Готовый перевод The Edamame That Shouldn't Be / Сладкий плен опекуна: Глава 15

Гао Цинъян с презрительным видом бросил:

— Пришёл так пришёл, можешь спросить кого-нибудь другого.

Поморгав пару секунд, Ся Юньци медленно переспросил:

— Это… родитель?

— Ну да, друзья мамы заменили её, — снова опередив всех, ответил Гао Цинъян и, толкайя Ся Юньци в другую сторону, добавил: — Лучше поскорее спроси кого-нибудь другого, времени уже не хватает.

Сюй Хуэй требовала, чтобы родители и ученики сидели вместе, и заранее помогла расставить стулья. Хотя в последнем ряду было немного просторнее, Линь Цзэси и без того сидел почти вплотную к Тань Мо. Подумав о том, что сейчас сюда протиснется ещё и родитель Ся Юньци, Линь Цзэси всё же не удержался и спросил:

— Может… ты сядешь ближе к проходу?

— Не нужно. — Тань Мо посмотрел на Линь Цзэси. — Спрошу тебя ещё раз, Линь Цзэси, тебе нечего мне сказать?

Сердце у Линь Цзэси внезапно пропустило удар. Он ошеломлённо посмотрел на Тань Мо, чувствуя, что тот, кажется, о чём-то догадался, и неуверенно произнёс:

— Я…

Но закончить он не успел, как услышал слова Тань Мо:

— Забудь.

У Линь Цзэси не оставалось времени на признания: не прошло и минуты, как Сюй Хуэй загнала в класс всех родителей, стоявших в коридоре, и помещение в мгновение ока заполнилось людьми. К Ся Юньци пришла мама: с полудлинными завитыми волосами, в чёрном платье и на невероятно тонких шпильках.

С самого порога она всем была недовольна. Сюй Хуэй что-то вещала у доски, а эта женщина каждые несколько минут принималась ворчать. Послушав её пару минут, Линь Цзэси понял, что она во всём винит его: судя по её словам, именно из-за него Ся Юньци согнали с первого ряда на галёрку.

Наверняка она говорила это намеренно, чтобы они с Тань Мо слышали. Тань Мо, конечно же, всё слышал, но Линь Цзэси видел, что тот никак не реагирует — продолжал смотреть на вещающую у доски Сюй Хуэй и лишь изредка пролистывал тетради Линь Цзэси.

Пожалуй, Ся Юньци тоже чувствовал, что манеры его матери оставляют желать лучшего, и принялся вполголоса просить её замолчать.

Но это не помогало.

Видя, что ни Тань Мо, ни сам Линь Цзэси не обращают на неё внимания, женщина решила заговорить с Тань Мо первой.

— Ся Юньци говорил, что вы пришли вместо мамы ученика Линь Цзэси.

— Мм, — отозвался Тань Мо, даже не удостоив её взглядом.

— Его родители не смогли прийти из-за каких-то дел? — снова допытывалась женщина.

Линь Цзэси помрачнел от этих слов, а когда его взгляд случайно сместился в сторону, он столкнулся глазами с Тань Мо, который как раз тоже покосился на соседа.

— Какое вам дело? — спросил Тань Мо.

Женщина улыбнулась:

— Да никаких дел, я просто хотела с ним…

Не успела она договорить, как Тань Мо холодно перебил её:

— Я его единственный опекун. Если есть вопросы — обращайтесь ко мне.

Женщина тут же замерла, слова застряли у неё в горле, не находя продолжения.

Линь Цзэси тоже остолбенел. Фраза Тань Мо я — его единственный опекун прозвучала для него тяжёлым глухим молотом, который без промаха ударил прямо в грудь, сжав сердце так сильно, что даже дыхание стало едва заметным.

А Тань Мо меж тем по-прежнему говорил совершенно спокойно:

— Что касается рассадки, я полностью разделяю ваше мнение: когда характеры сходятся, сидеть за одной партой куда комфортнее. — Он сделал небольшую паузу. — Впрочем… Сяо Си излишне прямолинейен и в некоторых вещах простоват, поэтому ему действительно не стоит сидеть рядом с учеником Ся. Чуть позже я подойду к учительнице Сюй и попрошу пересмотреть это решение.

Лицо женщины мгновенно перекосило. Она явно хотела что-то возразить, но сидевший рядом Ся Юньци тут же схватил её за руку и зашептал:

— Перестань, мам, учительница Сюй всё ещё говорит у доски.

Тогда она унялась, но продолжала бормотать себе под нос:

— Наш ребёнок и учится прекрасно, и ладит со всеми, сколько людей в классе мечтают с ним за одной партой сидеть, а тут совершенно не ценят доброго к себе отношения.

Тань Мо давно уже не обращал на неё внимания. Он наклонился к Линь Цзэси и тихо спросил:

— Как звали того парня, с которым я разговаривал? Я забыл.

— Гао Цинъян, — тихо ответил Линь Цзэси.

— А он неплох, получше тебя, соседа.

Линь Цзэси кивнул:

— Угу, я знаю.

После этого Тань Мо вновь перевёл всё внимание на доску, а вот Линь Цзэси уже совершенно не воспринимал слова Сюй Хуэй. Он то и дело украдкой бросал взгляды на Тань Мо, тут же отводя глаза через пару секунд, чтобы затем снова тайком посмотреть на него.

Сюй Хуэй разобрала успехи каждого ученика, а затем попросила родителей подняться на сцену и сказать пару слов.

Обычно с такими речами выступали родители учеников с самыми высокими баллами, поэтому, едва Сюй Хуэй закончила говорить, мама Ся Юньци тут же принялась одёргивать одежду и с поистине королевским высокомерием бросила взгляд в их сторону.

Кто же знал, что в следующее мгновение Сюй Хуэй назовёт имя Тань Мо, приглашая его наверх.

Под изумлённым взглядом Линь Цзэси Тань Мо поднялся с места и вышел к доске.

Стоя на возвышении, он говорил ровно и уверенно, без заискивания, но и без высокомерия.

Внизу Линь Цзэси нервно сжимал пальцы в кулаки. Назвать это просто волнением было нельзя — скорее, он чувствовал себя неуютно и виновато. Пожив с Тань Мо некоторое время, Линь Цзэси уже успел понять: этот человек никогда ничего не делает просто так. Несмотря на прямой отказ Линь Цзэси, он всё равно пришёл на родительское собрание, а теперь ещё и выступает в роли представителя родителей.

Раз он так поступает, у него определённо есть свой умысел.

Сердце ускоряло бег. Линь Цзэси пребывал на пределе нервного напряжения, не сводя глаз с Тань Мо на сцене. Тань Мо начал с дежурных вежливых фраз, но постепенно нить разговора свернула совсем в другую сторону.

— Я человек занятой, и в некоторых вопросах действительно проявлял халатность, из-за чего у отдельных учеников возникло недопонимание.

Линь Цзэси заметил, что, говоря это, Тань Мо посмотрел прямо на кого-то в классе, а в следующее мгновение чётко произнёс имя:

— Ученик Чжан Хао.

Этот человек показался Линь Цзэси смутно знакомым — староста класса, в очках, худой и смуглый, он всегда казался серым кардиналом, почти незаметным среди остальных.

Услышав своё имя, Чжан Хао в панике переглянулся с матерью. Та немедленно подскочила и прямо с места обратилась к Тань Мо:

— Вы что хотите от нашего Чжан Хао?

Тань Мо легко улыбнулся:

— В школе есть такая популярная вещь, как форум-базар. Там он задал один вопрос, на который я теперь хочу дать ответ.

Услышав это, Линь Цзэси поймал себя на мысли, что в голове осталась лишь одна догадка: Тань Мо знал абсолютно всё.

Сидевшая за преподавательским столом Сюй Хуэй, почувствовав неладное, поспешила вмешаться и сгладить углы. Она попыталась сказать Тань Мо, что подобные вопросы следует обсуждать в учительской после собрания, но Тань Мо вежливо отклонил предложение:

— Простите, учительница Сюй, я понимаю, что доставлю вам хлопот, но об этом нельзя говорить за закрытыми дверями. — Он снова перевёл взгляд на Чжан Хао: — По ряду причин мама Линь Цзэси поручила мне заботиться о нём. Ученик Чжан, в вашем возрасте и с вашим уровнем развития вполне можно было догадаться, какие именно отношения стоят за этим, а не выдумывать… всякие глупости про содержание.

В классе разразился настоящий бунт.

Уши Линь Цзэси словно заложило, полностью отрезав любые посторонние звуки. Он тупо смотрел на Тань Мо, возвышавшегося над аудиторией, и безуспешно пытался сообразить, когда же тот обо всем узнал. Судя по его словам, о существовании Базара было известно давным-давно.

Но с какого именно момента?

В зале поднялся невообразимый галлёж, голоса переплелись в единый гул. Мать Чжан Хао больше не могла усидеть на месте — она вскочила на ноги и принялась обвинять Тань Мо:

— Да какое вы имеете право! Это чистой воды клевета!

Не успел Тань Мо ответить, как из зала раздался звонкий голос Гао Цинъяна:

— Никакая это не клевета!

Не заботясь о том, что они находятся в школе прямо под носом у учительницы Сюй, Гао Цинъян демонстративно вытащил телефон:

— Я скинул в наш классный чат видео и скриншоты переписки, все родители могут ознакомиться. Я соврал ему, будто у меня есть компрометирующие фотографии Линь Цзэси, мы назначили время и место, и я заранее пришёл туда пораньше, просто чтобы посмотреть, кто придёт. И подумать только, заявился наш правильный староста класса!

Чтобы ситуация окончательно не вышла из-под контроля, Сюй Хуэй предприняла всё возможное и невозможное, но всё же ухитрилась увести участников конфликта в свой кабинет. Едва за ними закрылась дверь, Тань Мо без малейших колебаний выложил на стол заранее подготовленные материалы. Он уже связался с администратором школьного форума: сперва зафиксировал доказательства и ударил по постам удалением, затем отследил регистрационные данные аккаунта и в конце концов выяснил, что страница была оформлена на номер телефона, принадлежащий родителям Чжан Хао.

Факты говорили сами за себя. Мать Чжан Хао, прекрасно умевшая взвешивать все за и против, немедленно отвесила сыну звонкую брешь по голове, а затем принялась рассыпаться в сладких извинениях перед Линь Цзэси. И хотя формально это звучало как раскаяние, её давящий, агрессивный тон больше походил на принуждение выбить из Линь Цзэси заветные слова: претензий не имеем.

Пока Тань Мо не протянул руку и не увлёк его за свою спину.

— Учительница Сюй, — Тань Мо так и не выпустил запястье Линь Цзэси из пальцев, — прошу вас разобраться с этим инцидент в строгом соответствии с уставом учебного заведения.

Сюй Хуэй кивнула и пообещала передать бумаги в учебную часть: если всё подтвердится, нарушителя накажут по всей строгости правил.

— Благодарю вас, — бросил Тань Мо и добавил: — А Линь Цзэси сегодня после обеда на занятия не придёт, мы отпрашиваемся.

С этими словами он увлёк Линь Цзэси из кабинета.

На протяжении всего разбирательства Линь Цзэси молчал, послушно подчиняясь каждому движению Тань Мо. Шагая следом за ним по коридору, он послушно переставлял ноги, и даже устроившись на сиденье автомобиля, продолжал украдкой и со страхом коситься на лицо мужчины.

Убедившись, что Линь Цзэси пристёгнут, Тань Мо без лишних слов завёл мотор.

Вскоре машина затормозила у входа в здание компании.

Линь Цзэси впервые оказался на рабочем месте Тань Мо. Тот, судя по всему, был по горло завален делами: едва переступив порог, он проводил Линь Цзэси в кабинет, устроил на диване и тут же убежал на срочное совещание, оставив его в абсолютной тишине.

Но в душе Линь Цзэси по-прежнему бушевал шторм — он никак не мог выбросить из головы вопрос, когда именно Тань Мо прознал обо всей этой истории.

Его карман внезапно дважды вибрировал.

Достав телефон, Линь Цзэси увидел новое сообщение от Гао Цинъяна: Капец, этот придурок Чжан Хао вообще отбитый. Знаешь, с чего вдруг он начал распускать про тебя слухи? Помнишь нашу старосту по литературе?

Линь Цзэси немного подумал, но так и не смог вспомнить, как выглядит эта девочка, и коротко отбил: Нет.

Сообщение от Гао Цинъяна прилетело мгновенно: Да не суть важно. Короче, Чжан Хао втрескался в неё, признался, а она его отшила. Потом он просёк, что она сохнет по тебе, и его тупо сожрала ревность. А увидев, как хреново ты питаешься в столовой, он решил, будто тебя кто-то содержит как бедного студента, ну и пустил сплетни.

Поразмыслив пару секунд, Линь Цзэси напечатал в ответ: Ты вчера не пришёл в школу, потому что отправился его ловить?

http://bllate.org/book/34070/4194293