Готовый перевод Prefab Lovers / Запрограммированный любовник: Оковы прошлого: Глава 8

Ранним утром в библиотеке еще было малолюдно. Лишь несколько человек сидели в разных уголках, и весь второй этаж погрузился в тишину.

Цэнь Юйфэй поднялся наверх и с первого же взгляда заметил Ни Ся, которая сидела в самом конце длинного стола и с улыбкой о чем-то с кем-то беседовала. Другуј сторону загораживал книжный шкаф, так что собеседника было не разглядеть. Цэнь Юйфэй с трудом повернул голову в другую сторону и наконец разглядел на том конце Юй Сэньсэня.

Он не стал сразу подходить и портить атмосферу — в конце концов, вчера они с Юй Сэньсэнем поссорились, и если заговорить с ним прямо сейчас, это покажет, что у него совсем нет гордости, и будет выглядеть как-то унизительно.

В мыслях Цэнь Юйфэй все еще держал в голове «серьезное дело», ради которого сюда пришел.

Он нашел укромное местечко, никого не привлекая, расстегнул сумку через плечо и пошарил внутри, собираясь достать фотоаппарат.

Едва коснувшись пальцами предмета, он приготовился вытащить его, но сразу понял, что вес какой-то не тот. Маленькая сумочка, в которой обычно лежала камера, казалась невесомой, будто в ней вообще ничего не было.

…Только не это.

Цэнь Юйфэй расстегнул молнию и заглянул внутрь: как он и опасался, там было абсолютно пусто.

Черт! Да что за хрень? Где вещь?

Он машинально достал телефон, собираясь написать Ван Синюаню, но, открыв WeChat, обнаружил непрочитанное сообщение от него, отправленное еще вчера вечером.

Собака Ван: Другу понадобилось, я пока заберу камеру обратно. Если понадобится — обращайся.

…

Сообщение пришло в полночь, когда он уже крепко спал и ничего не видел.

Выходило, что он притащился сюда совершенно зря.

— Я… блядь! — от всего сердца испустил полное раскаяния «воздыхание» Цэнь Юйфэй. Из-за слишком бурных эмоций его тело дернулось, и стул, на котором он сидел, издал противный скрип, скребя о напольную плитку.

Вжух —

Раздался резкий звук, и все погруженные в учебу люди вокруг дружно подняли головы.

— Цэнь Юйфэй? Пришел — чего не сказал? Чего тут застрял? — Ни Ся заметила его и направилась в его сторону.

Цэнь Юйфэй увидел, что Юй Сэньсэнь тоже бросил на него взгляд: выражение лица у того было несколько озадаченным, он дважды нахмурился, а затем снова опустил голову.

Словно… смотрел с таким брезгливым отвращением, как на преследователя.

Цэнь Юйфэю стало неловко, и он невнятно пробормотал:

— Боялся… боялся помешать вашей учебе.

— У тебя такая гражданская сознательность? Ни за что бы не подумала, — на лице Ни Ся появилось умиление, какое бывает у любящих матерей, и она тронуто произнесла: — Растешь.

Затем она добавила:

— Только выглядишь ты подозрительно, прямо как воришка.

Вообще-то так оно примерно и было, только один пришел сюда воровать вещи, а другой — делать тайные снимки.

Пока они разговаривали, Юй Сэньсэнь собрал свои вещи и поднялся на ноги. Поскольку Цэнь Юйфэй то и дело косился на него боковым зритением, он тут же заметил, что тот собирается уходить. Как только Юй Сэньсэнь дошел до выхода со второго этажа, Цэнь Юйфэй сделал вид, что ему просто по пути, и неторопливо поплелся следом.

— Ты куда? — удивилась Ни Ся, заметив, что он уходит.

Цэнь Юйфэй с независимым видом поднял руку, глядя на электронные часы на запястье, и бросил:

— На занятия. Уже пора.

— Да ладно, я же отпросилась у преподавателя, тебе нужно пойти со мной в административный отдел, чтобы составить списки для мероприятия.

— Об этом потом.

Не дожидаясь, пока Ни Ся договорит, Цэнь Юйфэй бросил фразу и скрылся из виду.

— …Эй, да что за манеры, — недовольно пробормотала Ни Ся.

До начала пары оставалось меньше получаса, и если сейчас поторопиться, забрать камеру и побежать в аудиторию, возможно, еще удастся занять подходящее место для скрытой съемки.

Эти несколько шагов Цэнь Юйфэй преодолел с такой скоростью, будто бежал стометровку наперегонки. Пожалуй, если бы он сейчас участвовал в соревнованиях на спортивных играх, то запросто взял бы золото в спринте.

В общежитии еще не все проснулись. Несколько человек от неожиданного звука открывающейся двери разом проснулись, сонно заморгали и огляделись, но ничего не увидели. Ван Синюань, протирая глаза и зевая, обнаружил, что оставленная вчера на столе камера снова исчезла.

Он тяжело вздохнул, завалился обратно на кровать и пробормотал:

— Эх, по-моему, у него уже крыша едет на почве мании преследования.

Двое других ничего не поняли и спросили:

— Кто?

Ван Синюань перевернулся на другой бок и снова заснул:

— Да Цэнь Юйфэй.

Перед большими панорамными окнами аудитории раскачивались густые тени деревьев. Палящее солнце заливало все вокруг золотым светом, страстно и дерзко ударяя в землю, но густая листва преграждала ему путь, и до окон долетали лишь редкие золотистые брызги. Падая людям на лица, они превращались в теплое и мягкое сияние.

Юй Сэньсэнь пришел в аудиторию и по привычке сел на первом ряду. Он всегда приходил одним из первых, к тому же мало кто рвался садиться впереди — тайком залипать в телефоне там неудобно, поэтому до сих пор рядом с ним почти никто не занял места.

В отличие от Цэнь Юйфэя, чей острый ум бросался в глаза, многие в группе относили Юй Сэньсэня к тем студентам, чьи высокие баллы держатся исключительно на упорном труде и адском усердии, позволяющих им с трудом выбиваться в верхушку рейтинга. Но на самом деле Юй Сэньсэнь был очень умным — ровно настолько же, насколько и Цэнь Юйфэй: он схватывал все на лету и постигал суть вещей без всяких наставников, а большую часть времени просто тратил на повторение бессмысленного материала.

Конечно, он понимал, как это скучно, но в то же время это был лучший способ убить время в университете.

Он прекрасно осознавал, что из-за своего характера не умеет вливаться в коллектив так же хорошо, как остальные. Ему необходимо было уединение, и только создавая видимость: Я занят учебой, у меня нет времени на социальные контакты, — он мог найти разумное оправдание своей нелюдимости и не чувствовать себя столь неловко.

Юй Сэньсэнь механически перелистывал учебные материалы, глядя куда-то сквозь них пустым взглядом, как вдруг два глухих стука пальцев по столу вернули его к реальности.

— Могу я сесть рядом с тобой? — Вэнь Хуа стоял по ту сторону стола, слегка наклонив голову.

— А… да, как хочешь, — рассеянно кивнул Юй Сэньсэнь.

Получив согласие, Вэнь Хуа обошел длинный стол сбоку и, остановившись в двух свободных местах от Юй Сэньсэня, произнес:

— Утро доброе.

— Какое тебе доброе утро, уже давным-давно не утро!

Голос, сопровождаемый темной фигурой, пронесся мимо с невероятной скоростью, напоминая летящую стрелу.

В тот самый момент, когда Цэнь Юйфэй вихрем влетел в аудиторию, он заметил, что Вэнь Хуа как раз направляется к Юй Сэньсэню. Мозги у него на секунду отключились: ускорившись, он уперся рукой в край стола и перемахнул через него, словно через барьер, приземлившись прямо на стул рядом с Юй Сэньсэнем.

— Без пяти десять… уже не утро, — тяжело дыша, произнес Цэнь Юйфэй.

Оба парня были ошеломлены таким маневром и какое-то время замерли на месте. Сам же он торчал между ними, как упавшая с неба игла — невероятно резко и неуместно.

— Цэнь Юйфэй, редко увидишь тебя на лекции, — с виду дружелюбно произнес Вэнь Хуа, хотя в его тоне не было заметно ни капли доброжелательности.

Цэнь Юйфэй ничего не ответил, но невольно скосил глаза на правую руку Вэнь Хуа, лежащую на столе. Очень знакомая рука — он видел ее на фотографиях.

— Ну, знаешь, иногда полезно проявлять дисциплину. Хотя… — Цэнь Юйфэй сделал паузу, как будто намекая на что-то скрытое, — также редко увидишь тебя на этом месте.

Юй Сэньсэнь слышал их разговор, но у него не было времени разгадывать эти загадки. От неожиданного прыжка Цэнь Юйфэя он сперва испугался, а придя в себя, тут же схватил книги, поднялся и пересел на последние три ряда.

Этот поступок загнал Цэнь Юйфэя в крайне неловкое положение, а Вэнь Хуа, словно злорадствуя, произнес:

— Ты прав. Что-то мне вдруг расхотелось сидеть на этом месте. Уступаю его тебе.

Взгляд Цэнь Юйфэя проследил за его движениями: Вэнь Хуа неторопливо направился к последним рядам и с совершенно невозмутимым видом опустился на свободное место прямо рядом с Юй Сэньсэнем. При этом Юй Сэньсэнь даже не шелохнулся.

Неизвестно, что именно Вэнь Хуа сказал ему, но на лице Юй Сэньсэня промелькнула улыбка, и он даже в ответ что-то одобрительно произнес.

Сидя на месте, за которое он только что так отчаянно боролся, Цэнь Юйфэй почувствовал себя клоуном на арене цирка. Он даже не успел ничего предпринять, как прозвенел звонок на лекцию, зафиксировав рассадку на весь урок, и он остался гордо восседать в полном одиночестве на первом ряду.

Преподаватель на кафедре посмотрел на него с немалым удивлением, одобрительно кивнул, на что Цэнь Юйфэй ответил натянутой улыбкой.

Что именно объясняли на этой лекции, Цэнь Юйфэй не услышал ни единого слова. Дождавшись конца урока, он тут же подорвался с места и принялся озираться по сторонам.

Юй Сэньсэнь поднялся и вышел через заднюю дверь быстрым шагом, Вэнь Хуа за ним не последовал.

— Эй, а с виду он совсем не похож на хорошего парня, — Цэнь Юйфэй быстро догнал Юй Сэньсэня и, приблизившись, демонстративно сбавил шаг, сделав беззаботный вид.

Поскольку Юй Сэньсэнь часто игнорировал его, он привык вот так сам вести монолог.

Но на этот раз Юй Сэньсэнь подал голос:

— Преследователь еще меньше похож на хорошего парня.

— Считаешь, я по собственной воле за тобой таскаюсь? — в голосе Цэнь Юйфэя прозвучала досада человека, которого поймали на горячем. — У меня на это есть причины.

Юй Сэньсэнь ничего не ответил, не проявляя никакого интереса к чужим оправданиям.

Он молча шел, опустив голову, и вдруг почувствовал, что Цэнь Юйфэй пропал из виду, как сзади раздался громкий оклик:

— Юй Сэньсэнь!

Он машинально обернулся и тут же зажмурился от яркой вспышки затвора. Когда он снова открыл глаза, Цэнь Юйфэя и след простыл.

--

За углом коридора Цэнь Юйфэй прислонился спиной к стене, тяжело дыша. Сердце колотилось как безумное: во-первых, от резкого побега кровь в жилах запульсировала быстрее, а во-вторых… он жутко нервничал.

Наконец-то удалось сфотографировать.

Правая рука закрывала экран, и пальцы мелко дрожали — сильнее, чем тогда, когда он впервые проверял результаты экзамена Гаокао.

Он даже не решался посмотреть. А что, если на дисплее и правда его собственное лицо? Что тогда делать? Всего за пару секунд Цэнь Юйфэй успел перебрать в голове сотню вариантов решения проблемы, но тут же отметал каждый из них.

Наконец, набравшись решимости, он медленно приподнял ладони, закрывавшие снимок, и, постепенно разлепив зажмуренные веки, перевел взгляд на экран, с мрачной решимостью смертника, идущего на эшафот.

И тут…

Он замер и вырвалось:

— Это… что за хрень?

Глава 8. Твердо намерен стать лизоблюдом!

— Тсс… — Ван Синюань повертел камеру в руках и так и этак, наконец вынеся вердикт: — То, что ты снял, похоже, совершенно бесполезно.

Цэнь Юйфэй:

— Свежо предание! Без тебя знаю. Иначе зачем бы я к тебе приперся?

Две головы склонились над экраном, вглядываясь в слегка смазанное лицо Юй Сэньсэня, на котором все же угадывалось выражение крайнего удивления.

— Ты же сам сказал — главное, чтобы анфас попал в кадр.

— Ну да.

http://bllate.org/book/34576/4265503