Готовый перевод Hidden Love Survival / Скрытые тени: Путь к вершине: Глава 4

Глава 3: Чу Ди

Если говорить о местах, где в будни собирается больше всего звезд, то это, пожалуй, телецентр. Самые разные интервью, музыкальные чарты и развлекательные передачи по очереди занимали здешние студии.

Если у программы были высокие рейтинги, эта студия могла целиком принадлежать одной съемочной группе хоть целый день, и им не приходилось торопиться. Если же передача была заурядной, времени на нее выделяли всего час-полтора, и церемониться с вами никто не стал бы, даже если запись затягивалась. Поэтому постоянные дубли и последовавшие за ними нагоняи были делом неизбежным. Разумеется, существовало немало шоу, которым вообще не удавалось выбить себе студию — им оставалось лишь выкручиваться своими силами и доснимать побольше сцен на натуре.

В итоге рейтинги самых популярных программ неуклонно росли, в то время как середнякам пробиться наверх было совсем непросто.

Все эти закулисные события оставались тайной за семью печатями для фанатов, что толпились снаружи в ожидании своих кумиров. Им всегда доставалось лишь ослепительное сияние софитов и дареные улыбки артистов. Конечно, искренности в этих улыбках было поровну.

Фургон Цзянь Лоюя сбавил скорость и въехал в ворота телецентра. Снаружи толпилось множество девушек, оживленно болтавших друг с другом и державших в руках подарки или фотоаппараты. Разумеется, это были вовсе не поклонники Цзянь Лоюя, да и с ходу понять, какого именно звезду они поджидают, было невозможно.

Охранник у ворот бросил взгляд на номерной знак и автоматически поднял шлагбаум, пропуская машину. Знание номеров наизусть входило в обязанности здешней охраны: это облегчало движение транспорта и помогало предотвратить ситуации, когда фанаты бросались к остановившимся машинам.

Помимо секьюрити у ворот телецентра, заучивание номерных знаков было обязательным навыком и для части поклонников. У каждого артиста имелся собственный персональный фургон, который обычно не меняли без особой нужды. Иными словами, узнать номер означало узнать и скрывающуюся внутри знаменитость. Стоило машине Цзянь Лоюя проехать за шлагбаум, как сзади тут же послышались возгласы множества девушек, звавших его по имени.

Сидя на пассажирском сиденье, Таня поправила угол обзора зеркала заднего вида. Чуть изогнутые уголки ее губ выражали одобрение популярности Цзянь Лоюя. Это интервью было назначено в последний момент и фан-клубу о нем не сообщали; то, что поклонники других звезд смогли узнать эту машину, лишний раз доказывало востребованность Цзянь Лоюя.

Сам же Цзянь Лоюй с бесстрастным выражением лица сидел на заднем сиденье. Откинувшись на спинку и закрыв глаза, он словно не слышал доносившихся до него криков. Он и сам не помнил, с каких пор перестал испытывать прежнее желание общаться с обожающими его фанатами. Он вовсе не ненавидел их — просто дежурные улыбки стали утомлять его до предела. Окружающие вряд ли замечали это, но он сам прекрасно все понимал.

Стоило ему выйти из машины, как дежуривший снаружи помощник съемочной группы тут же бросился навстречу. Таня привычно завязала непринужденный разговор с сотрудниками шоу — казалось, подобный стиль общения превратился для нее во вторую натуру. В музыкальных кругах Цзянь Лоюй еще не дотягивал до уровня истинного небесного царя: при бешеной популярности до вершины ему было далеко. И все же текущий статус артиста не позволял работникам телевидения относиться к нему спустя рукава — в конце концов, влияние Season все еще оставалось непревзойденным.

Таня отправилась к продюсеру согласовывать сценарий, а помощник повел Цзянь Лоюя в гримерку. Специально для него съемочная группа подготовила отдельную комнату, что явно свидетельствовало об особом уважении.

— Это ваша гримерка, скоро придет визажист и сделает макияж, — произнес приставленный к нему сотрудник, ровесник Цзянь Лоюя, чей голос выдавал легкое девичье смущение.

— Спасибо. — Цзянь Лоюй кивнул и открыл дверь гримерки.

В тот самый момент, когда дверь распахнулась, в тишине прозвучал низкий, полный сладострастия стон. Пальцы, лежавшие на дверной ручке, судорожно сжались. Атмосфера сплошной двусмысленности, царившая внутри, на секунду ошеломила Цзянь Лоюя, но он тут же взял себя в руки.

На диване в гримерке сидел недавно дебютировавший Кан Юэфань, устроившись прямо на коленях у Линь Цзиньсюаня. Его белая рубашка была расстегнута наполовину, обнажая плечо, а подол выбился из брюк, позволяя разглядеть изгиб талии. Линь Цзиньсюань впился в губы Кан Юэфань, страстно и горячо отдаваясь глубокому французскому поцелую.Услышав звук открывающейся двери, Линь Цзиньсюань отпустил прижавшегося к нему человека, повернул голову и бросил взгляд на стоявшего у входа Цзянь Лоюя. На его лице не было почти никаких эмоций, казалось, его совершенно не смущает, что Цзянь Лоюй застал их в такой момент. Кан Юэфань с раскрасневшимся лицом прижался к его плечу, тяжело дыша, словно задыхающаяся кошка, и ласково тёрся о Линь Цзиньсюаня, будто тот был его единственным источником кислорода.

Цзянь Лоюй ничего не сказал, не сделав ни единого лишнего движения или жеста. Сохраняя присущую ему рассудительность и скрывая легкое смущение, возникшее в первые секунды, он отступил назад, покинув комнату отдыха, и аккуратно прикрыл за собой дверь. Словно он просто ошибся и зашел в пустую гримерку, а все, что он только что видел — лишь пустые диваны и стулья.

Это был уже далеко не первый раз, когда он сталкивался с подобным, и невозмутимый уход стал для него своего рода привычкой. От первоначальной боли в сердце и грусти не осталось и следа, сменившись оцепенением, высеченным безжалостным временем. Он научился смотреть сквозь пальцы и не слышать ничего лишнего — такое жалкое отступление было еще одним уроком выживания, которому его научил Линь Цзиньсюань.

Получив сценарий и возвращаясь обратно, Таня заметила Цзянь Лоюя, который стоял, прислонившись к стене коридора, и явно о чем-то глубоко задумывался. Слегка нахмурившись, она быстрыми шагами направилась к нему.

— Чего ты стоишь на улице? — бросила она на ходу, протягивая руку к ручке двери гримерки.

Цзянь Лоюй перехватил ее руку и тихо, так, чтобы услышать могли только они двое, произнес:

— Внутри вице-президент Линь и Кан Юэфань.

Линь Цзиньсюань официально присоединился к Тяньшэн Эртэйнмент год назад, получив назначение на пост вице-президента компании и лично возглавив отдел новичков. Именно поэтому любой сколько-нибудь сообразительный артист в компании старался изо всех сил угодить ему.

Этиго короткого намека было достаточно для сообразительной Тани: она мгновенно всё поняла. С мрачным выражением лица и явным недовольством она бросила злобный взгляд на плотно закрытую дверь. При том весе, что имела Таня в этой индустрии, гримерку ее подопечных еще никогда не смел занимать какой-то новичок-однодневка. Даже если речь шла о новом фаворите самого боса, их агенты обязаны были уступать ей три шага.

Таня переменилась в лице, переводя взгляд по сторонам в поисках менеджера Кана Юэфаня. Она не собиралась устраивать разборки напрямую с Линь Цзиньсюанем — в конце концов, он приходился родным младшим братом председателю Линю. Предупредить агента Кана Юэфаня было куда более разумным решением, заодно дав понять зарвавшемуся новичку, что ему стоит знать свое место.

Проработав с Таней столь долгое время, Цзянь Лоюй прекрасно понимал, о чем она думает. В этом кругу связи и старшинство по-прежнему играли далеко не последнюю роль. Однако ввязываться в подобные споры ему сейчас совершенно не хотелось; в конце концов, за кулисами такое случалось сплошь и рядом, и устраивать из-за этого скандал не имело смысла. Новички используют любые средства, чтобы пробиться наверх. Возможно, в свои двадцать лет Цзянь Лоюй этого бы не понял, но в свои двадцать три он видел всё насквозь.

— Сестра Та, давай лучше найдем другую гримерку, — Цзянь Лоюй легко похлопал ее по плечу, возвращая к реальности.

— Ох, жди здесь, — Таня на своих десятисантиметровых каблуках уверенным и быстрым шагом направилась к режиссеру шоу, перебросилась с ним парами фраз и тут же подлетела обратно. Цзянь Лоюй несколько раз инстинктивно хотел поддержать ее за руку, но шла она так твердо, будто щеголяла в кроссовках.

— Пошли, найдем кое-что получше, — не дожидаясь ответа, она решительно потянула его за собой в другой конец коридора.

На полпути им встретился гример, спешивший сделать макияж Цзянь Лоюю. Заметив, что они направляются в противоположную сторону, он удивленно спросил:

— Сестра Таня, вы куда это?

Таня оглянулась на гримера, продолжая уверенно идти вперед:

— Идите за нами, сменили дислокацию. Какая-то собачонка, которую неизвестно зачем притащили сюда, забыла запереться и прямо в нашей гримерке устраивает брачные игры. Попросила переселить нас в другое место, а то еще глаза ослепнет от такого зрелища. Голос Тани не был громким, но троица услышала его отчетливо.

Цзянь Лоюй промолчал — он давно привык к подобным манерам Тани.

Гример остался в полном недоумении и не сразу сообразил, в чем дело, но послушно поплелся слез за ними. Во всяком случае, он прекрасно знал: с этой женщиной лучше не связываться.

В просторной гримерке в самом конце правого крыла коридора, способной вместить больше десятка человек, сейчас находился только один Цзянь Лоюй. Таня вручила ему сценарий, велев пока ознакомиться со всем самостоятельно, и, звонко цокая каблуками, снова быстро выскочила за дверь.Гример открыл предназначенный специально для Цзянь Лоюя чемоданчик с косметикой и принялся за легкий макияж. Независимо от того, шел ли он на съемки телепередачи или участвовал в фотосессии, макияж Цзянь Лоюя всегда оставался самым незаметным среди всех звезд-мужчин. Если бы не необходимость придать лицу более здоровый вид под лучами софитов, возможно, он мог бы выходить на сцену и вовсе без него. Черты лица Цзянь Лоюя — что по отдельности, что все вместе — были исключительно утонченными. Наложи на такое лицо плотный слой косметики, и это сразу стало бы выглядеть неестественно и вычурно, поэтому без крайней нужды гример никогда не использовал лишних средств.

Закончив с макияжем, гример собрал со стола свои принадлежности и направился к следующему артисту. Цзянь Лоюй бегло просмотрел сценарий, чтобы заранее сориентироваться в вопросах, которые скоро задаст ведущий. Он пару раз провел по губам гигиенической помадой: в сравнении с прозрачным блеском, которым пользовались другие артисты, ему больше нравились такие легкие и нелипкие средства.

В этот момент дверь в гримерную отворилась снаружи. Чу Ди, только что вернувшийся со съемок шоу, вошел внурами, слегка приподняв уголки рта. Бросив взгляд на сидевшего в кресле Цзянь Лоюя, он добавил в свою улыбку капельку сарказма.

— Не ожидал, что нам еще представится шанс делить одну гримерную на двоих.

Цзянь Лоюй чуть кивнул, приветствуя его, но ничего больше не сказал. Он знал, что Чу Ди недолюбливает его — еще со времен их участия в группе Season. И причины этого нельзя было объяснить парой слов.

Он понятия не имел, что у Чу Ди сегодня съемки, и не знал, что эта гримерная принадлежит ему, иначе предпочел бы разделить комнату с кем-нибудь из новичков.

Уловив напряженную атмосферу, гример благоразумно прихватил свои вещи и удалился. В просторной гримерной снова остались только они вдвоем, и в воздухе повисла тяжелая тишина.

В те времена, когда они еще выступали в составе Season, утонченная внешность Цзянь Лоюя не бросалась в глаза, потому что перед ним всегда был Чу Ди. Изящество Цзянь Лоюя носило сдержанный характер: лишь присмотревшись по-настоящему, можно было заметить, насколько он хорош собой. Красота же Чу Ди была яркой и вызывающей — стоило ему хоть на секунду мелькнуть в толпе, как на него тут же обращали внимание.

Будь то внешность или характер, Чу Ди, очевидно, куда лучше Цзянь Лоюя приспособился к жизни в этом кругу. После того как Ся Минь покинул Тяньшэн, он и Ци Яо тоже один за другим ушли оттуда. И хотя они подписали контракты не с самыми громкими агентствами, их карьера развивалась на редкость успешно.

Чу Ди от природы обладал давом красноречия, живым умом и умением мгновенно ухватывать суть чужих слов. Поэтому после ухода в сольное плавание он сосредоточился преимущественно на ведении развлекательных программ. Сейчас он уже стал одним из самых востребованных ведущих развлекательных шоу в стране, вел собственную передачу, а ее рейтинги неизменно держались в тройке лидеров среди всех отечественных телешоу.

Цзянь Лоюй не испытывал к Чу Ди антипатии, однако их характеры испокон веков не сходились. Раньше, во время совместных мероприятий, между ними всегда стоял Ци Яо, поскольку только он один мог унять бурный нрав Чу Ди.

Покрутив в пальцах тюбик помады и не желая дальнейшего развития неловкой паузы, Цзянь Лоюй наугад открыл уже прочитанный сценарий для интервью и принялся рассеянно листать страницы.

— Слышал от людей, твою гримерную отжали какие-то новички? — Чу Ди бросил на Цзянь Лоюя косой взгляд и вовсе не собирался закрывать эту тему.

— Угу, — коротко отозвался Цзянь Лоюй, не вдаваясь в подробности. В таких местах, как закулисье телеканала, вообще не существовало секретов. Даже если бы он промолчал, все равно все бы узнали.

— Тяньшэн катится к чертям, раз уж даже новичок позволяет себе вести себя настолько нагло.

— Каково положение дел внутри Тяньшэн, ты должен знать лучше меня, — Цзянь Лоюй по-прежнему смотрел в сценарий, но буквы совершенно не откладывались у него в голове.

Чу Ди легко фыркнул, приводя в порядок карточки с вопросами:

— С тех пор как Линь Цзиньсюань переступил порог Тяньшэн, я перестал что-либо понимать.

Цзянь Лоюй чуть нахмурился, никак не ответив на это. Как только подошел к концу срок действия прежнего контракта, Чу Ди без лишних слов сменил компанию, даже не задумываясь — по этому поступку было очевидно, насколько сильно он разочарован в Тяньшэн.

— Если бы тогда ты согласился уйти вместе с Ци Яо, сейчас бы тебе не пришлось терпеть унижение и оставаться без своей гримерной из-за какого-то выскочки-новичка, — без обиняков заявил Чу Ди. В конце концов, здесь они находились вдвоем, к тому же он прекрасно знал, что Цзянь Лоюй не станет болтать лишнего.

Цзянь Лоюй оттолкнул сценарий на край стола, поднял взгляд на Чу Ди и произнес:

— Ты злишься на меня за то, что я не ушел вместе со Стивеном, или за то, что из-за меня Стивен не подписал контракт с той же компанией, что и ты? Даже если тогда я сделал неверный выбор, расплачиваться за последствия буду я сам. Лучше следи за собой.

Цзянь Лоюю смертельно надоело сегодняшнее незавидное положение, но что поделать?

— Я лишь пытаюсь сказать, что черт тебя побери, ты тогда пошел не за тем человеком! — казалось, эти слова задели его за живое. Чу Ди в упор уставился на Цзянь Лоюя и заговорил понизившимся голосом, чеканя каждое слово: — Каким бы ублюдком ни был Линь Цзиньхэ, он по крайней мере не крутит романы с собственными подопечными. А Линь Цзиньсюань — как бы благопристойно он ни выглядел на людях — на деле подбирается только к тем, кто находится под его началом.

Цзянь Лоюй не собирался отрицать правдивость его слов, но сейчас рассуждать об этом не имело ни малейшего смысла. Никто не способен заглянуть в будущее; обладай они таким даром, разве совершили бы столько ошибок?

— Ричи, я не хочу с тобой ссориться. — Ричи было сценическим именем Чу Ди времен работы в Season. Цзянь Лоюй крайне редко обращался к нему так, срываясь на это имя лишь тогда, когда хотел остудить свой пыл. — Я не лезу в твои дела со Стивеном, и выбор компании — это ваше личное дело. Мы со Стивеном всегда оставались друзьями.

Чу Ди приоткрыл рот, словно собираясь что-то возразить, но в этот момент в дверь постучали, и это заставило его замолчать.

— Войдите, — видя, что тот умолк, Цзянь Лоюю пришлось откликнуться самому. Наверняка это кто-то из сотрудников съемочной группы.

Дверь отворилась, и в комнату вошел сияющий улыбкой Ся Минь, мгновенно разрушив наэлектризованную атмосферу.

— Эй? А ты какими судьбами здесь? — Ся Минь был самым младшим в Season, и остальные трое всегда опекали его; даже Чу Ди никогда на него не сердился. Однако после распада группы они стали видеться все реже и реже, и теперь лишь изредка перекидывались парами фраз при случайной встрече.

— Да вот, промокампания фильма, я приехал вместе со съемочной группой, — Ся Минь прикрыл за собой дверь. — Услышал от работников, что вы здесь, вот и заглянул поздороваться.

— Разве пару дней назад ты не снимался на натуре в Италии? — Цзянь Лоюй развернул кресло, чтобы удобнее было разговаривать с Ся Минем.

Ся Минь с улыбкой опустился на диван:

— Только утром прилетел, смертельно хочу спать.

— Получил награду как лучший новичок, теперь от режиссеров отбоя не будет, — Чу Ди снял с вешалки костюм для следующих съемок и, не смущаясь присутствия обоих, стал переодеваться прямо здесь.

Они давно привыкли к подобной непринужденности, поэтому Цзянь Лоюй и Ся Минь продолжили беседу.

— Планирую немного отдохнуть, как только закончим этот проект. Если продолжу в том же темпе, то никакой грим уже не скроет мои синяки под глазами, — Ся Минь перехватил у Цзянь Лоюя гигиеническую помаду и сам дважды провел ею по губам.

— Сразу после съемок шоу возвращаешься к работе? — поинтересовался Цзянь Лоюй. Усталость Ся Миня действительно бросалась в глаза, хотя держался он бодро.

Ся Минь покачал головой:

— Нет, я поеду отсыпаться.

Пока они разговаривали, помощник режиссера заглянул в гримерную, чтобы позвать Чу Ди на запись следующего блока. Чу Ди отозвался, бросил пару дежурных фраз Ся Миню и, проигнорировав Цзянь Лоюя, вышел за дверь.

Стоило Чу Ди уйти, как воздух в комнате заметно очистился от налета враждебности.

Оперевшись подбородком о ладонь и глядя на закрывшуюся дверь, Ся Минь с улыбкой произнес:

— Никогда бы не подумал, что вы можете делить одну гримерную на двоих. И даже не подрались.

Цзянь Лоюй криво усмехнулся:

— Это ты пришел поздно. Мы только что закончили ругаться до твоего появления.

Ся Минь на секунду опешил и посмотрел на него с недоумением:

— На самом деле брат Ричи неплохой человек, просто язык у него слишком острый.

— Я знаю, — кивнул Цзянь Лоюй и тут же сменил тему: — Как твои дела в последнее время? Мы ведь почти год не виделись.

— Да все по-прежнему, кручусь как белка в колесе. В остальном нормально.

— Ну и отлично.

В комнате на мгновение воцарилась тишина. Ся Минь откинулся на спинку дивана, погруженный в какие-то свои мысли; Цзянь Лоюй уставился в одну точку, позволив голове опустеть. Эта пауза не казалась неловкой, принося с собой лишь долгожданное расслабление.

Спустя долгое время Ся Минь тихо и глухо произнес:

— Брат, я слышал о твоих проблемах.

Цзянь Лоюй вернулся из мысленных дальних странствий. Не зная точно, какую именно ситуацию тот имеет в виду, он лишь неопределенно отозвался:

— Угу...

— Когда срок этого контракта подойдет к концу, хорошенько все обдумай. — Несмотря на юный возраст, Ся Минь, судя по всему, был осведомлен о происходящем куда лучше самого Цзянь Лоюя.

Цзянь Лоюй поднял на него взгляд, помедлил пару секунд и тихо произнес:

— Я знаю...

http://bllate.org/book/34414/4242877