Готовый перевод The Realm Within The Mind / Скрытый трон: Наставник для юного императора: Глава 12

Но увы, превратности судьбы непредсказуемы, и после их разлуки в императорском роду произошли великие потрясения.

В этот момент оба встретились взглядами, и Лу Цзи, осторожно приближаясь к Му Сюню, присел на край кровати, намереваясь коснуться вырисовывавшегося под одеждой мягкого округлого изгиба, но едва его пальцы коснулись шелковистой глади постели, Му Сюнь мягко перехватил его руку.

— Вашему Ветельству не стоит озабоченвать себя, у меня сейчас совсем нет сил для забав, — Му Сюнь слегка нахмурил брови, а на лбу у него всё ещё выступал холодный пот. — Выслушайте же меня.

Видя, как тому тяжело, Лу Цзи забрал руку назад и, ухватившись за свисающий край его рукава, с тревогой во взоре произнес:

— Говори, я не стану тебя тревожить.

— Сейчас для нас главное — чтобы Ваше Величество делал вид, будто вовсе не замечает этого ребенка, и я прошу Вас не проявлять ко мне излишней близости.

— Как такое возможно! — встревоженно воскликнул Лу Цзи. — Ведь это ребенок — наш с Учителем! Ты так изнуряешь себя, как я могу оставаться спокойным?

Му Сюнь дважды сглотнул вязкую слюну, перевел дыхание и бесстрастно произнес:

— Ваше Величество только что сами слышали: все мятежники затаились в тени. Чем сильнее Вы показываете свою заботу об этом ребенке, тем большей смертельной опасности подвергаете и меня, и его, и даже себя самого.

— Я был неправ, Фань Цзинь, — Лу Цзи впервые назвал его по имени, явно желая стать ближе. — Я ведь и впрямь заподозрил, что это твой ребенок… ребенок от Шестого или кого-то еще. Как же глуп я был…

— Это вина подданного, — на лице Му Сюня промелькнуло извинение. — Это я обманул Ваше Величество. И генерал Чжан, и евнух Фан, и эти слухи — всё это было сделано по моему наущению.

Лу Цзи нахмурился:

— Что Учитель имеет в виду?

— Вы начали подозревать меня, должно быть, с того самого дня, как Чжан Цзи вернулся во дворец с докладом.

Услышав это, Лу Цзи вздрогнул, а Му Сюнь продолжил:

— Генерал беззаветно предан Вашему Ветельству, так что умоляю Вас, не сомневайтесь в нем.

Сын Неба кивнул.

— В тот день Чжан Цзи узнал, что я ношу под сердцем дитя, и по моему приказу доложил Вам, будто месяцем ранее я повредил спину. Ваше Величество беспокоились обо мне, а потому, естественно, вспомнили, как в тот день я расправился с тем человеком.

Он говорил спокойно, но от его слов Лу Цзи сжал кулаки до боли в ладонях и гневно процедил:

— Он посмел обидеть тебя!

— Ваше Величество, не беспокойтесь, ему ничего не удалось, и я тоже вовсе не… — Му Сюнь замолчал, так и не сумев вымолвить слово «оскорблен», и тут же сменил тему: — В последние дни при дворе ходило немало тотолков обо мне. Я не обращал на них внимания, и хотя казалось, что я намеренно избегаю сплетен, на самом деле я лишь подливал масла в огонь.

— Фань Цзинь… — Лу Цзи не мог представить, как он, ученый муж, умудрялся одной рукой защищать свое чрево, а другой — бороться с тем сильным и жестоким мятежником, и через сколько грязных и подлых ухищрений ему пришлось пройти…

— И слова евнуха Фаня были переданы по моей воле.

— Он? — Лу Цзи вспомнил вчерашнюю шутку Фан Дегуя.

— Я лишь хотел, чтобы Ваше Величество поверили: этот ребенок — вовсе не Наследник Дракона, — Му Сюнь опустил взгляд, и его ладони мягко легли на округлость под шелковым одеялом. — Если удалось обмануть Ваше Величество, то удастся обмануть и тех глупых чиновников.

— Ваше Величество должны знать: тем, кто безоговорочно верит слухам, нельзя доверять важные дела, а тех, кто распускает слухи, следует держать от себя подальше.

— К чему ты так мучаешь себя, Фань Цзинь… — в горле у Лу Цзи застрял ком. — Я сегодня… вновь растоптал твои труды и чаяния.

— Вашему Ветельству незачем винить себя.

Му Сюнь внезапно слегка приподнялся, и Лу Цзи тут же бросился помогать ему поправить подушку за спиной, но Му Сюнь мягко остановил его, взяв за руку:

— Так даже лучше. Если в будущем кто-то попытается навредить Наследнику Дракона, Ваше Величество сможет легко это расследовать и сразу же выявить изменнические замыслы.

— Я отправлю людей охранять тебя, — Лу Цзи сжал его едва прохладные пальцы.

— Нельзя, — Му Сюнь снова отказался. — Кого Ваше Величество отправит защищать меня? Если пришлете кого-то из своих доверенных лиц, придворные поймут, что Вы дорожите этим ребенком, и тогда глупые чиновники начнут очернять Вас, а мятежники скроются в тени, и Вашему Ветельству станет еще труднее управлять государством. Если же пришлете кого-то другого — не говоря уже о Вашем Величестве, разве смогу я им довериться?

Лу Цзи был так зажат его доводом, что не нашелся что ответить. Он лишь почувствовал, что не умеет предусмотреть всё и обладает лишь прямолинейностью грубого воина. Угрызения совести жгли его:

— Покойный император говорил, что ты обладаешь талантом государственного масштаба, и это сущая правда. Мне с тобой не сравниться.

— Благодарю за незаслуженную милость Вашего Величества, но я лишь не справляюсь с тем чрезмерным восхвалением, которым одарил меня покойный император, и напрасно переоцениваю свои силы, — Му Сюнь прикрыл живот ладонью и тихо усмехнулся, в его голосе звучала доля самоиронии.

Единственной ошибкой Му Сюня было то, что он недооценил собственное место в сердце этого правителя. Он полагал, что тот лишь восхищается его внешностью и талантами, но кто бы мог подумать, что он окажется столь одержим.

А Лу Цзи, вспоминая слова придворного лекаря о том, что тот подорвал здоровье перенапряжением, и вспоминая все те страшные потрясения последних месяцев — когда беды были и внутри, и снаружи, а государственные дела и умы людей держались на изнуренном теле одного лишь Му Сюня, который всецело старался ради него, — в этот миг почувствовал такую горькую боль в груди, что чуть не расплакался.

Глава 11

Небо затянуло тучами, вновь наступило утро после утреннего доклада.

Чиновники в багрово-красных и темно-фиолетовых парадных одеждах вновь собирались и расходились под длинными карнизами за пределами дворца. Чжан Цзи собирался отмахнуться от постороннего шума и направиться прямиком домой, как вдруг его слуха достигли насмешливые разговоры. Насторожившись, он огляделся:

— А ты знаешь? — тот человек скривил губы в усмешке, изображая руками перед собой огромную дугу.

Его спутник огляделся по сторонам и загадочно кивнул:

— Его уже несколько дней не было на утренних докладах, да и от императора не слышно ни наград, ни наказаний. Должно быть, всё замяли как постыдное происшествие императорского рода.

— Жаль этого человека! Обычно он казался таким непорочным и честным, а оказалось, что он промышляет тем же, чем девки в развратных кварталах, ха-ха, — тот чиновник не смог сдержать тихого смешка, его лицо было искажено насмешкой. — Изо всех сил услуживал императору красотой, да еще и взаправду рассчитывал возвыситься благодаря ребенку? Смех да и только! Погляди-ка, император замял это дело, и на утреннем докладе ни единым знаком не выдал своих чувств — небось, и признавать бастарда не собирается!

— То-то и оно. Слышал, в тот день он от злости едва кровью не харкал, а император даже не оставил его во дворце — он только под вечер в одиночку вышел из ворот.

— Мужчина забеременел! По-моему, этот человек либо с ума сошел, либо изначально был глупцом, — понизив голос, произнес спутник. — К тому же он — Наставник наследного принца! Отношения правителя и подданного — это закон Неба, а учитель с учеником — как отец с сыном. Да тут все устои морали рухнули до основания!

— Сплетники языкатые! — Чжан Цзи не стерпел, гневно бросил за спиной чиновников резкое ругательство, в ярости взмахнул рукавом и зашагал прочь.

Му Сюнь уже несколько дней не появлялся при дворе: с того самого дня, как во дворце прошел слух о том, что он носит во чреве Наследника Дракона, толки на все лады не утихали ни на минуту.

Назло всем Лу Цзи вел государственные дела как ни в чем не бывало, словно ничего и не произошло.

Чжан Цзи кипел от ярости. Подобные грязные сплетни он слышал далеко не впервые; думая, что Лу Цзи и Му Сюнь обо всем договорились за закрытыми дверями, он терпел несколько дней, но теперь его терпение лопнуло, и, выехав за ворота дворца, он тут же вскочил на коня и поскакал в Поместье Му.

Привратник, открывший дверь, на мгновение замер, а затем понизил голос и спросил:

— Вы пожаловали от Вашего Величества?

— Я пришел навестить Учителя по собственной воле, — с трудом сохраняя видимость спокойствия, ответил Чжан Цзи. Неужели этот маленький император за столько дней даже не прислал никого проведать его? Иначе с чего бы слуге задавать такой вопрос?

Едва приблизившись к главным воротам Поместья Му и еще не доходя до внутреннего двора, Чжан Цзи уловил разлитый в воздухе слабый аромат лекарств.

Родовой дом Му Сюня находился не в самой Имперской столице — эту усадьбу ему несколько лет назад пожаловал лично покойный император, чтобы тому было удобнее каждый день являться во дворец для чтения лекций. Ходили слухи, что из пяти усадеб, указанных тогда покойным императором, эта была самой уединенной, отдаленной и наименьшей по размеру.

http://bllate.org/book/34392/4240652