Готовый перевод Family Memoirs of the Seventies / Семейная хроника семидесятых: Глава 25

— Нет денег — а всё равно тратишь! То лапшу ешь, то сразу книги покупаешь. Разве нельзя было всё это делать по порядку, зачем всё сразу тратить?

Тяньбао, уткнувшись в грудь Вэнь Сянпина, прикрыла ладошкой рот и тихонько захихикала.

Су Юйсю продолжала ворчать:

— И сейчас то же самое! Мясной пирожок стоит три мао — хватило бы по одному для мамы с папой, просто как знак внимания. Ведь они же не чужие! Зачем сразу четыре брать? Совсем деньги не в цене!

Вэнь Сянпин нарочно повернулся спиной к жене и показал детям страшную рожу с оскаленными зубами. Тяньбао и Вэнь Чаоян тут же зажали рты ладонями, но смех всё равно вырвался наружу.

— Чего смеётесь? — удивилась Су Юйсю, глядя на хихикающих детей.

— Ни-ничего, — кашлянул Вэнь Сянпин, стараясь принять серьёзный вид.

От этого Чаоян и Тяньбао рассмеялись ещё громче.

Су Юйсю поняла, что муж наверняка выкинул что-то этакое, и, украдкой от детей, бросила на него сердитый взгляд.

Когда они добрались домой, уже начало смеркаться.

Ли Хунчжи, увидев, что все вернулись, поспешила на кухню и принесла с плиты миску жидкой каши.

— Устали небось за день? Быстрее ешьте и ложитесь спать.

Су Чэнцзу заметил, что Вэнь Чаоян крепко прижимает к себе что-то, и спросил:

— Что это у тебя? Весь путь так и держал?

Чаоян раскрыл руки, демонстрируя дедушке и бабушке:

— Папа сегодня купил мне книгу.

Весь путь он боялся помять уголки и отказался класть её в отцовскую сумку через плечо; боялся, что пот с ладоней испортит страницы, — так и нес её, обернув длинными рукавами. Настоящий клад!

Вэнь Сянпин ласково погладил сына по голове:

— Папа с Чаояном зайдём в комнату, чтобы аккуратно положить книгу.

Ли Хунчжи, улыбаясь до морщинок у глаз, проговорила:

— Идите, идите. Мама сейчас принесёт вам хлебцы.

— Хлебцы! — воскликнула Тяньбао, указывая на сумку Вэнь Сянпина.

Вэнь Сянпин вдруг вспомнил, что в сумке ещё лежат четыре мясных пирожка, и поспешно снял её, передав Су Юйсю.

Су Юйсю расстегнула молнию и вытащила четыре пухлых пирожка, положив их перед Су Чэнцзу:

— Сегодня в городе увидели. Тяньбао с Чаояном захотели вам с папой купить, и Сянпин взял четыре штуки. Попробуйте, вдруг понравится? Если да — в следующий раз обязательно привезём ещё.

Хотя Су Юйсю и ворчала, что муж тратит слишком много, на самом деле она была рада: разве не приятно, когда муж заботится о её родителях и тратится на них? Поэтому она и старалась передать ему добрые слова в присутствии родителей.

Ли Хунчжи расплылась в улыбке:

— Ох, мы уже старые, нам ли мясные пирожки есть? Сянпин, ты уж больно заботливый… Юйсю, почему не удержала его? Пусть бы дети поели!

И, обернувшись к Тяньбао:

— Иди сюда, внученька!

Тяньбао сладко улыбнулась:

— Бабушка, мы с братиком сегодня ели лапшу — с мясом! Быстро ешьте, это же мясные пирожки!

Су Чэнцзу фыркнул и, косо взглянув на улыбающуюся Су Юйсю, сказал Ли Хунчжи:

— Ешьте скорее! Дети сами купили — разве не съесть? Если зять будет и дальше таким, то не только эти два пирожка, а хоть сто сможет заработать. Я ведь впервые пробую эту штуку — раньше только у старого Чжао видел: его сын уважает отца и привозит. Сегодня и наш зять не хуже — разве не стоит попробовать?

Ли Хунчжи строго посмотрела на мужа и убрала два пирожка обратно в пакет, унося их на кухню:

— Достаточно съесть по одному. Остальные оставим на завтрак. Не надо всё вкусное сразу съедать.

Су Чэнцзу нахмурился, откусив от своего пирожка.

Ах, похоже, Су Юйсю и Ли Хунчжи и вправду настоящие мать и дочь.

Ночью вся семья четверых лежала на канге: Вэнь Сянпин и Су Юйсю — посередине, Вэнь Чаоян и Тяньбао — по краям.

Вдруг Су Юйсю спросила:

— Ты сегодня в универмаг «Шэнли» заходил? Раньше бывал там?

Иначе как бы ты сразу пошёл туда после банка, даже не спрашивая дороги?

В темноте Вэнь Сянпин тихо рассмеялся:

— Забыла? Мой брат там работает. В прошлый раз, когда брал отпуск, он и меня с собой взял.

Поскольку рядом были дети, Вэнь Сянпин вежливо сказал «брат».

Су Юйсю вспомнила:

— Ах да, как же я забыла! А мы сегодня…

Она хотела сказать: «Почему, раз уж были у его работы, не заглянули поприветствовать?» — но вдруг вспомнила, как муж обычно холодно относится к семье Вэнь, и перевела разговор:

— А почему мы сегодня не видели твоего брата?

— Он поступил в университет Бинчжоу, — ответил Вэнь Сянпин. — Уже начал учиться, а сегодня ведь не выходной — наверняка на занятиях.

Су Юйсю кивнула и больше ничего не сказала, давая теме уйти.

Но Вэнь Сянпин вдруг перевернулся на бок, оперся на локоть и спросил:

— Тяньбао, а почему ты сегодня так не хотела заходить в почту? Там ведь ничего плохого нет.

— Есть! — Тяньбао вскочила, размахивая ручками. — Там очень злой дядя! У двери стоит! Чёрнее дедушки! Военный! Ловит плохих людей!

Вэнь Сянпин припомнил и понял:

— Ты имеешь в виду того, кто в военной форме стоял у банка?

Тяньбао закивала, как цыплёнок, клевавший зёрнышки:

— В почте плохие люди! Военные их ловят! Там опасно! Папа, мама, братик — не входите!

Сердце Вэнь Сянпина растаяло, как вода:

— Ты переживала, что там плохие люди могут нас обидеть, поэтому не хотела, чтобы мы заходили?

— Угу! — Тяньбао энергично кивнула.

Глаза Вэнь Сянпина наполнились теплотой. Он протянул руку и погладил дочку по головке:

— Спасибо тебе, Тяньбао! Сегодня ты была очень храброй — даже нас всех защитила!

Тяньбао засмеялась и прижала папину ладонь к своей щёчке.

Су Юйсю тоже навернулись слёзы. Она обняла дочку и поцеловала её в лоб.

Вэнь Чаоян тоже сказал:

— Спасибо, Тяньбао! Ты сегодня защитила меня — я обещаю, что всегда буду к тебе добрее!

— Хорошо! — мягко отозвалась Тяньбао.

Лунный свет нежно окутал землю, и весь дом Су погрузился в тишину и сон.

Но Вэнь Сянпин лежал с открытыми глазами, уставившись в тёмный потолок, и думал о сложном.

Когда Тяньбао сегодня у почты плакала и не пускала их внутрь, он на миг даже разозлился — показалось, что девочка капризничает.

Но теперь… кто же на самом деле вёл себя по-детски?

Наверное, он сам — как отец.

Ло Юйсинь почувствовал, что с мамой сегодня что-то не так.

Едва он переступил порог после школы, она тут же подскочила, забрала у него портфель и ласково спросила:

— Сыночек, мама сегодня приготовила твои любимые блюда: сладкий картофель в карамели, кролика в соусе, салат из трёх овощей и суп из говядины с рисовой лапшой. Рад?

Ло Юйсинь широко распахнул глаза: на столе действительно стояли четыре его любимых блюда! Он был ошеломлён — обычно мама ставила еду со словами: «Ешь, коли хочешь, а нет — голодай».

— Ра-рад, — растерянно кивнул он.

Мама снова спросила:

— А что хочешь на ужин? Скажи — к твоему возвращению всё будет готово!

Ло Юйсинь уставился на неё:

— Я хочу свежий молочный торт с Восточной улицы.

Мама всегда считала, что мальчикам сладкое — не по-мужски, и он обычно тайком покупал торт на карманные, съедал на улице и только потом возвращался домой.

Но сегодня мама всё так же улыбалась:

— Конечно!

И тут же приняла виноватый вид:

— Прости, сынок, раньше я была неправа. Кто сказал, что мальчику нельзя есть торт? Настоящий ли ты мужчина — разве зависит от этого?

Она поцеловала его в лоб.

Ло Юйсинь замер, будто громом поражённый.

Она… она только что поцеловала его? Как маленького ребёнка?

Мама не обратила внимания на его шок. Она с важным видом села за стол и сказала:

— Отныне я буду с тобой по-настоящему разговаривать. Если у нас есть мысли — будем прямо их говорить, а не держать в себе. Это ведь вредит нашей семейной связи. И если я что-то упущу — обязательно скажи, я исправлюсь.

Ло Юйсинь, оцепенев, сел напротив:

— Мам… что с тобой сегодня?

Раньше вы говорили, а потом начинали ссориться, и папа меня отчитывал. Его речи длились по два часа без устали — я их боюсь! Лучше уж пусть ты снова меня игнорируешь…

Но сегодня всё явно не так.

Не подменили ли тебе тело?

Он с подозрением уставился на маму.

Та закатила глаза, подошла к круглому столику, взяла журнал и гордо положила перед сыном.

«Журнал „Хунсин“»?

Это же папин журнал!

Ло Юйсинь растерялся.

Мама бросила на него взгляд:

— У папы с мамой оба ума хватает и очков не носим — как же у нас такой сын родился?

— Ма-ам… — дёрнулся уголок рта у Ло Юйсиня. — Ты же только что обещала больше не колоть меня?

Мама, не обращая внимания, открыла журнал на загнутой странице и ткнула пальцем в заголовок.

«Мама-пуговица»?

Сказка?!

Последнее время Ло Юйсиню совсем не везло.

Сначала мама вдруг изменилась…

Нет, сначала в папином журнале напечатали какую-то сказку, и после этого мама стала совсем другой. От этого у Ло Юйсиня мурашки по коже.

А потом девочки в классе вдруг начали проявлять к нему интерес.

Хотя он и входил в пятёрку лучших учеников второго класса средней школы Хэнъин, девчонки обычно крутились вокруг первого отличника — самого красивого парня в школе.

Ло Юйсинь в очередной раз отказался от воды, которую предложила одноклассница, и прямо спросил:

— Лучше скажи, чего тебе надо?

Девочка замялась, теребя край платья:

— Ло, правда, что твой папа работает в журнале «Хунсин»?

Ло Юйсинь кивнул, недоумевая. При чём тут отец?

В голове мелькнула тревожная мысль, и он посмотрел на девочку совсем иначе.

Неужели она хочет стать его мачехой?!

Нет! Ни за что! Он стопроцентно на стороне мамы! Пусть она иногда и бестолочь, но она родная мать — как он может предать её после всех трудов и забот?

Девочка, не подозревая о буре в его голове, робко спросила:

— Не мог бы ты спросить у папы, планирует ли автор «Мамы-пуговицы» публиковать ещё что-нибудь?

Подруги тут же подхватили:

— Или у господина Вэня уже есть другие произведения, просто они вышли в малоизвестных журналах?

— Когда выйдет его следующая работа?

— Не мог бы твой папа попросить господина Вэня написать разбор «Мамы-пуговицы»? Мы так много спорили, но так и не пришли к выводу!

— Передай, пожалуйста, вот это письмо господину Вэню! Я обожаю его «Маму-пуговицу»!

— И моё тоже!

— И моё!

— Ло, ты поможешь спросить у папы?

Как прорванная дамба, девочки обрушились на него: кто-то задавал вопросы, кто-то совал письма — Ло Юйсинь чуть не задохнулся под их напором.

— Подождите…

http://bllate.org/book/3453/378347