Готовый перевод The Villainous Cannon Fodder Just Wants to Be a Salted Fish / Злодей-статист хочет просто лениться: Глава 15

Несмотря на то, что выражение его лица всё ещё оставалось растерянным, в голове Юй Чэна уже пронеслись сотни мыслей.

Кто я?

Где я?

Что я делаю?

Его тело застыло, он даже не смел оглянуться, и в мгновение ока, резко подскочив, собрался сделать ноги!

Кто бы мог подумать, что собеседник окажется расторопнее его: ухватив за воротник сзади, он снова швырнул Юй Чэна обратно на стул.

Это ещё что за рукоприкладство?

Будучи прижатым за плечи, Юй Чэн с размаху плюхнулся назад. Он никак не мог взять в толк, откуда вообще взялся этот тип, и от такой бессмыслицы моментально разозлился. Их взгляды столкнулись:

— Не трогай меня!

А как же разговоры о том, что занят?

Это он опять где-то умудрился насолить этому человеку, и тот решил нанести ответный удар?

Подобно напуганной птице, Юй Чэн выпалил это не раздумывая, и в его сопротивлении даже проскользнули резкие, сердитые нотки. Вмиг даже стоявший рядом человек, который подошёл познакомиться, остолбенел и забыл, что собирался ответить Чу Ханьфэну. Переводя взгляд между стоявшими перед ним двоими в течение трёх-четырёх секунд, он чувствовал лишь какую-то невыразимую причудливость атмосферы — казалось, даже воздух вокруг застыл.

Судя по лицу Чу Ханьфэна, реакция Юй Чэна стала полной неожиданностью и для него самого.

Он воочию наблюдал, как Юй Чэн с откровенным отталкиванием отвёл его руку — с таким отвращением, что даже его чистые, прозрачные глаза приобрели ледяной оттенок, настороженно и осмотрительно слегка сузившись, — и неподвижно уставился на него.

Словно чрезвычайно агрессивный кот, у которого шерсть встала дыбом.

Чу Ханьфэн вперил взгляд в лицо Юй Чэна. Его и без того суровые и чёткие черты лица стали ещё острее из-за плотно сжатых тонких губ, а уголки глаз слегка прищурились, источая острый, зловещий мрак, будто полозком ножа полоснуло.

Но это длилось лишь мгновение.

Взгляд Чу Ханьфэна чуть сместился, падая в сторону третьего лица, сохранявшего молчание.

В таком взгляде таился некий крайне тонкий подтекст.

Естественно доминирующий хищник сам собой очерчивает ареал обитания, всегда вынося сокрушительное предупреждение захватчикам, посягающим на его добычу, а острые когти затаились наготове под бесстрастной маской равнодушия.

Это создавало у окружающих почти обманчивое впечатление, будто это сам собеседник — незваный гость, случайно забредший в запретную зону и нарушивший безмятежную, гармоничную и уютную атмосферу.

Вот только, по слухам во внешнем мире, Чу Ханьфэн отличался холодным нравом: казалось, ничто не могло привлечь внимание этого высокородного и отстранённого молодого господина из знатной семьи. А в сочетании с его редкой, безупречной внешностью он походил на луну в небе...

Никто не смел и надеяться урвать хотя бы полдюйма её сияния, но и завладеть луной всецело, сорвав её, тоже никому было не под силу.

Он словно ошибся человеком, и лишь когда Чу Ханьфэн перевёл взгляд, очнулся как ото сна, с бурей в душе брякнул какую-то причину для ухода и ретировался.

Вокруг царила абсолютная тишина.

Заметив, что, не считая дежуривших у входа в банкетный зал официантов и охраны, в этом углу террасы остались только они двое — он и Чу Ханьфэн, — Юй Чэн тяжело сглотнул. Из-за слишком сильного напряжения линия его подлободка приобрела резкие, глубокие грани, совсем не похожие на те, что были в обычные дни, а зубы сжались так крепко, что не оставалось ни малейшего зазора.

Его неприязнь к стоявшему напротив человеку обнажилась со всей очевидностью, а оказавшись зажатым в углу, он лишился возможности сбежать.

Он застрял между столом и стульями, назло всему Чу Ханьфэн не собирался делать и шагу.

На самом деле, хоть Чу Ханьфэн и выглядел худощавым, его преимуществом был высокий рост, к тому же — в отличие от людей с нездоровой худобой — благодаря хорошим привычкам этот человек действительно обладал отменной физической формой.

Стоило ему снять одежду, как можно было разглядеть пропорциональные и плавные линии мышц на его теле: убавь хоть калю — покажется чахлым, прибавь — и это уже не будет вязаться с его предельно холодным лицом, а кости поражали своей чёткой, безупречной рельефностью.

Некоторое время назад кадр с мелькнувшим в недавно вышедшем детективном триллере Чу Ханьфэном — в пропитавшейся морской водою окровавленной белой рубашке, с мокрыми волосами и макияжем раненого в бою бойца — заставил исступленно визжать целую армию фанаток.

Эта картина некстати всплыла в памяти.

Юй Чэн невзначай потрепал рукой выбившиеся у виска пряди, отвёл взгляд от Чу Ханьфэна и невнятно пробормотал:

— Давно не виделись, ты меня напугал.

Говоря это, он не удержался и снова чуть приподнял подбородок, чтобы проверить реакцию Чу Ханьфэна, не понимая, что тот вообще задумал.

Как говорится, мудрый человек покоряется обстоятельствам. На собственной шкуре прочувствовав горький привкус плачевного финала из-за собственного своенравия, Юй Чэн прекрасно это усвоил.

Поэтому ему пришлось заставить себя убрать все свои защитные колючки, и, немного подумав, он даже без всякого энтузиазма опустил плечи, после чего просто повернулся лицом к Чу Ханьфэну и уселся обратно в мягкое удобное кресло, изобразив непринуждённый и спокойный вид.

Целые десятки секунд длилось молчание, тишина между ними стояла пугающая.

Пока Чу Ханьфэн по привычке не усмехнулся, а его голос не прозвучал с прежней холодностью:

— Не так уж и давно.

Юй Чэн замер, после чего потёр нос и польстил собеседнику:

— И то верно, в прошлую встречу даже толком поболтать не успели. Поздравляю, кассовые сборы нового фильма большой звезды снова побили рекорд.

Юй Чэн клялся небесами, что говорил это от всего сердца.

Однако в ушах окружающих это почему-то прозвучало с изрядной долей сарказма.

Особенно учитывая, что этим окружающим был сама большая звезда собственной персоной.

Чу Ханьфэн с многозначительным видом задержал на Юй Чэне долгий взгляд.

От этого взгляда Юй Чэну стало крайне неуютно, в голове затревожили звоночки тревоги.

В следующую секунду он увидел, как Чу Ханьфэн даже не пытается скрыть насмешку в глазах, а его красивые и резкие черты лица в свете боковых теней казались донельзя холодными и отстраненными.

Что это с ним?

Он опять вывел человека из себя?

Чу Ханьфэну угодить было поистине невероятно сложно, и Юй Чэн невольно начал задаваться вопросом: как он вообще дожил до сегодняшнего дня, умудряясь раньше безостановочно крутиться перед глазами у этого типа целыми сутками?

Поразмыслив, Юй Чэн пояснил:

— К тому же, все говорят, что ты занят, я и подумал, что ты не придёшь.

Чу Ханьфэн по-прежнему хмурил брови, и смягчаться явно не собирался:

— Так это повод разгуливать повсюду в моей одежде?

Юй Чэн:

—?

Какая одежда?

Чья одежда?

Юй Чэн машинально опустил голову, оглядывая свой наряд, и наконец сосредоточил внимание на сидевшем на нём пиджаке, который явно сидел не по размеру.

Подобная одежда на заказ без бирок всегда кроилась строго по мерке, о чём он подумал ещё тогда, когда Пэй Янь зудел над ухом.

Хотя у Юй Чэна никогда не было чёткого представления о вещах из своего гардероба, и нередко случалось так, что после срезания бирок он даже не надевал их ни разу, безжалостно забывая в каком-нибудь углу шкафа.

http://bllate.org/book/34623/4272393