Готовый перевод Golden Egg Care Guide / Руководство по воспитанию золотого яйца: Глава 8

Солнце только начало подниматься, но его лучи, пробивающиеся сквозь листву, ложились на пол Императорского кабинета лишь редкими, разрозненными пятнами, не в силах разогнать царившую здесь мрачную атмосферу.

Император не находил себе места, расхаживая взад-вперед, пока до его ушей не донесся тонкий, высокий голос евнуха:

— Второй принц прибыл.

Император словно обрел опору: он выпрямил плечи, которые до этого казались слегка поникшими, и с тревогой уставился на Чу Цина, неспешно входящего из внешней залы.

— Я всё еще не доверяю семье Лю, особенно старшему сыну, — проговорил Император. — Почему в тот день Чу Юй оказался в его покоях? А теперь шпионы докладывают, что он долгое время не желает выходить из дома. В этом непременно кроется что-то странное.

Император добыл свой трон хитростью, а потому больше всего на свете боялся, что кто-то другой отнимет власть таким же способом. Он был во всем осторожен и осмотрителен, не позволяя себе ни малейшего упущения.

Чу Цин проводил Императора к главному креслу и заговорил спокойным, размеренным тоном:

— Отец, вы слишком обеспокоены. Как характер Лю Чи может быть связан с Чу Юем? Впрочем, ничего нельзя утверждать наверняка. Скоро я лично покину дворец и наведаюсь в резиденцию канцлера, чтобы во всем разобраться.

Узнать, почему А Чи на самом деле не выходит из дома несколько дней, и что именно могло его расстроить? При мысли о Лю Чи в глазах Чу Цина промелькнула улыбка.

Император не заметил выражения лица сына и лишь согласно закивал:

— Хорошо, это разумно. Когда ты занимаешься делом, я спокоен гораздо больше, чем когда доклады приносят шпионы.

В полдень карета неспешно доехала от дворцовой стены до резиденции канцлера.

Чу Цин, не задерживаясь, велел привратникам не беспокоить старших, после чего в одиночестве направился прямо в Резиденцию Юаньбао.

У входа в Резиденцию Юаньбао стояли двое бойких слуг. Увидев Чу Цина, они привычно склонились в поклоне:

— Приветствуем Второго принца.

Когда Минлань в суматохе выбежала встречать гостя, Чу Цин уже пересек двор. Он прошел под палящим солнцем, но ничуть не выглядел растрепанным или утомленным.

— Приветствую Ваше Высочество, Второго принца, — наспех приподняв подол платья, проговорила она. Не успела она даже доложить о прибытии гостя, как из комнаты донеслись голоса.

— А Вань и правда замечательная, да и внешностью вышла. Ты ведь и сама видела, — голос Лю Фу звучал торопливо, с ноткой шутливого упрека.

Чу Цин поднял руку, жестом приказывая Минлань отойти и молчать, и прислушался, надеясь уловить голос А Чи, но в ответ царила тишина.

Сердце его сжалось. Он вспомнил А Вань, о которой говорила Лю Фу, — и правда, прелестная девушка.

Взгляд Чу Цина мгновенно похолодел. Служанки вокруг не смели произнести ни слова, наблюдая, как он широкими шагами поднялся на крыльцо. Лишь у самой двери Минлю дрожащим голосом произнесла:

— Ваше Высочество, Второй принц прибыл.

В комнате что-то с грохотом упало на пол.

— Несносный чертенок, неужели ты не можешь держать мою комнату в чистоте? — голос Лю Чи, чуть запоздалый и ленивый от летнего зноя, наконец достиг ушей Чу Цина.

Эта нотка жизни в его голосе мгновенно развеяла тревогу, терзавшую принца всё утро.

— Что так расстроило А Чи? — Чу Цин переступил порог внутренних покоев. Первым, что он увидел, были раскрасневшееся лицо Лю Фу и два упавших на пол пирожных.

Лю Фу в испуге вскочила, приподняла юбку и присела в реверансе:

— А Фу приветствует Второго принца.

Лю Чи, полулежавший на кушетке, насмешливо хмыкнул, глядя на девичье смущение сестры, и ничего не сказал. Он лишь перевел взгляд на Второго принца:

— Ваше Высочество, как вы нашли время заглянуть сюда?

Чу Цин присел в изножье кушетки. Он посмотрел на белое нежное лицо Лю Чи — тот ничуть не похудел с их последней встречи — и перевел разговор в другое русло:

— Стоит такая жара, я думал, что в это время ты уже должен спать.

Лю Чи лениво прикрыл глаза книгой:

— Собирался, да вот эта девчонка А Фу не хочет спать и пристает ко мне.

Лю Фу была влюблена в Чу Цина, и теперь, когда ее взгляд упал на его высокую статную фигуру, в ней проснулась редкая для нее сдержанность. Она тихо возразила:

— Разве я не о брате забочусь?

Чу Цин повернулся и улыбнулся:

— А Фу, о чем вы говорили с братом?

Лю Фу, придерживая юбку, с горящими глазами подтянула стул поближе и села прямо перед Чу Цином, довольно улыбаясь:

— Я говорила брату про А Вань. Вы ведь тоже знаете А Вань, верно, Ваше Высочество?

— Ты про вторую дочь семьи Чжао, Чжао Вань?

— Именно о ней, — глаза Лю Фу сошлись в полумесяцы; в девочке уже проглядывали черты той красоты, которой в молодости обладала ее мать.

Однако Чу Цин не разделял ее восторга. В груди у него закипала ярость, но внешне он не подал виду, продолжая ласково беседовать с Лю Фу:

— О, знаю такую. Что же, ты теперь решила стать свахой для своего брата?

Лю Фу была невероятно счастлива каждому слову, сказанному принцем, и, раз уж он спросил, она ответила без утайки:

— Я думаю, А Вань очень хорошая. Она красивая и нежная, лучше невестки мне и не найти. Да и брат у меня хороший, А Вань не может он не понравиться.

Она всё же проявила осторожность и не стала при Чу Цине раскрывать девичьи секреты Чжао Вань.

— От того, что тебе нравится, толку мало, — Лю Чи, которому сестра прожужжала все уши, не выдержал. Он с досадой отбросил книгу на столик и искоса взглянул на Лю Фу: — Раз тебе она так нравится, сама на ней и женись.

Лю Фу лишилась дара речи:

— Ну, но ведь... — она украдкой глянула на Чу Цина, не зная, что делать. Щеки ее вспыхнули — она боялась, что Чу Цин обернется и заметит, но в то же время страшилась, что он не увидит.

Чу Цин, чей взгляд был мягко устремлен на Лю Чи, не заметил маленьких хитростей Лю Фу.

А Чи равнодушен к Чжао Вань — это хорошо. На душе у Чу Цина стало легче.

Служанка тем временем убрала упавшие пирожные, принесла свежий чай и закуски, после чего тихо удалилась.

Лю Чи потерял терпение к сестре, да и к Чу Цину был не слишком любезен. Его зад всё еще болел, и он хотел лишь лечь на кровать и поспать. Поэтому он перевел взгляд на лицо Чу Цина, слегка смягчив резкий тон:

— Ваше Высочество, зачем вы сегодня пришли?

В его взгляде и манерах столько было жизни, что казалось, если бы Чу Цин ответил просто так, Лю Чи без колебаний выставил бы его вместе с сестрой за дверь.

— Разве ты не искал на днях одну книгу? Вчера мои люди нашли ее, сегодня я заехал по пути, чтобы передать, — сказал Чу Цин. — Я уже велел отнести ее в твой кабинет, посмотришь позже.

Чу Цин смотрел в круглые глаза Лю Чи. Когда он произнес слово кабинет, в глазах юноши не дрогнул ни один мускул, и он окончательно успокоился, отбросив последние крупицы сомнений.

— О, эту книгу так трудно было найти. Сказали, ее кто-то купил, оказывается, это был ты, — Лю Чи нашел это забавным и наконец улыбнулся.

Его алые губки, двигаясь, приковали взгляд Чу Цина, отчего у того мгновенно пересохло в горле.

Лю Фу, получившая отповедь, сидела в сторонке, теребя подол платья; она не хотела уходить, но и не решалась заговорить.

— Завтра банкет во дворце, ты придешь? — спросил Чу Цин.

Лю Чи прикинул в уме: банкет завтра вечером, вчера он намазал мазь, а сегодня его зад уже почти зажил, так что завтрашнее мероприятие не должно быть помехой. К тому же, отказываться от приглашения в таких случаях было некрасиво.

Он кивнул:

— Приду.

Чу Цин почувствовал, что гора свалилась с плеч, и поднялся с кушетки:

— Не буду мешать твоему дневному сну, пойду.

Лю Чи рассеянно отозвался и закрыл глаза, больше не держа в мыслях Второго принца, перед которым трепетали все чиновники империи.

Лишь Лю Фу, приподняв подол, проводила Чу Цина до двери.

— А Фу, — Чу Цин остановился на пороге. На лице его играла улыбка, но в глазах застыл холод. — Твоему брату всего шестнадцать, зачем ты говоришь с ним о женитьбе и наложницах? Больше об этом не упоминай.

Лю Фу не поняла, в чем дело, но под мягким голосом Чу Цина лишь крепко сжала ткань платья и согласно закивала:

— Я... А Фу поняла!

Чу Цин развернулся и ушел, не оглядываясь.

Лю Фу, приподняв юбку, вихрем пронеслась через двор и вбежала в комнату. Задыхаясь от смеха, она сказала Лю Чи, лежавшему на кушетке:

— Брат, я больше никогда не буду ворчать, что ты сидишь в четырех стенах. Если благодаря этому Ваше Высочество будет часто наведываться, можно мне перебраться в твой двор?

Лю Чи, которому претило ее глупое кокетство, выругался:

— Дура!

Лю Фу фыркнула:

— Я влюблена в него, не твое дело.

http://bllate.org/book/34441/4246871