Готовый перевод Redemption for Non-Human Villains / Спасение злодеев-нелюдей: Путь к искуплению: Глава 3

Эльф определенно обладает тем, что так необходимо Алайхи.

Что же это может быть?

Железная дверь темницы со скрипом отворилась, и под шаги и привычный грохот тележки зверолюди в подземелье мгновенно схватили потрескавшиеся керамические пиалы. В тот же миг те, кто уже успел дочиста выскрести свои миски, толпой бросились к ненавистным железным прутьям.

— Не толкайтесь!

Один из зверолюдей изо всех сил попытался просунуть руку наружу, но кто-то сзади толкнул его так, что он всей рукой проехался по железным прутьям. Боль была такой резкой, что он тут же выругался:

— Тьфу! Больно! Кто меня толкнул?!

Когда зверолюдей обернулся, за его спиной оказалось пусто. Растерявшись и не понимая, кто именно его толкнул, он решил палить по площадям:

— Это ты?! Выберусь отсюда — изведу весь ваш клан!

Лу Ли уже хотел было что-то сказать, как вдруг кто-то сбоку яростно дернул его за рукав — это был зверолюд из Клана Овец.

Лу Циньнянь поднял взгляд и бросил беглый взгляд на руку того зверолюда, сплошь покрытую длинными тонкими царапинами. Его брови тут же сошлись на переносице: раны кишели крошечными ржавыми крупинками. При здешних условиях в подземелье эту руку он, пожалуй, уже не сбережет.

Зверолюд, на которого пало обвинение, на пару секунд смутился, но тут же злобно огрызнулся в ответ:

— Д-да не толкал я тебя! К тому же здесь все — Святые Сыновья из разных племен. Возомнил о себе невесть что, еще и весь наш клан собрался извести!

Зверолюди, которые изначально наблюдали за зрелищем со стороны, сочли это незаслуженной обидой и не преминули отпустить парочку насмешливых шпилек.

Хрясь-хрясь-хрясь! Железный половник с силой ударился о прутья решетки, и этот грохот мгновенно прервал все перепалки.

Стражник-русалка злобно закричал:

— Чего раскричались?! Жалкой миски рисового отвара на день — и у вас еще хватает сил орать?! Похоже, брюха набили до отказа? Если будете продолжать галдеть, вообще ничего не получите!

С этими словами он окунул испачканный в ржавчине половник в бадью с жидкой баландой и принялся яростно мешать.

Лица всех зверолюдей вмиг позеленели. Они уставились на действия русалки, но рта открыть не смели. В похлебке и без того почти не было риса.

— Дай мне миску.

Лу Циньнянь сидел на своем обычному месте. Повернувшись к стражнику спиной, он молча вытянул руку, приближая ее к бадье с баландой.

Услышав его тон, страж-русалка был готов прибить его на месте этим самым половником, но гневаться не смел. Разозленный до предела, он начерпал полную миску водянистой жижи и с размаху швырнул ее в керамическую пиалу.

Эльф перевел взгляд на пиалу в своей руке: рисовый отвар был настолько жидким, что почти просвечивал до самого дна. Лу Циньнянь задумчиво прищурился: в этом отваре с наибольшей вероятностью содержалось средство против давления воды, иначе зверолюдям пришлось бы слишком опасно находиться на такой глубине.

Система была при нем, так что пить лекарство ему не требовалось. Он изначально и не собирался прикасаться к этой баланде, тем более к котлу, в который насыпали ржавой крошки, а потому, получив свою порцию, просто поставил ее в сторону и больше к ней не возвращался.

Лу Ли тут же посмотрел на Лу Циньняня, а затем перевел взгляд на стражника, который зачерпнул для него чистой воды, полностью пропустив рисовые зерна, и нахмурился. Молча вытянув руку, он скорчил жалобную мордашку олененка и заныл:

— Братец, дай мне миску с рисом.

Жалкий маленький олененок присел на корточки, высоко поднимая над головой потрескавшуюся керамическую пиалу.

—...

Спустя мгновение страж-русалка зачерпнул полный половник риса и швырнул ему в миску.

Несколько минут спустя стражник, таща за собой железный бак, отправился дальше по подземелью. Вокруг Лу Циньняня раздавались лишь тихие звуки хлебающих баланду узников, пока тишину в камере не нарушила чужая рука, протянувшаяся к стоявшей рядом с ним пиале.

В тот самый момент, когда миска оторвалась от пола, Лу Циньнянь крепко перехватил чужое запястье и, приподняв веки, мрачно посмотрел на нарушителя.

Зверолюд от неожиданности испугался и чуть не выронил кашу. Поняв, что его тайный умысел раскрыт, он густо покраснел, а столкнувшись с предостерегающим взглядом Лу Циньняня, больше не смог сдерживать кипевшее внутри недовольство:

— Если бы ты не натворил дел на том банкете с этим психом...

Он осекся, робко огляделся по сторонам и, понизив голос, продолжил:

— ...нас бы сюда не заточили! По сути, это из-за тебя мы оказались в таком положении!

—...

Лу Циньняню предстояло покинуть подземелье с минуты на минуту, и эта миска баланды была ему ни к чему. Долго ждать не придется: эти избалованные с рождения любимцы судьбы еще не скоро научатся смирять свою гордыню, а потому из-за одной только похлебки драку затевать не станут.

Но со временем все может измениться — Лу Циньняню даже не нужно было напрягать воображение, чтобы представить, во что превратится это подземелье через месяц.

Остальные зверолюди исподтишка наблюдали за этой сценой. В тишине тюрьмы отчетливо раздавалось лишь глухое шуршание половников о железные баки где-то вдали.

Лу Ли, хотя и никогда не винил Лу Циньняня, прекрасно понимал затаенную обиду остальных. Он уже хотел подняться, чтобы выступить миротворцем, но Ян Ло крепко ухватил его за запястье, не позволяя сдвинуться с места.

И только когда зверолюд, не выдержав давящего взгляда эльфа, медленно вернул пиалу на прежнее место, Лу Циньнянь разжал пальцы.

— Я считаю, он прав. Если бы не Соэр, нас бы сюда не заточили. — Голос прозвучал совсем тихо, но всколыхнул накопившуюся за эти дни обиду остальных.

— Верно! Если бы не он, разве сидели бы мы здесь?

Гнев, не находивший выхода, словно отыскал лазейку. Стоило подать голос одному, как тут же зазвучало с десяток голосов, и все они сводились к обвинениям в том, что Лу Циньнянь потянул их за собой на дно.

Карие глаза олененка обвели всех вокруг. На лицах узников отчетливо читались насмешка и злость, из-за чего неприятный осадок на сердце Лу Ли лишь усилился. Наконец его взгляд остановился на самом эльфе.

Чуть тверже произнес он:

— То, что Соэр сказал на банкете, было правдой. Независимо от того, заступился бы кто-то или нет, Алайхи все равно нашел бы повод упрятать нас в темницу. Он изначально не собирался нас отпускать. Разве вы сами этого не понимаете?

...Несколько зверолюдей захлопнули рты.

Вот только золотоволосый эльф хранил молчание. Словно презирая их всех, он лишь чуть повернул голову и бросил на них равнодушный взгляд.

В его глазах читались лишь холод и отрешенность — так смотрят не на живых людей, а на какую-то никчемную сорную траву.

Зверолюд, начавший эту бучу, невольно вздрогнул и поспешно отвел глаза. Набравшись храбрости взглянуть снова, он обнаружил, что эльф уже отвернулся и больше на них не смотрит — его изумрудные глаза были устремлены совсем на другого.

— Спасибо, — неожиданно раздался холодный голос.

Услышав это, олененок озадаченно поднял голову:

— А?

Лу Циньнянь ответил:

— Это плата.

Глядя на миску с похлебкой в руках эльфа, Лу Ли растерялся. Сидящие перед ним золотистые волосы эльфа спадали на плечи; хотя его заперли здесь вместе с ними, он по-прежнему оставался безупречно чистым, словно к нему не пристала ни одна пылинка.

Он был совсем не похож на узника, скорее...

Скорее он походил на сошедшее с небес божество, проходящее через испытания.

В его голосе сами собой прорезались нотки смущения, и он замахал руками:

— Н-не нужно, выпей сам.

Одной миской похлебки не утолить голод, мучивший целый день, тем более что за последние полмесяца они ни разу не наедались досыта. Лу Ли заставил себя отвести взгляд, стараясь больше не смотреть на злосчастный рисовый отвар.

В следующую секунду из животов донеслось громкое «урчание». Лу Ли поспешно опустил глаза на собственный живот, неловко поскреб в затылке и смущенно попытался оправдаться:

— Я... я правда не голоден, просто... А! Ты...

Он не успел договорить, как керамическая пиалава с густой похлебкой ткнулась ему прямо в руки. Лу Ли рефлекторно перехватил ее и резко поднял голову на эльфа.

Однако обнаружил, что внимание эльфа привлечено совсем другим — тот словно к чему-то прислушивался. Не успел Лу Ли вымолвить то, что собирался, как этот звук прервал новый стук: засовы заскрежетали о железные прутья.

Стражник-русалка, закончив раздавать похлебку, возвращался назад.

Зверолюди, еще мгновение назад пускавшие слюнки при виде еды, тут же испуганно повернулись.

Прошло всего несколько секунд, как дверь темницы распахнулась настежь. С недовольным лицом стражник двинулся вперед, направляя острие железного половника прямо в голову Лу Циньняню.

С неприязнью в голосе он бросил:

— Ты, вставай и выходи.

Глаза Лу Циньняня сузились. Бросив на него тяжелый взгляд, он спустя мгновение неторопливо поднялся с места и шагнул вперед.

Очевидно, решение напрямую встретиться с Алайхи было верным.

Лу Ли тут же опомнился и бросился было остановить стражника, но его полуоткрытые губы не успели издасть ни звука — его остановил быстрый, предостерегающий взгляд Лу Циньняня. Ему оставалось лишь бессильно смотреть, как прямая фигура эльфа уверенным шагом покидает темницу.

Железная дверь подземелья с лязгом захлопнулась.

— Бери тележку и за мной. Советую тебе не строить из себя умника, — стражник усмехнулся, бросив взгляд на рану на животе эльфа, и добавил с угрозой в голосе: — Иначе в следующий раз насквозь проткнут не твое брюхо.

·

Одежда на эльфе давно превратилась в жалкие лохмотья, едва прикрывавшие самые интимные места. Внутри камеры на это никто не обращал внимания, но стоило им выйти за пределы подземелья, как любопытные взгляды все новых русалок заставили щеки Лу Циньняня слегка порозоветь.

В конце концов, сейчас от полного обнажения его отделяло лишь несколько тряпиц.

Фигура у него была просто безупречной: здоровая, сияющая кожа поражала белизной и чистотой, плавные линии сильных мышц излучали совершенную эстетику, а ноги казались особенно длинными и подтянутыми. К тому же под этими лохмотьями угадывались рельефные кубики пресса, чьи идеальные пропорции заставляли окружающих сглатывать слюну от зависти.

Проходившие мимо русалки то и дело оглядывались на эльфа. Их взгляды были нагими и дерзкими — даже стражник от зависти закатил глаза.

Пока перед ними не вырос знакомый хрустальный дворец. Он был целиком построен из массивных голубых кристаллов; достаточно толстые стены не позволяли разглядеть внутреннее убранство, зато под преломленными лучами солнца, проникавшими сквозь толщу воды, дворец выглядел еще более ослепительным и великолепным.

Веселые стайки рыб кружили вокруг здания, прекрасные русалки плавали стайками, а по коралловым зарослям на дне сновали пестрые рыбки и ползали моллюски.

Без преувеличения, это было красивейшим местом из всех, что Лу Циньняню доводилось видеть до сих пор.

[Активирован прогресс искупления, текущий прогресс — 0%]

(Примечание: 100% = злодей не уничтожит мир)

Лу Циньнянь как раз наслаждался открывшимся видом, как внезапное вмешательство 009 разрушило все настроение. Он отвел взгляд и продолжил шагать за стражником.

Текущий прогресс — ноль. Судя по всему, стоить достичь ста процентов, и Алайхи не станет уничтожать мир, а сам он сможет вернуться в реальный мир и переродиться.

Но стражник прошел мимо главных ворот дворца и не собирался останавливаться. Лу Циньнянь озадаченно уставился на его спину.

Словно угадав его недоумение, тот бросил через плечо презрительное пояснение, рассудив, что этот эльф все равно не доживет до завтрашнего дня:

— Какое у тебя положение, чтобы через парадный вход входить?

Лу Циньняню вспомнилась фраза: Какое у тебя положение? Какое у меня положение?! Да ты хоть достоин со мной равняться?!

http://bllate.org/book/34500/4255487