Готовый перевод Every Day I Strive to Earn Money to Divorce / Миллиарды на развод: Ледяная жена против меня: Глава 10

В конце концов, в этом мире осталось совсем немного столь прекрасных маленьких феечек, как она.

Конечно, пока в комнате было тепло, маленькая феечка казалась истинным небожителем, с какой стороны ни посмотри. Более того, из-за начавшего действовать греющего вкладыша под одеждой ей даже стало жарковато, и она чуть не вспотела, испортив макияж, над которым гример трудился добрых полчаса.

Однако стоило переступить порог, как встречный ледяной ветер тут же сурово преподал ей урок.

Теперь старшая барышня Дун, в полной мере постигшая суровые реалии жизни, куталась в собственный цветастый ватник, сжимала в руке грелку, держала во рту кубик льда и дрожала от холода. Рядом с ней стояли еще две такие же бедолаги — девушки, исполнявшие роли главного божественного стража и простой служанки в ее дворце.

Снимать предстояло сцену, в которой маленькая принцесса из-за недомогания досрочно покидает пир и по пути через Императорский Сад спасает еще не принявшую человеческий облик маленькую лисичку (главную героиню). У всех троих были реплики. Поскольку они играли небожителей, изо рта юных божественний даже посреди зимы не шел пар.

Просто чудесно!

Во рту уже почти ничего не чувствовалось от холода, но, услышав окрик помощника режиссера, троица из Дворца Цзиньсинь торопливо сбросила верхнюю одежду, выплюнула лед и зашагала в указанном направлении.

Матушка моя! Да тут же просто зуб на зуб не попадает!

Стоило только скинуть одежду, как казалось, что все тело оказывается беззащитным перед лицом ледяной бури, а холод наваливается со всех сторон.

Дун-лаоши, идемте скорее!

Девушка, игравшая старшую служанку, участливо подбодрила ее. Ей самой тоже было холодно, но такова уж специфика их работы. Пока не прославишься, это сценарии выбирают тебя, а не ты сценарий. В каких бы суровых условиях ни приходилось работать, оставалось лишь терпеть — в надежде, что после обретения популярности станет легче.

Ага, уже иду, иду.

У маленькой принцессы изначально был образ слабого здоровьем человека, поэтому гример сделал ей бледный макияж, а теперь, после стольких порывов ветра, лицо не просто побелело — на нем вообще не осталось ни кровинки. Передав грелку для рук своему маленькому помощнику Му Бай, Дун Цюхань с заметным сожалением рассталась с ней.

А-Бао, жди сестрицу, сестрица непременно за тобой вернется.

Сяо Бай, береги А-Бао. Зима нынче суровая, хоть дом наш и не богат, но еды для А-Бао хватит сполна, смотри не мори малышку голодом.

На ее мертвенно-бледном личике застыло выражение тревоги и тоски. Сама сцена выглядела так, будто Си Цзы прижала руку к груди, а Линь Дайюй проливает слезы — зрелище поистине способное разорвать сердце и заставить плакать любого зрителя.

Будь добра, Цюхань-цзе, говори по-человечески.

Прижимая к груди пуховик старшей барышни Дун и держа в руках ее грелку, Му Бай дважды дернула веками. Могла ли она сказать, что не поняла ни слова? Кто такой этот А-Бао? И что вообще означала эта высокопарная и бессвязная чушь?Не забудь подключить грелку для рук к зарядке, и ещё моё большое зимнее пальтишко — проследи, чтобы оно не остыло. Я пошла!

Всё равно так холодно!

Наказав Му Бай, Дун Цюхань потере Mа плечи, приподняла подол юбки и вприпрыжку побежала к съёмочной площадке. Большое платье выглядело невероятно красиво, но было слишком длинным, волочилось по земле и жутко мешало двигаться — сплошное неудобство.

Первая сцена, третий дубль, первый раз, начали!

Из маленького рупора снова послыслся голос второго режиссёра, съёмочные группы и актёры заняли свои места, съёмки начались.

В самом разгаре были песни и пляски в центре пиршественного зала, а прибывшие на пир небожители предавались всеобщему веселью.

Это был Пир Цветов, что проводился раз в столетие и по традиции должен был организовываться прошлыми Богинями Цветов. Однако сто лет назад новая Богиня Цветов взошла на престол и изменила частоту Пира Цветов на один раз в десятилетие, а право организации закрепила за Победительницей Пира Цветов прошлого созыва. Самой же Победительницей Пира Цветов считалась та, кто во время Цветочного Собрания привлекал Приказ Нефритового Цветка и в итоге одерживал победу, набрав больше всего очков.

А Победительницей Пира Цветов в прошлом созыве посчастливилось стать Ее Высочеству Цзышэнь — любимой Императорской принцессе Небесного Императора, благодаря чему в этот раз все небожители имели честь наслаждаться Пиром Цветов в Императорском Саду Императорского Двора. На главном пиршественном месте восседала именно Ее Высочество Цзышэнь, чей возраст перевалил за девять тысяч лет, но ещё не достиг десятка тысяч.

В данный момент уже наступила середина второй половины пира, и никто больше не подходил с вином, чтобы выразить почтение. Хоть брови и глаза Цзышэнь, сидевшей на главном месте, источали мягкость, скрыть проступившую на них усталость было невозможно. Она с рождения отличалась слабым здоровьем, и подготовка к этому Пиру Цветов стоила ей огромных духовных сил. Сейчас же всё прошло на славу, хозяева и гости остались довольны, но её божественное тело и вправду смертельно устало и с трудом держалось на ногах. Она подозвала стоявшего неподалёку божественного стража и тихо приказала:

— Ин, позаботьтесь о гостях вместо меня, я пойду отдохну.

— Слушаюсь.

Женщина-божественный страж по имени Ин была старшей служанкой в её дворце и отличалась наибольшей рассудительностью. Цзышэнь была спокойна за то, что праздник останется на неё, поэтому, отдав приказ, она поднялась и направилась прочь через боковой выход.

Помимо старшей стражницы Ин, Цзышэнь оставила здесь и остальных божественных стражей, приведённых из Дворца Цзиньсинь, а при себе оставила лишь нескольких. Поскольку она ускользала тайком, то не стала садиться в вызывающий Императорский паланкин, а вместо этого вместе с несколькими божественными стражами направилась накрест через Императорский Двор обратно во Дворец Цзиньсинь.

Не успели они выйти из Императорского Сада, как вдруг какое-то существо промелькнуло по узкой тропинке и скрылось в придорожных кустах.

Эта штука двигалась с невероятной скоростью, и божественные стражи даже не успели разглядеть её толком. Решив, что это какая-то опасность, они тут же обступили Цзышэнь плотным кольцом, укрывая в самом центре.

— Защитите Ваше Высочество!

Окружённая несколькими божественными стражами, Цзышэнь тоже жутко заинтересовалась той самой опасностью, о которой они говорили, и в упор уставилась на заросли кустарника, пытаясь разглядеть, что же это за создание.

Однако её обзор наглухо загораживали фигуры божественных стражей, и она не видела абсолютно ничего.Не смирившись, она протянула руку и ткнула божественного стража в поясницу:

— Уступи дорогу, я тоже хочу посмотреть.

Получив тычок от Цзышэнь, тот божественный страж покраснел, а затем слегка подвинулся, оставив узкую щель.

Однако оставленный им зазор был не шире двух пальцев, и Цзышэнь по-прежнему ничего не видела впереди. Поразмыслив, она не удержалась и снова легонько ткнула его.

— И что мне разглядывать в такую щель?

Поясница для этого божественного стража была довольно чувствительным местом, и от того, как Цзышэнь тыкала его снова и снова, его чистое лицо покраснело до корней волос. Он не удержался, повернул голову и взглянул на Цзышэнь так, будто в его глазах затаилась обида:

— Ваше Высочество!

Ведь перед Вашим Высочеством стоял не он один, но Ваше Высочество почему-то тыкала в поясницу только его. Это… это же…

Смущенная взглядом божественного стража, который словно говорил: «Ваше Высочество, вы должны нести за меня ответственность», Цзышэнь отмахнулась и указала на заросли цветов:

— Ступай взгляни, что там такое?

Полагая, что рука Цзышэнь снова норовит ткнуть его, страж торопливо отодвинулся. Услышав слова Цзышэнь, он наконец с облегчением выдохнул и почтительно ответил:

— Слушаюсь.

Раздвинув цветочные кусты, он увидел нечто серовато-белое со следами крови. На лице стража тут же промелькнуло отвращение, и он уже собирался избавиться от находки, как позади раздался голос Императорской принцессы:

— Что там такое?

Выражение отвращения на лице стража слегка сгладилось, он повернулся и поклонился Цзышэнь:

— Докладываю Вашему Высочеству, это всего лишь низкий демон-раб. Непонятно, откуда он сбежал, но я сейчас же от него избавлюсь.

— Демон-раб? — на лице Цзышэнь промелькнуло удивление. Раньше она лишь слышала о демонах-рабах, но никогда не вивала их воочию, поэтому в ней всколыхнулось любопытство, и она велела стражу: — Подведи его, я хочу взглянуть.

— Ваше Высочество, этот демон-раб крайне низок, боюсь, он осквернит ваши глаза, — нахмурился божественный страж. Перед ним стояла самая благородная Императорская принцесса во всем Мире Богов, в то время как демон-раб был самым презренным существом во Пяти Мирах — как он могдостоиться чести предстать перед глазами Императорской принцессы?

— Ничего страшного, просто приведи его сюда, я посмотрю.

Замечания стража ничуть не тронули Цзышэнь. Ее любопытство разыгралось, и теперь ей хотелось воочию увидеть, как выглядит этот демон-раб.

Видя, что Цзышэнь непреклонна, страж больше не стал спорить. Он развернулся и вытащил из зарослей серовато-белый комок. Чтобы эта тварь не навредила принцессе, он держал ее за загривок, не отпуская руки, и так, удерживая на весу на расстоянии двух метров, позволил Цзышэнь разглядеть ее облик.

Этот демон-раб вовсе не выглядел свирепым и злобным, как о нем рассказывали. Напротив, он казался слабым и жалким — пушистый, хотя и немного грязный, с шерстью, запятнанной кровью. Подвешенный стражем за загривок, он уже едва дышал.

Цзышэнь почувствовала жалость и протянула руку к божественному стражу:

— Отдай его мне, я сама подержу.– Ваше Высочество, нельзя!

Божественный страж испуганно вскрикнул. Он уже жалел, что проявил мягкость к этой низкородной дряни. Подумав об этом, он постепенно усилил хватку, явно намереваясь покончить с ее жизнью.

– Чи, чи-чи...

Внезапно маленькое создание в руках божественного стража отчаянно забилось.

Стражи стояли полукругом, в центре площадки танцовщицы исполняли танец на радость публике, а звуки колоколов, барабанов и струнных инструментов витали в воздухе. Легкие, словно дымка, движения танцовщиц, звуки, подобные...

– Снято!

– Массовка за четвёртым столом, возьмите со стола яблоко и сделайте вид, что откусили кусочек. Помните, выражение лица должно быть естественным, не зажимайтесь! Во Дворец Цзиньсинь, вы готовы? Скоро ваша очередь выходить на площадку!

– Ешьте же! Чего замерли?

На съемочной площадке снова выдался шумный день. Второй режиссёр бегал вокруг с мегафоном и командовал, в то время как главный режиссер восседал перед монитором. То ли съемочная группа была донельзя бедной, то ли еще по какой причине, но режиссёру Цзун Минхуэю досталась лишь скромная маленькая табуретка. Среди зимы его продувал ледяной ветер, и он то и дело дрожал от холода, и это при том, что он был одет в пуховик и прятался в павильоне. А вот актеры на площадке были облачены лишь в легкие, струящиеся полупрозрачные одежды, создающие образ небожителей. Стоило режиссеру крикнуть «Снято!», как все они начинали подпрыгивать от холода, растирать руки и топать ногами.

Холод стоял поистине собачий.

А тем временем Дун Цюхань уже переолась в сценический костюм. В роли младшей принцессы Небесного Императора ей полагалось блистать в роскошном и невероятно красивом наряде! Для самой благородной барышни Дун это был первый в жизни опыт ношения подобных традиционных одежд: наряд с широкими рукавами внахлест и шлейфом из белой дымчатой ткани с узором из цветов сливы привел ее в неописуемый восторг. Стоило ей облачиться в это платье, как в каждом ее движении тут же засквозил тот самый неповторимый образ. Находясь в гримерке, она долго любовалась собой перед зеркалом, и если бы помощники режиссера не позвали ее, она бы еще долго продолжала восхищаться собственным отражением.

В конце концов, такая писаная красавица-фея, как она, в этом мире была большой редкостью.

Конечно, пока она находилась в теплом помещении, эта фея казалась безупречной со всех сторон. Из-за действующих грелок внутри платья ей даже стало жарковато, и она чуть не вспотела, испортив макияж, над которым гример трудился добрых полчаса.

Однако стоило ей перешагнуть порог, как суровый морозный ветер тут же вернул ее с небес на землю.

Теперь барышня Дун, постигшая все суровые уроки жизни, куталась в собственный цветастый ватник, прижимала к груди грелку и, дрожа от холода, посасывала во рту ледяной кубик. Рядом с ней стояли еще две такие же бедолаги — юные актрисы, исполнявшие роли старшего божественного стража ее дворца и обычной служанки.

http://bllate.org/book/34208/4213396