Готовый перевод The Heartthrob Rejects the Cannon Fodder Script / Любимец миллионов: как сбежать из сценария пушечного мяса: Глава 14

Её сестры с огромной вероятностью погибли от рук третьего молодого господина из поместья уездного цюйчжана, и она желала выяснить правду, чтобы отомстить за них.

Перед уходом Роун Юйхэн отдала ей Божественную Жемчужину Пурпурной Зари.

Эта Божественная Жемчужина Пурпурной Зари могла отражать любые атаки вплоть до Стадии Слияния и была способна защитить её.

Вернувшись в постоялый двор, Роун Юйхэн прождал до рассвета, а затем встретился с Шэнь Чуншэном и изложил свой план.

Если бы была возможность, Роун Юйхэн предпочёл бы, чтобы они с Шэнь Чуншэном сыграли роль той девушки — так всё прошло бы куда надежнее, избежав ранений ни в чем не повинных людей.

Но едва эта мысль возникла, Роун Юйхэн тут же отбросил её.

Фигура той девушки была слишком хрупкой, к тому же люди из поместья уездного цюйчжана уже видели её, поэтому изобразить её было бы крайне сложно. Одни лишь их с Шэнь Чуншэном габариты не соответствовали её облику.

Хотя они и могли воспользоваться техникой изменения формы, чтобы подкорректировать телосложение, на данный момент всё еще оставалось неясным, является ли третий молодой господин из поместья уездного цюйчжана человеком или культиватором пути демонов, и каков его уровень культивации. Если бы его уровень культивации превосходил их собственный, он смог бы с легкостью раскусить их маленькие уловки и тем самым спугнуть добычу.

Выслушав его опасения, Шэнь Чуншэн погрузился в задумчивость и произнес: — А что, если сделать так: в день свадьбы она отыгрывает свою роль до конца, мы переправляем её в безопасное место после того, как она оказывается в брачных покоях, а вместо нее оставляем другую красавицу. В конце концов, как только этот третий молодой господин переступит порог, мы его схватим, так что можно не переживать о том, заметит ли он подмену.

Роун Юйхэн счел слова Шэнь Чуншэна здравыми, однако менять невесту было уже избыточно.

— Ты ведь сам сказал: как только третий молодой господин переступит порог, мы его схватим. Так почему бы нам просто не отправить девушку прочь, а самим вдвоем подождать появления третьего молодого господина прямо в брачных покоях?

Чувствуя себя виноватым, Шэнь Чуншэн отвел взгляд: — Ах, точно, это я всё усложнил.

Обсудив план на третий день и убедившись в отсутствии брешей, они стали спокойно ожидать наступления свадебного дня.

Эта свадьба была сыграна в спешке: с момента принятия решения о браке прошло всего-навсего одиннадцать дней.

Поскольку свадьба третьего молодого господина из поместья уездного цюйчжана была пышной, поток желавших поздравить его не иссякал, что весьма облегчило Роун Юйхэну и Шэнь Чуншэну проникновение в поместье.

Как только невеста переступила порог брачных покоев, Роун Юйхэн лично проводил её в безопасное место, после чего вернулся в комнату, увешенную алыми шелковыми лентами, и встал у входа рядом с Шэнь Чуншэном.

Прислушиваясь к звукам снаружи, Шэнь Чуншэн обронил: — Красавчик, а с каким человеком ты бы хотел связать себя узами брака?

— Я культивирую Путь Бесчувственности.

Шэнь Чуншэн протянул: — О, и что с того?

Роун Юйхэн даже не взглянул на него: — Путь Бесчувственности не порождает чувств и любви, и в моей жизни никогда не настанет день для замужества.

— Не верю, — упрямо скрестив руки на груди, заявил Шэнь Чуншэн. — Не верю, что после вступления на Путь Бесчувственности нельзя любить людей. Неужели те, кто следует Пути Бесчувственности, способны полностью и навсегда отсечь любые чувства и привязанности?

Роун Юйхэн по-прежнему игнорировал его: — Культивирование Пути Бесчувственности как раз и подразумевает разрыв со всеми чувствами и страстями.

Путь Бесчувственности лишь кажется простым, на деле же он куда сложнее, чем могут вообразить обычные люди.

Многим практикам, идущим по Пути Бесчувственности, не удается по-настоящему достичь успеха даже за всю свою жизнь.

Понимая, что в двух словах всё равно ничего не объяснишь, Роун Юйхэн попросту умолк.

Шэнь Чуншэн явно хотел сказать что-то еще, но снаружи донесся топот шагов. Звуки приближались, и судя по шуму, к брачным покоям направлялся далеко не один человек.

В спешке Шэнь Чуншэн подхватил свадебное платье, оставленное невестой, и мгновенно набросил его на Роун Юйхэна, одновременно используя духовную энергию, чтобы разгладить складки так, что не оставалось и намека на подвох.

Роун Юйхэн не успел вымолвить ни слова, как упавшая с небес красная фата полностью заслонила ему обзор.

Роун Юйхэн: — …

За мгновение до того, как те люди распахнули дверь, Шэнь Чуншэн закатился под кровать и дернул Роун Юйхэна за край одежды, скрывая выглядывавшие белые сапожки.

— Я слышал, барышня Жун поистине обладает внешностью, способной затмить луну и заставить цветы посрамиться от стыда. Третьему молодому господину невероятно повезло.

Раздался низкий голос: — И то верно, повезло.

— Почему же третий молодой господин заявился так рано? Разве ему не полагается пить вино снаружи?

Другой человек поддразнил со смешком: — Наверное, вспомнил о красоте барышни Жун и не смог стерпеть, пришел пораньше, чтобы исполнить супружеский долг, ха-ха-ха.

— У третьего молодого господина столько наложниц, должно быть, в этом деле он невероятно опытен и непременно доставит барышни Жун такое наслаждение, что она не сможет устоять, и запомнит эту ночь на всю жизнь…

Сидевший на кровати Роун Юйхэн слушал эти пошлые и развратные разговоры: — …

Третий молодой господин лишь усмехался, никак не поддерживая их болтовню.

Красная фата полностью скрывала обзор Роун Юйхэна, из-за чего он не знал, что в этот момент в брачных покоях вовсе не царила оживленная атмосфера, какой он её себе представлял: беседу вел сгусток черного тумана с неразличимыми чертами лица и очертаниями тела. Зрелище было зловещим, причудливым и леденящим душу.

Когда те потоки черного тумана вдоволь наговорились, третий молодой господин, казалось, и впрямь потерял терпение. Взмахнув рукавом, он приказал: — Выйдите все вон, мне нужно провести первую брачную ночь с моей благоверной.

Шаги затихли и удалились. Рука Роун Юйхэна легла на рукоять меча, спрятанного под одеялом, он уже собрался нанести удар.

Однако Шэнь Чуншэн, прятавшийся под кроватью, через слои свадебного платья дотронулся до его голени и вывел на гладкой и нежной коже два слова — [Не двигайся].

Роун Юйхэн сдержал порыв обнажить меч.Третий молодой господин не стал срывать красный хиджаб, вместо этого принявшись через слой ткани очерчивать черты лица Роун Юйхэна. Он удивленно издал тихий вздох:

— Ах, супруга и впрямь так прекрасна, как они говорили, — способна затмить красотой Луну и заставить цветы стыдливо прятать лепестки.

Роун Юйхэн промолчал.

Третий молодой господин толкнул его в грудь, опрокидывая на постель, и его руки бесстыдно залезли подвенечное одеяние.

В тот самый момент, когда Роун Юйхэн уже собирался вытащить меч, третий молодой господин убрал руки, а его голос прозвучал с застенчивыми нотками:

— Прости, супруга, муж твой оказался излишне резок.

Его рука вместо этого забралась под красный хиджаб и ущипнула Роун Юйхэна за ухо.

— Говорят, у супруги сдержанный нрав и она крайне застенчива в супружеской постели. Мужу следовало действовать куда мягче.

Его действия последовали за словами, сменившись на нежные поглаживания.

Через ткань красного хиджаба Роун Юйхэн ощущал легкие поцелуи, падавшие на его щеки. Он не понимал, почему Шэнь Чуншэн до сих пор не вмешивается — неужели у него есть какие-то сомнения?

Рука собеседника вновь скользнула под одежду, и Роун Юйхэн больше не пожелал терпеть. С невероятной быстротой он выхватил меч и вонзил его в грудь третьего молодому господину.

Алая кровь брызнула ему на тыльную сторону ладони, оставив ослепительный кровавый след.

Роун Юйхэн не видел этого, но чувствовал, как на руку упали брызги холодной жидкости.

Кровь обычных людей и культиваторов всегда теплая, и лишь кровь кулативаторов Пути Демонов холодна — личность третьего молодого господина теперь не вызывала никаких сомнений.

Ещё до того, как Роун Юйхэн сбросил красный хиджаб, Шэнь Чуншэн вылез из-под кровати и встретился взглядом с лишенным черт лица третьим молодым господином.

Тот мгновенно обратился в черную дымку и рассеялся, оставив после себя лишь густой зловещий мрак и холод.

Роун Юйхэн отбросил красный хиджаб, окинул взглядом окрестности и наконец остановил неподвижный взгляд на Шэнь Чуншэне:

— Где он?

Шэнь Чуншэн отряхнул пыль из-под кровати, прилипшую к его одежде, и вздохнул:

— Этот негодяй удрал слишком быстро. Впрочем, не переживай, красавец, я прилепил к нему поисковый талисман. Если мы пустимся в погоню прямо сейчас, то, пожалуй, успеем нагнать его до того, как он что-либо поймет.

Роун Юйхэн не мог тратить время на переодевание и быстрыми шагами последовал за Шэнь Чуншэном в погоню за третьим молодым господином.

Они преследовали беглеца до самых глухих и безлюдных гор уезда Ли, и их шаги в конце концов замерли у входа в горную пещеру.

Неужели этот третий молодой господин скрывается внутри?

Глаза Роун Юйхэна сузились, он покрепче сжал рукоять меча и осторожно, шаг за шагом, направился в глубину пещеры.

Воздух в пещере был пропитан настолько густым запахом крови, что от него захватывало дух, и выражение лица Роун Юйхэна стало еще более мрачным.

Внутри пещеры не было видно ни лучика света, однако зрение у Роун Юйхэна было отменным, к тому же культиваторы на Стадии Золотого Ядра способны прекрасно видеть в темноте, так что кромешная тьма пещеры ничуть ему не мешала.

Однако Шэнь Чуншэн не мог свободно передвигаться во мраке и ничего вокруг не видел, поэтому ему оставалось лишь вцепиться в полу одежды Роун Юйхэна и испуганным голосом произнести:

— Красавец, я боюсь темноты. Не мог бы ты взять меня за руку?

Свободная от меча рука Роун Юйхэна протянулась назад и коснулась тепла другого человека.

Тело Шэнь Чуншэна излучало сильный жар, и это неудержимое тепло словно просочилось сквозь ладонь, разлившись по всем конечностям и заставив температуру самого Роун Юйхэна немного подняться.

Впрочем, Роун Юйхэн не придавал значения столь незначительным мелочам и, не останавливаясь ни на секунду, довел его за руку до самого конца пещеры.

Там пространство было ярко освещено отблесками пламени.

Заметив несколько нечетких силуэтов, Роун Юйхэн шагнул еще ближе и наконец отчетливо разглядел трех окровавленных культиваторов, находившихся на грани жизни и смерти.

Все они сжимали в руках собственные артефакты, но у них уже не оставалось сил даже на то, чтобы поднять их и пустить в ход.

Один из культиваторов открыл глаза и, заметив их, в сильнейшем волнении прохрипел:

— Не подходите! Уходите скорее...

— Ха-ха-ха-ха! Уходить? А куда вы еще можете уйти?

Черный силуэт в зловещей маске демона неспешно вышел из темноты у них за спиной, наглухо отрезав пути к отступлению.

Его жадный взгляд, точно раздвоенный язык ядовитой змеи, скользнул по щекам Роун Юйхэна, пробуждая мерзкие липкие интонации в голосе:

— Какая красота... До чего же хорош, даже убийвать тебя жалко.

— Хватит болтать! — оборвал его другой демон, дежуривший неподалеку от трех культиваторов. — Они из Мира Истинного Себя, прикончи их.

— Я же сказал, что мне жаль… — Культиватор Пути Демонов выглядел недовольным, но тем не менее поднял зажатый в руке тесак, направляя чудовищную демоническую энергию прямо на Шэнь Чуншэна.

— Сначала прикончу тебя, а уж потом вволю побавлюсь со своим красавчиком.

На лице демона расплылась кровожадная улыбка, и аура демонической энергии вырвалась наружу — это была мощь культиватора Пути Демонов на Стадии Божественной Трансформации!

Чем выше уровень культивации у практикующего или культиватора Пути Демонов, тем сильнее его подавляет Мир Людей. Даже обладатель Стадии Великого Достижения в Мире Людей будет ограничен силой Зарождающейся Души, так откуда же у этого демона взялась мощь Стадии Божественной Трансформации?!

Со стороны может показаться, будто Стадию Зарождающейся Души и Стадию Божественной Трансформации разделяет всего один шаг, но на деле между ними пролегает пропасть, подобная Небесному Пути.

В конце концов, культиваторы и культиваторы Пути Демонов на Стадии Божественной Трансформации уже почитаются существами, вышедшими за пределы смертных и причисленными к полубогам.

Шэнь Чуншэн с трудом увернулся от смертоносного удара и вовсю закричал, обращаясь к Роун Юйхэну:

— Красавец, беги!

В глазах Роун Юйхэна мелькнул ледяной блеск, и скрытая доселе мощь, превосходящая Стадию Золотого Ядра, беззвучно вырвалась на свободу.

В мгновение ока сгусток черного тумана материализовался прямо посреди пещеры, сжимадя в руке половину Зеркала Пустоты, и резко взмыл вверх.

Стоило зеркалу подняться над головой, как оно испустило ослепительную, пронзительную вспышку света.

Вторая половина зеркала вылетела из пространственного мешка демона и слилась с этой половинкой воедино.

http://bllate.org/book/34308/4228757