Готовый перевод Treant Life in Another World / Корни иного мира: Лесная сага: Глава 6

Малыш Снежный Ком так и не проснулся, а Линь Сюйжань сказал, что тому придется проспать очень долгое время, прежде чем он придет в себя.

Е Линси кивнул: когда он сам раньше погружался в медитацию, сто лет казались ему мигом.

— С этого момента мы будем полагаться друг на друга, — Линь Сюйжань погладил изящную крону и с улыбкой произнес это.

Е Линси устроился у него на ручках:

— Угу, я определенно никогда не брошу Сюй! И Сюй тоже не должен меня бросать, ладно?

— Хорошо!

Маленький Саженец, получив обещание, очень обрадовался. Он осторожно уложил Малыша Снежного Кома в маленький корзинчатый домик на дереве — это было гнездышко Малыша Снежного Кома.

— Малыш Снежный Ком, просыпайся скорее!

Год спустя...

Поскольку дом на дереве располагался довольно далеко от того места, где тот человек устроил самоподрыв, а Е Линси вместе с Линь Сюйжанем жил неподалеку от этого домика, Маленькому Саженцу приходилось каждый день отправляться в два других, более близких места, чтобы впитывать солнечный свет: в одном месте солнце отлично грело с утра и до полудня, а в другом — с полудня и до вечера.

Эти участки находились недалеко от дома на дереве, и к тому же, чтобы Маленький Саженец не привыкал полагаться на других, он всегда ходил туда самостоятельно.

Опасных существ в этой округе Линь Сюйжань уже давно зачистил, поэтому Маленький Саженец частенько прогулочным шагом, не спеша, отклонялся от привычной тропинки, чтобы побродить и поиграть в других местах.

Правда, поскольку он не нуждался ни в еде, ни в питье, особо заняться ему было нечем. Просто в те далекие времена, когда Маленький Саженец еще занимался совершенствованием, из-за некоторых обстоятельств его вечно держали взаперти в одной пещере, и он никогда оттуда не выбирался.

Теперь же, внезапно обретя свободу, он вечно не мог усмирить свои маленькие древесные корни, хе-хе.

Обычно вид гуляющего туда-сюда дерева наверняка показался бы кому-то жутковатым, но Маленький Саженец был маленьким, миловидным и красивым, так что со стороны это выглядело довольно забавно и прелестно.

Сегодня цель Маленького Саженца находилась недалеко от места его послеобеденных солнечных ванн: Сюй говорил, что там растет огромное дерево, которое как раз цветет прекрасными цветами.

Из-за этого любопытство Е Линси тут же всколыхнулось.

Если говорить о красоте, то в прошлом в его пещере росло персиковое дерево бессмертных. Неизвестно, сколько сотен лет оно росло, но оно было поистине громадным, и стоило встать под его кроной, как возникало ощущение, будто все небо закрыто этой кроной. Каждый раз во время цветения дерево выглядело настолько завораживающе, что казалось нереальным, словно человек затерялся во сне.

Непонятно почему, но Е Линси очень ждал, когда это персиковое дерево бессмертных обретет дух чудовища — по крайней мере, тогда с ним можно было бы пообщаться. Иначе во всей пещере он оставался совсем один, и это было до безумия скучно. К сожалению, какими бы методами он ни пользовался, у него никак не получалось наделить персиковое дерево бессмертных зачатками разума, а без разума о культивации не могло быть и речи.

Маленький Саженец абсолютно не верил, что на свете может существовать дерево красивее, чем персиковое дерево у него дома!

Поэтому, отправляясь сегодня сюда, Маленький Саженец испытывал не только любопытство, но и тайное желание посоперничать.

Крупные деревья плотной стеной загораживали Маленькому Саженцу обзор, но после долгих поисков он наконец протиснулся из-за толстого ствола гигантского дерева.

— Вау...

Перед ним раскинулось персиковое дерево, усыпанное розоватыми лепестками, а вся его крона излучала небывалое, чарующее очарование.

Оно было ровно таким же прекрасным, как то персиковое дерево бессмертных в пещере!

Вот только породы у деревьев различались: персиковое дерево в пещере, как и полагалось обитателю бессмертной обители, излучало величественную и чистую ауру небожителей; это же дерево казалось обольстительным и соблазнительным — опасным, но при этом заставляющим любого невольно тянуться к нему.

Е Линси, разумеется, ничего не смыслил в аурах небожителей, обольстительности и чарующей красоте. Увидев это персиковое дерево, которое целиком оккупировало огромный участок леса и вокруг которого, кроме травы и полевых цветов, не было никаких других высоких растений, он, совершенно не раздумывая, зашагал вперед на своих маленьких корешках и бросился к нему.

Весело и беззаботно сделав два круга вокруг персикового дерева, Е Линси пришел в еще больший восторг!

Это персиковое дерево уже обладало слабым проблеском сознания. Хотя это сознание пока оставалось весьма слабым, при должном уходе оно могло развить зачатки разума и в дальнейшем продолжить совершенствование!

Тогда Маленький Саженец прямо-таки осторожно-осторожно протянул наружу силу своей души, отыскал крошечное сознание персикового дерева и поделился с ним частичкой энергии, действуя при этом предельно аккуратно, чтобы не причинить ему вреда.

Эта работа требовала ювелирной точности, и если бы духовная сила Е Линси в последнее время не восстановилась полностью, он бы просто не справился.

Последствием неудачи стало бы то, что столь крошечное сознание попросту уничтожило бы напрямую.

Е Линси не хотел его уничтожения, поэтому действовал крайне осторожно — настолько осторожно, что даже не заметил, как Линь Сюйжань подошел к нему со спины.

Легкий, подобно дуновению ветра, Линь Сюйжань опустился позади Е Линси, а на его красивом лице застыла улыбка, в которой читалось немалое удовлетворение.

Причина, по которой он объявил этот регион своей территорией, отчасти заключалась и в этом дереве.

Перед ним было демоническое растение с неплохим потенциалом, и, что еще важнее, это дерево от природы обладало острым умом, благодаря чему из него мог бы выйти прекрасный страж.

Характер Маленького Е Цзы был слишком наивным, а познаний и жизненного опыта ему катастрофически не хватало.

Малыш Снежный Ком сражаться еще кое-как умел, но стоило им обоим по-настоящему выбраться за пределы леса, как этих двух малышей наверняка продали бы, а они еще и сами пересчитывали бы вырученные за них деньги.

Самому же вечно следовать за ними по пятам не представлялось возможным, поэтому подыскать для Маленького Е Цзы демоническое растение с сообразительным характером, которое повсюду сопровождало бы его, было бы просто идеальным решением.

К тому же, к его собственному удивлению, в этом лесу росло далеко не одно растение с потенциалом стать демоническим растением, причем потенциал у всех них был весьма неплох.

Если при удобном случае позволить малышу помочь им всем эволюционировать, тогда он сможет со спокойной душой уйти.

Впрочем, спешить было некуда: жизни древочеловеков практически бесконечны, и бегство времени не имело для них особого смысла.

А вид растерянного и наивного Маленького Саженца был донельзя милым, так что уходить в ближайшее время он не собирался.

В этот момент Е Линси обнаружил, что природные задатки персикового дерева поистине великолепны: оно оказалось способно среагировать в мгновение ока, самостоятельно поглощая поставляемую им энергию и развиваясь с неожиданной для него скоростью.

Поистине отличный малыш!

Маленький Саженец остался очень доволен: лишь такой кроха был способен по-настоящему выжить в этом мире.

＊＊＊＊＊＊

Е Линси уже придумал для этого персикового дерева имя — Е Житоо.

Это было имя, в котором не было ни излишней чувственности, ни утонченности, но Е Линси оно очень нравилось. Раз уж оно ему нравилось, то Линь Сюйжань, разумеется, не имел ничего против, а само персиковое дерево пока еще толком не понимало, что такое имя.

К немалому удивлению, по мере постепенного роста души ствол Е Житоо тоже начал постепенно увеличиваться. Хотя рос он очень медленно, спустя год все же стало заметно очевидное развитие.

— Сюй, персики неожиданно завязались! — в этот день Е Линси, не показавший за всё время ни малейшего признака роста в высоту, стремглав примчался обратно в дом на дереве и взволнованно выпалил это Линь Сюйжаню.

Линь Сюйжань неторопливо читал какую-то книгу и при словах Е Линси выглядел слегка удивленным:

— Настолько быстро? Поистине великолепный потенциал, похоже, Е Цзы, твоя удача просто превосходна.

— Отразится ли это как-нибудь на нем?

— Определенные последствия будут, — Линь Сюйжань погладил крошечную макушку, которая за все эти дни не подросла ни на миллиметр. — Но исключительно в положительном ключе. То, что он завязал плоды, означает, что твое воспитание подошло к концу, и когда фрукты созреют, его трансформация завершится.

— Вот это просто замечательно!

Глядя на покачивающийся из стороны в сторону Маленький Саженец, Линь Сюйжань внезапно подумал: если бы этот малыш уже обрел человеческий облик, он наверняка улыбался бы очень мило...

Хотя древесная форма тоже была неплоха, в человеческом обличье у него наверняка появилось бы гораздо больше разнообразных выражений лица и мимики!

Линь Сюйжань всерьез задумался о превращении Маленького Саженца в человека.

Е Линси тоже чувствовал, как та крошечная душа понемногу растет и обретает живость — ха-ха, поистине прелестный малыш.

Маленький Саженец, искренне считавший своего подопечного очаровательным, даже не подозревал, что сам он от макушки до пят являет собой сплошной комок милоты...

Прошло еще больше полугода, и персики на ветвях Е Житоо окончательно созрели. Каждый плод оказался крупнее кокоса, налитый соком, сочный и невероятно вкусный.

— Очень вкусные, неужели Е Цзы не хочет попробовать?

Маленький Саженец с вожделением уставился на оставшуюся у того в руке половину персика и уныло опустил макушку.

— Я ведь не могу их есть...

Глядя на приунывшего Маленького Саженца, Линь Сюйжань с наигранным сочувствием погладил его крону:

— Эх, если бы ты мог превратиться в человека, как я, то тоже смог бы их отведать.

Маленький Саженец опечалился еще сильнее: какая уж тут человеческая форма, если за все это время он не вырос ввысь ни на йоту!

Резко вскинув крону, Е Линси с жаром обвился своими мягкими ветвями вокруг руки Линь Сюйжаня:

— Сюй, неужели я так и останусь крошечным?

Линь Сюйжань повеселел: он не знал, почему этот малыш так зациклен на том, чтобы подрасти, но если бы тот сейчас находился в человеческом теле, на его глазах наверняка уже блестели бы слезы?

Мхм, ему очень хотелось на это посмотреть...

— Ни в коем случае, Е Цзы в будущем вырастет очень-очень большим!

— Правда?

— Разумеется.

В мире едва ли найдется много вещей, способных принести больше удовлетворения, чем наблюдение за тем, как крошечная жизнь постепенно расцветает и растет.

По крайней мере, для Е Линси это было именно так.

С самого момента обретения самосознания он, кроме совершенствования, практически ничем другим не занимался — в его жизни не было ни тревог, ни радостей. Теперь же в его буднях появились новые заботы вроде того, когда же наконец проснется Малыш Снежный Ком, когда созреет Маленький Персик и когда он сам сможет подрасти... Однако каждый день он с нетерпением ждал наступления завтрашнего дня.

Но почему дереву вообще нужно спать?

Е Линси никак не мог взять это в толк: до появления Линь Сюйжаня он вовсе не нуждался во сне. Однако Линь Сюйжань заявил, что если маленькие дети не спят, то они не смогут вырасти, и ради того, чтобы стать выше, ему пришлось стерпеть это — хотя он упорно не понимал, зачем дереву вообще требуется сон.

По мере того как душа Маленького Тао окончательно сформировалась, Е Линси захотелось дежурить рядом с персиковым деревом в ожидании, пока тот полностью очнется. Он не хотел отлучаться ни на шаг, чтобы Маленький Тао первым делом увидел именно его. Линь Сюйжань находил это странным: хотя это демоническое растение и было создано благодаря «пробуждению духа» силами Маленького Е Цзы, разве не скучно вот так неотлучно дежурить возле него?

Его отказы следовали один за другим, и настроение Маленького Саженца немного испортилось.

Линь Сюйжань, разумеется, понятия не имел, какой одинокой жизнью жил в прошлом Е Линси, и не представлял, сколько времени тот провел в абсолютном уединении.

Это одиночество уже давным-давно пропитало саму душу Е Линси. Конечно, иметь компанию — это здорово, но временами Е Линси все же ловил себя на том, что отвык от этого. Именно поэтому он подсознательно искал повод побыть одному хоть несколько дней: ощущение полного отсутствия кого бы то ни было рядом, когда в целом мире существуешь только ты один, казалось ему привычным и дарило чувство покоя.

В течение столь долгого времени Е Линси рос, начиная с безмятежного младенчества, поэтому прежний образ жизни казался ему совершенно нормальным и привычным, не вызывая ни страха, ни отвращения.

Нынешняя жизнь приносила ему массу радости, но порой в Е Линси просыпалась смутная тревога — чуждые прежде эмоции и чувства, отдача душевного тепла другим, принятие чужих чувств...

Поэтому, помимо ожидания Маленького Тао, Е Линси в какой-то мере преследовал и желание сбежать от всего этого, а потому он думал лишь о том, как сам будет охранять Маленького Тао, даже не пригласив Линь Сюйжаня составить ему компанию — хотя сам он, возможно, этого даже не осознавал.

В конце концов Линь Сюйжань дал согласие на просьбу Е Линси, лишь поставив условие: за эти дни придумать персиковому дереву имя.

И тогда Е Линси, довольный и радостный, направился к персиковому дереву и пустил корни.

Поскольку это место по-прежнему находилось в пределах установленной Линь Сюйжанем зоны влияния, здесь царила тишина.

Никаких звериных криков, никакого щебетания птиц — лишь шелест листьев при дуновении ветерка. Стояла абсолютная тишина, и в такой обстановке Маленький Саженец почувствовал, как его тело наконец полностью расслабляется: до чего же хорошо...

Линь Сюйжань проводил взглядом упоенно убежавшего Маленького Саженца, но преследовать его не стал.

Представители расы древочеловеков от природы обладали чуткими душами и острой восприимчивостью к чужим эмоциям, а Линь Сюйжань и вовсе превосходил в этом остальных. Он чувствовал: настроение малыша в последнее время было несколько взволнованным, хотя сам тот этого даже не замечал.

Сперва Линь Сюйжань списывал все на то, что тот тоскует по Малышу Снежному Кому или слишком сильно ждет пробуждения демонического растения. Но приглядевшись внимательнее, он убедился, что причины кроются вовсе не в этом.

Получив от него отказ на свои неоднократные просьбы, малыш стал еще более беспокойным, но оставался в полном неведении на свой счет. Понаблюдав за ним некоторое время и отбросив множество вариантов, Линь Сюйжань пришел к выводу: этому Маленькому Саженцу просто жизненно необходимо побыть в одиночестве.

Он никак не мог взять в толк: как у Маленького Саженца, у которого еще даже толком все листья не выросли, могла возникнуть столь острая потребность в уединении?!

Он ведь был всего лишь крохой, который ничегошеньки не понимает, разве нет?

Отбросив все возможные объяснения, Линь Сюйжань так ничего и не понял, решив в конце концов вернуться к этому вопросу позже.

И хотя малыш вовсе не получил наследия своего рода, в нем неожиданно проявились некие таинственные черты... Как интересно!

А Е Линси тем временем радостно кувыркался на травке, совершенно не подозревая, что другая особа — точнее, другое дерево — думает о нем куда чаще...

Три дня спустя сладкий аромат сорванных спелых персиков донесся даже до Линь Сюйжаня — впрочем, из-за того, что Линь Сюйжань принадлежал к особой разновидности существ, его обоняние было развито чересчур остро.

Зрелость плодов означала, что процесс «пробуждения духа» у демонического растения успешно завершился.

Поэтому, когда Линь Сюйжань неторопливо дошел до места произрастания персикового дерева, он как раз застал картину: Маленький Саженец безуспешно пытался обхватить своими короткими нежными веточками невероятно толстый ствол персикового дерева, но тот оказался слишком массивным, и у него никак не получалось сомкнуть их...

Подойдя ближе, Линь Сюйжань сорвал с дерева персиков и надкусил его — соку оказалось вдоволь, сладость невероятная, просто объедение!

Уже доев плод, он сообразил, что этот персик к тому же способен восстанавливать духовные силы, вещь поистине полезная!

Только что родившаяся душа сохранила смутные воспоминания о Линь Сюйжане, поэтому не проявила враждебности, а к приближению Маленького Саженца персиковое дерево и вовсе испытывало беспредельную радость.

От этой радости сладкий аромат персиков сделался еще насыщеннее, но при всей своей густоте он вовсе не казался приторным — напротив, от него веяло удивительно приятной, манящей свежестью.

Уловив этот запах, Линь Сюйжань с легким удивлением приподнял брови, после чего удивление на его лице сменилось мягкой улыбкой, отчего его и без того утонченная и благородная внешность стала еще более безмятежной и ослепительной.

У Маленького Саженца теперь отсутствовали органы обоняния, поэтому он не чувствовал этого аромата. К тому же он был целиком поглощен общением с персиковым деревом и не отвлекался на посторонние вещи.

— Е Житоо, — Е Линси потерся кроной о грубую кору персикового дерева и радостно произнес: — Твое имя.

— Я... очень доволен~ — персиковое дерево, то есть Е Житоо, счастливо и послушно передало волну своего восторга, а другим прямым проявлением этого стало то, что причудливый сладкий аромат плодов сделался еще гуще.

Чуткий слух уловил доносившиеся издалека звуки приближающихся к этому месту насекомых и зверей. Линь Сюйжань слегка изогнул в улыбке свои розоватые, манящие губы, и его элегантный, холодноватый облик ничуть не померк на фоне густого, опьяняюще-сладкого благоухания.

— Маленький Е, персику нужно подкрепиться, — он протянул руку и потрепал Маленький Саженец по кроне, к которой не прикасался целых три дня.

— А? Разве Маленький Тао ест?

— Ест. Он не принадлежит к тому же виду, что ты или я, он относится к числу тех особых растений, которым необходимо питаться. Сейчас, будучи новорожденным, он нуждается в пище как для души, так и для тела, чтобы ускорить свой рост.

В этот момент несколько довольно сильных демонических зверей уже выбежали на поляну. Чем ближе они подбирались к Е Житоо, тем сильнее теряли рассудок, и когда они оказались в непосредственной близости, в их разноцветных звериных зрачках не осталось ничего, кроме растерянности и пустоты — от прежней бдительности не осталось и следа.

При приближении этих зверей древние ветви Е Житоо жутковатым образом стали гибкими и прочными, и он начал опутывать добычу с ловкостью, превосходящей человеческие руки. Кончик одной из ветвей заострился и вонзился в тело жертвы, и уже спустя несколько минут звери были полностью поглощены Е Житоо — от плоти до души, без единой капли боли, оставив после себя лишь шкуры и обглоданные скелеты.

К тому моменту, когда эта плотоядная яблоня... то есть персиковое дерево наелось досыта, земля в радиусе одного километра оказалась сплошь усеяна шкурами и костями демонических зверей от низших ступеней до высших.

＊＊＊＊＊＊

Шепчущий лес являлся одной из запретных зон этого материка.

Это была обширнейшая лесная глушь, тянувшаяся на десятки тысяч ли и вмещавшая в себя горные хребты, равнины, котловины, ущелья... Пожалуй, здесь встречался каждый известный на континенте рельеф, а внутри произрастала едва ли не вся флора материка. Можно сказать, что здесь присутствовали всевозможные редкие растительные материалы, представляющие собой настоящее природное сокровище, однако на протяжении миллионов лет еще не находилось смельчаков, осмеливавшихся ступить в этот лес ради сбора ценных ингредиентов.

Даже если кто-то из безрассудных храбрецов и забредал на самые окраины, то крутился там пару дней, после чего немедленно убирался восвояси, независимо от того, увенчались ли его поиски успехом. Если же кто-то терял чувство меры и продолжал самонадеянно продвигаться вглубь, то о возвращении назад не могло быть и речи.

Ходили слухи, что в этом лесу обитают ужасающие демонические звери, которые захватили всю чащу целиком и терпеть не могут непрошеных гостей.

Поговаривали также, что таинственные демонические звери Шепчущего леса донельзя сильны, и войти туда не под силу никому, кроме великих небожителей. Увы, великие и святые боги никогда не снисходили до этой грешной чащи.

Для людей Шепчущий лес оставался воплощением тайны и ужаса.

Свое название Шепчущий лес получил из-за необычайной тишины. Леса обычно шумят: днем или ночью в них всегда полно звуков. Но Шепчущий лес был иным: ни днем, ни ночью, ни весной, ни летом, ни осенью, ни зимою в этой чаще не смолкала тишина.

Тишина эта стояла столь глубокая, что в лесу не было слышно ничего, кроме шелеста ветра, ласкающего кроны деревьев. Казалось, в этой чаще обитают лишь деревья да травы, а отнюдь не живые существа.

Прямо в самом сердце Шепчущего леса возвышалось огромное дерево с фиолетовым стволом, излучавшим таинственное бледно-лиловое сияние, стоявшее посреди просторной поляны. Дерево было исполинским, достигая высоты не менее ста метров, и снизу казалось, будто оно упирается самой верхушкой в лазурное небо.

После полудня зной начал понемногу спадать. Ветки и листья этого фиолетового дерева вдруг зашевелились сами собой, без единого дуновения ветра, словно потягиваясь спросонья.

Огромный белоснежный чужеродный зверь длиной не меньше дюжины метров единым прыжком сорвался с дерева. Это было создание, напоминавшее льва, чья длинная белая шерсть отливала серебристым сиянием. Пара круглых золотистых звериных глаз излучала не терпящий возражений дикий холодный блеск, а глубокие вертикальные зеленеющие зрачки в центре глаз придавали взгляду еще большую бездонность и свирепость.

Зверь легко и бесшумно приземлился с десятка метров на землю, а его острые когти были полностью спрятаны в мягкие подушечки лап. Длинный, под стать всему телу, пушистый хвост изящно покачивался позади.

Фиолетовое дерево внезапно качнулось, и вспышка ослепительно-фиолетового света заставила зажмуриться, а когда она угасла, гигантское дерево исчезло.

Гигантский лев опустил голову, словно что-то выискивая.

— А я здесь! — чистый, звонкий голос, в котором все еще слышились детские нотки, прозвучал прямо у него в чутких ушах.

Гигантский лев опустил голову и у самой своей передней лапы — ровно там, где секунду назад стояло дерево, — обнаружил крошечное существо, ростом едва ли выше его собственной лапы.

И впрямь крошечное, даже по меркам нынешней формы этого малыша — если судить по человеческим стандартам, тот выглядел не старше пятнадцати-шестнадцати лет.

Невысокого роста, со сплошь белоснежной, нежной кожей, от которой, казалось, весло запахом молока и сливочной сладости. Фигурка была слегка пухленькой, но отнюдь не полной, а в сочетании с безупречной кожей это делало его похожим на рисовый колобок. Он вовсе не казался толстым — напротив, он выглядел наливным, кругленьким, невероятно забавным, чистым и прелестным. На округлом личике, сохранившем следы детской пухлости, покоились черные, как смоль, глаза, чистые, как дождевая вода, источающие первозданную невинность. Шапочка мягких зеленых волос аккуратно лежала на маленькой головке, полностью гармонируя с его мягким и покладистым характером, заставляя любого невольно думать о том, до чего же этот малыш хорош со всех сторон, до чего же он мил, очарователен и пригож.

Снежный Драконолев — белоснежный лев легко извлек из родовых воспоминаний демонического клана название собственной расы.

Малыш Снежный Ком — это имя крошечному существу рядом со своей лапой дал он сам. Имя, от которого могучий и грозный Снежный Драконолев всякий раз норовил взвыть от бессильной ярости, было вырвано у того лишь после долгих и мучительных споров — изначально кроху именовали Маленьким Мясным Шариком, отчего лапоухий зверь и вовсе готов был лезть на стену.

Юноша — Е Линси — был облачен в светло-фиолетовые одежды, его белые ножки оставались босыми, и он уселся прямо на землю, прислонившись спиной к мягкой передней лапе Снежного Кома, убравшего острые когти:

— Я собираюсь уходить наружу.

Малыш Снежный Ком с глухим стуком опустил огромную голову на землю — он честно старался сделать это как можно мягче, но судя по раздавшемуся звуку, его голова имела весьма внушительный вес.

— Здорово, здорово, я давным-давно хотел посмотреть на внешний мир. Когда мы отправимся?

Стоит ли сомневаться: этому внешне свирепому и грозному гигантскому Снежному Драконолеву исполнилось всего-навсего полторы тысячи лет, что было эквивалентно возрасту пятнадцати-шестнадцатилетнего подростка. К тому же с самого рождения он находился рядом со «зверемостью», не имевшей ни малейшего представления о внешнем мире, так что нет ничего удивительного в том, что его умственное развитие шло столь черепашьими темпами.

— Но я хочу пойти один, — Е Линси с невинным видом разрушил радостное предвкушение Малыша Снежного Кома.

— Почему?! Я не хочу, я не хочу, я не хочу!! Я тоже хочу пойти погулять поиграть!!!

Тело Малыша Снежного Кома начало постепенно уменьшаться в размерах, после чего он принялся кататься по земле, одновременно жалобно всхлипывая и причитая.

И что удивительно, к его прекрасной белоснежной шерстке так и не пристало ни единой пылинки.

— Ты так сильно хочешь пойти? — Е Линси подхватил Малыша Снежного Кома на руки, потыкал его в пухлое тельце и с любопытством спросил. В его черно-белых глазах читалось легкое недоумение: выросший в полном одиночестве и никогда прежде не общавшийся ни с кем другим, он искренне не понимал, почему Малыш Снежный Ком так рвется в мир людей.

— Там, у людей, столько всякой вкуснятятины и развлечений! — Малыш Снежный Ком умоляюще уставился на Е Линси, надеясь, что тот сжалится и возьмет его с собой. — К тому же я должен о тебе заботиться, Е-е! Сам подумай, какой ты бестолковый, ты же в свое время чуть меня голодом не заморил! Если так пойдет и дальше, то за пределами леса ты наверняка ничего не будешь знать, и тебя не только засмеют, но еще и обманом заставят делать всякие жуткие вещи!

Стоило вспомнить о том, как его в свое время едва не заморили голодом, Малыш Снежный Ком невольно покрылся испариной.

Е Линси вспомнил собственные прошлые промахи и слегка надулся:

— Подумаешь, какая несправедливость, с какой стати вообще нужно есть? Я ведь столько лет прожил до этого вообще без еды, и ничего, а голодать — это так противно.

Он не удержался от маленькой жалобы.

— Но те фрукты были очень вкусными.

При мысли о чудесных фруктах на его нежном, белом круглом личике проступила прелестная улыбка.

— То-то же, то-то же! — Малыш Снежный Ком принялся со всем усердием уговаривать его, ведь он сам горел жгучим любопытством к человеческому миру. — У людей полно вещей куда вкуснее фруктов.

Услышав это, сияющие черные глаза Е Линси мгновенно вспыхнули:

— Правда? Они еще вкуснее фруктов? Я хочу попробовать.

— Тогда возьми меня с собой! Я столько всего знаю, к тому же смогу присматривать за тобой! — Малыш Снежный Ком, который сам еще оставался ребенком, вовсю хвастался, полагаясь на доставшиеся ему по наследству воспоминания предков.

Е Линси подумал, что слова Малыша Снежного Кома имеют смысл — в конце концов, он и впрямь ничегошеньки не знал...

— Ладно, тогда давай сначала попрощаемся с ними, а потом отправимся в путь.

За долгие годы Е Линси занимался не только этим. В какой-то момент он обнаружил, что зеленую энергию, которую он поглощал и трансформировал активнее всего, можно направлять в другие растения, ускоряя их рост, а если попутно примешать к ней энергию иных цветов, то это способно вызывать мутации. Мутировавшие растения явно обретали разум и даже могли принимать человеческий облик, напоминая растительный клан ёяо, хотя и не обладали столь же грозной силой.

Малыш Снежный Ком говорил, что их следует называть демоническими растениями, а сам он является Снежным Драконолевом из клана демонических зверей.

Впрочем, за исключением зелёной энергии, те растения могли выдерживать приток лишь одного её вида и не были способны принимать абсолютно любую энергию без разбору, как Е Линси.

За долгие, практически не поддающиеся исчислению годы Е Линси взрастил в общей сложности четыре растения, оказавшихся к нему ближе всего, а когда они смогли принимать человеческий облик, дал каждому из них имя.

Все эти дети носили ту же фамилию, что и он, — Е.

Но выращенные им демонические растения совсем на него не походили. Все исчезнувшие в Шепчущем лесу демонические звери и убитые людьми пришельцы — дело рук этой пятёрки!

Если говорить о хитрости, каждый из них превосходил Е Линси и Малыша Снежного Кома по меньшей мере в несколько сотен раз!

Нет, если уж быть точным, то лишь в несколько сотен раз превосходил Малыша Снежного Кома. Что же до Е Линси, то тут речь шла как минимум о нескольких тысячах раз.

— Уйти?

Очаровательный юноша обладал копной шелковистых чёрных волос, таких же, как у Е Линси, разве что гораздо более длинных. Его манящие персиковые глаза излучали мягкий блеск, заставляя сердце учащённо биться, но в то же время не позволяя разглядеть, что же кроется в глубине его тёмно-синих, почти чёрных зрачков. Сейчас этот юноша, от которого исходил соблазнительный флюид, слегка приподнял изящные брови и с некоторым удивлением уставился на подростка, который был ниже его на целую голову.

Е Линси послушно закивал маленькой головкой:

— Угу.

— Хорошо, я пойду с тобой!

Е Житоо изогнул тонкие розовые губы в улыбке. Он был так рад, что повстречал Е-Е первым! Теперь у него появится шанс избавиться от этой надоедливой парочки и отправиться в путь вдвоём с Е-Е!

Хотя… — его изогнутые полумесяцем персиковые глаза бросили мимолётный взгляд на примостившегося на плече Е Линси Малыша Снежного Кома, — хоть тут и есть мозолящая глаза помеха, с этой мелкой тварью легко справиться, её можно просто не принимать во внимание.

— Е-Е, ты ведь не разбираешься ни в человеческой письменности, ни в их обычаях. Если отправишься туда просто так, у тебя будет куча проблем. Спасибо тебе за твою лень и нелюбовь к хлопотам, — продолжал он сладким голосом. — Я сожрал немало людей и их душ, так что отлично во всём этом разбираюсь.

Е Линси нахмурился и надул губы:

— Почему туда добраться так сложно?

— Вот поэтому нельзя идти одному. С нами тебе вообще ни о чём не придётся беспокоиться.

Е Житоо воспользовался моментом, чтобы подлить масла в огонь. Уголки его губ растягивались всё шире — он знал, что его цель практически достигнута. К слову, то, как Е-Е надувал губки, выглядело просто невероятно мило! Ах-ах!

Е Линси немного подумал и наконец уступил:

— Ладно, тогда пойдём попрощаемся с ними.

— Ни в коем случае!

Е Житоо тут же запротестовал. Шутки плохи! Если пойти с ними прощаться, в нагрузку придётся взять те самые светящиеся кристаллы, а он этого вовсе не хотел!

Е Линси в недоумении посмотрел на Е Житоо, и в его круглых чернильных зрачках отчётливо читалось замешательство.

Е Житоо с нежностью потрепал его пухлые румяные щёчки:

— Они наверняка захотят увязаться за тобой, но лес нельзя оставлять без защиты. Так что давай сбежим тайком. Побег из дома — это так захватывающе!

Малыш Снежный Ком закрыл свои маленькие глазки мохнатыми лапками, не в силах смотреть на то, как Е Линси обводят вокруг пальца.

— Ты прав, давай тогда сбежим вдвоём, Тао-Тао.

Пухлые лапки Е Линси ухватили изящную и красивую руку Е Житоо. Само слово «побег» Малыш Снежный Ком подсказал ему как-то раз, объяснив, что оно означает тайный уход из дома вдвоём.

(Малыш Снежный Ком гордо потряс пухлой головкой: «А я всё-таки очень эрудированный».)

Побег! Какое прекрасное слово!

Е Житоо улыбнулся так глупо, что растерял всю свою чарующую соблазнительность.

— Хорошо! Уходим немедленно!

Глава первая (бонус)

Пятнадцать веков назад (автор смотрит вдаль и воздевает очи к небу~)

После того как Маленький Мясной Шарик погрузился в глубокий сон, прошло немало времени, прежде чем он очнулся.

Е Линси был слишком наивен и совершенно не понимал, что даже если после убийства врага нет необходимости заметать следы — ведь жертва испарилась подчистую, не оставив даже горстки пепла, — всё равно нельзя оставаться на месте преступления!

Он знал лишь одно: наконец-то он нашёл местечко, где можно всласть понежиться на солнышке. Каждый день он радостно стоял в самом центре воронки, оставшейся после самоподрыва Сиса Фалака — как раз на том самом месте, где тот стоял, — и грелся на солнце.

Такая жизнь, очевидно, была намного лучше той, что он вёл раньше, бродя по лесу в одиночестве: по крайней мере, теперь не нужно было рыскать повсюду в поисках лучей света. И всё же Маленький Е Цзы, успевший за предыдущие три месяца привыкнуть к оживлённому соседству с Маленьким Мясным Шариком, чувствовал себя одиноко.

Хотя сам он вряд ли смог бы назвать своё состояние тоской, даже изобилие солнечного света не могло поднять ему настроение. Тонкие ветви то и дело тыкали в Маленький Мясной Шарик:

— Ну почему ты до сих пор не просыпаешься? В последнее время за нами никто не гоняется, такая скука ( ⊙ o ⊙).

Мясной Шарик продолжал спать и никак не отзывался.

Ткнув его еще пару раз, Е Линси понял, что занимается бесполезным трудом, оставил эту глупую затею и продолжил поглощать энергию под лучами солнца, залечивая раненую душу.

Ранненая душа медленно восстанавливалась. Е Линси чувствовал, что под солнцем этот процесс идет быстрее, видимо, из-за его нынешней древесной природы.

И всё же, несмотря на то, что душа исцелялась быстрее, а энергия внутри тела росла, радости он не ощущал.

— Почему так?

Глупенький Маленький Е Цзы не понимал собственных чувств.

Ладно, плевать! Главное, что повреждения души заживают — это в любом случае хорошо!

Видя, что Мясной Шарик и не думает просыпаться, Е Линси, прекрасно понимая, что пробуждение отнюдь не зависит от воли самого зверька, всё равно чувствовал себя расстроенным, и на душе у него было чуточку обидно. В один прекрасный день, после того как солнце зашло, скорость поглощения энергии заметно упала. Поглощать днем, преобразовывать ночью — эту закономерность Е Линси открыл давным-давно. Но в этот вечер, закончив впитывать энергию, он по привычке взглянул на Мясной Шарик и обнаружил, что тот по-прежнему не собирается просыпаться.

Раз ты меня игнорируешь, то и я тебя игнорирую!

Подумав так, Маленький Е Цзы погрузился в состояние медитации. Его сознание ушло в пучины моря разума; пока нет внешних раздражителей, он не проснётся, а в таком состоянии культивировать, разумеется, намного проще. До встречи с Мясным Шариком Маленький Е Цзы частенько прибегал к подобному способу практики.

Когда сознание погружено в море разума, можно тонко прочувствовать движение энергии внутри тела и вокруг него, а также заметить малейшие изменения в каждой частице души.

Хм?

Кто-то вокруг поглощает густые элементы энергии, которые он притянул к себе…

Духовная сила Е Линси обратилась в тонкие нити и с любопытством протянулась наружу. Он обнаружил вокруг четыре разные дерева, которые явно впитывали энергию различных цветов: одно поглощало зелёную, другое — серую, третье — чёрную, а последнее — жёлтую.

Раньше во время культивации он никогда с подобным не сталкивался. Духовная сила Е Линси с интересом потянулась к ним, но к своему разочарованию обнаружила, что они поглощают энергию чисто инстинктивно, и внутри древесных стволов не было никаких признаков ментальной активности. Там не было даже зачатков сознания, не говоря уже о душе.

Впрочем, то, что они делали, очень напоминало практику растительных демонических кланов. Возможно, спустя какое-то время они тоже обретут собственный разум.

При этой мысли Е Линси воспрянул духом. Он замедлил поглощение внешней энергии и вместо этого стал направлять впитанные им четыре вида энергии к тем самым растениям.

Все четыре растения Е Линси знал: персиковое дерево, сорафовое дерево, тёмно-красная лиана, оплетшая несколько высоких тополей, и напоследок — высокое кипарисовое дерево.

Эти четыре дерева росли не слишком близко друг к другу, но скорость, с которой они поглощали энергию, была примерно одинаковой. С того дня Е Линси каждый день с энтузиазмом помогал четырём деревьям — нет, трём деревьям и одной лиане — собирать энергию и помогал им её впитывать. Он также постоянно сканировал их духовной силой, надеясь первыми узнать, когда у них забрезжит сознание.

Шло время…

Е Линси незаметно вымахал до двух метров в высоту, и Маленький Мясной Шарик неожиданно тоже подрос, но его пухлое тельце по-прежнему идеально помещалось в развилке между ветвями.

Впитав энергию, оставленную матерью, Мясной Шарик проснулся. Достигнув размеров взрослой собаки, он лениво пот Mся о ствол дерева. В ноздри ударил слабый, но такой знакомый и успокаивающий аромат фиолетового деревца:

— Ум-м…

Мясной Шарик окончательно пришёл в себя.

Пара золотистых звериных глаз открылась и дважды обвела всё вокруг круглым взглядом. Однако он с удивлением заметил, что Е-Е, обычно так трепетно за него переживавший, никак не отреагировал на его пробуждение.

Мясной Шарик встревожился.

Тот прошлый враг ведь был невероятно силён!

С трудом исторгнув собственную духовную силу, он обнаружил, что поблизости вроде бы нет врагов, а вот колебания стихий выглядят как-то странно.

Осторожно высунув мохнатую головку из листвы, Мясной Шарик покрутил ею во все стороны и, не обнаружив противника, с некоторым облегчением направил духовное чутье вдаль.

И тут же столкнулся сA знакомой духовной волной.

— Шарик, ты проснулся! — обрадовался Е Линси.

Однако Мясной Шарик надулся: Е-Е даже не заметил сразу, что он очнулся, как обидно.

Гибкая ветка мягко ткнула белоснежное тело Мясного Шарика:

— Шарик, после того как ты заснул, я остался совсем один, мне было очень тоскливо.

В голосе Е Линси невольно проскользнули жалобные нотки, и Маленький Мясной Шарик тут же почувствовал угрызения совести.

И правда, без него Е-Е наверняка было скучно.

Мясной Шарик обхватил стволик Е Линси передними лапами и потoлся о него.

Прости меня, Е-Е!

— Зато потом я нашёл кое-что потрясающее! — голос Е Линси вновь стал воодушевлённым. — Я обнаружил здесь четыре растения, которые, возможно, смогут обрести собственный разум! Тогда у нас появится ещё четверо товарищ, Шарик, разве ты не рад?

Мясной Шарик тут же вскочил со ствола и отчаянно закивал маленькой головкой. Здорово, когда появляется столько товарищей!

Подумать только, здесь вырастут целых четыре демонических растения, прямо как Е-Е, какая редкость!

Согласно передавшимся по наследству воспоминаниям Маленького Мясного Шарика, демонические растения, в отличие от демонических зверей, появлялись на свет крайне редко, и обычно в каком-нибудь крупном лесу от силы можно было встретить лишь одно.

— Ты ведь тоже рад? Правда, они долго не обретают собственный разум.

Тон Е Линси снова стал немного унылым.

Мясной Шарик потoлся о него головой в знак утешения.

На самом деле Е Линси вовсе не спешил. Растительные демонические кланы славились как одни из самых труднокультивируемых созданий, и для них было в порядке вещей тратить миллионы лет на обретение сознания.

Если говорить начистоту, он просто бессознательно капризничал, так что ласки Мясного Шарика оказалось вполне достаточно, чтобы его утешить.

Получив в этот раз энергию из материнского магического кристалла, Мясной Шарик не только сохранил бо́льшую её часть в своём теле в ожидании трансформации и поглощения — по мере роста сил он также получил ещё больше унаследованных воспоминаний.

Например, кое-какие знания об одной таинственной расе, существовавшей лишь в легендах — расе, к которой, весьма вероятно, принадлежал и сам Е-Е.

Если бы Е-Е вобрал всю эту энергию в своё тело, преобразовал её, а затем передал тем демоническим растениям, это вполне могло бы ускорить их эволюцию. Но… Маленький Мясной Шарик, ещё не умевший толком обращаться с силой духа, совершенно не знал, как донести эту мысль до Е Линси.

Бедняжка так растерялся, что аж принялся ожесточённо скрести лапами землю!

— Ау-у!

— В чём дело, Шарик?

— У-у-у! — Впитай энергию в своё тело, а потом передай её им!

— Я не понимаю, о чём ты…

— Ум…

Маленький Мясной Шарик с унылым видом рухнул на землю, твёрдо решив как можно скорее поглотить мамину энергию, чтобы наконец научиться общаться с Е-Е.

Время шло…

— Е-Е!!

— О, Шарик, ты теперь умеешь со мной разговаривать! — трёхметровое деревце радостно закачало кроной, а белого цвета лев, вовсю резвившийся у его подножия, яростно махал длинным хвостом.

— Да-да! Е-Е, послушай меня, тебе лучше впитать ту энергию в своё собственное тело, преобразовать её, а потом уже передавать им по мере необходимости, тогда они будут расти намного быстрее.

Маленький Мясной Шарик радостно подпрыгнул, сгреб пастью ветку и в знак ласки принялся её покусывать, повиснув на дереве и раскачиваясь из стороны в сторону.

— А? Так можно?

— Ну… должно быть, можно, по крайней мере, в моей памяти так сказано.

— Тогда я попробую!

Выбрав самую пышную и самую живучую на вид лиану, Е Линси осторожно передал немного серой энергии, которую очень долго копил в своём теле. Совсем-совсем капельку — на случай, если ничего не выйдет, чтобы та хотя бы не пострадала.

К счастью, та действительно её впитала.

— Кажется, она поглощает её довольно быстро~~

Е Линси радостно замахал кроной, и мягкая ветвь погладила Маленького Мясного Шарика по спине.

Мясной Шарик спрыгнул на землю и радостно подбежал к той лиане.

— Вот видишь, я же говорил, что не ошибаюсь.

— Ой!! Шарик, ты чего туда побежал!!!

Е Линси испуганно вскрикнул, и Маленький Мясной Шарик, словно что-то вспомнив, резко затормозил и бросился обратно.

В тот же миг лиана за его спиной ожила и заизвивалась. Одни побеги тянулись с земли, другие — из воздуха, и их конечная цель была очевидна: бегущий назад Маленький Мясной Шарик.

Когда эти плети вытянулись во всю длину, стало видно самое сокровенное — ярко-красный бутон диаметром больше метра. Его сомкнутые лепестки слегка дрожали, казалось, цветок собирался распуститься прямо сейчас.

Маленький Мясной Шарик нёсся зигзагами, а лианы преследовали его, раз за разом пробивая в земле глубокие дыры!

Наконец, вбежав в пределы старой поляны, Маленький Мясной Шарик сбавил скорость.

— Когда же она уже вырастет? — ворчал он, укладываясь на землю и совершенно не обращая внимания на лианы, которые чуть было не проткнули его насквозь.

Добежав до границы поляны, плети со стуком упткнулись во что-то невидимое, словно наткнувшись на прозрачный купол, и замерли. Пометавшись туда-сюда, они так и не смогли прорваться сквозь преграду и с досадой отступили.

— Кто просил тебя вечно забывать обо всем? У неё же сейчас нет разума, только инстинкт пожирания, а ты всё время к ней лезешь, — не спеша убирая барьер из духовной силы, укорил его Е Линси.

http://bllate.org/book/34529/4258880