Готовый перевод Eternal Embrace / Светлые дни в наших руках: Глава 2

Короткая властная фраза — и режиссер Лю посмотрел на палочки для еды в своей руке. Хоть в душе у него и закралось сомнение, неужели всё могло произойти так нагло и открыто… После секундного колебания приказавший тон Чжань Лань сменился на давящий, властный взгляд. Режиссер Лю, затянув сердце в узел, молниеносно прошёлся взглядом по тарелкам обеих девушек и, нахмурившись, в конце концов указал палочками на красный тушеный тофу, который девушка в белом успела съесть наполовину.

— Режиссер Лю, что это вы творите? — Люй Мэн наконец пришла в себя после череды стремительных команд и действий Чжань Лань. В ее вопросе слышалось стремление заглушить промелькнувшую в уголках глаз панику.

Девушка в белом застыла, глядя на них, словно еще ничего не соображая.

Чжань Лань не удостоила Люй Мэн ответом. Протянув правую руку, она большим и средним пальцами зажала щеки девушки:

— Выплевывай! — И девушка в белом действительно, словно в трансе, выплюнула изо рта еду. — Полощи рот! — Чжань Лань схватила пиалу с чаем, который подавали к трапезе, и всунула девушке в руки.

— Чуньюй Ми? — окинув взглядом стоящую перед ней девушку, Чжань Лань мысленно уже в этом убедилась.

Девушка в белом робко кивнула, кажется, немного побаиваясь Чжань Лань.

— Тебе не кажется, что это блюдо было слишком острым? Или ты не знаешь, что перед пением нельзя есть раздражающую горло пищу? — Чжань Лань разглядывала девушку. Ее невинный вид создавал яркий контраст с чарующей красотой сидевшей рядом Люй Мэн: лицо слегка бледное, в сияющих глазах — три части растерянности и целых семь чистоты, а мелкие черты на точеном лике, напротив, вызывали невольное чувство жалости.

Чуньюй Ми опустила голову:

— Ничего страшного, — ее голос прозвучал едва слышно.

Чжань Лань холодно усмехнулась про себя. Хотя она сама и не крутилась в шоу-бизнесе, но прекрасно понимала, насколько мутна эта сфера. И если вредители — определенно мерзавцы, то еще неизвестно, что за люди те, кто оказывается жертвами. Это самое ничего страшного прозвучало поистине двусмысленно. Впрочем, те, кто умеет прятать хвост, лучше тех, что выставляют напоказ когти — по крайней мере, они не вызывают откровенного отвращения.

Давайте заменим актрису. — Чжань Лань непринужденно похлопала режиссера Лю по плечу. Брови режиссера сошлись еще круче, на лбу от усердия проступила складка в виде иероглифа чуань. — Снять Люй Мэн?

Чжань Лань посмотрела на режиссера. Ну просто гений, неужели это тоже нужно разжевывать? Режиссер Лю перехватил взгляд Чжань Лань, который так и кричал: «Ты что, совсем не понимаешь очевидных вещей?», и тяжело вздохнул. Хотя Чжань Лань никогда не лезла в то, кто играет в экранизациях ее сценариев, раз уж она соизвоила заговорить об этом, не отказать ей в такой милости он не мог. Поразмыслив, режиссер Лю осторожно произнес:

— Но ведь по плану в грядущем номере с заглавной песней Чуньюй Ми играет на гуслях и поет, а главная героиня Люй Мэн танцует под музыку. Всё давно расписано, боюсь, это не то, что можно взять и поменять по мановению руки.

Люй Мэн, на которую до сих пор никто не обращал внимания, вдруг едва заметно улыбнулась, спокойно продолжила трапезу и тем самым перевела стрелки обратно на режиссера. Ну и что с того, что всё сделано? Даже сделав это, вы ничего мне не сможете сделать.

Режиссер Лю вдруг замер, словно что-то вспомнив:

— Чуньюй Ми… ну-ка, возьми высокую ноту, дай послушать. — Голос режиссера слегка дрожал.

— Режиссер Лю, простите… — Чуньюй Ми ответила слегка хриплым голосом, от которого у режиссера и вовсе защемило сердце. Господи, да упаду же я в обморок! Сценарий Чжань Лань, сценарий, на который все молятся, — и всё рушится прямо на первом же шаге, да еще и на глазах у самой автора! На душе у режиссера Лю скребли кошки, и его всего колотило.

Глядя на то, как лицо режиссера Лю, словно палитра, окрашивается то в алый цвет вишни, то в зелень банановых листьев, Чжань Лань нашла это весьма забавным и не удержалась от смеха. В свое время она и передала ему сценарий именно потому, что разглядела в нем этого слегка потешного режиссера — и не ошиблась. Рядом с забавными людьми всегда случается что-нибудь интересное.

— Я тоже умею петь заглавную песню из Пьянства тысячи ночей, — Люй Мэн опустила палочки и сладко улыбнулась. Чжань Лань насмешливо фыркнула про себя: «Ага, как же! Не умеешь, да и кишка тонка затевать столь крупную бучу».

Лицо режиссера Лю мгновенно перестало быть зеленым и снова расцвело алым цветом вишни, только на этот раз не от гнева, а от волнения.

Устроен этот мир просто: пока не рушат твое собственное дело, кому есть дело до того, чье выступление ты сорвешь? Режиссер Лю с мольбой посмотрел на Чжань Лань, но та лишь отмахнулась, позволяя ему разбираться самому. Она затеяла всё ради забавы, так зачем же лишать человека бесстыдно и ценой огромных усилий выбитой возможности? Заглавная песня Пьянства тысячи ночей непременно сделает исполнительницу популярной, но что с того? Поглазела на представление — и ладно. Мир этот от рождения не отличается чистотой, да и она сюда не уборщицей нанималась.

Насмотревшись на хорошее представление, Чжань Лань собралась удалиться. Заметив, что Чуньюй Ми по-прежнему сидит с опущенной головой и не шевелится, она решила напоследок немного подшутить над ней:

— Эй, неужели ты и впрямь не понимала, что она делает? — Даже полная идиотка на ее месте уже сообразила бы, к чему всё идет, к чему эта наивность? Чжань Лань небрежно подцепила указательным пальцем подбородок Чуньюй Ми, вынуждая ту поднять голову.

Прохлада чужих пальцев заставила Чжань Лань невольно опустить взгляд. Под давлением ее пальца Чуньюй Ми подняла лицо. Полуприкрытые глаза смотрели на Чжань Лань с полным безразличием, но по щекам, цепляя уголки глаз, уже катились слезинки — теплые вначале, они остывали на ходу и замирали на кончике пальца Чжань Лань. Чуньюй Ми плотно сжала губы, и из-под нижней выглянул крошечный белый уголок зубов. Этот заплаканный, затуманенный слезами взгляд вместе с прохладой на пальцах камнем рухнул прямо в сердце Чжань Лань. В груди отрывисто кольнуло, поднялась какая-то бурная, раздраженная волна, и было очевидно, что эта вспышка направлена на сидевшую рядом Люй Мэн, которая все еще ослепительно улыбалась и обсуждала с режиссером детали предстоящей рекламной кампании.

Похоже, Чжань Лань случайно сделала больно, слишком сильно надавив пальцем. Чуньюй Ми протянула руку и обхватила пальцы Чжань Лань, пытаясь уменьшить давление. Но едва коснувшись ледяной руки девушки, Чжань Лань окончательно сорвалась — накопившееся раздражение, которое она даже не успела обуздать, требовало выхода.

Резко выдернув руку, Чжань Лань достала из кармана носовой платок, вытерлась, а затем положила платок в ладонь Чуньюй Ми.

— Режиссер Лю, а эта Люй Мэн случайно не из влиятельной семьи?

Сердце режиссера Лю, только что прекратившее биться в конвульсиях, вновь затрепетало. Ох уж эта глубина вод, и надо же было задать такой вопрос! И ладно бы спросила, но почему так прямо, без всяких обиняков?.. Отвечать всё равно придется, куда деваться. Режиссер уже отчетливо уловил недовольство Чжань Лань — настолько явное, что повествовательные предложения в ее устах превратились в риторические вопросы.

— Продюсер Лю, кажется, доводится ей каким-то родственником, — режиссер попытался замолвить за Люй Мэн словечко, припомнив ее неплохую репутацию и актерский талант, но тут же вспомнил только что разыгравшуюся сцену и благоразумно прикусил язык.

http://bllate.org/book/34544/4260896