Готовый перевод Moonlight on the Black Gold Tree / Луна освещает лишь её: Глава 4

Она опустила голову, сцепив руки перед грудью, а уголки её губ чуть опустились, напоминая котёнка, который натворил дел и боится гнева хозяина.

Сама по себе она была красива и чиста, а когда намеренно демонстрировала свои достоинства, человек, даже раскусив её замысел, просто не находил в себе сил отказать.

— Я не испытываю неприязни, — Ли Ань слегка нахмурилась. Нельзя сказать, что она питала к Тан Синянь отвращение, просто она считала, что им обеим стоит избегать двусмысленных ситуаций, дабы не вызывать лишних кривотолков. Закусив губу и помедлив секунду, она сдалась: — Пошли.

И в тех искажённых толкованиях не было её вины.

Она покатила тележку Тан Синянь, тем самым выражая согласие на предложение.

Шэнь Лэюй и Цици переглянулись, уловив нечто необычное.

Актёрская игра Тан Синянь могла обмануть Ли Ань, которая была далека от индустрии развлечений, но не могла провести двух её коллег по цеху.

У этого маленького спектакля была слишком явная цель, а следы фальши бросались в глаза.

Или, вернее сказать, Тан Синянь никогда особо и не скрывала своей симпатии к Ли Ань — любой посторонний мог заметить это при малейшем наблюдении.

— Разве она не знает, что Ли Ань не входит в число постоянных гостей?

Кто вообще на этом шоу не знал, что Ли Ань появилась здесь лишь ради галочки, чтобы добавить толику популярности программе своей давней подруги?

Все за глаза молчаливой сошлись на том, что она человек вне зоны досягаемости.

К тому же, судя по её происхождению, любая попытка сблизиться с ней выглядела бы как заискивание перед сильными мира сего, а в случае неудачи это легко могло обзавестись дурной славой подлизывающейся к богачам.

Для знаменитостей, взвешивающих каждый шаг и каждое слово, Ли Ань была из тех, к кому можно подступиться, но категорически нельзя откровенно и нагло потакать её вкусам прямо перед камерами.

По их мнению, подобный трюк Тан Синянь был сродни хождению по канату.

— Мне, пожалуй, пора собирать вещи и готовиться пристроиться к кому-нибудь под крылышко?

Шэнь Лэюй с натянутой улыбкой ответила: — Ну тогда тебе стоит держаться за него покрепче.

Цены в супермаркете кусались, а бюджет был слишком мал, поэтому Тан Синянь могла позволить себе лишь продукты со скидкой. Добравшись до овощного отдела, она как раз застала акцию на помидоры: не больше одной упаковки в руки, а в каждой — всего по два плода.

Позади уже выстроилась длинная очередь.

Увидев это, Цици преисполнилась жалоб: — Из-за каких-то помидоров ещё и в очереди стоять.

— Две упаковки хватит. Мы с Ли Ань займём здесь очередь.

С этими словами Тан Синянь потянула Ли Ань за собой в самый хвост очереди.

Цици моргнула, выразительно подмигнула, изобразив на лице абсолютное понимание происходящего, и укатила тележку, которая только мешала девушкам сократить дистанцию, после чего потащила Шэнь Лэюй в сторону мясного отдела.

Ли Ань была выше Тан Синянь почти на полголовы, и, заговория с ней, Тан Синянь каждый раз приходилось задирать подбородок.

Она говорила очень тихо, и чтобы расслышать её слова сквозь окружающий шум, приходилось почти прижиматься к тому, кто стоял рядом. Ли Ань каждый раз наклоняла голову, подставляя ухо поближе, чтобы разобрать её слова.

В объективах камер их поведение выглядело ещё более двусмысленно.

Хотя сама Ли Ань даже не думала об этом.

Если бы она была способна додуматься до такого, то не вляпалась бы в скандалы ещё во время съемок первого шоу.

Кончики ушей Тан Синянь покраснели, сердце бешено колотилось, но на лице она старательно сохраняла невозмутимость.

Тот неловкий разрыв во время съемок первой программы и негативные последствия, которые он за собой повлёк для Ли Ань, до сих пор тяжелым грузом лежали на самом дне её души.

Редкостно серьёзным тоном она заговорила о событиях полугодичной давности: — Наверное, не стоит снова поднимать эту тему, но я всё же хочу извиниться перед тобой. Я никак не ожидала, что те неосторожные слова и поступки так сильно тебе навредят.

Ли Ань опустила глаза и раздумчиво произнесла: — Всё не так уж страшно, можешь не брать это в голову. Впредь просто давай будем держать некоторую дистанцию.

Чрезмерные фантазии пользователей сети не поддавались контролю Тан Синянь, поэтому после случившегося Ли Ань не стала требовать от неё каких-либо опровержений или объяснений — она считала, что вся эта история имеет к ней мало отношения.

Если бы ей и захотелось всё прояснить, она бы сделала это сама.

Что же до последствий, то для людей из мира киберспорта их оказалось ровно ноль.

Увидев, что та действительно не держит зла, Тан Синянь почувствовала, как её зажатая и тревожная неуверенность постепенно отступает.

И улыбка стала гораздо более естественной.

Ли Ань просто перевернула эту страницу — с ней действительно было очень легко найти общий язык.

Глава 4. Не болей

— Наша очередь, — она взяла Ли Ань за руку и увлекла за собой на пару шагов вперёд. — Две упаковки, пожалуйста.

Только что заговорила о необходимости соблюдать дистанцию, а секунду спустя уже держит за руку.

Ли Ань казалось, что все её слова прозвучали впустую.

Эта рука была такой нежной и мягкой, а тёплое касание проникало прямо в сердце, вызывая в нём рябь, которую она сама даже не осознавала.

Это ощущение было слишком чуждым, и Ли Ань списывала всё на свою нелюбовь к близким контактам с другими людьми.

Однако руку отнимать не стала.

Тан Синянь приняла упакованные в пакет помидоры, и в тот момент, когда она развернулась, перед лицом Ли Ань мелькнули её пахнущие свежестью волосы. Она чуть качнула их соединённые руки и мягко произнесла: — Пойдём купим что-нибудь ещё?

Дзынь!

Экран телефона ярко всветился от звукового уведомления WeChat, а поскольку Ли Ань не утруждала себя настройками приватности, содержимое сообщения выводилось прямо на главный экран.

Хватало одного беглого взгляда, чтобы увидеть всё целиком.

Тан Синянь машинально бросила взгляд на экран, и её лицо на мгновение неуловимо изменилось.

Это было сообщение от Сяо Мо, и содержание его состояло из непонятных ей игровых терминов.

Но сильнее всего её внимание привлекли вовсе не они, а обои на телефоне Ли Ань — пять юношей, сияющих на киберспортивной арене.

Её фирменная, ставшая почти привычной мягкая улыбка постепенно увядала.

В мир Ли Ань она, похоже, так и не смогла ступить даже на полшага.

Ли Ань внезапно выдернула руку, почувствовав некоторый осадок от реакции Тан Синянь.

Мир шоу-бизнеса и мир киберспорта были двумя совершенно параллельными вселенными, представители которых считали друг друга странными и взаимно недолюбливали.

Сама Ли Ань не питала никаких иллюзий по поводу индустрии развлечений, но реакция Тан Синянь выдавала её не слишком дружелюбное отношение к киберспорту.

— Я не это...

Не успела Тан Синянь договорить, как Ли Ань, отвечая на сообщение, направилась к следующей зоне.

Бросив на ходу лишённую всякого тепла фразу: — Давай побыстрее.

Оставшееся время они практически не разговаривали: в конце концов, Ли Ань не принадлежала к миру шоу-бизнеса, и ей приходилось самостоятельно решать множество рабочих вопросов.

Их команда сейчас была на пике популярности, многие рекламные контракты предлагали баснословные суммы, и в данный момент клуб вёл переговоры с крупнейшей по числу пользователей платформой коротких видео. От игроков требовалось после вступления на платформу стримить не менее четырнадцати часов в неделю, а годовой рекламный контракт начинался от десятка миллионов.

Менеджер на том конце провода буквально стёр язык, но так и не смог уговорить Ли Ань выплатить неустойку ради возвращения к стримам.

В конце концов, соображениями клубной выгоды обе стороны пришли к компромиссу: Ли Ань будет вести трансляции прямо с места съемок.

Она предупредит Чжан Чжиюй, что после семи вечера больше не участвует в съёмках.

Как только сообщение ушло, Тан Синянь тут же подала голос: — Разве у вас не межсезонье? Вы что, тоже так заняты?

— Угу, — ответила Ли Ань.

Чжан Чжиюй ответила мгновенно, что всё в порядке — она и так была неизмеримо благодарна за то, что Ли Ань вообще согласилась приехать.

Закончив закупать все продукты, четвёрка воссоединилась у кассы, наспех расплатилась и помчалась на виллу.

Те, кто вернулся раньше, уже вовсю хозяйничали на кухне, готовя ужин.

Ни Шэнь Лэюй, ни Ли Ань не обладали опытом готовки, поэтому целиком и полностью доверились указаниям Тан Синянь.

Ли Ань отправили мыть овощи, Цици, обладавшая хоть какими-то кулинарными навыками, решила вовсю проявить себя у разделочной доски.

Шэнь Лэюй крутилась рядом на подхвате, шныряя туда-сюда и утаскивая всевозможные припасы у других групп.

То, что Тан Синянь умеет готовить, стало сюрпризом даже для съёмочной группы: главный пульт управления, заметив, как она ставит кастрюлю на огонь и заливает масло, тут же перевёл на неё камеры.

Бедная родственница шоу-бизнеса, которая с виду казалась совершенно не приспособленной к быту девчонкой, не только умела готовить, но и делала это на удивление уверенно.

Несколько блюд были готовы в мгновение ока, и четвёрка решила установить небольшой столик на пляже возле виллы, чтобы поужинать под дуновением вечернего бриза.

Шэнь Лэюй снова притащила из соседней группы бутылку красного вина, вызвав у остальных бурю смешанных чувств: — Слышь, Шэнь Лэюй, ты что, к нам как на склад за товаром ходишь?

Шэнь Лэюй моргнула и игриво протянула: — Ой, мы же все подружки!

Тан Синянь отправилась на склад за сборным столом и с заметным трудом вывозила его наружу. Требования к весу актрис в индустрии развлечений были жесточайшими, и те, кто казался худым на экране, в реальности выглядели и вовсе исхудалыми.

Её хрупкая фигура и мягкий нрав позволяли ей органично вливаться в любую компанию, и в то же время её неизменно окружала тонкая, едва уловимая стена отчуждения.

— Давай я.

Прохладный голос раздался за спиной, и прежде чем Тан Синянь успела повернуться, её руки вдруг опустели — ношу забрали.

Ли Ань дотащила складной стол до самого пляжа и, изучив инструкцию, принялась за сборку. Стол был предоставлен съёмочной группой заранее — деревянный, с бело-синей расцветкой.

К сожалению, время было уже позднее, и небо сливалось с морем в сплошную тёмную пелену.

Впрочем, ночные пейзажи ничуть не уступали дневным: стволы кокосовых пальм были обвиты гирляндами золотых неоновых огней, а море мерцало под отблесками островной иллюминации.

Обе девушки присели на корточки прямо на песке, сосредоточенно воззираясь с мелкими деревянными рейками в руках. Лёгкий вечерний ветерок, туманный лунный свет и их спокойные, умиротворённые тени на белом песке сливались в прекрасную картину.

В присутствии Ли Ань рассудок Тан Синянь неизменно отключался. Ей так сильно хотелось удержать это прекрасное мгновение, что она молчала, и Ли Ань тоже хранила молчание, боясь неосторожным словом уронить с таким трудом потеплевшие отношения до точки замерзания.

Искоса украдкой поглядывая на Ли Ань, она на секунду сбилась с дыхания — впервые в жизни ей довелось разглядывать её так близко.

Жизненные условия у Тан Синянь были тяжёлыми: родители заставляли её бросить учёбу и идти работать с ранних лет, несмотря на то, что она училась лучше всех.

Ради того чтобы продолжать учёбу, она днём грызла гранит науки, а по ночам подрабатывала, после чего отправляла большую часть заработка домой, чтобы содержать это семейство пиявок.

Все три года старшей школы прошли для неё в нищете и лишениях, и на контракте с этим её прошлым появление Ли Ань всегда выглядело так, будто та окружена сиянием целого сонма звёзд, ослепительная и недосягаемая.

Ей не нужно было делать ничего. Можно было не блистать успехами, не обладать дружелюбием — она всё равно легко и непринуждённо завоёвывала всеобщую любовь учителей и друзей, получая любые ресурсы.

Тогда как её собственные отчаянные, изнуряющие старания не поспевали даже за чужой стартовой позицией.

Оставалось лишь молча прятаться в тени, сглатывая копившиеся годами обиду и горечь, разрываясь между завистью и восхищением.

В тот вечер перед самыми экзаменами разверзлась ливневая буря, и она долго топталась под козырьком будки охранника, не решаясь купить зонт у уличного торговца.

Ей не хотелось заболеть перед самыми испытаниями.

Но взглянув на цену, она лишь плотнее запахнула пальто и приготовилась бежать домой, чтобы заварить имбирного отвара.

Опустив голову, она уже собралась броситься под дождь, как вдруг в поле зрения ворвался чёрный складной зонт.

— Скоро экзамены, не болей.

Она подняла голову и замерла на месте.

В голове образовалась абсолютная пустота, и она даже не смогла совладать с собственными растерянными руками.

http://bllate.org/book/34445/4247490