще не превратился в человека, а потому не умеет говорить.

— Нет же, он другой! — возразил Хуа Я. — Хотя Яо Фэн еще не культивировал до человеческого облика, он умеет говорить по-человечески.

— Опять за свое, проказник.

Гу Хэн явно не принял его слова всерьез и, достав из кармана пилюлю, протянул ее Яо Фэну:

— Это пилюля Восполнения крови бересклета, она изготовлена из плодов алого крылатого бересклета и очень полезна при кровопотере. Прошу даодруга принять её.

Яо Фэн помедлил, а затем открыл пасть и проглотил пилюлю. Не прошло и мгновения, как в животе разлилось обжигающее тепло, и жизненные силы начали понемногу возвращаться к нему.

Пилюля Восполнения крови бересклета действительно была чудесным средством для восстановления крови и обладала поистине невероятной эффективностью для тех, кто потерял слишком много сил. Слухи не лгали.

После того как раны были обработаны, а пилюля принята, Яо Фэн наконец почувствовал себя лучше и, закрыв глаза, погрузился в крепкий сон.

Он проспал до самого вечера, и лишь когда до его слуха донеслись настойчивые оклики, Яо Фэн неторопливо открыл глаза.

— Ты наконец проснулся! Я принес тебе кое-что хорошее, — стоя перед Яо Фэном, уменьшенный Драконий Владыка Падших Небес лукаво сощурил глаза. — Ну-ка угадай, что это?

— …Яо Фэн не знает, — поразмыслив и не найдя ответа, честно признался тот.

Хуа Я не расстроился и резко выбросил вперед правую руку, которую до этого прятал за спиной:

— Вот, держи, угощайся!

— … — уставившись на жирного пестрого петуха, которого Повелитель крепко держал за лапы прямо перед его носом, Яо Фэн на миг замер с совершенно пустым выражением лица.

Заметив, что тот не шевелится, Хуа Я поинтересовался:

— В чем дело, тебе не нравится?

Яо Фэн кивнул.

— А? Почему? — разочарованно протянул Хуа Я. — Но ведь слуга в постоялом дворе сказал, что все лисы обожают курятину… Или ты предпочитаешь вареную или жареную?

Яо Фэн был всего лишь оружием и вовсе не нуждался в зерне и пище. Он уже собирался вымолвить слово, как услышал продолжение:

— Приготовленная тоже очень вкусна, я сам больше всего на свете люблю жареную курицу, подожди немного.

С этими словами он отступил на шаг назад, прицелился в пухлого пестрого петуха и широко раскрыл рот.

http://bllate.org/book/34709/4284725