Готовый перевод The World Believes I Sacrificed Myself to Seal Demons / Весь мир уверен, что я усмиряю демонов собой: Глава 9

Су Цинфэн в конце концов всё же поймал того злого духа.

Овеваемые холодом снега, несколько бумажных талисманов вспыхнули ярким светом, подавляя призрачный огонь. Злой дух беззвучно закричал, когда пронзённое прохладным сиянием меча сердце, вместе с плотью и костями, растворилось в рунах.

Один сложенный бумажный талисманок упал на землю, и над ним всё еще клубился не рассеявшийся чёрный дым. Су Цинфэн наклонился, поднял его и с силой сжал в пальцах.

Последние крупицы чёрного дыма окончательно рассеялись, и Су Хуай подлетел ближе, обняв Су Цинфэна за руку и слегка покачивая её.

— Даос, хочу есть.

— Странно, — произнёс Су Цинфэн. — Он не был призраком из семьи Хэ, почему он явился сюда?

Су Хуай тут же отозвался:

— Наверное, его привлекла здешняя тёмная Ци. В любом случае, такие духи, что жрут людей, только и делают, что шляются где попало.

Су Цинфэн заметил:

— Как бы он не вырвался из трещины в барьере, мне нужно доложить об этом главе.

Су Хуай: «…»

Су Хуай жалобно уставился на Су Цинфэна, напоминая маленького котёнка, у которого отняли еду.

Впрочем, он был вовсе не котёнком, а свирепым зверем, способным пожирать людей, однако перед Су Цинфэном он по собственной воле прятал когти и клыки, покорно склоняя перед ним голову.

В глазах Су Цинфэна мелькнуло подобие улыбки, и он сказал:

— Ладно, держи, только не объедайся до боли в животе.

Тогда Су Хуай поглотил призрачную Ци, таящуюся в бумажном талисмане, и в тот же миг зрачки юноши стали ярко-красными, как кровь, напоминая багровую луну, висящую над Миром Духов из года в год.

Убийственная аура взметнулась до небес, а тень под ногами Су Хуай стала густой, как ночная тьма, и беззвучно расползлась во все стороны. Сам он не стал показывать свой истинный облик злого духа, а снова превратился в черную кошку, запрыгнул Су Цинфэну на грудь, перевернулся на спину и обнажил мягкий кошачий животик.

— Мяу~

Су Цинфэн, поглаживая его по животу, направился к своей комнате.

Изначально он планировал сорвать Талисман изгнания духов и ждать, пока призрачные создания семьи Хэ сами объявятся, но никак не ожидал, что дух действительно придёт, только совсем не тот, которого он ждал. Поскольку Му Байсун до сих пор не прислал ему вестей, сегодня ночью, судя по всему, больше ничего не произойдёт.

В ту самую секунду, когда у Су Цинфэна появилась эта мысль, по всему дому прокатился пронзительный визг.

— А-а-а! Призрак! Спасите!

Хэ Угу вылетел из своей комнаты, запнулся левой ногой о правую и растянулся прямо на ровном месте.

— В моей комнате призрак! Небесный Мастер Су, Небесный Мастер Су, спасите!

Его комната находилась как раз по соседству с комнатой Су Цинфэна. Услышав шум, Су Цинфэн выскочил наружу, и Хэ Угу тут же вцепился ему в ногу.

— Небесный Мастер Су, спасите меня!

— Не паникуй, — Су Цинфэн помог Хэ Угу подняться и спросил: — Где ты встретил призрака?

— В комнате, прямо у моего окна! — бледный от страха выпалил Хэ Угу. — Я… я услышал, как кто-то скребёт ногтями по стеклу, открыл глаза и увидел, что за окном парит повешенный!

В этот момент из комнаты вышел и Хэ Циннянь. Разбуженный криками Хэ Угу, он испугался до полусмерти и воскликнул:

— А где талисман? Ты что, потерял Талисман изгнания духов?

Хэ Угу залепетал:

— Я… я перед сном хотел получше приклеить его, но случайно оторвал краешек, правда, сразу же заклеил его прозрачным скотчем!

Су Цинфэн пояснил:

— Стоит Талисману изгнания духов хоть капельку повредиться, как вся его духовная сила рассеивается. Скотч тут не поможет.

Хэ Угу смущённо выдал виноватое:

— А-а... Вот оно что.

Су Цинфэн зашёл в комнату Хэ Угу и включил свет. Окно было распахнуто, но за стеклом царила абсолютная пустота — никакого повешенного и в помине не было.

Хэ Угу не смел приблизиться и, прячась за спиной Хэ Цинняня, испуганно произнёс:

— Небесный Мастер Су, а где же призрак?

Су Цинфэн выключил свет, затем снова включил, а потом опять выключил.

Хэ Угу: «?»

Су Цинфэн позвал:

— Подойди взгляните.

Хэ Угу вместе с Хэ Циннянем робко приблизились и посмотрели туда, куда указывал Су Цинфэн.

Шторы на окне задернуты не были, а прямо напротив него росло раскидистое баньяновое дерево, тени ветвей и листьев которого падали на стекло, с первого взгляда до ужаса напоминая человеческую фигуру.

Хэ Угу: «…»

Хэ Циннянь отвесил ему увесистую затрещину и выругался:

— Ты совсем дурак что ли?!

— Но ведь я только что слышал, как кто-то скребёт ногтями! — оправдывался Хэ Угу. — Прямо за окном, до чего же жутко!

Су Цинфэн предположил:

— Возможно, это ветки шоркали по стеклу.

Хэ Угу испуганно забормотал:

— Т-тогда… Нет, я всё равно не смогу уснуть! Небесный Мастер Су, можно я постелю у вас на полу?

Не успел Хэ Угу договорить, как почувствовал, что черная кошка на руках у Су Цинфэна устремила на него тяжёлый, зловещий взгляд.

Этот взгляд пробирал до самых костей. Хэ Угу зябко ёжнулся, и как только ему показалось, что здесь что-то не так, Су Цинфэн невозмутимо погладил кота по голове и разрешил:

— Ладно, иди.

Спустя десять минут Хэ Угу уже обустроил себе постель на полу в комнате Су Цинфэна. Неподалёку на кровати лежал Су Цинфэн, который, казалось, уже спал.

В комнате стояла тишина, но Хэ Угу лежал с широко открытыми глазами, чувствуя, что сон совсем пропал.

За окном Су Цинфэна тоже было видно баньян, но тень от него вовсе не казалась такой уж похожей на человека.

Неужели то, что он видел пару минут назад, действительно было лишь тенью ветвей?

На сердце у Хэ Угу было неспокойно: ему хотелось закрыть глаза, но взгляд упорно приковывала та самая ветка за окном.

В лунном свете эта ветка чернела, словно протыкая ночную тьму, и так неестественно вытягивалась перед стеклом, что казалось… казалось, будто чья-то призрачная рука тянется прямо к нему.

Хэ Угу вздрогнул, а когда опомнился, то с ужасом понял, что почему-то уже приник лицом к окну.

Его охватила паника, он отчаянно попытался позвать Су Цинфэна по имени, однако рот словно кто-то зажал — он мог лишь беззвучно давиться всхлипываниями, не в силах произнести ни звука.

Ветка за окном вела себя как живая рука — она намертво вцепилась в него, не позволяя оторваться от стекла. Помимо воли его заставили смотреть на улицу, и он увидел, как у подножия баньяна застыла тёмная фигура человека с расплывчатым, неразличимым лицом.

Этот человек медленно поднял руку, перекинул толстую веревку через ветку дерева и завязал петлю. Его движения были неестественно зажатыми — совсем не похожими на живого человека, скорее напоминая окоченевший труп.

Хэ Угу не мог пошевелить и пальцем, оставалось лишь в ужасе наблюдать, как незнакомец затягивает узел и просовывает в петлю собственный согнутый шею.

Верёвка мгновенно натянулась. Человек отчаянно засучил ногами, вцепившись руками в узел так яростно, что содрал ногти до мяса, и пальцы обагрились кровью.

Леденящий страх сжал сердце Хэ Угу, он широко раскрыл рот, но не мог вымолвить ни слова.

Что-то капнуло ему на лицо — холодное, источающее густой, тошнотворный смрад. Хэ Угу согнулся пополам в позывах тошноты, а когда снова поднял голову, с изумлением осознал, что больше не в комнате.

Он стоял под баньяном.

А прямо над его головой покачивался повешенный.

Язык мертвеца свешивался длинным куском, глаза закатились, обнажая белки, но зрачки смотрели строго вниз, впившись в него тяжёлым, мёртвым взглядом.

— А-а-а-а-а!!!

В тот самый миг, когда раздался пронзительный вопль, кто-то тяжело хлопнул Хэ Угу по плечу.

Он вздрогнул, словно выныривая из кошмарного сна, резко распахнул глаза и увидел лицо Су Цинфэна.

— Проснулся? — спокойно произнёс Су Цинфэн. — Тебя сонный паралич одолел.

Холодный пот катился по вискам. Хэ Угу несколько секунд бессмысленно смотрел на него, а затем, словно испуганная птица от любого шороха, вскочил с пола и безумным взглядом принялся шарить вокруг.

В комнате горел яркий свет. Никакого баньяна, никакого повешенного.

Су Цинфэн протянул ему стакан воды со словами:

— Успокойся, здесь нет никаких призраков.

Хэ Угу закричал:

— Я снова видел повешенного! Только что, там, под этим баньяном!

— Я знаю, — ответил Су Цинфэн. — Он едва не погубил тебя, но теперь всё позади.

Он неотрывно следил за Хэ Угу именно для того, чтобы защитить его.

Хэ Угу, ещё не до конца придя в себя, залпом осушил стакан воды. Он не смел закрывать глаза, потому что стоило векам сомкнуться, как перед мысленным взором вновь возникало жуткое лицо повешенного.

— Почему этот призрак преследует именно меня? — простонал Хэ Угу. — Разве здесь нет Талисмана изгнания духов старика Му?

Су Цинфэн с предельной искренностью признался:

— Я его сорвал.

Изначально он надеялся сам столкнуться с нечистью, но кто же знал, что талисман Хэ Угу выйдет из строя и злой дух в первую очередь нацелится на него самого. Именно поэтому он и заманил Хэ Угу в свою комнату, чтобы злой дух явился снова.

Хэ Угу обиженно протянул:

— У-у-у…

Су Цинфэн пообещал:

— В качестве компенсации дам тебе Талисман изгнания духов.

Высококлассные талисманы такого рода стоили огромных денег, и хотя Хэ Угу мог позволить себе покупку, он прекрасно понимал, что творение Су Цинфэна — вещь редчайшая. В ту же секунду все обиды вылетели у него из головы, и он расплылся в улыбке:

— Спасибо, Небесный Мастер Су! Вы такой замечательный!

Успокоив Хэ Угу, Су Цинфэн накинул даосский халат и направился к выходу. Хэ Угу поспешил за ним:

— Небесный Мастер Су, вы куда?

— К тому баньяну, — ответил Су Цинфэн. — Судя по всему, именно там прячется призрачное создание семьи Хэ.

Дереву было уже около пятисот лет, оно росло здесь с незапамятных времен и считалось священным стражем дома. Му Байсун утверждал, что здешний злой дух нашёл надёжное убежище, позволяющее легко скрывать ауру. Если привидение действительно укрылось под корнями векового баньяна и питается его духовной силой, то все догадки Му Байсуна получали полное подтверждение.

Уже забрезжил рассвет. Когда Су Цинфэн добрался до ворот, Му Байсун ждал его там с мрачным, темнее тучи лицом.

— Маленький друг Су, — произнёс он, — нам придётся вызвать полицию.

Су Цинфэн поднял голову: предрассветный серый свет тускло освещал окрестности, и прямо среди ветвей баньяна покачивалось человеческое тело.

Кто-то погиб.

— Погиб кухарка семьи Хэ, — поглаживая бороду, проговорил Му Байсун. — Судя по всему, его убили где-то за пределами усадьбы, а этот злой дух притащил тело и повесил здесь.

Этот повар был первым из людей семьи Хэ, кто столкнулся с нечистью. Потеряв сознание, он был отправлен в больницу, и сегодня как раз должен был вернуться домой. Никто не ожидал, что он вернётся раньше срока, но уже в виде безжизненного трупа.

Спустя полчаса на место прибыли полицейские. Один из них был знаком с Му Байсуном и, едва завидев его, почтительно поклонился:

— Старейшина Му!

Му Байсун кивнул и указал рукой на Су Цинфэна:

— Это Су Цинфэн, Небесный Мастер Су, мой юный друг.

Раз уж полицейский знал Му Байсуна, он прекрасно был осведомлен о существовании Управления Искусств Фан и Управления Небесных Мастеров. Тот самый капитан, что приветствовал Му Байсуна, тут же подошёл к Су Цинфэну, протянул визитку и с улыбкой сказал:

— Небесный Мастер Су, если вам когда-нибудь понадобится помощь, смело звоните по этому номеру.

Зная, что Му Байсун намеренно помогает ему завести полезные связи, Су Цинфэн одарил старика благодарным взглядом и ответил:

— Благодарю.

В ходе расследования выяснилось, что повар действительно был убит в больнице. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как он в одиночку покидает здание. Просмотрев эту запись, Су Цинфэн заметил, что лицо кухарки было синюшно-бледным, а лоб окутывала аура смерти — передвигался уже покойник.

До сих пор злой дух преследовал исключительно тех, кто находился в самом особняке семьи Хэ. Никто и предположить не мог, что он расправится с человеком на стороне. Просмотрев видеозапись, Му Байсун нахмурился и спросил Су Цинфэна:

— Что думаете, маленький друг Су?

— Скорее всего, из-за нашего присутствия здесь оно не смогло навредить обитателям старого дома и потому убило кухарку, — ответил Су Цинфэн. — Раз уж пролилась человеческая кровь, оставлять его в живых больше нельзя.

Му Байсун согласился:

— Верно. Пока оно не причиняло вреда людям, его еще можно было простить, но теперь об этом не может быть и речи.

Разумеется, полиция не могла открыто заявить, что повара загрыз злой дух, поэтому дело официально закрыли как самоубийство. Старейшина Хэ ещё спал, и Хэ Циннянь не решался тревожить его покой, сообщив о случившемся лишь на следующее утро.

Хэ Циннянь отчитался:

— Мы уже перевели деньги семье дяди Чжана. У него в деревне остался ребёнок, мы распорядились перевезти его в город и устроить в школу…

Лицо старика Хэ потемнело от гнева, ему едва не стало плохо с сердцем. Хэ Циннянь принялся хлопать его по спине и поить водой, и лишь с большим трудом состояние больного удалось стабилизировать.

— Позаботьтесь о его родных, это мы перед ним в долгу, — тяжело вздохнул старейшина Хэ. — Если не ошибаюсь, с призраком столкнулся не он один?

Хэ Циннянь кивнул:

— Была ещё уборщица, тетушка Ван. Старейшина Му уже отправил туда учеников для её защиты.

Старейшина Хэ поблагодарил Му Байсуна, но тот лишь покачал головой и произнёс:

— Не стоит благодарности. Главное, глава семьи Хэ может быть спокоен: маленький друг Су уже обнаружил логово этого злого духа.

Старейшина Хэ изумлённо посмотрел на Су Цинфэна и переспросил:

— Правда?

— Нужно убедиться окончательно, — ответил Су Цинфэн. — Глава Хэ, не могли бы вы попросить кого-нибудь раскопать землю у того баньяна во дворе?

Услышав это, старейшина Хэ тут же запротестовал:

— Ни в коем случае! — пояснив: — Это основа благополучия семьи Хэ. Еще в моем детстве один искусный мастер говорил, что судьба нашего рода и этого дерева неразрывно связаны, трогать его категорически нельзя.

Су Цинфэн не стал настаивать — для проверки его догадок раскапывать дерево было вовсе не обязательно.

— Тогда не могли бы вы рассказать, где был похоронен ваш младший брат?

Старейшина Хэ нахмурился:

— Вы всё ещё подозреваете А-Жэня?

— В тот раз Сяо Ру видела у ворот человека, как две капли воды похожего на вашего брата, к тому же в доме орудует именно повешенный, а ваш брат покончил с собой через повешение, — спокойно рассуждал Су Цинфэн. — Неважно, он ли это на самом деле, но обитающая здесь нечисть определенно как-то с ним связана.

Помолчав пару секунд, старейшина Хэ тяжело вздохнул.

Хэ Чжэнь был похоронен на элитном кладбище в пригороде.

Ходили слухи, что после его самоубийства хозяйка дома сочла это дурной приметой, поэтому тело просто кое-как закопали наспех, и лишь много лет спустя, когда старейшина Хэ вернулся, могилу перенесли на это кладбище.

К моменту прибытия Су Цинфэна солнце уже полностью поднялось. На кладбище стояла тишина, никого не было видно, кроме пожилого дворника.

Хотя прошло немало лет, надгробная плита Хэ Чжэня выглядела абсолютно новой, словно её недавно реставрировали. На камне была наклеена посмертная фотография: молодой человек с благородными, тонкими чертами лица, мягким взглядом и лёгкой улыбкой в глазах, казалось, обращённой к каждому.

Кому угодно покажется трагедией, что такой молодой парень когда-то был вынужден свести счёты с жизнью из-за своей любви к человеку того же пола.

Су Цинфэн постоял у надгробия некоторое время. Тем временем пожилой смотритель с метлой в руках методично смёл дорожку с одного конца до другого, а затем принялся мести в обратную сторону.

Наконец, после того как старик уже в который раз прошёл мимо Су Цинфэна, тот вместе с чёрной кошкой на руках одновременно повернул голову.

— Простите, вы что-то хотели?

— Чего это я хотел? — старик оперся на метлу. — Разве я не просто убираю мусор?

Су Цинфэн заметил:

— Вы подметаете этот участок уже четвёртый раз.

Старик: «…»

Су Цинфэн прямо спросил:

— Вы были знакомы с господином Хэ Чжэнем?

Лицо старика слегка изменилось:

— Ты знаешь его?

— А если бы не знал, стал бы я приходить сюда? — парировал Су Цинфэн.

Старик в свою очередь придирчиво поинтересовался:

— А ты ему кто? Какое имеешь к нему отношение?

— Я ему никто, но я расследую это дело, — ответил Су Цинфэн. — Расследую обстоятельства его гибели много лет назад.

Старик судорожно вцепился в древко метлы, на его иссохших руках вздулись вены, а дряблые щеки мелко задрожали в подобии злобной усмешки:

— Прошло столько лет, что тут расследовать!

Чёрная кошка лениво положила голову на ладонь Су Цинфэна и издала протяжное мяуканье. Погладив питомца по подбородку, Су Цинфэн холодно произнёс:

— Раз после смерти он стал злым духом и творит бесчинства, разумеется, во всём нужно разобраться.

Старик сорвался на крик, голос его сорвался:

— Неужто правда?!

Обычный человек, услышав о подобной мистике, счёл бы это бредом, судя же по реакции старика, он верил в это беспрекословно.

— Он действительно превратился в призрака и вернулся, чтобы отомстить семье Хэ?!

Су Цинфэн не стал сразу отвечать на вопрос, а вместо этого уточнил:

— Откуда вам знать, что он собирается мстить семье Хэ?

— Конечно же, я знаю! Кому еще он станет мстить, если не им?!

Старик говорил с исступлением, даже бросив метлу на землю.

— Его погубила семья Хэ! Тот сволочной ублюдок Хэ Чэнцин!

Су Цинфэн слегка приподнял брови.

А ведь Хэ Чэнцин — никто иной, как старший брат Хэ Чжэня, нынешний глава дома — старейшина Хэ.

http://bllate.org/book/34585/4266935