Готовый перевод The Scum Top Always Struggles to Survive the Arena / Агония негодяя: выживание в эпицентре любовного хаоса: Глава 2

Ли Тинпу невозмутимо окинул взглядом одежду собеседника — снова какой-то богатенький сынок.

— Разве ты не слышал поговорку: если можешь проявить милосердие, прояви его? Выходцы из Двенадцатого района действительно все такие, словно сошли с одного плаката с нашими защитниками экологии.

Экология тебя не трогала!

Нет, Ли Тинпу почесал в затылке, он вовсе не был борцом за экологию.

Ли Тинпу вздохнул и с некоторым унынием произнес:

— На самом деле я из Тринадцатого района, беженец из зоны боевых действий, только что получил результаты вступительных экзаменов в Университет Коландо и надеялся уехать из горячей точки, но никак не ожидал, что столкнусь с дискриминацией едва пересеку границу.

Военный беженец, защитник экологии, поступивший в университет благодаря собственным усилиям — этот набор преимуществ был полон под завязку. Если бы он сам не был участником событий, Ли Тинпу от услышанного и сам бы захотел пожертвовать себе немного денег.

Выражение лица юного господина мгновенно стало смущенным, он замялся, подбирая слова:

— Ну ты... в общем, с таким положением дел в принципе тоже можно справиться, тем более там полно сотрудников, которые злоупотребляют властью и притесняют других. Я как раз только что вернулся из поездки в Южный Двенадцатый район, там довольно опасно.

Ли Тинпу на мгновение замер и недоверчиво переспросил:

— Из поездки?

Развлечение богачей — это поездки нами-экскурсии в зоны боевых действий?

— Этот маршрут как раз пролегает через границу Южного Двенадцатого района, и я хотел написать статью о международных играх вокруг маршрутов транспортировки звездного топлива в качестве журнальной публикации. Воспользовавшись затишьем в боевых действиях, я решил прочувствовать тогдашнюю атмосферу.

Ли Тинпу вздохнул про себя: наивный и жестокий юный господин.

Наблюдать за тяготами войны и изгнанников со стороны, чтобы использовать их в качестве ступеньки для публикации в журнале.

Если бы он по-прежнему работал в сфере продаж, то, пожалуй, смог бы сегодня вечером закрыть солидный план продаж и избавить общество от вредителя.

Услышав знакомый полет мысли насчет научной статьи, Ли Тинпу решил прощупать почву:

— Какая прекрасная идея. Помню, спикер Феррант писал нечто подобное еще сорок лет назад.

Услышав это имя, молодой господин тут же пришел в восторг:

— Он мой кумир!

Он слегка покраснел, подался верхней частью тела через край дивана и пробормотал:

— Только не смей трепаться об этом кому попало, мои домашние рассердятся. Но откуда ты знаешь, что он писал эту статью?

Ли Тинпу изобразил сдержанную улыбку, в то время как его сердце обливалось кровью.

Как он мог не знать Ферранта?!

Два года назад Ли Тинпу окончил старшую школу с отличием и уже собирался подавать документы в Университет Коландо, как вдруг Федерация приняла новую кредитную политику. Согласно этому правилу, тем, кто взял образовательный кредит и не вернул с него ни цента в течение трех лет, запрещалось брать новые учебные займы на три поколения вперед.

Иными словами, Ли Тинпу лишился права брать кредит на учебу.

Убить членов семьи возможности не было, и тогда, тщательно во всем разобравшись, Ли Тинпу выяснил, что автором этой инициативы был Феррант, законопроект провел Феррант, и даже оглашал эту политику в СМИ тоже Захария Феррант!

Чистокровный убийца студентов из бедных семей!

Если бы Ли Тинпу не изучил врага досконально, он бы опозорил свое имя, но тогда уже ничего нельзя было изменить. Поступление в другие бесплатные учебные заведения сулило низкое качество образования, пятно в биографии и безработицу сразу после выпуска.

Окутанный меланхолией, Ли Тинпу вступил на путь подработок. В Двенадцатом районе существовали четко разделенные богатые кварталы: днем Ли Тинпу работал продавцом в магазине предметов роскоши, по вечерам привлекал новых клиентов в сетевой маркетинг, а в выходные возвращался в трущобы. Проведя так два года в условиях кланового хаоса, он наконец накопил на учебу.

— Спикер Феррант — тоже человек, которым я восхищаюсь. Ты, должно быть, очень глубоко разбираешься в текущей ситуации... Кстати, меня зовут Ли Тинпу, могу я узнать твое имя?

Линь Тинпу натянул на лицо застывшую улыбку, а его пальцы занеслись над умным терминалом в поисках политических противников Ферранта.

Услышав знакомую тему, молодой господин расслабился и отпил глоток шампанского:

— Можешь звать меня Айлэр, я студент второго курса Университета Коландо.

Неудивительно, что он завел разговор о научных журналах. Ли Тинпу опустил глаза, переключив поисковую выдачу на видео и статьи о том, как политические противники вместе с семьями посещают государственный прием.

— На что ты смотришь?

На твою скрываемую фамилию.

Ли Тинпу приподнял подбородок, из-под опущенных рек вгляделся в глаза Айлэра Родхэма и уклончиво ответил:

— Прости, друзья переживают за мою безопасность, отвечаю на их сообщения, немного отвлекся.

Вспомнив, что сам потревожил его, Айлэр поспешно сменил тему:

— Рана на твоем лице тоже от твоих друзей?

Проследив за взглядом Айлэра, Ли Тинпу коснулся кожи на щеке, покачал головой и горько усмехнулся:

— На досмотре безопасности были слишком грубы, случайно задели. Такие бродяги, как мы, давно привыкли к ранам.

Взгляд Айлэра стал еще более жалостливым. Достав из походной сумки гладкую сканирующую ручку, он подсел ближе к Ли Тинпу, поднес ее к тонкой царапине на его лице и нажал кнопку запуска.

Он сидел совсем близко, и от него исходил ненавязчивый морской аромат, легкая соленость которого тут же окутала Ли Тинпу.

Ли Тинпу машинально приподнял бровь: бета, пользующийся парфюмом с феромонами?

Рука Айлэра с ручкой дрогнула, и он нервно произнес:

— Не двигайся, такая царапина заживет за пару секунд, стоит ее только просканировать.

Ли Тинпу опустил ресницы и увидел, как Айлэр убирает сканер и достает маленькое зеркальце в бриллиантовой оправе, наводя его на его собственное лицо, где от царапины не осталось и следа — лишь гладкая, безупречная кожа.

На сердце у Ли Тинпу стало немного холодно.

Такие высокотехнологичные медицинские продукты доступны только вам, богачам, верно?

Айлэр пробормотал:

— Этот досмотр был просто варварским, как они могли так с тобой поступить? Какой у него личный номер? Я пойду и напишу на него жалобу.

Ли Тинпу устало улыбнулся, развел руками и произнес:

— Забудь. Разве мы не должны проявлять милосердие, если можем?

В этот момент мягкий голос бортового компьютера звездного корабля возвестил:

— Уважаемые пассажиры, сейчас 18:30 по федеральному времени. Звездные авиалинии начинают раздачу ужина. Напоминаем вам о необходимости посмотреть вечерние новости и внимательно следить за обстановкой на поверхности.

Ли Тинпу открыл канал. Прекрасно. За просмотр программы нужно платить отдельно.

Айлэр легко кашлянул и подсказал:

— Если ты не против, я оформил подписку на пожизненный канал звездных авиалиний, не хочешь посмотреть вместе?

Ли Тинпу сел рядом с ним, взял переключенный на нужную программу терминал и открыл трансляцию. Первым же кадром на экране появился репортаж из Университета Коландо.

Захария Феррант оставлял на стене выпускников детским почерком надпись, от которой разило полнейшим отсутствием сексуальной привлекательности, и, стоя за пуленепробиваемой трибуной, громогласно объявлял:

— Чтобы стимулировать академическую атмосферу в Университете Коландо, с сегодняшнего дня мы повсеместно переходим на систему поступления по рекомендательным письмам. Я чрезвычайно благодарен моему другу, ректору Университета Коландо Джону за предоставленную мне возможность выступить с этой речью за него...

Дыхание Ли Тинпу на секунду перехватило. Его сердце заболело так сильно, будто его окунули в ледяное море и подвергали бесконечным пыткам, пока он не захлебнулся насмерть.

Сидевший рядом Айлэр все еще вглядывался в его мочку уха и озадаченно бормотал:

— Эта твоя серьга в виде головы леопарда ведь подделка, да? Я сам пытался такую достать, но их все раскупили...

Хватит. Пожалуйста, хватит.

Твой кумир одним словом перечеркнул саму мою жизнь.

Ли Тинпу резко обхватил голову руками и зачастил глубокими вдохами, отчаянно пытаясь вернуть воздухом проходимость заложенному от горечи и обиды горлу.

Все эти красивые фразы о том, что детям из бедных семей открыта дорога к власти, или о том, что высшее образование подарит радость всем ученым мужам Поднебесной — все это в один миг разбилось о требование предъявить рекомендательное письмо для поступления.

Погоня за властью и лесть

В ушах Ли Тинпу звучало встревоженное, полное заботы бормотание Айлэра. Этот зов, доносившийся то издалека, то совсем близко, наконец вернул его балансирующие на грани нервы в реальность.

С трудом сделав глубокий вдох, Ли Тинпу медленно опустил руки. Посмотрев на Айлэра с оттенком жалости в глазах, он горько усмехнулся:

— Прости, но похоже, мы не встретимся в кампусе. Ты разве не видел новости минуту назад? Университет Коландо вновь требует поступать строго по рекомендательным письмам, и об этом нововведении объявил не кто иной, как наш обожаемый спикер Феррант...

Лицо Айлэра покраснело. Все это время он пялился на Ли Тинпу и совершенно упустил из виду новостную сводку.

Сделав вид, что все это время был всецело поглощен репортажем, он озадаченно протянул:

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Разве тебе не пришло извещение о зачислении в Университет Коландо?

— Пришли только результаты экзаменов, я поступал через систему особых испытаний, там рекомендательное письмо не требовалось.

Ли Тинпу на миг замер и, неловко улыбнувшись, выдавил:

— И рекомендательного письма у меня тоже нет.

Откуда ему было знать, что у Университета Коландо припасен еще один козырь в рукаве?!

Внешне этот бланк с оценками служил пропуском, но в самом Университете Коландо он даже не дотягивал до минимального порога для входа — учиться можно было только по официальному уведомлению о зачислении. Что это вообще за идиотские правила!

Черт побери, почему ни у кого из предшественников не нашлось ума составить путеводитель по поступлению в Университет Коландо?

Разве раньше оценки и уведомления о зачислении не рассылали одновременно?

Разве нет? Да неужели.

Ли Тинпу до боли впился ногтями в ладони, изо всех сил сдерживая нервный тик на лице и сохраняя выражение легкой печали.

— Но разве такую вещь, как рекомендательное письмо, не так уж сложно достать? Даже если у тебя нет поддержки семьи, благодаря твоему уму и таланту обязательно найдутся преподаватели, готовые за тебя поручиться.

Так попроси об этом своего отца.

Глядя на то, как Айлэр озаряется искренней улыбкой и продолжает невозмутимо сидеть на своем месте, Ли Тинпу прикусил губу и холодно улыбнулся:

— Вообще-то мне очень хотелось назвать тебя старшим товарищем, хотя на самом деле я, пожалуй, даже постарше тебя. К сожалению, война и нищета украли у меня три года студенческой жизни, и я никак не ожидал, что, сумев вновь поступить, столкнусь с подобным.

Ты случайно не из тех людей, кто на благотворительном вечере жалостливо призывает окружающих жертвовать деньги, а сам палец о палец не ударит?

Ли Тинпу перевел дыхание:

— Впрочем, к чему я тебе все это выкладываю? Мой финал, судя по всему, сведется к тому, чтобы заглянуть в Первый район на экскурсию, а затем быть депортированным обратно в Тринадцатый... нет, в Южный Двенадцатый район. Спасибо за приглашение на шоу, пусть оно и оказалось немного удручающим.

Выражение лица Ли Тинпу было донельзя искренним и застенчивым — вылитый те беженцы, которых Айлэр видел в Южном Двенадцатом районе. На мгновение ему даже показалось, что перед ним ребенок с запыленным лицом из антивоенных плакатов, смотрящий на мир чистыми и наивными глазами.

Айлэр приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но тут в кармане Ли Тинпу зазвонил умный терминал.

Увидев на экране входящий вызов от приемной комиссии Академии Коландо, Ли Тинпу мысленно вознес благодарения небесам. Поспешно поднявшись, он сдержанно улыбнулся:

— Прости, у меня тут кое-какие дела, нужно ответить.

— То есть... вы хотите сказать, что я снова получил уведомление об отмене, и меня не зачислят из-за отсутствия рекомендательного письма?

В трубке доносились бесконечные извинения, и у Ли Тинпу возникло непреодолимое желание разломать терминал и обругать собеседника последними словами.

Хотя, по сути, на том конце провода сидел лишь несчастный работяга. Он уже даже успел догадаться, что это была директива, принятая задним числом: университет изначально не планировал зачислять всю эту волну студентов из бедняков.

Более того, для объявления выбрали даже не входящего в структуру вуза Захарию Ферранта — исключительно для того, чтобы сама академия не столкнулась с излишним давлением.

http://bllate.org/book/34359/4235367