Готовый перевод Hidden Love Survival / Скрытые тени: Путь к вершине: Глава 3

Глава 2: Перемены

Вернувшись домой, Цзянь Лоюй запер дверь, по привычке положил ключи в ящик обувной шкафчика, переобулся в тапочки, положил бланк медицинского осмотра на журнальный столик и направился в ванную вымыть руки. Все эти привычки зародились у него ещё в юности и сохранились по сей день.

Эта квартира на восьмом этаже в корпусе номер семь элитного жилого комплекса закрытого типа в самом центре города была единственной недвижимостью, которую Цзянь Лоюй купил на заработанные собственным трудом деньги.

Просторная двухуровневая жилплощадь в сто пятьдесят квадратных метров казалась очень светлой и просторной. На нижнем этаже располагались гостиная, кухня, столовая и отдельная туалетная комната; на верхнем — главная спальня с собственной ванной комнатой, гардеробная и кабинет, а помимо них — небольшая гостиная зона открытой планировки.

Лаконичный и элегантный дизайн создавал ощущение лёгкости и воздуха во всём пространстве. Однако в этом огромном пространстве жил всего один Цзянь Лоюй, из-за чего неизбежно веяло некоторой пустотой. Это был первый подарок, который он сделал самому себе, но никто так и не пожелал разделить его с ним. Точно так же, как в этой квартире не было гостевой спальни: это было только его личное пространство, куда никому не дозволено переступить порог.

Чтобы в доме стало хоть немного теплее, Цзянь Лоюй накупил множество мебели и элементов декора, чтобы заполнить пространство. От больших диванов и шкафов до крошечных чашек и столовых приборов — всё он выбирал лично. И хотя это помогло скрыть часть холодной отстраненности, оставившееся одиночество было не заглушить. Откуда взялось это одиночество, пожалуй, знал только он сам.

Вытерев руки от капель воды, Цзянь Лоюй зашёл на кухню и налил себе стакан чистой воды. С тех пор как из-за страсти к пению он разругался с семьей, он привык жить в одиночестве. О некоторых вещах просто не стоит лишний раз думать, ведь на самом деле, существует ли что-то или нет, никому нет до этого дела.

Не убранный обратно медицинский бланк слегка растрёпанно лежал на журнальном столике, и строка с результатами анализа на ВИЧ неизменно выглядело зловеще. Напечатанное там слово отрицательный заставило уголки губ Цзянь Лоюя приподняться в чрезвычайно ироничной усмешке. Он регулярно проходил медицинский осмотр два раза в год, но истинной целью этих обследований на самом деле была лишь проверка на СПИД.

Для публичной персоны регулярные тесты на СПИД — вещь не самая почётная, но поскольку врачом был Цинь Цяньчэн, Цзянь Лоюй не особенно опасался огласки, а Цинь Цяньчэн обеспечивал максимальный уровень конфиденциальности. А началась эта скрытая уверенность и молчаливое взаимопонимание с того самого раза, когда Цзянь Лоюй впервые столкнулся со скрытыми правилами шоу-бизнеса.

В семнадцать лет, после более чем года систематических тренировок, Цзянь Лоюй дебютировал в составе группы. Он был главным вокалистом, а коллектив назывался Season. Кроме него, в состав входили лидер Ци Яо, второй участник Чу Ди и младший участник Ся Минь. За три года совместной деятельности, хотя всё было не так уж безоблачно, дни выдавались донельзя насыщенными и хлопотливыми. Благодаря непохожим друг на друга образам и стилям четырёх участников, Season мгновенно прославились, покорив всю музыкальную индустрию Азии.

Такого успеха не ожидали ни в Тяньшэн Эртэйнмент, ни они сами. Четверо парней начали гастролировать повсюду, и везде их преследовали толпы фанатов. В те времена для Цзянь Лоюя, преследовавшего свои мечты, это было всем. Он целыми днями усердно пел и репетировал танцы, искренне улыбался и обменивался любезностями. Всё вокруг казалось похожим на полуденное ласковое солнце, наполненное сияющим теплом и красотой.

В незрелом возрасте бесчисленные букеты цветов и шквал аплодисментов незримо вознесли этих четверых подростков на головокружительную высоту. Но за этой высотой они упустили из виду главное: чем, помимо музыки и танцев, можно заполнить жизненный путь тех, кто проснулся знаменитым за одну ночь.

Пока Цзянь Лоюй изо всех сил стремился к ещё большему успеху, многое вокруг него уже незаметно менялось. И без того суровое лицо Ци Яо стало ещё строже; Чу Ди частенько пропадал ночами напролёт, а на следующий день возвращался в общежитие с бледным лицом и валился с ног от усталости; Ся Минь порой укрывался с головой под одеялом и украдкой плакал, боясь, что кто-нибудь узнает...

Однако ко времени, когда Цзянь Лоюй задним умом догадался обо всём происходящем, группа Season уже объявила о роспуске из-за ухода Ся Миня, и то прекрасное устремление к мечте навсегда исчезло в воспоминаниях прошлого.

Протесты фанатов, раздутые репортажи в СМИ, череда операционных проблем, поднятая экспертами бизнес-сферы — всё это обрушивалось лавиной на каждый нерв Цзянь Лоюя, но вернуть было уже ничего нельзя.

В сухом остатке остались лишь слёзы поклонников да постепенно исчезающие упоминания в прессе. Разочарование и тоска превратились тогда в самое бесполезное оружие, не способное изменить ни единого результата, а время неумолимо продолжало свой ход к новым рубежам.

После этого Цзянь Лоюй начал сольную карьеру под собственным именем. Со многим, с чем прежде разбирался Ци Яо, теперь ему приходилось справляться в одиночку. Последующие проблемы, вызванные распадом Season, также довели высшее руководство Тяньшэн до полного исступления. Развитие Цзянь Лоюя на какое-то время было приостановлено: хотя на словах ему обещали выпуск нового альбома, это было лишь временной отговоркой со стороны компании. Разумеется, те же ограничения коснулись Ци Яо и Чу Ди.

Четверо парней, прежде живших под одной крышей, теперь были вынуждены сражаться в одиночку, и возможности встретиться почти не представлялось. Ци Яо порой звонил, чтобы справиться о делах, но тем для разговоров у них, казалось, почти не оставалось. За полгода самостоятельной деятельности Цзянь Лоюй лишь изредка появлялся на каких-то простых мероприятиях, личного менеджера компания ему не выделила, и все рабочие вопросы помогал решать лишь один помощник.

К тому моменту, когда тучи над распадом группы окончательно рассеялись, прошло уже почти восемь месяцев. Компания начала планировать новый проект, и подготовка нового альбома Цзянь Лоюя наконец перешла в активную фазу.

На новогоднем корпоративе компании Цзянь Лоюй в качестве старшего коллеги принял участие в презентации новой группы, а также объявил прессе о планах выпуска своего сольного альбома. Будучи экс-участником некогда гремевшей на всю страну группы, он вполне закономерно привлёк повышенное внимание СМИ. Некоторые из его фанатов времён Season даже сформировали фан-клуб, чтобы прийти и поддержать его. Это заставило Цзянь Лоюя озарить лицо самой счастливой улыбкой со времён начала сольной карьеры.

А в незнакомой ему зоне отдыха кто-то наблюдал за ним взглядом, полным желания проглотить его целиком.

На вечерней вечеринке в тот же день Цзянь Лоюй выпил немало алкоголя за компанию с боссом Тяньшэн Эртэйнмент Линь Цзиньхэ. Артисту никак нельзя было отказывать боссу в уважении, да и таковы были неизбежные правила светского этикета в этой сфере. К тому же Линь Цзиньхэ вёл беседу исключительно вокруг его новых песен, поэтому Цзянь Лоюй слушал со всем вниманием и не проявлял лишней осторожности. Рюмка за рюмкой вино заливалось в желудок, и когда он собрался встать и уйти, в голове уже царил туман.

Проснувшись на следующее утро в полубессознательном состоянии, он обнаружил себя под потолком гостиничного номера в тёплых тонах. Боль во всём теле заставила его попытаться приподняться, но он тут же рухнул обратно в смятые простыни. Другая половина кровати уже остыла, а в воздухе всё ещё висел тяжелый дух недавней страсти. Цзянь Лоюй неподвижно лежал в постели, а в голове чётко прокручивались события прошлой ночи.

Вчера вечером он перебрал со спиртным, после чего какой-то мужчина прижал его к постели и изнасиловал. И этим мужчиной был родной младший брат босса — Линь Цзиньсюань. При этой мысле лицо Цзянь Лоюя побелело до жуткого состояния. Он изначально собирался позвонить помощнику, чтобы тот забрал его домой, но никак не ожидал, что всё зайдёт так далеко.

Он отчётливо помнил, как перед тем, как раздвинуть его ноги и войти, Линь Цзиньсюань прошептал ему на ухо: Я уже давно приметил тебя. Если сегодня поведешь себя послушно, в другой раз я попрошу брата устроить тебя к лучшему менеджеру.

Цзянь Лоюй уже позабыл, как отреагировал тогда, помнил лишь бесконечную, не прекращающуюся боль и полное отсутствие выхода, куда можно было бы выплеснуть отчаяние. В тот момент он, кажется, наконец понял, какие именно негласные правила скрываются за ночными возвращениями домой, вздохами и слезами, только вот узнал он об этом слишком поздно.

Боль, оцепенение, отчаяние, паника... Смесь всевозможных эмоций захлестнула его чувства. Цзянь Лоюй мог лишь тупо смотреть в потолок с его хаотичными узорами, ощущая звенящую пустоту вокруг.

Из-за похмелья и бурной ночи у Цзянь Лоюя поднялась легкая температура. Физическое недомогание заставило его охваченный паникой разум вновь обрести способность мыслить. Кое-как приведя себя в порядок, Цзянь Лоюй накинул помятую куртку и, не обращая ни на что внимания, с понурым видом выскользнул через чёрный ход отеля и прямиком направился в больницу.

Утренний приём в поликлинике всегда собирал огромное количество людей. Взяв талон, Цзянь Лоюй сел на стул в самом дальльном углу в ожидании своей очереди. На лицах снующих туда-сюда пациентов всегда читалось выражение тревожной спешки, а специфический больничный запах лекарств словно рефлекторно натягивал нервы до предела. Цзянь Лоюй отвернулся к окну, стараясь держаться незаметно, а в руке его карточка покрылась тонким слотом потного налёта, оставляя влажные следы на краях обложки.

Когда медсестра у кабинета назвала номер, бывший у него в руках, он медленно поднялся и, делая шаги онемевшими ногами, потупив взгляд, вошёл в кабинет.

На что жалуетесь? Кабинет врача был залит мягким утренним солнцем, и доброжелательный голос доктора помог Цзянь Лоюю немного расслабить напрягшееся тело.

Усевшись на табурет сбоку от стола, Цзянь Лоюй растерянно подбирал слова: Я... хочу сдать тест на ВИЧ.

Мм? — врач издал тихий вопросительный звук и отложил ручку. — Есть какие-то симптомы?

Цзянь Лоюй закусил губу. В душе у него царил такой кавардак, что он попросту не знал, что ответить. Тело до сих пор ныло после пережитой близости. Впрочем, секс для двадцатилетнего парня не был чем-то неизведанным, но когда подобное тесно переплеталось со скрытыми правилами индустрии, психологическая нагрузка неизбежно превращалась в тяжёлое бремя.

Видя, что тот молчит, врач слегка подался вперёд и приложил сухую ладонь ко лбу Цзянь Лоюя. Цзянь Лоюй невольно вскинул голову. Необычная внешность врача-метиса слегка удивила его — в отечественных больницах он еще никого подобного не встречал.

В то время как Цзянь Лоюй разглядывал внешность доктора, тот, очевидно, тоже узнал его. Чуть бледноватое лицо подтверждало его нынешнее состояние, а несвежие следы поцелуев на шее отчетливо выдавали неловкость ситуации.

Он мог догадаться о причинах, побудивших Цзянь Лоюя внезапно потребовать тест на ВИЧ: подноготная этого шоу-бизнеса для толкового хирурга не была секретом.

Спустя мгновение врач убрал руку, сохранив мягкий тон: Немного повышена температура, простудились вчера?

Да. — Цзянь Лоюй кивнул и, выдержав паузу, вымолвил: Я хочу...

Возможно, всё не так страшно, как вы думаете, расслабьтесь. — врач хлопнул его по плечу. — Сначала представлюсь: меня зовут Цинь Цяньчэн, я устроился в эту больницу совсем недавно.

Здравствуйте. — Цзянь Лоюй не понимал, зачем собеседнику понадобилось представляться, но этот доктор Цинь и впрямь вызывал у него чувство внутреннего комфорта.

Ваш жар не слишком сильный, ставить уколы не нужно, достаточно обойтись таблетками. Если вы хотите провериться на ВИЧ, я могу выписать вам направление на анализы. — говоря это, Цинь Цяньчэн взял со стола бланк анализа крови и принялся заполнять его. — Впрочем, уверен, ситуация не столь мрачна, как вам кажется. Если вам некуда спешить, я могу подробно всё вам объяснить.

Цзянь Лоюй заколебался, но в конце концов кивнул.

В дальнейшем Цинь Цяньчэн провёл его по ускоренному коридору, избавив от необходимости стоять в общей очереди на забор крови. Затем Цзянь Лоюй вернулся в кабинет, чтобы послушать объяснения доктора, которые могли бы ему помочь.

Как врач, Цинь Цяньчэн отличался исключительной добросовестностью: сфера его заботы никогда не ограничивалась лишь физическими недугами, зачастую именно психологическая поддержка играла решающую роль в лечении. По этой причине пациенты, однажды попавшие к нему на приём, в следующий раз неизменно стремились записаться именно к нему.

Правда, в стенах больницы Цинь Цяньчэн далеко не всегда бывал таким мягким: его бескомпромиссная требовательность к профессиональным знаниям и строгие запросы к ассистентам заставляли стажёров и медсестёр держаться от него на расстоянии. Но нельзя было отрицать, что профессиональный уровень Цинь Цяньчэна в самой больнице и во всей медицинской среде в целом был безупречен, за что его не раз хвалили именитые корифеи.

В своё время многие медицинские центры пытались переманить его к себе, однако в итоге он выбрал именно город А. Никто не знал почему, но в своём выборе Цинь Цяньчэн проявил завидную упертость.

Выйдя из кабинета с результатами анализов, подтвердившими отсутствие отклонений, и рецептом, выписанным Цинь Цяньчэном, Цзянь Лоюй всё ещё пребывал в некотором оцепенении, однако выглядел явно лучше, чем когда только переступил порог больницы.

Сейчас у него не осталось сил думать о мечтах и будущем — хотелось лишь добраться до дома, рухнуть на кровать и проспать мёртким сном, надеясь проснуться с прояснившейся головой.

Всё доходит до крайности и обращается вспять: когда шквал неприятия начинает безжалостно бить по нервам на грани фола, в одно мгновение это может смениться покорным принятием. Подобный компромисс — верх беспомощного приспособленчества, но ради выживания людям приходится учиться мириться с действительностью. Пожалуй, это тоже можно назвать горьким здравомыслием.

Погруженный в тяжелые мысли, он неловко задел кого-то в коридоре. Тот придержал его за плечо, а Цзянь Лоюй негромко бросил извините, после чего свернул за угол лестницы, не придавая этому особого значения...

На следующий день Линь Цзиньсюань разыскал Цзянь Лоюя и пояснил, что вовсе не собирался бросать его в номере отеля — просто возникли срочные дела, а будить его он не стал. Цзянь Лоюй не стал развивать тему, лишь кивнул в знак того, что принял объяснение к сведению.

Вскоре компания приставила к нему нового менеджера по имени Таня. Благодаря обширным связям Таня в индустрии и поддержке руководства дела Цзянь Лоюя пошли в гору. Предложения сыпались одно за другим, телеканалы наперебой звали его на шоу, а запись нового альбома вошла в финальную стадию... В тот период Цзянь Лоюй стал поистине любимцем прессы, причем без единой капли негативных публикаций на свой счет.

Стоя перед вспышками фотокамер, лишь он один знал, какой ценой ему досталось это благополучие. Он начал уставать от дежурных улыбок, хотя по-прежнему был обязан поддерживать безупречный имидж.

Уже после того первого раза Линь Цзиньсюань озвучил желание сделать Цзянь Лоюя своим любовником. Тогда Цзянь Лоюй не ответил ни да, ни нет — в глубине души он отчетливо понимал, что у него просто нет выбора. Линь Цзиньсюань тоже не стал требовать однозначного ответа, молчаливо присвоив себе все права и обязанности, подобающие этой роли.

Каждую неделю Линь Цзиньсюань назначал Цзянь Лоюю свидания. Форматы встреч были самыми разными: они могли поужинать вместе в ресторане, сходить на полуночный сеанс в кино, просидеть всё послеобеденное время за книгами в библиотеке или побродить по аллеям его университета... Иногда они занимались любовью, а порой просто виделись ради объятий или поцелуя.

Стоило Цзянь Лоюю хотя бы вскользь обмолвиться о каком-нибудь желаемом блюде, как тем же вечером оно оказывалось на столе, даже если на улице бушевал ливень. Заболеи Цзянь Лоюй, Линь Цзиньсюань тотчас же мчался к нему с лекарствами или вез в больницу, невзирая на глубокую ночь...

Всё выглядело донельзя естественным, а развитие их отношений текло плавно и безмятежно, подобно плывущим облакам. Независимо от пола, человек всегда испытывает особый трепет к тому, кому первому доверил свои чувства или отдал тело.

Наивный двадцатилетний Цзянь Лоюй незаметно для самого себя заполнил пустоту прежнего принуждения подлинными чувствами и потихоньку привязался к Линь Цзиньсюаню.

Только вот он еще не знал, что как бы искренне ни трактовались правила закулисья, в конечном счете это оставалось всего лишь игрой с напускной страстью. Вскоре у Линь Цзиньсюаня появились и другие любовники, да и сам Цзянь Лоюй перестал ограничиваться одним лишь им.

Все те чистые порывы юности в одно мгновение рассыпались в прах. Лишь остававшаяся рядом Таня свидетельствовала о перенесенных им утратах. Эта сфера научила Цзянь Лоюя многому, но она же заставила его потерять бесценное и сильно измениться...

Вода в стакане иссякла. Отогнав нахлынувшие воспоминания, Цзянь Лоюй глубоко вздохнул. Теперь ему не хотелось возвращаться к этим мыслям, но взгляд на медицинскую справку невольно оживил прошлое.

Убрав бланк в конверт, он воткнул его в настольный органайзер в гостиной. Там уже топорщилось несколько таких же бумажных пакетов с отчетами — просто теперь их стало на один больше.

Шагая в тапочках наверх, он подумал, что сейчас ему как никогда требуется хорошая ванна и долгий, мертвецкий сон...

А после — снова надеть привычную маску и вновь смотреть завтрашнему дню в лицо...

http://bllate.org/book/34414/4242876