Готовый перевод Eternal Embrace / Светлые дни в наших руках: Глава 3

— А как же Чуньюй Ми?

— Деньги. — Этот вопрос был прост, в нем не было ничего щекотливого. Семья Чуньюй за последние пару лет просто завалила деньгами раскрутку звезды, вот только у Чуньюй Ми и внешность, и актерское мастерство были вполне на уровне. Просто характер у нее слишком мягкий, вот и не удалось сделать из нее звезду первой величины, сколько денег ни вбухивай.

— Заменить актрису! — последовал приказ в типично властном стиле Чжань Лань.

Режиссер Лю представил, что они находятся на восемнадцатом этаже, мысленно подошел к окну, закинул ногу на подоконник, подался вперед… Увы, это был всего лишь первый этаж, а комната была маленькой и без окон.

— Но как быть с сегодняшней пресс-конференцией?

Чжань Лань присела, забрала платок, который все еще сжимала в руках Чуньюй Ми, и парой движений вытерла слезы с ее лица. В душе Чжань Лань боролась с сомнениями: неужели в шоу-бизнесе и впрямь существуют такие чистые, как Сяо Бай, создания, и неужели ей одна такая попалась? Бред какой-то. Но сочувствующий взгляд режиссера Лю, стоящего рядом, невозможно было игнорировать. Неужели она и правда невинный цветок, которого все притесняют?

— Ты еще можешь петь? Спой мне. — Чжань Лань впервые заговорила мягким тоном. Песня закончилась, и голос, как и ожидалось, сорвался. До начала оставалось два часа, восстановиться она явно не успеет.

— Может, не будем менять актрису? — режиссер Лю попытался договориться с Чжань Лань. Без главной героини, без исполнительницы главной темы и без танца на барабанах, которого все так ждали, любой из этих фактов станет заголовком в прессе. Заголовком, понимаете?!

Чжань Лань бросила взгляд на Люй Мэн, которая наблюдала за сценой с видом зрительницы, а затем перевела его на Чуньюй Ми, вновь опустившую голову. Раздражение внутри снова начало расти, вспыхнул гнев. Неужели она, Чжань Лань, не справится с этой маленькой штучкой? Чжань Лань не стала отвечать ни Люй Мэн, ни режиссеру Лю, а снова сосредоточилась на Чуньюй Ми.

— Перестань плакать, а то некрасивой станешь. — Чжань Лань снова взялась за лицо Чуньюй Ми своим платком. Она смотрела ей прямо в глаза до тех пор, пока та под ее властным напором действительно не затихла. Только тогда Чжань Лань удовлетворенно улыбнулась и поднялась на ноги.

Если не подать голос, так и будешь считать меня никем?

— Ты вообще знаешь, кто я? — Несмотря на то что лицо Чжань Лань притягивало взгляд, ее резкое приближение и внезапное сокращение дистанции заставили Люй Мэн вздрогнуть. — Ты… ты кто такая? — У Люй Мэн не было выбора, кроме как ответить на вопрос Чжань Лань. С самой первой минуты казалось, что именно эта женщина диктует правила игры.

Режиссер Лю заметил, что, услышав вопрос Люй Мэн, Чжань Лань, кажется, пришла в полный восторг, словно кошка, поймавшая мышь.

Глава третья

— Я — Чжань Лань. — Чжань Лань улыбнулась, источая невероятное очарование.

Глядя на остолбеневших Люй Мэн и Чуньюй Ми, Чжань Лань впервые была искренне рада, что ее имя произвело такой эффект. Как же здорово, просто восхитительно — превратить неприятного тебе человека в каменное изваяние.

Режиссер Лю про себя подумал: ошибся, это не кошка, поймавшая мышь, это кошка, которая играет со своей жертвой.

— И… и что с того? — Люй Мэн с трудом удалось вернуть себе остатки логики.

Чжань Лань нахмурилась:

— Почему ты такая бестолковая? Сценарий написала я, песню сочинила я, музыку подобрала я, танец поставила я. Ты сама подумай: если я здесь, зачем мне ты?

— Заменить актрису! — на этот раз первым среагировал сообразительный режиссер Лю. Внезапно ему показалось, что голову озарило золотое сияние Будды, и он уже стоит на вершине кинематографического Олимпа, охваченный великими амбициями. Если Чжань Лань готова взяться за дело, зачем тогда вообще нужна Люй Мэн? Вершина… я иду!

Чжань Лань слегка улыбнулась, подхватила Чуньюй Ми за руку и вывела из комнаты. Уже на пороге она обернулась и наставительно бросила режиссеру Лю, который все еще пребывал в восторженном возбуждении:

— Вернусь через некоторое время, постарайся здесь прибраться.

Они вышли в пустынный дворик, Чжань Лань прислонилась к дереву, которое выглядело достаточно чистым, и, прикрыв глаза, стала ждать, когда Чуньюй Ми заговорит. Послеполуденное солнце мягко пробивалось сквозь листву, и Чжань Лань начала клевать носом. Пользуясь тем, что еще окончательно не провалилась в сон, она решила больше не дожидаться инициативы от Чуньюй Ми — еще уснет, так и не услышав ни звука.

— Чуньюй Ми. — Чжань Лань открыла глаза и обнаружила, что Чуньюй Ми как раз пристально смотрит на нее. Брызги солнечного света падали на ее белое платье — словно капли утренней росы, к которым так хотелось прикоснуться, опасаясь разрушить эту мимолетную красоту. Из-за недавних слез кончик носа Чуньюй Ми слегка порозовел, отчего она выглядела еще милее и непосредственнее; иначе ее было бы легко принять за фею, сошедшую на землю. Чжань Лань отогнала эти мысли: — Подойди сюда.

Чуньюй Ми послушно приблизилась, молча позволяя Чжань Лань поправить выбившиеся пряди и закрепить прическу.

— Умеешь танцевать танец на барабанах из спектакля? — Раз уж она выгнала прежнюю исполнительницу, придется взять на себя ответственность.

Чуньюй Ми кивнула, затем покачала головой и, помолчав, произнесла:

— Я учила его вместе с Люй Мэн, но в итоге она отвечала за танец, а я — за гучжэн и вокал. Боюсь, у меня не получится станцевать хорошо.

До этого Чжань Лань полагала, что если Чуньюй Ми сможет танцевать, то ей самой останется лишь аккомпанировать за кулисами. Похоже, дел будет куда больше, чем она думала.

Обе были погружены в свои мысли и молчали. В наступившей тишине — голубое небо, белые облака, зелень деревьев, две стоящие рядом грациозные женщины — все это сложилось в картину необыкновенной красоты.

Время не ждет. В тишине два часа пролетели незаметно. В зале зажглись яркие софиты, за кулисами больше не было неприятных людей. Мир стал таким гармоничным и прекрасным.

Наряд Чуньюй Ми остался почти прежним, лишь макияж сделали ярче, чтобы он смотрелся при свете ламп. Чжань Лань была в своем светло-голубом ханьфу, которое мало чем отличалось от сценического костюма, разве что добавила светло-голубую вуаль с серебряными подвесками, закрывавшую лицо до самых глаз.

Возбужденный режиссер Лю за кулисами постоянно потирал ладони, не в силах сдержать эмоции. Что значит один шаг до ада или до небес, что значит извлечь пользу из беды — сегодняшний день стал лучшим тому подтверждением.

После утомительного вступления ведущего наконец пришло время выхода. Чуньюй Ми опустила голову и старалась глубоко дышать, руки немного дрожали. Слишком много всего произошло, она до сих пор не могла полностью взять себя в руки, но времени уже не оставалось. Чья-то теплая рука накрыла ее дрожащие ладони. Она подняла глаза и увидела, что Чжань Лань слегка улыбается ей:

— Не нервничай. — Тихий голос, отчетливо прозвучавший из-под вуали, долетел до ее ушей. Сказав это, Чжань Лань крепко взяла Чуньюй Ми за руку и вывела на сцену.

http://bllate.org/book/34544/4260897