Готовый перевод The Omega Young Master's Breakup Dove / Избалованный омега: Жизнь после расставания: Глава 13

Закрой глаза, и уже темно: Наверху, это же дело вроде так и не подтвердили пруфами?

Играешь в хх, ну и играй: Ой, до слёз, да не три ли дня назад подтвердилось, что он внебрачный сын, которого выгнали? И сейчас ещё в полицию загремел, поди, обчистил Семью Е, не иначе.

Бью фашистов по всей горе: Товарищ сверху, не несите чушь, вы можете доказать, что это подтверждено пруфами? Почему столько злости к обычному омеге?

Расколошмачу твою прабабку: Всё верно говорят наверху, такая злость — что, сам пытался признаться в чувствах, да получил от ворот поворот?

Справедливец из интернета: Я сейчас умру со смеху, вы двое, хорош умничать! Вечно всё сводите к тому, какие эти омеги рассякие.

…

Этот пост был опубликован вчера примерно в половине девятого, и к настоящему моменту там уже насчитывалось несколько сотен комментариев, среди которых изредка попадались те, кто просто интересовался сутью дела.

— Эй, я спрашиваю. — Сунь Чжэнци свесился с перила и прервал Лу Чжи, который продолжал листать дальше. — Лу Чжи, долго ты еще собираешься смотреть? Неужели опять переживать начал? Я-то вообще хотел, чтобы ты просто посплетничал.

Выпалив это, Сунь Чжэнци мысленно выругался: «Какая же я сволочь. Только бы у этого романтика снова не начались заботы о ком не следует, знал бы — ни слова не сказал».

Лу Чжи поднял голову, вернул телефон Сунь Чжэнци и, не выказывая на лице особых эмоций, произвел:

— Ты сплетничаешь и даже не смотришь на предысторию? Я просто хотел узнать причину, по которой он загремел в полицию.

Кто же знал, что они там устроят грызню и совершенно забудут выяснить, из-за чего Е Хуай вообще угодил в полицию.

— На школьном форуме и в студенческом паблике уже несколько дней только и делают, что перемывают кости теме, внебрачный он сын или нет, чего там смотреть-то. — Сунь Чжэнци забрался обратно на кровать и снова принялся листать ленту.

«Лучше бы тебе поменьше о нем беспокоиться». Эту мысль Сунь Чжэнци посмел высказать лишь про себя, а вслух Лу Чжи сказать не осмелился.

Он-то понимал лучше кого бы то ни было: Лу Чжи мастерски умел делать вид, что ему всё равно.

Лу Чжи ничего не ответил, вернулся за свое место, надел наушники, взял ручку и собирался продолжить решать задачи.

Заметив, что в углу у Лу Чжи уже долгое время царит тишина, Сунь Чжэнци с тревожным чувством приподнялся и увидел, что Лу Чжи сидит за столом с прямой, как струна, спиной и решает задачи. Не удержавшись, он окликнул:

— Лу Чжи? Если тебя это на самом деле так волнует, хочешь, я наведу справки?

— Не нужно. — Лу Чжи ответил незамедлительно, даже не подняв головы.

— Ну ладно. — Отозвался Сунь Чжэнци, но всё же открыл WeChat, намереваясь расспросить свою младшую сестру, которая вечно сидела в эпицентре сетевых баталий и почитала себя всезнайкой.

Лучше бы он не спрашивал: стоило ему только обратиться к сестре, как Сунь Чжэнци взорвался:

— Сунь Сяоцинь! Ты опять, мать твою, кинула меня в чёрный список! — Рявкнув на всю комнату, Сунь Чжэнци начал бомбить сестру звонками.

Услышав шум, Лу Чжи черканул ручкой кривую линию на бумаге. Опустив взгляд, он вспомнил, как в тот день собирался спросить Е Хуая, есть ли у того свободное время — он случайно оставил свою вещь в квартире Е Хуая.

Он так и не отправил сообщение, потому что вещь была не то чтобы особо важная, но он боялся вызвать недопонимание. Промучившись с сомнениями полчаса, он в итоге так ничего и не написал. А когда попытался выйти из WeChat, то случайно ткнул не в ту сторону и отправил Е Хуаю стикер.

Он тут же попытался отменить отправку, но увидел красный восклицательный знак.

То, что Е Хуай добавит его в черный список, было вполне ожидаемо, но, заметив этот красный восклицательный знак, Лу Чжи всё равно просидел в оцепенении добрую половину дня.

Он не мог описать свои чувства — просто безо всякой причины в памяти всплыло бесчисленное множество самых разных воспоминаний, связанных с Е Хуаем.

Оказалось, что отпустить человека и впрямь невероятно трудно.

— Сунь Сяоцинь! Ты где, чёрт побери? А? Почему не берешь трубку? Зачем заблокировала меня? — Сунь Чжэнци совершил уже невесть сколько звонков, прежде чем вызов наконец прошёл, и его зычный голос вернул Лу Чжи в реальность.

Тем временем Е Хуай развалился на диване и болтал по телефону с Е Кэ.

— Ладно, спасибо, братец. — Е Хуай потратил уйму времени на уговоры и нытьё, пока Е Кэ наконец не сжалился, не согласился выплатить из своих средств зарплату тётушке Лу и не помог ему с переездом.

— Ты действительно твердо решил вернуться в общежитие? — Е Хуай отроду не жил в общежитии, и Е Кэ беспокоился — не то чтобы за самого Е Хуая, просто он не доверял окружающим, а уж лучше кого бы то ни было знал нрав Е Хуая.

— Я не в состоянии оплатить счета за воду и свет, да и на еду денег больше нет. Если бы братец мог… — Услышав встречный вопрос Е Кэ, Е Хуай решил, что подвернулся удачный шанс, и поспешил было продолжить, но Е Кэ оборвал его:

— И думать забунь. Возвращайся жить в общагу.

Е Кэ сам никогда не жил в общежитиях и толком не представлял, каково это, но в университетских кампусах вряд ли водилась какая-то нечисть, а уж самым капризным, избалованным и проблемным существом среди всех был его собственный младший брат.

Он полагал, что Е Хуаю вряд ли настолько не повезет наткнуться на еще одного чудика.

— А что с работой? — Е Кэ сменил тему. — Как поиски?

Е Хуай обнял диванную подушку, принялся тереть её кружевную каёму и с запозданием ответил:

— Не нашел.

Вообще-то варианты были, но Е Хуай не хотел туда идти.

Тот менеджер по подбору персонала, предлагавший подработку с ежедневной оплатой за мытьё посуды, недавно связывался с ним, но Е Хуай ответил, что подумает.

— С твоими аппетитами и привычками тратить деньги этой тысячи юаней в лучшем случае хватит до послезавтра, — произнес Е Кэ.

Е Хуай ответил молчанием.

— Я и так тебе во многом помог, Ноно, помогать дальше было бы уже лишним. Может, всё-таки оставишь эту затею? — продолжал сыпать соль на рану Е Кэ.

— Ни за что! — Е Хуай резко сел, не желая больше слушать колкости, и с абсолютно невозмутимым видом соврал: — Ой, братец, мне тут звонят по другой линии, я пока повешу трубку.

Е Кэ не стал разоблачать детские хитрости Е Хуая и сам завершил вызов.

Е Хуай с облегчением выдохнул, снова рухнул на диван и с крайним нежеланием открыл приложение по поиску работы.

Там по-прежнему висел лишь один-единственный отклик от ресторанов на вакансию посудомойщика.

Неужели современные студенты настолько ничего не стоят? Неужели найти легкую и прибыльную подработку — такая невыполнимая задача?

Е Хуай еще раз внимательно перепроверил свое резюме, долго листал страницы и в конце концов с бесстыдным видом снова разослал отклики тем работодателям, которые показались ему сносными.

Больше всего внимания он уделил вакансии репетитора по фортепиано, с усердием отправляя заявку снова и отново. Он писал им каждый день, но родители ученика упорно молчали.

Прижав телефон к груди, Е Хуай закрыл глаза и немного подождал, но стоило ему открыть их снова, как картина не изменилась: море по-прежнему было тихим и безмятежным, а в окне чата стояла мёртвая тишина.

Неужели ему действительно придется мыть посуду?

Е Хуай зашел в чат с предложением работы мойщика посуды, посомневался добрую половину дня, но в итоге всё же сдался.

Он отчаянно не хотел мыть тарелки: в перчатках посуду из рук не удержишь, а без перчаток руки мгновенно станут сальными и завоняют.

Тогда он открыл вкладку с балансом WeChat и проверил остаток средств.

Е Кэ был прав: те деньги, не то что до послезавтра — если завтра он не пойдет на работу, то, пожалуй, и завтрашний день не переживет.

У него не было выбора.

Глава 13. Переезд в общежитие

— Это ты тот студент, который устраивается на работу? — Менеджер отеля с ног до головы окинул Е Хуая долгим взглядом, затем опустил глаза на его удостоверение личности и поправил очки.

Ему упорно казалось, что он где-то уже видел этого красивого, утонченного до какой-то нереальности омегу.

Людей с запоминающейся внешностью легко запечатлеть в памяти, особенно если они козыряют брендовыми вещами и при этом чертовски хороши собой.

— Да. Меня зовут Е Хуай, — ответил Е Хуай.

— Ладно, раньше ведь доводилось заниматься чем-то подобным? — спросил менеджер. Он чувствовал, что вопрос звучит нелепо — ну кто в этой жизни не моет посуду? — однако сам вид Е Хуая ну никак не вязался с мытьем посуды.

С первого же взгляда менеджер решил, что перед ним избалованный юный мажор.

— Угу. — Е Хуай не сказать чтобы сильно соврал: он уже помогал Лу Чжи мыть посуду, и тот даже заявлял, что у него к этому талант.

— Хорошо, тогда я велю кому-нибудь проводить тебя, — бросил менеджер и набрал номер на телефоне.

Вскоре пузатый мужик лет сорока с улыбкой явился за Е Хуаем.

Обменявшись с менеджером парой дежурных любезностей, пузатый повел Е Хуая в моечное отделение на задней кухне.

— Смотри мне, посуду надо отмывать на совесть, полощенее не меньше шести раз, понял? Как вымоешь, дай стечь воде, а потом загружай в дезинфекционный шкаф, расставляй всё аккуратно, — по дороге толстяк без умолку сыпал наставлениями, пока Е Хуай слушал его вполуха.

Обстановка оказалась не столь жуткой, как он представлял, но всё равно паршивой: на полу лужи, в воздухе висит странный душок, столы блестят от жира, а в раковинах навалена гора грязной посуды вперемешку с объедками — жирная, грязная и вонючая.

Неподалеку мыли посуду еще три человека: девчонка примерно его возраста, какая-то тетка и дядька постаржу.

Е Хуай сглотнул слюну и под пристальным, полным надежды взглядом управляющего кивнул:

— Понял.

…

Около четырех часов дня, мужское общежитие 505 в корпусе 12 Университета Z.

Тк-тк-тк — серия размеренных ударов в дверь нарушила тишину комнаты.

Когда раздался стук, Чжан Ху только-только проснулся после дневного сна. Соседи по комнате куда-то ушли, и сейчас в помещении находился он один.

— Войдите! — Чжан Ху сладко потянулся, слез с кровати и отпер замок.

Не успел он усесться на свое место, как дверь с грохотом распахнулась. Внутрь шагнул дюжий парень с накачанным торсом в черной футболке с логотипом мувинговой компании: в одной руке он тащил матрас, постельное белье и наволочки, а в другой сжимал огромный дорожный чемодан.

— Извините за беспокойство, товарищ. — Мужчина кивнул и быстрым шагом направился к пустовавшей доселе кровати напротив места Чжан Ху.

Следом за ним появился второй мужчина с пластиковым ведром, наполненным доверху всевозможными флаконами и баночками, и чемоданом поменьше.

Войдя в комнату, он бросил дежурное извините и сразу направился в туалет.

Чжан Ху ошарашено наблюдал, как эти двое суетятся туда-сюда, словно родители, обустраивающие спальное место для первокурсника.

Лишь спустя какое-то время он сообразил открыть WeChat и отправить в маленький чат их комнаты вопрос: «У нас в общаге новенький?»

Ли Суцзы ответил мгновенно: «?»

Староста их комнаты и по совместительству учебный староста Сюй Ду отписался лаконично: «?»

Чжан Ху застучал по экрану: «Вас не было, сегодня какие-то типы пришли и начали прибираться на старом месте Е Хуая, вот я и подумал, не подселили ли нам кого»

Ли Суцзы: «Впервые слышу»

Сюй Ду: «Плюс один, ничего не слышал»

Спустя пару минут Сюй Ду, видимо, что-то припомнило, и он добавил: «А вдруг — чисто теоретически — вернулся Е Хуай?»

Ли Суцзы: «Исключено, у него же собственная квартира»

Чжан Ху: «Неа, вполне возможно»

Чжан Ху сказал так потому, что те мужчины уже почти закончили уборку, и он заметил на соседнем столе логотип декоративного украшения из прошлогодней мировой лимитированной коллекции. Он сам видел такое на столе у Е Хуая в самый первый день учебы на первом курсе.

Тогда он из лучших побуждений посоветовал Е Хуаю убрать вещицу подальше, опасаясь, что ее могут спереть какие-нибудь завистники.

На что Е Хуай ответил ему: «Прошлогодняя коллекция, пусть берут раз так хочется, соймет за благотворительность».

http://bllate.org/book/34130/4201865