Готовый перевод Professor, More Pheromones / Профессор, еще немного феромонов: Глава 8

Чжу Чичжоу: ?

Ты что, так быстро разлюбил? Хочешь добавить терминал? Я пойду попрошу.

Сунь Цзинлуань отвел взгляд, мысленно покрутив пальцем у виска из-за логики этого парня:

— Заткнись уже.

Чжу Чичжоу долго размышлял, пока наконец не уловил суть. Профессора Цэня он вживую не видел, но как заядлый любитель сплетен насмотрелся на его фотографии вдоволь, поэтому ошеломленно произнес:

— Так это и правда профессор Цэнь! Погоди, раз твой возлюбленный живет с тобой по соседству, разве это не значит, что оказавшийся у воды первым получает луну раньше всех?

Его крик долетел до Цэнь Хуайчжи. Тот мысленно удивился: с чего это вдруг зашла тема про какого-то возлюбленного? Помотав головой, он подумал, что у нынешней молодежи вечно в голове ветер гуляет — то одно придумают, то другое.

Завернув за угол, Цэнь Хуайчжи боковым зрением неизбежно зацепил тех двоих и с удивлением заметил, что они всё еще стоят на месте. Тот, кого он задел, кажется, смотрел прямо в его сторону, а второй стоял под фонарем, и поля кепки скрывали две трети его лица, оставляя на виду лишь часть ниже носа. В таком полумраке и правда померещился Сунь Цзинлуань.

Он тряхнул тяжелой от дум головой: сегодня же вроде не пил лишнего, с чего бы вдруг галлюцинации?

Чжу Чичжоу выпустил долгий вздох только тогда, когда фигура Цэнь Хуайчжи скрылась за поворотом:

— Должен признать, от профессора веет просто зверским давлением.

Он повернулся, чтобы что-то сказать Сунь Цзинлуаню, но обнаружил, что тот уже отошел от него на добрых восемьсот метров.

— Твою мать! Старик Сунь, ты вообще человек?!

Шаг Цэнь Хуайчжи замер. Неужели глаза его не обманули? И это действительно был Сунь Цзинлуань? Но разве Сунь Цзинлуань не говорил тогда, что у него нет денег? С чего бы ему жить в этом месте? Или это адрес кого-то из его друзей?

Сейчас уже час ночи, куда это они собрались?

Догнав их, Сунь Цзинлуань бросил:

— Отвези меня в университет.

Чжу Чичжоу:

— С тебя плата за проезд.

Сунь Цзинлуань опустил голову и пару раз потыкал в терминал:

— Перевел.

Стоило Чжу Чичжоу взглянуть на сумму перевода, как всякая злость испарилась. Состроив угодливую физиономию, он залепетал:

— Господин Сунь, прошу подождать пару минут.

Две минуты спустя вычурный спорткар сам остановился перед ними. Сунь Цзинлуань скривился с легким отвращением:

— Ты не мог выбрать другой цвет?

Чжу Чичжоу отказался, но остался услужливым:

— Не мог, господин, прошу в машину.

По дороге Чжу Чичжоу спросил, с чего это Сунь Цзинлуань вдруг собрался в университет.

Уходя, он сам с огромным трудом уговорил этого парня вытащить его на улицу, глядя на его жалкий вид — всё ради того, чтобы развеяться, а на деле боялся, что тот останется дома один и в раздумьях заработает себе прободрение желудка.

Сунь Цзинлуань ответил:

— Боюсь, не сдержусь и потащусь к нему под дверь.

Глава 7

Вернувшись домой, Цэнь Хуайчжи ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть. Приподнявшись на кровати, он открыл терминал и ввел запрос: что такое Цзювань?

В Звездной сети не нашлось ни единого упоминания места с названием Цзювань, но Цэнь Хуайчжи не унимался: не получив ответа, он чувствовал неприятный зуд на душе и написал Линь Синъи: [Где находится Цзювань?]

Линь Синъи в этот час тоже не спала — перепутанный день с ночью давно стал для нее нормой: [Цзювань? Впервые слышу]

Спустя две минуты прилетело продолжение: [А-а, вспомнила. Ну, это то место на восточной окраине, куда мы раньше вечно ездили. Пару лет назад его переименовали в Цзювань.]

Получив ответ, он слегка нахмурился. Переименовали? Почему до него не дошло ни слуха?

Раньше Цзювань назывался Иань. Ходили слухи, что Иань изначально строился по замыслу владельца, который хотел дать жене и ребенку возможность быть ближе к природе. Много лет назад восточная окраина считалась глушью, там почти никто не жил. Тот владелец как раз и прельстился тамошней тишиной, выбрав это место для строительства. Позже он потратил уйму времени и средств, чтобы сотворить здесь настоящий земной рай. Бесчисленные желающие пытались пробраться внутрь и взглянуть на всё своими глазами, но каждого заворачивали обратно. Никто не ведал, как выглядит эта обитель на самом деле, судить о ее невероятной красоте приходилось лишь по обрывкам фраз тех, кто знал толк.

Позже, по неизвестной причине, его внезапно объявили открытым для посещения, однако допуск посторонних по-прежнему строго ограничивался.

Какая там нынче обстановка, Цэнь Хуайчжи толком не знал — он уже очень давно туда не забирался.

Зачем Сунь Цзинлуань поперся в такое место? Неужели ради денег?

Сопоставив то, что он услышал недавно, Цэнь Хуайчжи слегка встревожился. Бог гонок? Собрался участвовать там в заездах? На той трассе наматывать круги — это играть со смертью ради денег, а по ночам там еще и вдвойне опаснее.

Будучи преподавателем, он не мог позволить ученику свернуть на кривую дорожку.

Мучимый сомнениями, он так и заснул с трудом.

Воскресенье, семь часов вечера.

Сунь Цзинлуань уставился на фигуру, примостившуюся у дверей его общежития, с лицом, перечеркнутым тенью раздражения. Он отвесил пинок под зад Чжу Чичжоу:

— Ты что здесь, по усопшему справляешь поминки? Присел у моей двери — от тебя могильным холодом разит.

Чжу Чичжоу, закончив партию в игре, подпрыгнул и зажал рукой ушибленное место:

— Вы, вояки, вообще умеете обходиться без рукоприкладства при каждом удобном случае? Разве получится у тебя при таком раскладе закадрить профессора Цэня? Ты что, возомнил себя гадким утёнком, решившим полакомиться лебединым мясом?

Сунь Цзинлуань даже ленился поправлять его и наградил тумаком еще раз.

Только что Сунь Цзинлуань со всем сосредоточением читал на форуме ветку обсуждений про профессора Цэня и попросту не услышал звонка. Звукоизоляция в общежитии была великолепной, так что он не расслышал, как Чжу Чичжоу буйствовал и ругался снаружи. Увидев чей-то злобный комментарий в адрес профессора Цэня, он нахмурился и ответил жесткой отповедью, хотя сам аккаунт, с которого оставили отзыв, молчал уже два года.

Закончив ругаться, он вернулся в интерфейс сообщений и заглянул в ленту друзей профессора — там по-прежнему было пусто. Выйдя из окна их чата, он наконец заметил сообщение от Чжу Чичжоу: одинокую маленькую красную точку. Тот был заблокирован у него с давних пор, и в список живых его так и не вернули.

Чжу Чичжоу набросал под сотню сообщений. Читать их он не стал, а сразу проскроллил к самому первому: там спрашивали, не хочет ли он поехать покататься в Евань. Второе гласило: я торчу у твоего порога, какого чёрта тебя носит черт знает где? Живо открывай дверь.

Посмотрев на удаляющуюся спину Сунь Цзинлуаня, Чжу Чичжоу наконец сообразил, что к чему, и взревел от злости:

— Ах ты ж елы-палы! Сидел в комнате и не открывал мне?! Ты что, оглох?!

Сунь Цзинлуань сухо кашлянул:

— Оглох. Пошли, в Евань.

Услышав это, Чжу Чичжоу тут же сменил гнев на милость:

— Раз уж я тут полчаса жалко просидел на корточках у твоей двери, одолжи погонять своего Черного Рыцаря.

Сунь Цзинлуань согласился.

Восемь вечера, Цзювань.

Сегодня царило необычное оживление. Толпа в зале на вершине горы о чем-то шепталась: поговаривали, что на сегодня намечались какие-то гонки. И надо же в такую темень — чистейшее самоубийство. Эту горную дорогу и днем-то разобрать трудно, а намедни один смельчак попытался обойти соперника на крутом обрыве — и что в итоге? Вылетел вниз, дух вон на месте. Нынче технологии и медицина развиты донельзя, но и они бессильны против тех, кто так упорно лезет в петлю.

Затаившись в толпе с суровым выражением лица, Цэнь Хуайчжи подумал: не был здесь несколько лет — с каких пор это место стало таким темным?

В восемь ноль пять шесть гоночных машин по очереди выехали на старт. Огромный экран в зале выводил на обозрение все детали каждого автомобиля.

Первой появилась сине-белая машина с заниженным дорожным просветом, чей уникальный узор на кузове выглядел жутковато. Следом выкатились более пестрые авто, казалось, вобравшие в себя всю палитру Звездной системы. Когда же медленно вплыла последняя машина, разбирающиеся люди в толпе дружно ахнули.

— Это же Черный Рыцарь?

Кто-то из несведущих тут же поинтересовался, отчего все так возбудились. Очкастый парень в черной оправе с горящими глазами принялся просвещать народ:

— Черный Рыцарь — это спорткар, выпущенный ASALI в мае этого года. В нынешнюю эпоху аэрокаров производителей машин с двигателями внутреннего сгорания почти не осталось...

Главная причина малочисленности таких производителей заключалась в том, что автомобили с ДВС давно устарели. Тем не менее, хватало любителей экстремального спорта, которые предпочитали традиционную классику: им нравился стремительный прилив адреналина при нажатии на газ и ощущение, что скорость полностью подвластна их собственным рукам...

ASALI — самый известный в галактике производитель авто с ДВС, ежегодно выпускающий лишь одну новинку. Из-за дефицита цены взлетали до небес, а в сочетании с мизерными тиражами машины стали жутко дефицитными — их просто невозможно было достать. Майскую новинку ASALI никто из владельцев так и не выставил напоказ в Звездной сети, из чего следовало, что обладателя Черного Рыцаря до сих пор не нашлось, и каждый фанат бензиновых моторов томился в ожидании первого хозяина.

Парень в очках бормотал себе под нос:

— И надо же мне было наткнуться на этого первого Черного Рыцаря...

С этими словами он включил запись на терминале, торопясь похвастаться перед другими автолюбителями.

Цэнь Хуайчжи ничего не смыслил в машинах. Хоть он и бывал на гонках раньше, с тех пор прошло уже много лет, да и интереса к подобным зревищaм он не испытывал. Каждый раз он приезжал сюда исключительно ради того, чтобы насладиться отпуском и расслабиться. Пространство от подножия до середины горы Цзювань отводилось под гоночную трассу, а на вершине располагались развлекательные зоны.

Раньше он считал всех этих участников безмозглыми сынками богачей, способными лишь бездарно транжирить собственные жизни. Он смотрел на такие гонки с презрением и никогда бы не подумал, что однажды будет сидеть в этом зале с замирающим сердцем, боясь упустить хоть малейшую деталь.

Камера плавно развернулась, во всех подробностях демонстрируя Черного Рыцаря со всех расторонов, включая человека на водительском месте.

Стоило камере выхватить его, как по залу пронесся восхищенный вздох.

— Какой красавчик!

— Кто это? Чего-то я его раньше не видел.

— Он-то? Старый знакомый. Ты, должно быть, нечасто бываешь в Цзювани, мы все зовем его Шестьдесят Седьмым, потому что его гоночный номер — 67.

— Он часто сюда заглядывает?

— Пару раз в месяц бывает, но в прошлом месяце не появлялся ни разу. Я уж думал, он и сегодня не приедет...

Прислушиваясь к пересудам вокруг, Цэнь Хуайчжи не моргая вглядывался в огромный экран. Молодой человек в белом шлеме демонстрировал лишь половину лица, а в его серебристо-серых глазах не было ни капли тепла. Нахмурившись, он бросил в объектив:

— Проваливайте.

Он с раздражением отогнал камеру, не желая становиться предметом всеобщего обсуждения.

На душе и так было паршиво, а тут еще эти съемки. Если бы не накопившееся напряжение, он бы ни за что не стал возиться с участием в этом заезде.

Кузов Черного Рыцаря был абсолютно черным, но с краплениями алмазной крошки — в ночи он выглядел невероятно красиво, а напоминающий Млечный Путь силуэт заставлял толкучку вокруг замирать от восторга.

— Охренеть! Тачка просто огонь! Даже я, профан, влюбился. Пойду домой, потребую у старика купить мне такую же!

Сигнал обратного отсчета перед стартом пронесся по всему Цзюваню.

Черный Рыцарь взревел на стартовой линии, и только в этот момент Сунь Цзинлуань смог на мгновение выбросить из головы те ранящие слова профессора.

— Ву-у-ум!

Шесть машин одновременно сорвались со старта. Ночная дорога просматривалась плохо, к тому же гонщики выступали без штурманов, что делало заезд еще более рискованным. Сунь Цзинлуаню оставалось полагаться лишь на память прошлых лет, мысленно восстанавливая трассу и опасные участки.

Черный Рыцарь вырвался далеко вперед, за ним по пятам следовал ярко-красный спорткар. На первом же повороте обтянутые черно-белыми перчатками руки Сунь Цзинлуаня мертвой хваткой вцепились в руль, взгляд был предельно сосредоточен, а оглушительный рев двигателя казался предвкушением победы, будто заранее празднуя триумф своего хозяина.

http://bllate.org/book/34617/4271891