Зрение затуманилось, восприятие окружающего мира угасало, словно он отрывался от этой реальности. Воздух в легких иссяк, морская вода наперегонки хлынула внутрь, внутренности будто пылали в огне. Боль окружила его, сердце словно сжала невидимая гигантская рука, и от всего этого стало невозможно дышать.
Душа будто оказалась заперта где-то в темноте — она рвалась на части, кричала и вопила, но никто не мог ее услышать.
Конечности словно налились свинцом, они были такими тяжелыми, будто нечто тянуло его вниз, на самое дно океана.
Впотьмах послышался какой-то голос, доносившийся словно с другого края света — невероятно далеко. Он чувствовал себя так, будто его заперли в какой-то коробке, а тот человек говорил снаружи.
Вскоре гул в ушах резко оборвался. Воцарилась абсолютная тишина, все звуки исчезли, и даже боль в теле пропала.
На этот раз он расслышал эти слова.
— Чего стоишь? Живо встань и поднеси бокал вина генеральному директору Хэ.
В левом боку резко кольнуло, и Шэнь Шу внезапно распахнул глаза. Он чувствовал себя утопающим, которого вытащили на поверхность, ему следовало жадно глотать свежий воздух и тяжело дышать.
Но он насильно подавил этот порыв, потому что вокруг всё было совсем не так.
Теплый желтый свет лился сверху, освещая весь отдельный кабинет. На столе пестрело изобилие изысканных блюд и шампанского, а вокруг сидели сплошь знакомые ему люди — руководящие лица Байчуань Эртертэйнмент и несколько самых популярных на данный момент молодых звезд.
Хотя все они были знакомы, атмосфера в кабинете царила какая-то напряженная, и исходила эта напряженность от человека на главном месте.
Тот сидел, закинув ногу на ногу. Несмотря на дорогой и ладно сшитый костюм, от него веяло расслабленностью. И хотя он был столь непринужден, сидевшие за столом всё равно оставались скованными и боялись оплошать — казалось, единственным расслабленным человеком в этом кабинете был он один.
Он сидел там, словно сошедший с картины бесценный шедевр — элегантный и величественный, с каждым движением излучающий невозмутимую ауру хозяина положения. Из-за этого никто в комнате не смел вести себя вольготно, и всё это походило вовсе не на деловой ужин, а скорее на аукцион редких предметов искусства.
Шэнь Шу никогда не забудет этого человека — президента Байчуань Эртертэйнмент, его главного начальника и того, кого он больше всего ненавидел в прошлой жизни, Хэ Юньшэня.
— Иди же, чего ты застыл! Это отличная возможность показать себя.
Сидящая рядом с ним и подгонявшая его женщина говорила вполголоса, но с заметной тревогой.
Шэнь Шу повернул голову. Тот, кто ударил его локтем в бок, намекая, что пора идти выражать уважение с бокалом, был его менеджером — сестрица Линь.
Шэнь Шу снова перевел взгляд на мужчину на главном месте. Тот не слышал происходящего поблизости: сидевший рядом вице-президент как раз произносил тост. Багрово-красное вино медленно вливалось в рот из наклоненного бокала, кадык легко дернулся. Хэ Юньшэнь улыбнулся вице-президенту и опустил бокал.
Шэнь Шу слегка оцепенел. Воспоминания на мгновение вернулись в некий определенный момент времени: он помнил, как в прошлый раз, сидя в этом кабинете, сестрица Линь точно так же призывала его поднести бокал Хэ Юньшэню, но ему совсем не нравилась здешняя атмосфера и он люто ненавидел человека на главном месте.
Тогда он напился допьяна и устроил грандиозный скандал — безобразный и громкий, на глазах у стольких людей, поставив в неловкое положение самого Хэ Юньшэня.
Сестрица Линь тогда даже хотела уволиться на месте: по ее мнению, после возвращения домой Шэнь Шу гарантированно столкнулся бы с тайными пакостями, а в худшем случае его бы просто заморозили, и больше ему не видать никаких ресурсов.
Но в итоге ничего не произошло. Компания не стала ни замораживать его, ни преследовать за тот день, и никто не пытался вставлять ему палки в колеса. Его ресурсы остались прежними, а то и прибавились.
Тогда он думал, что кое у кого просто рыльце в пушку.
Но ведь с тех событий прошло уже три года. Каким же образом после своего прыжка в море он вернулся на три года назад?!
Шэнь Шу мысленно усмехнулся. Если всё действительно так...
То все неудачи и страдания прошлой жизни еще не случились, его еще не предал лучший друг, он не опозорился, не лишился звания кинозвезды и еще не...
Шэнь Шу поднял взгляд на Хэ Юньшэня. Он еще не предал этого человека.
Тот явно столько всего сделал ради него, но при этом никогда не упоминал об этом в его присутствии.
Подумав об этом, Шэнь Шу слегка качнул бокал в руке. Темно-красное вино заплескалось в стеклянных стенках. Он чувствовал, как чужие взгляды устремились на него: одни ждали зрелища, другие смотрели с презрением, третьи — с насмешкой.
http://bllate.org/book/34301/4227440
Сказали спасибо 0 читателей